Глава 33

Наташа

— Андриарн совершенно сошел с ума! — влетает в мою комнату Ниара. Ее глаза потемнели и блестят от возмущения. А у меня сердечко вздрагивает. Вернулся? Три дня, пока его не было в городе, тянулись словно вечность. Мало того, что безумно хотелось его видеть, так еще и переживала. Мне казалось, что их с Рене поджидает опасность, и я места себе не находила. — Приехал из Азан Теяры сам не свой. Рвется к тебе и явно хочет сорвать свадьбу.

Черт. Как бы и мне сейчас не сорваться к нему?

— Чем мотивирует? — спрашиваю, стиснув зубы и ухватившись за подоконник до побелевших пальцев. Смотрю пустым взглядом в ночную тьму за окном, но ничего не вижу.

— Заявляет, что найдет способ обойтись без вашего брака.

Ниара упирает руки в бока, ожидая моей реакции. Стараюсь говорить спокойно, не выдавая своих эмоций.

— И? Вы ему не верите? — уточняю на всякий случай. Мне, если честно, и самой не очень верится.

— Разумеется, Виттор не верит. Приказал удерживать его под стражей до свадьбы. Судорожно втягиваю воздух. Империи еще не хватало вражды между братьями. Глупо!

— А ты веришь? — Поворачиваюсь к Ниаре и смотрю прямо в глаза. Надоели эти недомолвки. Пусть признается честно! — Ты ведь любишь моего жениха! Сможешь просто так отдать его мне? Не возненавидишь меня? Каково это, дружить с женой своего возлюбленного?

Ниара смущается и отводит взор. Мы впервые вот так прямо затрагиваем эту тему. Краснеет и мотает головой.

— Отдать можно то, что тебе принадлежит, Наташ, а Вит никогда не был моим, понимаешь?

— в ее голосе мне слышится горечь, едкая и безнадежная. — Он всегда считал и сейчас считает меня лишь боевой подругой, то есть даже не так — другом.

О нет. Это далеко не так. Ниара сильно заблуждается. Хотя, вполне вероятно, когда-то так и было, я даже не спорю. Но сейчас я довольно часто ловлю задумчивые взгляды жениха в ее сторону, с крупинкой отчаяния. Нет, в них нет похоти или чего-то вульгарного. Только какая-то тоска. Сожаление.

— Ошибаешься. Ты для него не просто друг, но он боится позволить себе чувства, — мне отчего-то хочется открыть ей глаза на правду.

— Твой дар тебе подсказывает? — спрашивает девушка, встрепенувшись, с надеждой. И тут же замолкает, поняв, что выдала себя.

Увы, нет.

— Чувства Виттора скрыты от меня каким-то артефактом. Я не могу понять, какие эмоции заперты в нем. Но...

— Значит, это просто твои предположения? — А вот эмоции Ниары вполне определенные

— разочарование и грусть. — Тогда должна тебя успокоить — ты заблуждаешься. Все, что волнует Витта — проклятие. Ваш брак для него намного важнее, чем я или какая-то другая женщина. Вит никогда не рискнет отказаться от него.

Ну вот опять. Одно и то же в сотый раз. С другой стороны, а чего я хочу?

— А если Анд прав, и есть другой способ? — Наверное, чтоб кто-то подтвердил — подобное возможно. Но если кто и скажет, то точно не Ниара.

— Прав? Ты просто не понимаешь, как долго они искали хоть один способ! Много лет! Да, Андриарн привез какую-то древнюю книгу, и в ней много интересной информации о магии Марна! Но он и сам признал, что про проклятие там нет ни слова! Они будут искать способ снять его еще столько же и не факт, что найдут! А может и найдут, когда будет уже поздно! Молодость так быстротечна! Им придется остаток жизни положить на это. Андриарн влюблен в тебя, поэтому ему кажется, будто может горы свернуть, но представь лишь на минуту, что они упустили единственный шанс, а другого так и не нашли!

