Глава 22

– Котенок, ты прости меня, что так по-дурацки вышло с Лондоном, – замялся парень, – Я уехал, когда был тебе так нужен, но мой отец… сама понимаешь.

– Не понимаю, – покачала головой, – Расскажи, что случилось?

Мы сидели с Лешкой в больничном кафетерии и неспешно разговаривали за стаканом свежевыжатого сока. Охрана Тиграна столпились в стороне и не сводили с меня глаз, вызывая некий трепет и страх, что мне влетит от их хозяина. Хотя я не чувствую себя виноватой за случайную встречу. И сидим мы с Лешей чинно в кафе под присмотром его Церберов, а не укрывшись вдвоем в палате. Но все равно, что-то мне подсказывает, что неприятного разговора не избежать. Ну и пусть, сначала я хотела поговорить со своим теперь уже бывшим молодым человеком.

Мысли о том, что можно все вернуть в голове даже не было. Просто… теперь я ощущала себя другой и смотрела на Лешу, как на старого знакомого, как на друга, которого была очень рада видеть. Но в душе не расцвели ярким цветком те чувства, что когда-то жили во мне. Я ощущала, как все внутри меня заморозилось и покрылось ледяной коркой. Словно организм таким образом выстроил защиту от всего, что могло в очередной раз его пошатнуть и нанести психологическую травму.

Лешка неприятно поморщился и заговорил. Его рассказ, в принципе, не вызвал у меня ни малейшего удивления. Что-то такое мне как раз пытался донести еще живой Амиров, без которого тут не обошлось.

– Понимаешь, у меня отец только недавно затесался в политику, а до этого его бизнес, кхм, скажем так, имел и теневую сторону. Только не спрашивай подробностей, – быстро проговорил Лешка, – Сейчас он все равно продолжает им заниматься и имеет над собой ряд людей, которые могут оказывать на него влияние.

– И? – я с интересом слушала его.

– И за пару дней, как ты позвонила мне со своей ошеломляющей новостью, отца настоятельно попросили вызвать меня к нему в Лондон. Месяца на два или три. Кать, отец не мог отказать тем людям. Слишком у него все завязано с ними.

– То есть ты знал, что в отношении меня что-то намечается? – спокойно спросила его, даже не испытав ни грамма душевной боли. Скорее, разочарование?

– Ну, мы догадывались с отцом… но это было не точно, – поспешно исправился парень и сам понял, как это нелепо прозвучало.

Лешка протянул руки, чтобы заграбастать мои ладони, но вдруг наткнулся взглядом на обручальное кольцо на моем безымянном пальце. Он шумно сглотнул и неуверенно поднял глаза, сомневаясь стоит ли спрашивать то, что итак лежало на поверхности. Но все же он рискнул.

– Кать, – позвал парень, – Ты замужем?! Но… как так?

И все-таки схватил мою ладонь, рассматривая кольцо.

– Обручальное?

Я лишь усмехнулась, но не стала вырывать руку из теплых ладоней бывшего. Стало интересно, как мое тело отреагирует на такие забытые прикосновения.

Обидно, но никак тело не отреагировало. Хотя раньше, стоило Леше дотронуться до меня, как я плавилась вся от нежности и неудовлетворенного желания. Вдруг вспомнилась наша планируемая поездка на Алтай, где мы хотели впервые познать прелести интимной близости. Боже, как же давно это было. Даже не вериться, что это часть моей жизни.

– Кать, не молчи, – чуть резче напомнил о себе Леша, – Ты реально вышла замуж?

– Все сложно, – коротко ответила ему, продолжая удерживать свою руку в его ладонях.

Покосилась на охранников и поморщилась. Мужчины не сводили с меня глаз и точно подметили, как парень цепко удерживает мою руку. Уверена, Тигран уже в курсе обо всем. Что ж, разговора точно не избежать.

– Я хочу знать! – потормошил меня Леша, а я перевела взгляд на молодого человека.

Какой же он все-таки красивый. Теперь, когда я смотрела на него чуть отстраненно, имея в душе бушующую зимнюю вьюгу, могла подметить, как Леша еще молод по сравнению с Алмазовым. Он имел симпатичные юношеские черты, сквозь которые проглядывало что-то по-детски беззаботное и милое. Голубые глаза смотрели на меня так искренне и волнительно, что я улыбнулась ему.

– Да, я замужем.

– И кто он?

