Глава 33

- Живая… Вошь мне в плешь, живая! - бормотал кто-то над самым моим ухом. - Леди Эолор вон мертвая, а Цини… А он-то где? Где он?! С ней должен быть же...

Кто должен быть со мной, услышать не удалось. Глубокий вдох так резко наполнил легкие, что чуть не разорвал их. От непроизвольно и стремительно принятого сидячего положения в ушах зазвенело. Сердце в груди билось так сильно, так резво выколачивало сумасшедший ритм, что, казалось, его стук разносится эхом под самый свод пещеры. Все тело словно бы кололо тысячами маленьких иголочек, как бывает, когда затекают конечности. Зрение не желало фокусироваться, все перед глазами плыло, размазываясь пестрыми нечеткими кругами.

- Цини, Цини! Яхонтовая моя! Ты слышишь? - тряся меня за плечи, тараторил Кромур.

Я зажмурилась, проморгалась и наконец смогла сфокусировать зрение на его встревоженном лице.

- С-слышу, - кивнула я. 

Звуки выползали изо рта неохотно, горло пересохло, язык задеревенел и не хотел ворочаться. Руки лежали на коленях безвольными безжизненными плетьми, кисти были повернуты ладонями вверх. Я смотрела на них со странным внутреннем ожиданием чего-то важного. Сперва стало покалывать кончики пальцев, затем над ладонями вспыхнуло желтое марево, которое начало клубиться, уплотняться, обращаясь в круг. Судя по тому, что дядюшка Тро, помянув стихии, отпрянул назад, мне это не мерещилось. 

Несколько секунд, и золотое марево почернело, преобразовавшись в моих руках в украшенный рунами обруч.

- Венец власти… - произнес Кромур.

Я закивала, поднимая на него взгляд.

- Дядюшка, - сглотнув, тихо произнесла я. - Я - наследница рода Иврийских. Я. Не Орион. Понимаешь?

- Да, да, да… - затараторил гоном как-то растерянно, глаза его забегали, словно бы он что-то быстро прикидывал. - Понимаю! Чего ж здесь не понять?

Голос Кромура звучал сухо, безжизненно, сдавленно. Но я на это не обратила внимания, как и на то, как быстро, без каких-либо разъяснений, герцог поверил в мои слова. Была слишком растеряна, вымотана, не пришла еще в себя после возвращения с тропы ушедших. 

Взгляд скользнул по лежащим совсем рядом мужчинам, по бледному лицу Ориона, по темным волосам Камаля, частично слипшихся на затылке от крови.

- Мы должны им помочь… - выговорила я и попыталась подняться, встать на ноги.

Гном тут же встрепенулся, подался вперед, осторожно останавливая мое движени.

- Да, да, яхонтовая моя, сейчас поможем, поможем! - затараторил он еще быстрее прежнего. - Конечно, поможем. Только ты, это, венец-то мне отдай…

- Что? - удивилась я.

- Венец, - невинным тоном повторил гном. - Тебе-то, крошечка моя рубиновая, он зачем? Ну сама помысли, как ты, юная такая, станешь страной управлять, а? А козни всякие? А враги? Иврии сильная рука нужна! Так то!

Иврия. Трон. Правление. 

Я зажмурилась, закусила губу. Сейчас ощущала себя такой слабой, измотанной, никчемной. Еще на тропе приходило в голову, что моя кандидатура отнюдь не лучшая на роль королевы. Нет у меня ни надлежащего образования, ни глубокого желания, ни веры в собственные силы. А правление - это не бесконечный праздник, это каторжный труд. Не зря же народная мудрость говорит о тяжести оков власти. Зачем мне это? 

Не нужно. В этот момент хотелось только одного: домой, к Габриэлю. И выспаться. А Кромур предлагал отличное решение - отдать венец власти ему, добровольно сложив тем самым с себя полномочия, отстранившись от правления. Дядюшка Тро ведь такой взрослый, мудрый. Он из простого служаки выбился в герцоги. Кому, как не ему, я могу доверить трон своей страны? Нужно просто отдать венец, сказать, что передаю власть, и все. Все решится! Дядюшка спасет и Камаля, и Ориона, а мне можно будет отправиться в графство Стааф.

- Ну же, милая, - ласково увещевал гном. - Отдай мне венец власти. Отдай.

Он протянул ко мне раскрытые ладони.

“Так будет лучше! Так будет правильно!” - говорила я себе.

Венец, что лежал у меня на руках, был необычайно холоден и слишком тяжел для такого небольшого предмета. Подняла его с трудом, чуть подалась вперед, намереваясь передать в руки гнома.

Неожиданно справа мелькнула ярко-рыжая молния. Герцог Кромур взвыл, затряс рукой, на которой, вцепившись в предплечье мертвой хваткой, висел вилохвост. Тот самый, что повстречался мне на пути в столицу, тот самый, что вывел с тропы ушедших, тот самый, что еще минуту назад лежал впившись в запястье Ориона!

Гном грязно ругался, размахивал рукой с такой силой, что походил на ветряную мельницу, но вилохвост держался крепко. Тогда Кромур замер и свободной рукой попытался разжать крепкие челюсти зверя. Тут на одном из пальцев дядюшки блеснула печатка.

Грани камней сверкнули тускло, но этого было достаточно, чтобы я узнала узор. Тот самый, что видела в прошлом. Сомнений не было: это он! Герцог Бортро Кромур - убийца отца, заказчик моего похищения, создатель проклятья в печати, сдерживающей мою магию. Это он! Это все он!