Насупившись, слушаю пламенную речь боевой подруги, представляю, как оно будет во всех красках. Допустим, мы с Виттом поддадимся на его уговоры. Пройдет немного времени, и наше кратковременное счастье прогнется под весом других, более жизненных проблем — Анд начнет искать новый способ и будет чувствовать вину. Я даже представлять не хочу, как будет накаляться ситуация с каждым новым промахом. Единственное, чего я не знаю

— чем это грозит самому старшему брату?

— И что тогда будет? — задаю ей этот вопрос, на который до сих пор нет ответа. — Что? Ответь мне! Вит до сих пор не признался, что за проклятие так его мучает? Что будет, если я откажусь?

Ниара, кажется, тоже в шоке.

— Что? Он не сказал? — Отрицательно качаю головой и развожу руками, в надежде, что вдруг она признается. — И ты все равно согласилась?

Зря надеялась.

— Как будто у меня был выбор. Вит обещал отправить меня через год назад на Землю, независимо от того, получится у нас или нет. Сначала мне казалось, что это неплохой способ выбраться отсюда, ведь просто так меня бы не отпустили. Но потом я узнала братьев ближе, и Вит оказался хорошим человеком, просто загнанным в угол. Потом я узнала о проблемах Анда... я очень хочу помочь им обоим!

— Поговори с ним до свадьбы. Все, что могу посоветовать.

Ниаре вдруг становится будто бы не по себе. Она избегает смотреть мне в глаза. А ведь понимает, что Виттор не прав, но не признает.

— Да я бы с радостью! Но он избегает меня! — злюсь на них обоих.

— Кажется, он боится, что ты откажешься. Надеется, что уже перед алтарем не сможешь отступить.

Вижу, что ей претит поведение мужчины. Она солидарна со мной. Но он ее друг, ее возлюбленный, ее император, в конце концов.

— Ну намекни мне хотя бы, что там такого страшного? — в отчаянии прошу у нее, готовая биться головой о стену. — Почему я могу, по-вашему, передумать? То, что нам придется спать, я уже поняла. В этом проблема?

Ниара качает головой, пряча глаза и упорно не желая отвечать ни да, ни нет.

— Не думаю, что только в этом, но я не могу, прости. Это только к Витту. Скажу лишь одно

— проклятие бьет по самому больному, что есть у мужчины. По крайней мере, жителя Марна. Как у вас с данным вопросом, я точно не знаю, но у нас — это самое главное в жизни любого мужчины. Вот и все, что я могу тебе поведать. Прости еще раз.

Она резко разворачивается и в буквальном смысле сбегает. Хочу догнать ее, или, в крайнем случае, отправиться к Виттору за разъяснениями. Но дергая за ручку двери, вдруг понимаю, что она заперта. О нет! Они и меня решили закрыть! Бросаюсь к балкону с гневным протестом. Но по пути замираю и падаю на колени без сил.

Да что толку? Вит все равно сбежит, я уверена. Его еще и найти надо суметь, да и могу ли я отказаться от договора сейчас? Я ведь уже решила для себя, что выйду за него, несмотря ни на что. Так какой смысл психовать?

Может и лучше, что заперли — не смогу наделать глупостей.

А Анд... Если бы он меня по-настоящему любил, то принял бы даже после вынужденного брака с его братом. Понятно, что сложно для мужчины, но получается — его гордость для него важнее меня и какой-то там любви.

Да, очень хорошо, что Ниара закрыла меня тут. Легко выбраться не получится. А бродить ночами по пустынным коридорам дворца не самое безопасное занятие. Мне одного Дружка хватило. Спать. Завтра утром я стану женой императора!

Будят меня слуги во главе с господином Жернеу, который уже достаточно пришел в себя, довольно рано — с первыми лучами Иледона. Суета вокруг немного отвлекает от терзающих изнутри сомнений. Стараюсь уследить за всеми приготовлениями и подправляю не в меру усердных помощниц модиста.

Платье, что он создал для меня, потрясающее. Белоснежное, с мерцающим эффектом, который кроме как магическим не назовёшь. В меру открытое и, слава Томасу, без пышных юбок. Вместо них приятная струящаяся роскошная ткань.