– Давай сменим тему? Мне не хотелось бы об этом говорить! Я могу усугубить итак непростую ситуацию.

Парень немного помолчал, раздумывая над моим ответом, но все же согласно кивнул. Он как никто другой знал, что о некоторых вещах иногда бывает нельзя разговаривать. И ситуация с его отцом была тому примером.

– Кать? Скажи.., – он вдохнул побольше воздуха, – Я хотел бы тебе помочь. Не знаю чем и как, но, может, ты подскажешь?

Удивленно посмотрела на покрасневшего парня и снова усмехнулась. Почему так пусто и холодно на душе? Словно это уже не я.

– Леш, ты не можешь ничем помочь, – пожала плечами, – Все, что сейчас происходит – это исключительно с моего согласия. Я знаю, что делаю.

– Котенок, послушай, – жарко прошептал он, пригнувшись ко мне и посмотрев на охранников, – У меня есть деньги. Отец с самого моего рождения создал для меня отдельный счет, который ежемесячно не забывает пополнять. Мы… я… я мог бы дать тебе денег, чтобы ты уехала так далеко, как только сможешь! Я же не дурак, Кать, понимаю, что тебя вынудили выйти замуж и ты сейчас несчастна.

– Леш, ты все усложняешь.

– У меня уже прилично накопилось! Я дал бы тебе десять миллионов. Отец не заметит пропажи этих денег, а ты уедешь, купишь квартиру в каком-нибудь городке. Соглашайся, Катюнь, – в его глазах вспыхнула надежда, которой немного удалось растопить толщу моего льда.

Он был так искренен в своем желании помочь… где же ты был раньше? Почему не помог тогда? Почему не искал меня? Эти мысли снова вернули холод в душу.

– Остановись, Леш. Сейчас это уже не нужно. Я замужем, да, но… в общем, все хорошо.

– Неужели ты любишь того, кто принудил тебя к браку? – с каким-то детским ужасом на лице воскликнул парень, – Ты с ним уже спала, да?

– Я никого больше не люблю, – ответила быстрее, чем сформулировала мысль в голове, – Это теперь непозволительная роскошь – любить кого-то. А на счет второго вопроса… Леш, подумай сам?

Парень сильно сжал мою руку и отвел взгляд.

Я же снова посмотрела на охранников, которые почему-то оживились и тихо переговаривались между собой. Ой, не к добру это.

– Катя! – Лешка решительно поднял голову. Нижняя губа у него дрожала от напряжения, – И все-таки я хотел бы помочь тебе. Давай уедем вместе? Мне так тебя не хватало. Чувствую себя последней сволочью из-за того, что бросил тебя, зная, что вокруг что-то затевается.

Я вздрогнула от неожиданности. Сбежать с Лешкой и жить уединенно вдали от всех? Заманчиво, но… он не сможет. Это сейчас в нем играет совесть и чувство справедливости. А пройдет какое-то время, и парень начнет скучать по прежней богатой жизни. Ведь сейчас он не знает ни в чем нужды, а убежав со мной, ему придется работать, ведь отцовские деньги когда-нибудь закончатся. Да и хочу ли я этого? Нарушить договор с Тиграном, чтобы заиметь множество проблем? Дороже себе выйдет.

– Нет, Леш, – решительно произнесла, – Спасибо за твой благородный порыв, но нет… сейчас это будет неуместно.

– Скажи, кто твой муж? Я узнаю с помощью бати, как на него можно повлиять. У всех есть слабые места! – упорно продолжил парень.

– Я не хочу говорить об этом.

– Скажи имя своего мужа! – усилил напор Леша, упрямо сверкнув глазами и до боли сжав мою ладонь, – Катя! Скажи. Имя.

Я резко выдохнула и прикрыла глаза. Кажется, встреча из разряда радостных плавно перешла в утомительные.

– Имя, Катя, – гневно напирал Леша.

– Отпусти руку и не привлекай внимание охраны, – процедила я, пытаясь вырвать свою конечность, – Да что с тобой, Леш? Раньше нужно было хотеть помогать. Сейчас уже поздно и ничего не исправишь.

– Катенька, от тебя нужно только имя. Дальше я сам попытаюсь все разрулить.

Вот же пристал, как банный лист. Мало того, что он ничем помочь не сможет, так еще и хуже только сделает!

И тут за нашими спинами раздался раздраженный голос:

– Алмазов Тигран Григорьевич. А вас, молодой человек, как звать?