Почему же он не убил меня, пока была возможность? Не успел? Нет! Скорее всего просто не знал, куда делся венец власти, древний артефакт, без которого путь на трон ему был бы закрыт. А когда обруч проявил себя, решил, что сможет уговорить меня, глупую, девчонку, отдать венец, а вместе с тем и трон Иврии, добровольно. Тогда никто не посмел бы попытаться оспорить его право называться королем. И у него почти получилось.

- Отцепись, пакость чешуйчатая! - прорычал гном, все еще стараясь вырвать конечность из зубастых тиском. - Не пустишь? Тогда сдохни!

Гном создал на ладони магический ударный шар, нацелил его в спинку вилохвоста, намереваясь умертвить зверька.

Внутри меня что-то сломалось, лопнуло, разорвалось. Это было похоже на тот момент, когда по весне поднявшаяся в реке вода прорывает ледяной затор и бурным потоком несется вперед, снося все на своем пути. Показалось, что меня заполнило и переполнило такой “ледяной водой”, состоящей из густой смеси эмоций: злости, гнева, ощущения предательства, горечи, страха, решимости и надежда. Всего вместе! Я закричала, вскочила на ноги и…

Помню только глаза Кромура. Его округлившиеся от удивления глаза. А потом он упал. Замертво. Я же чувствовала опустошение. Прежде всего от того, что зачерпнула слишком много магии из собственного источника. Гораздо больше, чем нужно было для одного, пусть и смертоносного, магического выброса. 

Я стояла над телом гнома и не верила в произошедшее. Не верила, что так просто смогла убить, расправиться с хитрым и изворотливым врагом, которому очень долго удавалось строить из себя милостивого и доброго дядюшку. Как я смогла победить? Все просто: эффект неожиданности. Гном и подумать не мог, что я способно на такое. Хотя я, пожалуй, и не была способна. Просто он хотел убить вилохвоста, маленького зверька, защищавшего меня всеми силами. И я… И мне… Пришлось! Герцог сделал столько подлого и жуткого, но каплей, переполнившей чашу, заставившей мою магию атаковать, стала попытка убить тощего вилохвостики из придорожной таверны. Наверное, именно это называют судьбой.

Трясущейся рукой я сжимала ставший совсем легким венец власти. Одно движение, и обруч опустился на мою голову.

“Король покинул этот мир! Встречайте королеву!” - раздался неожиданный голос. Я знала, чувствовала, что его услышал каждый маг в каждом уголке Иврии. И знала, кому он принадлежит: говорил Венец Власти, провозглашая начало моего правления.

Но в эту секунду обретение нового титула меня нисколько не заботило. Я скользнула быстрым взглядом по лежащим без движения мужчинам и опустилась рядом с одним из них.

- Орион... Орион... - шептала я, притягивая его голову себе на колени. - Что же ты надела? Ты поил кровью вилохвоста, да? Как в древней легенде? Все получилось, зверь спас меня. Спас, слышишь? Теперь можешь очнуться. Приди в себя, прошу!

- Раз уж легенда оказалась былью, то ему должен помочь твой поцелуй, как не странно это звучит, - хриплый голос графа Давара заставил меня оглянуться.

- Камаль! - воскликнула я. - Слава стихиям, ты жив!

- Жив, жив. Правда пришел в сознание поздновато, ты сама уже со всем справилась, - граф поднялся на ноги, бросил быстрый взгляд на мертвого герцога Кромура и сморщился, потрогав собственный окровавленный  затылок. - Если хочешь, чтобы и Орион выжил, с поцелуем стоит поторопиться.

Давара хоть и отвел взгляд, говоря это, от смущения меня такой его жест не спас.

- Цинтия, сердцу не прикажешь, - добавил он. - Твое сделало свой выбор, и я рад, что оно будет принадлежать достойному мужчине. А я не сопливый мальчишка, потому приму твой выбор достойно и, если позволишь, стану верно служить тебе, моя королева. Начну с того, что выберусь отсюда и приведу помощь.

С этими словами граф развернулся и зашагал прочь уверенной, хоть и не совсем ровной походкой. А я ощутила, что безмерно ему благодарна. За то, что понял.

- Орион, - снова прошептала я и, отбросив сомнения, прикоснулась губами к губам моего магеста.

В старых легендах часто говорится о силе поцелуя влюбленных, но мне всегда казалось, что это просто сказки, красивая романтическая чушь и не больше. Но теперь, когда одна из легенд оказалась реальностью, вернула меня с тропы ушедших, я готова была поверить в любое сказание. И, слава стихиям, чудо случилось! Как только губы коснулись Ориона, ощутила, как моя магия начала наполнять его, возвращая к жизни. Я отдавала без оглядки, не задумываясь, не пытаясь остановиться, не замеряя возможности собственного источника и отстранилась только тогда, когда остренькие зубки вилохвоста легонько прикусили мою щиколодку.

Орион сделала судорожный вдох и открыл глаза.

- Цинтия, - произнес он, чуть улыбнувшись, а заметив обруч на моей голове, добавил коротко и бесцветно: 

- Венец власти…

- Орион, я объясню, - принялась шептать я. - Я не хотела! Просто я - не Стааф, а ты - не Иврийский. И Кромур - он все это сделал… И отца твоего… То есть моего… Великие стихии, как все сложно!

- Тише, - Орион поднял руку и коснулся моей щеки. - Все хорошо. Все уже хорошо, моя королева! Я все знаю.

От сердца у меня отлегло. Мой магест не злился, не отвергал меня. На глаза сами собой навернулись слезы. То ли как знак облегчения, то ли как выход нервного напряжения.

“Ты будешь хорошей королевой, я это чувствую!” - услышала голос внутри себя и поняла: это говорит венец власти - мой бессменный спутник отныне и до конца дней.