Обувь я бы предпочла более удобную, но мне объясняют, что лучше на Марне не сыскать. Да уж, похоже, с ней не лучшим образом обстоят дела. Если вдруг случайно окажусь на Земле и смогу вернуться, прихвачу туфли.

Фата. Данный атрибут традиционного наряда невесты поражает меня своей изысканной красотой. Тонкая, невесомая и при том скрывающая меня от любопытных глаз. Все за счет того же сияния, что и на платье, но ткань в несколько раз тоньше. Что более всего радует

— дышать за вуалью нисколько не тяжело и гостей мне видно прекрасно.

— Мальнийский материал, стоит безумных денег, — докладывает Томас, — ваш жених очень щедр, мадам.

Надо полагать. Вит пытается меня любым способом заинтересовать в браке.

Как завершающий штрих — ажурное ожерелье из сверкающих алмазов, а так же диадема и серьги из того набора, который я недавно видела в императорской сокровищнице. Кто-то явно очень постарался, чтобы убедить меня стать императрицей.

Лучше бы правду рассказал, дурачок. Меня уж точно не купить бесценными побрякушками, какими бы изумительными они не были.

Отвлекаюсь от своих невеселых мыслей, когда слышу женский визг. Ой.

Дружок! Пришел поздравить меня? Наверняка чувствует, как плохо у меня на душе. Врывается в комнату, распугивая служанок.

— Не бойтесь, барышни, это Дружок, — говорю мягко, чтобы и зверь не дай бог не испугался, и те перестали вопить. Взгляд натыкается на Жернеу, побледневшего от одного только вида острозуба. Спешу и его успокоить, — господин Томас, Дружок не хотел вас обидеть там, в парке. Просто его и самого кто-то знатно напугал перед нашим появлением. Он действовал на инстинктах. Не бойтесь. Он больше никого не обидит.

Дверь открывается, и в покои входит уже нарядная Ниара. Неужели ее одевали еще более ранним утром?

— Тем не менее, Дружка придется посадить на цепь и оставить здесь. Еще не хватало, чтобы он распугал гостей на свадьбе. — Она помахивает чем-то, похожим на упряжку. С сомнением смотрю на эту вещь и на питомца. Позволит ли мне Дружок на себя ее надеть? Жернеу продолжает опасливо коситься на монстра и в итоге решает сбежать под благовидным предлогом — нужно проверить, как там его любимая принцесса Вер Нея и мадам Кат Рина. Я вздрагиваю, услышав имя, но сейчас нужно сосредоточиться на другом.

— Нужна помощь?

Качаю головой и подхожу ближе к острозубу. Что-то говорю успокаивающее, а у самой аж поджилки трясутся. Хоть бы не рассердить кровожадного монстра. Тот смотрит на меня как-то удивленно.

— Малыш, поверь, так надо. Всего на один вечер. Прошу, не злись и не вырывайся. Завтра утром я тебя освобожу. Хорошо?

Глажу черную шерсть и потихоньку набрасываю кожаные ремни, предназначенные для того, чтобы удержать моего монстрика. Но он и не сопротивляется. Просто смотрит так укоризненно, словно говоря: «дура ты, Ташка».

К ремням пристегиваю крепкую цепь и вывожу зверя на балкон. Мне в комнате еще только монстрячих какашек не хватает. Закрепляю так, чтобы в случае необходимости смог сходить «по делам», но не сильно далеко.

— Нам пора, готова? — спрашивает Ниара.

— А ты?

Но сегодня в ней не чувствуется не единого сомнения. Похоже, убедила-таки себя за ночь, что между ней и Виттором ничего не может быть. В отличие от меня, смогла.

Только вот выглядит она сейчас просто великолепно, и Вит не сможет остаться равнодушен, я уверена.

Жернеу и правда смог выбрать для нее чудный фасон платья, в котором она выглядит как никогда женственно. Наверняка привлечет сотни мужских взглядов своей экзотической красотой. В том числе и взгляд императора.