Лешка, да и я тоже испуганно вздрогнули, как какие-то заговорщики. Подняв взгляд, увидела, как Тигран положил свою ладонь на плечо парня и буравит его свирепым взглядом, буквально излучая волны едва сдерживаемой злости.

– И не забудь отпустить руку моей жены, парень! А ты.., – Алмазов перевел взгляд на меня, – Быстро к себе в палату! Я хотел бы наедине переговорить с твоим знакомым.

– Я ее парень, – глупо вставил Лешка, растерявшись от ситуации.

– А я муж, – хмыкнул Тигран, – Вот и познакомились. Алексей, кажется?

– Откуда вы..?

– Ты еще здесь? – Тигран стрельнул в меня недовольным взглядом и сжал плечо Лешки, от чего тот охнул и скривился.

Тяжелый вздох вырвался из груди. Надеюсь, они не поубивают друг друга? Хотя, схватка будет неравной, и победа точно останется за Алмазовым. Я тяжело поднялась, чувствуя, как слабость разлилась по всему телу, и встретилась взглядом с Лешей. Мне хотелось его подбодрить, поэтому я вполне искренне и от души ему улыбнулась.

– Была рада тебя видеть. И… спасибо, Леш. Выздоравливай.

Как жаль, совсем не успела и забыла спросить, с какой хворью он тут оказался.

– До встречи, Катя, – ответил он и тоже улыбнулся, хоть и не так уверенно, как я.

– Ну это вряд ли, Алексей, – сухо прокомментировал Тигран, присаживаясь к нему за стол, – А ты иди, Катюша. Я скоро подойду.

Уже в своей палате я забралась на кровать и стала ждать.

* * *

Дверь открылась так резко, что у меня душа проскочила куда-то в пятки. В проеме стоял Тигран и шумно дышал, не сводя с меня разозленного взгляда. Что-то внутри жалобно ёкнуло и пожелало спрятаться под одеяло, как маленькая девочка.

А Тигран все смотрел своим гипнотизирующим мрачным взглядом, от которого мне было физически неуютно.

– Мы случайно встретились, – первая заговорила я, чтобы хоть как-то заполнить гнетущую тишину.

– Это я уже понял, – неожиданно ответил мужчина и оттолкнулся плечом от косяка. Дверь за ним с шумом закрылась, отрезая меня от мифического спасения. В коридоре осталась его охрана, но вряд ли парни пойдут против своего босса, если мне понадобится помощь.

– Тогда почему ты злишься?

– Ты хотела сбежать с этим сосунком? – резко бросил Тигран, усаживаясь в кресло напротив моей больничной койки. Он на секунду прервал свой тяжелый давящий взгляд, и я успела перевести дух.

– Я не собиралась сбегать с ним. Да, Лешка предлагал свою помощь, но я не стала ему ничего рассказывать о нашем соглашении и отказывалась от помощи, – специально говорила спокойно, опасаясь, что голос нервно дернется и это послужит триггером к срыву у Тиграна.

И кажется, я была права, но не учла один нюанс:

– Лешка?! Ты так свободно называешь своего бывшего парня? – со злой иронией прищурился он.

– Конечно, было бы странно, обращайся я к нему по имени и отчеству, – не удержавшись, весело фыркнула, – Тигран, я не давала тебе повод сейчас злиться на меня. Наша встреча была случайностью.

– Ты так в этом уверена, Катя? Или всерьез считаешь, что этот малой здесь лечится от затяжной аллергии?

– Он ею сроду не страдал, – тихо воскликнула.

– Вот видишь, – довольно кивнул мужчина, – А положили его сюда два дня назад, когда ты здесь уже была.

Услышав, что его голос вновь приобрел вполне человечный тон, я выдохнула. Кажется, гроза миновала.

– И что? Я не понимаю. Ты намекаешь, что он специально сюда лег, чтобы увидеться со мной?

– Бинго. Его отца дернули, как марионетку, а тот сынка своего одним днем пристроил с липовым диагнозом, но на нужный этаж.

– Все это тебе Леша рассказал? – недоверчиво уточнила.

– Мне еще хватает собственных мозгов, чтобы понять мотивы других людей.

Я промолчала, подумав, что нельзя быть таким самоуверенным. Однажды это может сыграть с тобой злую шутку.

– И что теперь?

– Что? Ничего. Врачи тебе сказали пробыть здесь неделю и закончить лечение, – холодно ответил Тигран, – Вот неделю ты здесь и просидишь.

