Глава 17

Тигран проснулся от болезненного тычка прямо в солнечное сплетение. Оказалось, что его новоявленная женушка во сне с кем-то дралась, размахивая руками, и испуганно раскрывала рот в немом крике. Ему даже показалось, что из-под пушистых ресниц по щеке стекает тоненькая дорожка из слезинок.

Мужчина не особо представлял, как можно скорее привести ее в чувство или успокоить. Банально потрясти за плечо? Или обнять? Эта девушка полна сюрпризов и непредсказуемостей. Еще как зарядит ему кулаком в нос… за ней-то не заржавеет, особенно, если спросонья да с испугу.

– Катя, успокойся. Это всего лишь сон. Поспи еще пару часов, – Алмазов бесстрашно подкатился к девушке и привлек ее к себе.

Холодное, чуть ли не заледеневшее тело под его руками доверчиво прижалось к нему и с облегчением выдохнуло.

– Спи, Снежная королева, – он непривычно, будто пробуя, зарылся носом в ее волосы и тоже умиротворенно выдохнул.

И хоть в голове крутился огромный рой из мыслей и новых ощущений, Алмазов все-таки смог еще немного поспать. Красивые настенные часы показывали девять утра, а его молоденькая жена, которую он воспринимал, как временную вынужденную меру, сладко посапывала у него на груди.

Он смотрел на это по-детски беззащитное лицо и пытался четко понять для себя, что он к ней чувствует? Прежнюю жажду мести? Однозначно – нет! Желание выгодно использовать ее для своих нужд? Однозначно – да.

А что еще?

Не может быть такого, чтобы взрослый здоровый мужик, которым он себя считал, не находил привлекательной эту девушку. Ее светлые волосы отбрасывали одновременно и золотистые и лунные блики. Это завораживало. Хотелось запустить в них руку и долго перебирать на свету, любуясь настоящим золотом и серебром.

А лицо? Правильные черты, складывающиеся в весьма миловидную мордаху, на которой может отображаться так много эмоций!

Алмазова еще привлекало в ней то, что по духу она была бойцом. Пусть со скидкой на ее возраст, но все же… Ей всего восемнадцать лет, а для Тиграна, выросшего в детском доме, это уже полноценная сформировавшаяся личность. Но мужчина понимал, что в привычном для нее мире, она еще считалась глупым и неразумным подростком. Вот только Катя не была в его понимании ни глупой, ни покорной овцой. Она давала ему отпор, сбегала, проявляя стальной характер и бесстрашие. Это вызывало в нем уважение к ней. А вместе с уважением приходил и все возрастающий мужской интерес.

Он не мог для себя объяснить, как это работает, но стройное невинное тело манило его, как магнитом. Эти бледные бедра, в которые он хотел с силой впиваться, вколачиваясь между них. Алебастровая грудь с розовыми сосками, которые оказались слаще любой ягоды.

Его смуглые руки на фоне ее фарфоровой кожи смотрелись, как ладони фермера, перепачканные в земле и непростительно тянущиеся к ногам богини. Такое сравнение вызвало в нем усмешку. Мужчина тихо фыркнул и вынырнул из собственных мыслей. Можно рассуждать об этом сколько угодно, но вот сейчас его… жена (пусть и временная, фиктивная) лежит у него на груди, соблазнительно закинув ножку на его восставшее достоинство.

Условия договора позволяют ему взять ее и даже не мучиться совестью. Так чего же он ждет? Конечно, девочка будет не готова, но лучше сразу показать ей то, от чего она отбрыкивается. Не может же это и дальше так продолжаться!

К тому моменту, как он принял это решение, каждая клеточка тела уже изнывала от невыносимого возбуждения. Все, что было ниже живота превратилось в камень и отдавало болью от непривычного напряжения. Возможно, она его не простит и будет обижаться, но так ли это для него важно..? Главное, что по договору он все равно будет иметь доступ к ее телу…

Одно только воспоминание, как она изящно извивалась на его языке, подхлестнуло его действовать здесь и сейчас.

* * *

Мне снились какие-то ужасные кошмары, от которых я все никак не могла скрыться и убежать. В этих снах за мной гнались все, кого я только знала. Каждый грозил расправой и что-то требовал. Каждому было что-то нужно от меня, и взять это они пытались силой, применяя кулаки и прочее оружие.