Зря она комплексует по поводу своей фигуры. У меня только одно слово на уме — идеальная. На Земле мужчины бы оценили эти мышцы точно. Вся словно тугая пружина. Ей безусловно идут любые брюки, но необыкновенное темно-зеленое с золотом облегающее платье смягчает то, что казалось чересчур твердым, и подчеркивает как никогда всю прелесть нашей черноволосой красавицы с изумрудными глазами.

А вдруг Вит не устоит? Отменит свадьбу.

Эх, Ташка, Дружок абсолютно прав — дура ты.

Чем ближе мы к тронному залу, тем сильнее волнуюсь. Интересно, Кат Рина уже там? Смогу ли узнать ее? Хотя вряд ли. Если только по стоящему рядом генералу. А Андриарн? Его отпустили? Или Вит предпочел устранить проблему до конца церемонии?

Первыми вижу, входя в зал, Рене и Виттора. Они ждут нас, своих невест, в центре, рядом со священником. Меня пугает, что церемонией руководит именно священник. В России венчание — серьезное таинство, так просто развестись не получится, если веришь в Бога. Гражданский брак, обещанный мне императором, по идее должен быть проведен без всяких магических атрибутов.

Мы с Вер Неей входим в зал с разных сторон практически одновременно. Мне не видно ее лица за похожей на мою вуалью, но чувствую, что эта невеста по-настоящему счастлива, ее не разрывают неуместные сомнения, движется к своему счастью гораздо увереннее меня.

Пробегаю глазами по гостям. Замечаю рядом с Террианом Рендаром темноволосую девушку небольшого ростика в красивом аквамариново-синем платье. Она или нет? Невозможно определить. Меня Кат Рина не может разглядеть и узнать, если она и правда моя сестра. По крайней мере сейчас. Значит, отложим на потом.

Разворачиваюсь в противоположную сторону, чувствуя на себе другой пристальный взгляд. Андриарн! Стоит недалеко от братьев, сложив руки на груди, не обращая внимания ни на кого вокруг кроме меня, словно знает, что я тоже смотрю лишь на него. Упрямо вздёргивает подбородок, словно упрекая меня всем своим видом, но я замечаю, как он напряжен, даже то, как будто бы дергается нерв на правой щеке.

Увлеченная разглядыванием мужчины, не успеваю увидеть, как другой оказывается рядом и берет за руку. Только почувствовав прикосновение теплых пальцев Виттора, заставляю себя оторвать взор от его брата, который и сам за секунду до того отворачивается в сторону. Словно не может видеть творящегося безумия.

— Моя прекрасная невеста, приветствую тебя, — объявляет император громко. Аккуратно убирает вуаль с моего лица. Краем глаза улавливаю, что Рене повторяет движение со своей суженой.

— Ваше Величество, — совершаю поклон, теперь уже сама повторяя за Вер Неей.

Боже, что я творю? Неужели готова стать его женой? Нелюбимой женой нелюбимого мужа? Чем оно нам поможет? Анд прав — даже если проклятие разрушится, счастья нам не видать. Хотя вполне вероятно, что Вит после развода сможет взять вторую жену. Марнским мужчинам даже двух одновременно можно. А вот от меня любимый человек заранее отказался. Стоит ли идти на жертву ради него?

Стоп. А чем я жертвую, собственно? Так. Этот вопрос не терпит отлагательств.

— Дамы и господа! Сегодня сочетаются браком наш император Виттор Второй с госпожой Ната Ли и принц Рене с принцессой Вер Неей. Да благословит Творец союз этих пар! Подойдите ко мне, дети мои. Согласны ли вы стать мужем и женой? Рене и Вер Нея? — Дождавшись утвердительно ответа от молодых людей, обращается к нам, — а вы Виттор и Ната Ли?

— Подождите, — говорю так тихо, чтобы слышал жених и священник. Мне нужно знать, что за проклятие на Витторе. Поворачиваюсь к нему и спрашиваю прямо, — Виттор, ответь мне честно, в чем заключается твое проклятие? Что я должна сделать? И как мы поймем, что его больше нет? Я должна знать.