Я скрипнула зубами, удивляясь очередной смене его настроения.

– А если Лешка будет искать со мной встречи?

– Не «если», а будет, – хмыкнул Алмазов, – Ему нельзя возвращаться домой, не выполнив поручение отца. Что-то им от тебя нужно. И я даже догадываюсь что именно.

– А со мной не хочешь поделиться? – прищурилась я, прекрасно зная ответ.

– Нет, – отрезал он, – Твое дело маленькое – сиди улыбайся, строй из себя дурочку и ни шагу от охраны. А еще лучше, даже не ищи с ним встреч и не выходи из палаты!

– Прям не больница, а гестапо, – мрачно усмехнулась, – Дышать хоть можно, гражданин начальник?

– Через раз, – процедил Тигран, не оценив мою шутку. Он потемнел лицом, нахмурил брови и подался вперед. Так иногда делают хищники, выслеживая свою жертву и готовясь к смертельному прыжку. Вот и Алмазов сейчас смотрел на меня, примеряясь с какой части будет вкуснее начать трапезу.

Что-то в нем неуловимо изменилось. Я смотрела в эти холодные бездушные глаза и не могла понять что именно не так. То ли мужчина смотрел на меня более цепко, оценивающе, то ли в его взгляде сквозило исключительное чувство собственника? Я ощущала это кожей и мне это не нравилось. Наверное потому, что вызывало неосознанный страх на подсознательном, более глубинном уровне. Страх и желание ускользнуть, оставив хищника с носом. Но мне это не по силам. Уж это я прекрасно понимала.

– Кстати, – Тигран пару раз моргнул, возвращаясь в исходное положение в кресле, – Подпиши вот эти все документы.

Жестом фокусника он достал откуда-то темную солидную папку и бросил мне на кровать.

– Каждый лист, где галочка. И постарайся не ошибиться, – усмехнулся Алмазов, – Эти документы стояли мне баснословно дорого.

Вот и малая стоимость моей свободы. Пальцы аккуратно извлекли стопку договоров и прочих листов.

– Можешь почитать, – любезно предложил Тигран, – Здесь передача прав и собственности исключительно на те юридические лица и объекты, о которых мы договаривались.

– Я тебе верю, – немного нервно ответила и взяла в ладонь массивную дорогую ручку.

Мужчина приятно удивился, но все-таки гаденько хмыкнул, испортив тем самым такой ответственный момент.

* * *

Я сидела в палате и тихо хихикала, слушая, как Леша пытается прорваться через предупрежденную охрану. Парень был весьма пылок и настойчив, но церберы Тиграна достойно несли службу, кратко отвечая отказом на все попытки проведать меня.

В душе даже разлилась жалость к Леше. Ведь таким образом он ни за что не сможет со мной переговорить снова. А у него, если верить Тиграну, «спецзадание» от отца, на которого надавили вышестоящие люди. Могу лишь догадываться, какое давление сейчас идет на него.

За дверью раздалась тихая ругань несдержавшегося парня, возмущенное сопение, а после все стихло. Интересно, неужели сдастся? Или стоит ожидать еще его визитов?

По настоятельному совету Алмазова я уже несколько дней не выходила из палаты и скучала наедине с капельницами и книгами. Сам же мужчина был эти дни в отъезде, контролируя законную передачу «наследства» от Амирова. В глубине души я была рада, что он возвращает своё. А еще я была в приподнятом настроении, думая о том, что нашему сотрудничеству остался месяц или два от силы. Тигран сам так сказал, когда вчера вечером привез мне в больницу немного запрещенной, но вкусной еды.

Увидев его на пороге с пакетами из «Золотого дракона», мой желудок жалобно уркнул, напомнив, что сегодня остался голодным. В клинике на ужин подавали хоть и добротные неплохие блюда, но они были чрезвычайно специфическими и диетическими. От этого я всегда чувствовала себя голодной перед сном. Зато, как сказала бы моя вечно худеющая мать: «Спать нужно ложиться голодной, чтобы к тридцати годам не разнесло корму». Но мне до этого критического шага еще было ой как далеко, поэтому Тигран с едой из «Золотого дракона» был встречен мной более чем благосклонно.

Зато сейчас я с тоской поглядывала на перетертую морковь с сахаром и гадала, стоит ли ожидать вечерней «гуманитарной помощи» в виде стеклянной лапши со свининой.