Опытный психиатр, конечно, подсказал бы мне, что эти сны – отражение моих мыслей, страхов и частично реальной жизни. Но рядом не было заинтересованного врача, зато жаркие «загребущие» руки Тиграна хорошо справлялись с кошмарами. Сквозь сон я чувствовала, как он обнял меня, притянул к себе и что-то буркнул. Мне хотелось нахамить и скинуть его руку с себя, но… было страшно опять остаться наедине со своими кошмарами.

Так я и уткнулась в его могучую грудь, где хоть и временно, но спряталась от ужасов, подкидываемых сознанием.

И каково же было мое удивление, когда утром я проснулась от настойчивых, но неторопливых ласк Алмазова. Его пальцы вытворяли что-то необъяснимое прямо у меня между широко и бесстыдно разведенных ног! Причем я была вся влажная, а в глубине лона что-то приятно сокращалось, требуя заполнить эту сосущую пустоту.

– Боже, – вскрикнула я и инстинктивно попыталась свести ноги, отползая в сторону, – Прекрати немедленно!

– Хм, так меня еще не называли, – одно движение и Тигран вернул меня к себе под бок, – Но я не против.

Его рука так и осталась зажатой между ног, где он продолжал вытворять свои непристойные поползновения.

Я чувствовала, как два его пальца свободно погружаются в меня с легким чуть пошловатым хлюпанием. Они максимально входят на всю длину, задевая внутри такие точки, что меня аж подбрасывало над постелью.

– Тигра-ан… аах… хватит. Я не хочу этого. Я… боюсь, – прошептала я, чувствуя, как слезы застилают глаза.

– Тебе не будет больно, Катя, – рокочуще ответил он, – Просто поверь, ты готова принять меня. Смотри, насколько сильно ты течешь.

Он легко преодолел сопротивление моих сведенных бедер и вытащил руку, показывая два блестящих от влаги пальца. Тигран смотрел на меня и медленно подносил ладонь к своим губам, пока целиком не облизал пальцы, смакуя вкус моего возбуждения. От одного лишь этого зрелища я моментально стала красной, как вареный рак, а тело чуть не выгнулось от острого спазма постыдного удовольствия.

– Нектар.., – выдохнул Алмазов, возвращая руку и скользя по мокрым складкам.

Его движения больше не были неторопливыми. Мужчина наращивал темп, чем полностью захватил мое уплывающее вдаль сознание. Я была на грани ярчайшего взрыва и в какой-то момент поймала себя на том, что шире развожу ноги и приподнимаю бедра, чтобы по-максимуму ощутить каждый миллиметр мужских пальцев.

– Давай, Снежная королева, растай подо мной, – жарко шептал Алмазов.

Его глаза так же заволокло пеленой желания. Я видела эту опьяняющую страстью вуаль, и предполагала, что выгляжу сейчас отнюдь не лучше.

Тигран совершил еще несколько особо сильных толчков, задевая сразу и клитор, и секретные точки внутри. И это было последней каплей. После мое тело изогнулось, голова металась по мягкой шелковистой подушке, а рот приоткрылся в немом сладком крике.

Алмазов мгновение восторженно наблюдал, как я бьюсь в оргазме, а далее за пару быстрых движений взгромоздился надо мной, оказавшись аккурат между ног.

– Нет… Тигран, – все еще содрогаясь крупной сладкой дрожью, простонала.

Я чувствовала, как головка его члена мягко скользит по сочащимся соком складкам, как он осторожно надавливает на вход, погружаясь в меня, растягивая. Мне хотелось кричать от обиды, боли, злости и… удовольствия.

– Да… Катя, – сквозь зубы прорычал Алмазов, резко врываясь в мое девственное лоно.

Мой крик от острой, но короткой боли очень быстро перерос в протяжный стон, когда Алмазов начал медленно раскачиваться во мне. Его орудие, которое доставляло одновременно и боль и легкий намек на предстоящее наслаждение, было весьма длинным и толстым. Хорошо, что я не видела его за минуты до вторжения, иначе убегала бы по всей комнате.

– Ш-ш-ш… вот и все, девочка, – шептал он, – А дальше будет очень сладко и приятно. Я покажу тебе…

И он показал.

Мой первый секс закончился едва не сорванным от стонов горлом.

А после всего этого – неконтролируемыми слезами в ванне.

Мне было горько и обидно, что первым моим мужчиной стал тот, кого я должна ненавидеть сильнее всего.