Мой жених громко втягивает воздух и обреченно прикрывает глаза. Рядом и Рене тоже странно шипит. Они словно надеялись, что я не спрошу...

— Натали. Послушай. В нашем мире каждый мужчина, рано или поздно, — говорит медленно, подбирая слова поубедительнее, своим тоном подчеркивая важность сказанного,

— должен стать отцом. Ребенок — наивысшая ценность! Великое предназначение каждого в том, чтобы дать жизнь другому существу.

Я пока не понимаю, как его речь связана с нашей проблемой. Судя по его убежденности, бесплодие - это не про Марнцев.

И?

— Меня лишили этого наиважнейшего для человека дара — возможности иметь детей! — звучит как приговор. Для меня вдруг разом становятся очевидными и суть проклятия, и одновременно моя роль в данном процессе. Он хочет, чтобы я родила ребенка! От него! А потом... Нет, не может быть! После развода... Нет! Не для того же я его рожу, чтобы забрать с собой! Он ждет, что я брошу собственного ребенка здесь? Боже! Я просто не могу поверить.

— Натали! Так вы согласны стать женой императора Виттора? — священник ждет ответа, но у меня его нет. Не могу выдавить ни звука.

— Ты хочешь, чтобы я забеременела, а потом, через год, бросила своего ребенка? Серьезно?

— произношу кое-как.

Виттор явно обескуражен моей необычной реакцией. А во мне все начинает вскипать. Чувствую, как глаза буквально метают молнии. Руки сжаты в кулаки, а лицо искривляется в гневной гримасе.

— Н-не обязательно. Мы можем не разводиться, а попробовать создать крепкую семью.

— Но ты предложил мне договор! Обещал, что я смогу вернуться на Землю. Врал? — чувствую себя последней лохушкой, которая повелась на уловки опытного мошенника.

— Н-нет, ты можешь вернуться через год.

— А ребенок? — я по-прежнему не могу поверить.

— Ребенок, если он родится — мой наследник. Сын императора. Он разумеется, останется на Марне.

Закрываю глаза и выдыхаю, чтобы не наброситься на него с кулаками при всем честном народе.

— Ты! Ты... Ты сам-то слышишь себя? Ты хочешь, чтобы я добровольно отказалась от своего сына или дочери? Серьезно?

— Ты можешь не отказываться и жить с нами, никто не заставляет тебя возвращаться!

Аааа! Бред какой-то. Смотрю на него как на монстра пострашнее острозуба. Но по непонимающему выражению лица вдруг осознаю, что ему совершенно невдомёк, чем я так возмущена.

— Но это мой ребенок!

Виттор решает объясниться.

— Помнится, когда-то давно мы говорили о твоем мире, ты тогда невзначай затронула эту тему. У вас дети не такая большая ценность, как у нас. И невозможность родить встречается гораздо чаще, к тому же многие избавляются от них преднамеренно. Я и подумал, что с данным вопросом все просто.

О нет... То есть да. Кажется, и правда было такое. Я действительно как-то обмолвилась в начале знакомства, что на Земле встречается подобное отношение к детям, ещё даже до прибытия в столицу, но не предала тогда большого значения словам. И не поняла, что Вит как будто случайно вывел меня на откровения. Я вообще плохо помню тот разговор. Отвечая на его простые, не такие уж важные, на мой взгляд, вопросы, даже не думала, что мои ответы однажды используют против меня же.

— Я не давала повода считать, что буду плохой матерью и с легкостью откажусь от детей!

— И я очень рад этому. Значит, тебе придется остаться с нами.

Обомлев от неожиданности, с ужасом смотрю на него. Вит подает знак священнику продолжать церемонию. Тот возлагает руки на головы соседней пары, громко объявляя их мужем и женой, затем поворачивается к нам.

Ну, Таша, чего замерла? Ты же хотела жертвы — вот она! Готова?