Глава 14

— Ой, — пищит Ниара и явно так краснеет. Хотя освещение и не очень яркое тут у входа, но его вполне хватает, чтобы различить румянец, заигравший на ее щеках. Андриарн подходит ближе, и она, окончательно засмущавшись, сбегает, на прощание прощебетав, — простите, Ваше Высочество, мне надо по делам. Вы тут не скучайте.

Как-то интуитивно расправляю плечи. Вот же умудрилась вляпаться. И опять в присутствии Анда. Как так? Теперь уж точно буду язык за зубами держать. Обещаю. И ведь никого не было. Откуда он взялся?

Стою, молчу, глядя в пол. Неудобно все же получилось, как будто я сплетница какая... тьфу, сплетник.

— Ну и? Ничего не хочешь спросить?

Не очень, если честно. Я надеялась аккуратненько выяснить правду у кого-то другого. А спрашивать человека прямо в глаза, нормальный он или нет, не очень-то весело.

Переминаюсь с ноги на ногу. Все слова куда-то вылетели из головы, оставив пустоту.

— Извините, — выдавливаю в итоге. Причем вполне искренне. Конечно, некрасиво говорить о ком-то за его спиной, да еще и попасться на этом, но с другой стороны, сам виноват. Как говорят у нас, будь проще, и к тебе потянуться люди. Так вот Андрюша — самый сложный человек из тех, с кем мне когда-либо приходилось сталкиваться. И он точно не притягивает к себе расположение людей. Наоборот — отталкивает. Даже вон смелую Ниару напугал, заставляя трепетать.

— Проходи, — вдруг заявляет принц и одним щелчком пальцев включает магическое освещение на полную. Я оглядываюсь. Нда. На библиотеку, в моем понимании этого слова, похоже весьма смутно. С книгами у них, похоже, совсем беда. Пара небольших шкафов, письменный стол, кресла и диван. Ах да, еще столик в углу, и на нем узнаю шахматы. Но все же библиотека подразумевает несколько больше именно книг, как мне кажется. Прикусываю губу, чтобы не ляпнуть что-нибудь. — Присаживайся. Если честно, не ожидал, что кто-то придет сюда.

— У меня не было выбора. Все разбежались по своим делам, предоставив меня самому себе. Чем я еще мог заняться?

Смотрит на меня внимательно. И опять ощущение, что на губы. И они снова горят.

— Мог пойти гулять в парк, в конюшню, на тренировочную площадку. Обычно молодым людям твоего возраста именно это интересно.

Мне бы тоже было интересно, если б кто-нибудь провел экскурсию по дворцу.

— Я не обычный, вы забыли? Что мне делать на тренировочной площадке? Я даже ваш меч не удержу в руках. Конюшня? Интересная идея, но вряд ли я сам ее отыщу, не заблудившись при этом. В парк тоже бы не отказался сходить. Но опять же — вдруг заблужусь. Мне показалось, он очень большой. Вот я и выбрал библиотеку — ознакомиться, так сказать, с культурой другого мира. Можно вопрос? — Его реакция опять несколько заторможена. Но кивает. — Почему вы все время так пристально смотрите на мой рот?

Фух. Решилась. Но меня уже начинает это порядком напрягать. Вот опять!

Он шумно втягивает воздух и нервно проводит пятерней по волосам, откидывая их вбок. Почему он волнуется? Что не так?

— Ответ непосредственно связан с твоим первым вопросом.

— С каким?

Он словно оттягивает необходимость открывать мне то, что и так все знают. Что, в общем-то, довольно странно.

— С тем, который ты задал Ниаре.

Ох, да почему бы не взять и не ответить, без этих загадок?

— Какой именно? Их было несколько.

— Ну так спрашивай.

Открываю рот и закрываю, не издав ни звука. А вдруг он в очередной раз отреагирует неадекватно?

— А вы точно не станете злиться? Возьму, спрошу что-нибудь не то, и вы мне шею свернете своими ручищами.

На самом деле реально страшно. Мало ли чего у него там в голове. Не зря же считают ненормальным. Может, он когда-то пришиб кого? Теперь все боятся. Ой-ой. Зачем я начала это? Надо было в парк идти.

— Я что, похож на идиота?.. — спрашивает, злясь, но тут же осекается. — Ах да. Видимо, похож, раз ты спросил.

— Да нет же! — Страх неожиданно испаряется вслед за его злостью. Только что она светилась в серебристых глазах, и вот уже пропала, оставляя горечь. Да и та мелькает лишь на секунду. Теперь лицо принца полностью непроницаемо. — Андриарн! Вы невозможны!