Чтобы хоть как-то отвлечься от гастрономических мечтаний, я легла на кровать и попыталась уснуть, пока медсестра не пришла менять капельницу на новую.

Сон очень быстро подкрался ко мне на мягких лапках и уютно укрыл собой, унося в безмятежную негу. Не знаю, сколько я проспала, но проснулась в полной темноте и от криков, доносящихся из коридора. Чей-то высокий надрывный голос призывал помощь, вопя так, что у меня зубы вздрогнули от боли. К ней отчего-то тут же присоединилась вторая женщина, а следом и еще две.

На потолке лампы истерически мерцали, пытаясь включиться, но что-то им не давало. Я осторожно соскользнула с кровати и только хотела высунуть нос наружу, как дверь распахнулась, явив передо мной озадаченное лицо одного из охранников.

– Екатерина Михайловна, оставайтесь в палате. По всей больнице отключился свет. Какое-то замыкание, а на нашем этаже возгорание нескольких медицинских аппаратов в палатах тяжелобольных.

– Что? – вырвалось у меня, – Пожар?

– Да, несколько больных заблокировано из-за огня, – отрывисто бросил мужчина и глянул себе за плечо, – Черт…

– Что происходит?!

Попыталась высунуться наружу, но другой охранник беспардонно толкнул меня в палату и крикнул:

– Не выходите. Мы сейчас вас эвакуируем, только расчистим путь к пожарной лестнице.

– Помогите тем, кто заблокирован в палатах! – до моего носа, наконец, дошел тяжелый запах гари. Я все-таки умудрилась просунуть голову между дверью и косяком и увидела сплошной черный дым, неумолимо заволакивающий коридор.

Почему-то не работала ни пожарная система оповещения, ни сплинкера-оросители. Большинство больных столпились в нашем крыле, с ужасом поглядывая в ту сторону, где уже разгорался нешуточный пожар. Выход на лестницу был как раз там, за завесой дыма и маленькими, но упорными очагами огня. Лифты же не работали из-за отключения электричества.

– Екатерина Михайловна, – мои охранники заметно волновались, здраво оценивая насколько быстро огонь из палат перекинулся на коридор, вконец отрезая всему этажу путь к спасению, – Вам лучше запереться в палате.

– Нет, – резво перебил другой, – Следуйте в ванну, быстро набирайте воду и ложитесь в нее полностью. Не забудьте взять с собой тряпки, полотенца, и как следует, их смочите, чтобы дышать.

– А вы? – с беспокойством спросила мужчин.

– Будем тушить, – решительно произнес он, – В противном случае, мы абсолютно отрезаны от выхода. Тигран Григорьевич нам не простит, если с вами что-нибудь случится.

Сказав это, он забрал с собой своих парней, на ходу выкрикивая команды растерянным врачам. Кто-то уже пытался размотать шланг из пожарного шкафа, другие бегали с ведрами воды, позаимствованными из собственных уборных. Были и те, кто просто кричал и бился в истерике. Признаюсь, хотела было присоединиться к ним, но взгляд выискивал в толпе светловолосую макушку бывшего.

– Где же ты? – тревога за Лешу сжала сердце. Я не знала, где его палата на этаже, и боялась, что он мог оказаться в одной из тех, что сейчас полыхала огнем.

А дым тем временем становился все гуще. В вечерних сумерках стало невозможно что-либо разглядеть дальше собственной руки. Несколько человек медперсонала, не принимавшие участие в тушении пожара, пытались помочь и успокоить больных, кто нуждался в поддержке. Они собирали людей и уводили в конец моего коридора, организовывая небольшой штаб. Другие же храбро бросались на пламя. Из палат, где началось возгорание, к моему ужасу больше не раздавались отчаянные крики о помощи. Мне страшно было думать, что это значит…

Пока я металась у своей двери и пыталась в дыму разглядеть охранников Тиграна, бросившихся тушить пожар, внезапно кто-то впился в мою руку мертвой хваткой.

– Ай! – от испуга вскрикнула и глубоко вдохнула стелющуюся по коридору гарь.

– Катька, что ты делаешь в коридоре?! Угореть решила? – озлобленно прошипел знакомый голос, – Иди за мной.

– Леша..! – с облегчением выдохнула и попыталась перехватить его руку, – Подожди. Куда ты ведешь меня? Я боялась, что ты там, в одной из этих палат.

– Дурак я чт…ли… гать… сво… же палату, – из-за общей паники и криков я с трудом могла расслышать обрывки его фраз.