Но он отвернулся от меня и никак не реагирует. Ну здравствуйте. Обиделся, что ли?

— Ты спрашивал, нормальный ли я? — говорит тихо.

— Ваше Высочество! — чувствую, что задела его и пытаюсь загладить вину. Ноль реакции.

— Конечно не нормальный! — продолжает он.

— Андриарн!

И опять словно не слышит. Подходит к окну и смотрит невидящим взглядом на улицу. Профиль напряжен, как и бицепс правой руки, которой держится за стену.

— Но не в том смысле как считает большинство и ты, — не прерывает он свою речь.

— Эй! — возмущаюсь я, но без толку. — Я не говорил ничего подобного!

— Людям плевать, как на самом деле обстоят дела, и я давно перестал оправдываться. Махнул рукой на их мнение. Но ты... Тебе скажу правду.

— Да неужели? — Язвлю в ответ, и только тут вдруг понимаю, что он действительно не слышит. Уж на подобную реплику давно бы пронзил своим фирменным взглядом. А тут даже ухом не повел. Страшная догадка, мелькнувшая на секунду, теперь кажется вполне вероятной. — Андриарн! Эй! Ты меня слышишь? А-анд! А ну повернись и скажи, что да!

Тишина. Словно меня нет. То есть... получается, он действительно не слышит. Пытаюсь осознать и припомнить, как же мы говорили? Выходит, он смотрел на мой рот с одной целью? Понять речь? Вот черт.

И там за столом он тупо не слышал разговоров. Не игнорировал, а самым настоящим образом не слышал. И эти придворные знали, что можно говорить. Ведь они считают его... Слушайте, но глухой человек не равнозначно ненормальный. Так ведь?

Или в этом идиотском мире равнозначно? Тогда...

О тогда все вдруг становится на свои места. И поведение Анда, и недомолвки, и его легкая тормознутость, причин которой я не понимала. А ведь читать по губам невероятно сложно, особенно если дикция и мимика собеседника не очень хороши. Уж кому как не мне знать. И ведь прав — каждому не объяснишь!

Однако из тех знаний, что я имею по данному вопросу, выходит, что он не всегда был таким. Это наверняка не врождённое! Иначе он бы не смог говорить и понимать. Что ж случилось?

Подхожу к нему и кладу руку на плечо, привлекая внимание. Он вздрагивает. Забыл обо мне? А может, погрузился в воспоминания.

— Что? Ты что-то сказал? Я отвлекся.

Такой растерянный... мне становится не по себе.

— Как это произошло? — стараюсь произносить четко, но при этом выглядеть естественно. Неверяще смотрит в глаза. Качает головой, и мне кажется, что не согласится рассказывать. Но нет, начинает говорить:

— Мне было восемь, Виттору двенадцать, Рене еще не было, он родился через год. Поэтому он единственный, кто не пострадал от проклятья. Я с самого рождения чувствовал необычную магию в себе, а также видел то, что другие не могли. — Переводит дыхание.

— В тот день отца не было в столице. Он часто уезжал. Мы с братом занимались борьбой. Он меня постоянно тренировал. И тут я увидел это. Ярко-красное марево, накрывшее пространство над нами. Я бросился к брату, чувствуя опасность. Хотел укрыть собой. Любил его больше всех. Даже больше отца. Но он не понял, что я делаю, так как ничего странного не замечал. Думал, я шучу, и легко отбросил. Но я снова кинулся, пытаясь придумать, как же защитить его от странного облака. Увы. Оно окружило его быстрее, чем я смог решить. Буквально связало по рукам и ногам. Вит уже почувствовал, что что-то не так. Попытался прогнать меня. — Анд замолкает, а мне не терпится услышать, что было дальше. Наконец, продолжает, — я все-таки смог разорвать невидимые другим красные щупальцы, обвивающие его. Но теперь они перебросились и на меня, путая, не давая избавляться от них. Казалось, они направляются к самому сердцу брата, чтобы раздавить. Я перехватил самою толстую из них и дернул что есть сил. Из моих ладоней вырвался белый свет, сжигая эту мерзость. Но я не успел уничтожить ее полностью. Часть щупалец как будто присосалась к Виту, а потом словно растворилось в нем. Когда все прошло, я понял, что одна петля осталась и на мне. Как раз вот тут, — Анд показывает на голову, обводя кольцом вокруг. — Как я смог сохранить зрение, даже не знаю, видимо, помогло то, что в самый последний момент разорвал невидимый обруч. Остался в своем уме и со зрением. Только без слуха.

— А Вит?

— А Вит жив, его сердце бьется, и я безумно счастлив, что смог спасти. Даже несмотря на то, что сам пострадал.

Молчу несколько минут, представляя, как все это происходило. Для меня немыслимо. Магия, проклятия... Да еще и настолько красочно описанные им. Как будто фантастический фильм какой-то.

— Вы смогли выяснить, кто же так постарался? — задаю самый простой вопрос из пришедших в голову.

— Если б я знал. Это было известно только отцу. Но он не признался. Сказал только, что уничтожил врага.

— И в чем проклятье тоже не сказал?

— Звучало оно примерно так: заберу у тебя самое ценное — твоего наследника. Никому во всем мире не снять сие проклятье. Я так понимаю, целью было сердце Виттора, с ним должно было произойти то же, что с моим слухом. Но я разорвал его... почти.

— Что же осталось?

— Думаю, Виттор должен сам тебе рассказать, раз уж ты его невеста, — выплевывает он последнее слово. — Это такой бред, На Таш! Я не верю, что поможет! Ты же парень!

— Он должен меня полюбить или что-то такое? — высказываю предположение. Других идей просто нет. Кроме разве что неуместно пришедшей на ум песни «Как прекрасен поцелуй любви».

— Вот именно: или что-то такое. Я все ещё надеюсь, что он одумается.

— Но почему именно меня? — продолжаю недоумевать, никак не сведя концы с концами.

— Зачем вам понадобилось искать девушку в другом мире?

Смотрит, как на дурочка.

— Потому что в проклятие было условие: никому в этом мире! Понимаешь? Наша единственная зацепка. Я должен был привести ему настоящую невесту, девушку, из другого мира. И тогда бы почти наверняка все получилось. Однажды мы нашли тот рубиновый амулет, но не знали, как его использовать. Отец подтвердил, что у проклинавшего был похожий. Все указывало на то, что движемся в правильном направлении. Но я... Я оплошал. Каким-то странными образом увидел там тебя, и мне показалось, что ты нам и нужна, то есть нужен. Тьфу, бездна! Вот скажи, откуда ты там взялся?

Боже, как мне хочется все ему рассказать! Знает ли Виттор, как мучается его брат? Скорее всего и не подозревает. Но я не могу без него открыть правду.

Так. Нам надо еще и об этом поговорить! Просто необходимо. Пусть он признается хотя бы Анду! Ниаре же рассказал! Почему не ему? С другой стороны, сам Анд вон тоже не торопится мне рассказывать, в чем именно заключается проклятие. Значит, мы квиты, и мне не в чем себя винить. Пусть между собой разбираются.

Только это слабая отговорка. Чувствую, что поступаем мы чертовски неправильно, но ничего не могу поделать. Мало ли какие у Виттора мотивы. Вдруг существует угроза жизни брата, или вообще меня.

Ловлю себя на желании погладить его по склоненной голове и заношу руку, но опускаю, пока не видит, прячу за спину от греха подальше. Вряд ли он готов к жалости. Особенно от мужчины.

— Наверное, безумно сложно не убить тех, кто не понимает. Да? — произношу вместо того.

Поджимает губы.

— Отец запретил рассказывать о том, что произошло, кому бы то ни было. Выводы люди сделали сами, а сплетни, разумеется, разнеслись по всей Империи... Да что там Империи — по всему миру. Мои попытки оправдаться в детстве выглядели жалко. Я долго не мог вообще что-то говорить. Со стороны смотрелось, как будто действительно повредился умом. Закрылся в себе на долгое время, но став старше, начал учиться читать по губам так быстро, как говорят. Получилось далеко не сразу. Большинство знакомых убедились в том, что я ненормальный. Да я и сейчас иногда плохо понимаю речь. — Еще одна длительная пауза. — С тобой было с самого начала легко. Ты говоришь четко и разборчиво, видимо, поэтому не сразу заподозрил непорядок. Но молодец, все же заметил странности. Спасибо, что был возмущен поведением этих напыщенных индюков за завтраком. И вообще, спасибо, что выслушал мою исповедь. Давно я никому столько не высказывал. Возможно, никогда. Что в тебе такого, На Таш, а?

Пожимаю плечами. Разве я знаю?

Но чувствую к нему еще большую симпатию и уважение. Жалость? Ну разве что немного. Да и то ни к нему, а к тому мальчику, которому пришлось пережить весь этот ужас. Несмотря ни на что, он вырос достойным человеком. Правда, немного замкнутым и чуть-чуть раздражительным. Но в общем-то неплохим.

Я должна им помочь. Вдруг, разрушив проклятие Виттора, сниму и глухоту с Андриарна. Это было бы просто чудесно!