А парень вел меня по коридору, почти дойдя до тех, кто сбился небольшими стайками в конце нашего крыла. Но мы почему-то не дошли до них, а свернули в ближайшую каморку.

На то, что это помещение служило неким хозяйственным местом, указывали многочисленные шкафы с постельным бельем, бытовой химией, рабочей одеждой и прочей атрибутикой.

– Зачем мы здесь? Лучше выйти ко всем или спрятаться в ванне, наполненной водой, – ничего не понимая, сказала Леше.

Парень же, не слушая меня, что-то искал в стенах. Он подсвечивал себе телефоном и был максимально собран.

– Леш?

– Здесь должен быть лифт, спускающийся в прачечную. Небольшой отсек, рассчитанный на малый вес. Но тебя выдержит, – угрюмо ответил парень, – Вот он, нашел. Иди сюда, Кать.

– Ты чего удумал? – с подозрением покосилась на люк в стене размером метр на полтора.

Черный дым уже успел заполнить и нашу каморку. Дышать становилось проблематично и в висках ощущалась болезненная тяжесть.

– Там сейчас потушат пожар и можно будет пройти к лестнице, – этот вариант мне нравился больше, чем спускаться в коробе для корзин с бельем.

– Не потушат, – покачал головой Лешка, – Там без пожарных не обойтись.

– Я не полезу сюда, – расширившимися от ужаса глазами еще раз посмотрела на хлипкий короб и покачала головой.

– Катя, – простонал Лешка, который тоже уже начал чувствовать дурноту от гари и дыма, – Полезай немедленно!

Черт! Меня же будут искать охранники!

– Мы должны всем сказать про этот лифт! – воскликнула, – Так хотя бы еще кто-нибудь спасется!

– Я обязательно скажу, – торопливо заверил меня бывший, – Как только ты сядешь сюда, и я с помощью веревки опущу тебя вниз, то сразу крикну остальным.

– Веревки?! – с еще большим ужасом воскликнула.

– Да, здесь такой механизм. Ручной. Катя, мы теряем время, – вдруг рявкнул Леша.

А дальше он просто подхватил меня, как пушинку, и буквально затолкал в ящик в стене.

– Как окажешься на цокольном этаже, сразу же вылазь и жди меня, – проинструктировал он и схватился за закрепленный трос.

– Я боюсь! Лешка, поторопись, – со страхом крикнула, увидев, как под дверью, в коридоре блеснуло небольшое пламя. Огонь распространялся слишком быстро! – Леша!!!

Но парень уже скрылся из поля зрения, так как моя «кабинка» опасно пошатнулась и довольно резко тронулась вниз. После такого аттракциона никакие американские горки уже не страшны. Вот вместо проема показались темные старые кирпичи, а вот прачечный лифт спустился на этаж ниже. И снова все повторилось. Кирпичи, пролет, другой этаж.

На цоколь кабинка буквально упала. Видимо Лешиных сил не хватило удержать меня под конец. Быстро выскочила из ящика, и он тут же уполз наверх рваными рывками.

Вообще интересное устройство. Таким образом, персонал централизованно собирает все белье и одежду для чистки. Сейчас я стояла в большом подвальном помещении, поделенном на несколько участков. Тут были и стиральные машины, и инвентарь и технические сектора.

Как-то стало неуютно в темноте и тишине. Сверху что-то заскрипело и до моего уха донеслось похожее шуршание кабины, когда опускали меня.

Я готова была встретить следующего человека, но объективно понимала, что Леша не стал бы рисковать собой и выбегать в коридор, объятый пламенем, чтобы спасти другого человека.

Значит, это был он.

И да, из упавшей на цементный пол корзины вывалился тяжело дышащий парень. В его руках была веревка, о которую он чуть не стер ладони в кровь.

– Пошли, – он даже не остановился перевести дыхание, как сильно сжал мой локоть и потащил через подвальные катакомбы.

– Отпусти, Леш, ты делаешь мне больно, – попыталась вырвать свою руку, но куда там! Парень держался клещом.

– Потерпи, Катюш, скоро выйдем отсюда и я отпущу тебя, – не оборачиваясь, ответил он.

– Нужно помочь остальным людям! Сказать про лифт…

– Я сказал. Перед тем, как самому спуститься, крикнул тем, кто столпился в конце крыла.

– И?

– И, кажется, не был услышан, – безразлично бросил, – А выходить в коридор, где все горит – это было безумием.

Я с силой закусила губу, чувствуя, как слезы ужаса и отчаяния наворачиваются на глаза.

– Брось, Кать, – отмахнулся Лешка, – Самое главное – я все выполнил, как меня просили.

– !*:%?! – ох не сразу до меня стало доходить… Неужели, бывший парень ведет меня в какую-то ловушку?! Но… нет, невозможно. Кто мог знать, что случится пожар? Ведь произошло замыкание из-за сбоя и отключения электричества!

Лешка ускорил шаг. Он явно знал, куда нужно идти, так как уверенно открывал двери и лавировал среди труб и стен. Мы дошли до массивной железной двери, которые стоят на подводных лодках, и резко остановились. Парень оглянулся, словно искал кого-то и недовольно цыкнул.

– Леш, – позвала я, – Ты ведь что-то задумал, не так ли?

– Кать.., – он избегал смотреть на меня. Это было плохим знаком. На его лице явственно прописалась вина и горечь от ситуации, – Я должен… иначе моего отца… того. Не знаю, во что ты вляпалась со своим этим мужем, но за тебя взялись очень серьезные люди. В городе в определенных кругах только шепчутся о тебе и Тигране. Кому вы перешли дорожку?

– Я не в курсе об этом. Кто за меня взялся, как ты выразился? – спросила и подумала, что имя мне все равно ни о чем не скажет.

– Не могу сказать, – покачал головой Лешка, – Да и толком не знаю.

– Зачем ты меня сюда привел? – резко спросила, – Что будет дальше?

Наверное, нужно бежать пока не поздно, но в темноте цоколя я бы ни в жизни не нашла путь обратно сама. Вот сломать шею на многочисленных трехкратных ступенечках, которые здесь были на каждом шагу, это пожалуйста. За милую душу.

Металлическая дверь перед нами жалобно скрипнула, и к нам ворвался прохладный свежий воздух. В образовавшуюся щель быстро заглянула чья-то голова. Увидев нас, она радостно цыкнула сверкающим золотом зубом и теперь уже отворила створку на полную.

Перед нами встали трое мужчин, имевших такой вид, что на доске полиции «Их разыскивают» еще висят благопристойные джентльмены. Сейчас на меня жадно смотрели отпетые уголовники.

– Вот и наша цыпа, – довольно гоготнул тот, что имел золотой зуб, – А малой-то не совсем безнадежный! Привел! И даже поджечь все смог умудриться так, как ему объясняли.

– О чем он говорит?! Это ты устроил пожар? – с недоверием и с какой-то злостью спросила бывшего.

Парень отмалчивался и смотрел исключительно на уголовников.

– Я выполнил свою часть сделки, – его голос немного дрожал, как и рука, продолжавшая удерживать мой локоть.

– Ну и молодец, щегол! Свободен. Папаше можешь передать, чтоб больше не трясся от страха. Мы в расчете.

– Будет правильнее, если ваш босс сам ему об этом сообщит, – отчаянно труся, проговорил парень.

– Ишь ты. Давай, вали отсюда, пока мы добрые. Так уж и быть. Босс свяжется с твоим папашкой. Ссыкло. Так бояться, чтоб отправить сына на мокруху… но ты молодец. Сделал все по нотам, – уголовник хлопнул Лешку по плечу и потрепал, как щенка по волосам. Парень отклонился и с сожалением посмотрел на меня.

– Прости, – прошептал одними лишь губами.

– Леш..?! – мой голос от волнения охрип. Вот теперь-то бежать было точно поздно.

Как-то незаметно двое уголовников взяли меня под руки, крепко зафиксировав.

– Леша!!! – отчаянно закричала в спину удаляющемуся парню.

– Ну что же ты так кричишь, цыпа? – укоризненно сказал золотозубый, – Мы тебя не обидим. Честное воровское.

– Отпусти, – онемевшими губами прошептала.

В голове стояли кадры, о которых говорил Тигран. Отберут все, что есть и отдадут на новый аукцион.

– Отпустим, – попытался ласково улыбнуться уголовник, – После того, как поговорим. Обязательно отпустим, цыпа!

А дальше меня выволокли из больничного подвала и тут же посадили в мигом подъехавшую машину. Я только и успела заметить, как на четвертом этаже из окон валит густой черный дым.

Где-то вдалеке тревожно ревели мчащиеся сюда пожарные машины.