Эпилог

За окном уже темнело. На землю, кружась, падал белоснежный декабрьский снег, создавая атмосферу позабытого уюта и умиротворения. На моих окнах разноцветными огоньками мигала гирлянда. Глядя на ее переливающийся свет, я легко улыбнулась и отложила учебник. Хотелось насладиться мгновением, когда такие простые вещи дарили радость.

На диване в ногах зашевелился Кузьмич. Симпатичная умная дворняга с умилительной моськой, которая прибилась ко мне спустя неделю после переезда в небольшой провинциальный город.

Зверь лениво потянулся своим большим мохнатым телом, сладко зевнул и с укором посмотрел на меня. Мол, хозяйка, давай еще немного проведем времени на мягком диванчике под теплым пледом?

– Ты весь день сегодня спишь. Давай, хотя бы вечером выйдем прогуляемся? – я потрепала его за ушами и погладила по мягкой шерстке, от которой вкусно пахло собачьим шампунем.

Пес все так же жалобно поднял на меня взгляд, посмотрел в окно и спрятал морду в лапах.

– Лентяй, – припечатала я и снова взялась за учебное пособие.

– Гав, – согласно подтвердил Кузьмич и затих под шерстяным пледом.

От него шло такое тепло, что я медленно, но верно впадала в сонный транс. Размеренное дыхание собаки и чуть позже забавное похрюкивание привели к тому, что я тоже начала клевать носом. Глаза стали перепрыгивать со строчки на строчку, и я бы уснула, если не раздавшийся на всю квартиру телефонный звонок.

Кузьмич недовольно заворчал и с обидой посмотрел на возмутителя нашего спокойствия. Мобильный телефон разливался веселой трелью, а на его экране высветилось имя моего… кавалера.

– Катька, ну ты где пропала? Договаривались же днем созвониться и вечером встретиться, – с места в карьер завопил Антон.

– Не поверишь, я уснула днем в обнимку с учебником и совсем забыла о нашей договоренности, – спокойно ответила ему и поднялась с дивана.

Держа телефон возле уха, пошла на кухню, чтобы налить себе чай. Антон в это время возмущенно гудел о моей короткой памяти, а я флегматично отвечала. Очень скоро мне надоел этот наезд и я резко отбрила парня, после чего тот заметно присмирел и заговорил таким тоном, что стало тошно.

– Катюшенька, а ты уже решила, где и с кем будешь праздновать новый год? – издалека начал Антон, – Напоминаю, что праздник уже через три дня, а ты до сих пор не ответила мне.

– Я еще ничего не решила. Возможно, уже завтра уеду к родителям, а может директриса поставит мне праздничное дежурство. Я сообщу тебе чуть позже, хорошо? – слукавила я, с тяжелым вздохом закрыв глаза.

– Куда уж позже, – недовольно начал парень, – Мои родители хотят с тобой познакомиться! Неужели так сложно?

– Не дави на меня, Антон, – предостерегающе начала я, – Ты прекрасно знаешь, что я была против каких-либо отношений.

– Вот так всегда! – взорвался он, – Стоит мне только намекнуть хоть на малейшее сближение, как ты шипишь на меня и уползаешь в свою раковину. Я тебе совсем не нужен?!

Я снова закрыла глаза и мысленно досчитала до десяти.

– Не слышу ответа, Кать. Я нужен тебе? – засопел Антон.

– Не знаю, – честно ответила и стала ожидать очередного взрыва. Парень был темпераментным, взрывным, но быстро отходил и вел себя, как ни в чем не бывало.

– Ясно, – процедил тот, – Кое-кто не в духе, да? А знаешь что? Мне все это надоело! Иди ты к черту, Снежная королева! Я как Бобик вокруг тебя прыгал эти месяцы, а ты только фыркаешь и не подпускаешь меня к себе.

– Так, может, не стоило прыгать Бобиком? – хмыкнула я.

– Да пошла ты! – вызверился он и сбросил звонок.

На кухню лениво зашел Кузьмич и вопрошающе посмотрел, склонив умную мордаху набок.

– Только ты у меня идеальный мужчина, – с улыбкой сказала ему, а сама затолкала поглубже непрошенные воспоминания, – Гулять?

Пес обречено вздохнул, но пошел в прихожую за своим ошейником и поводком.

* * *

Гуляя с Кузьмичем по освещенным фонарями улицам, я медленно перебирала в памяти все события за прошедшее время. На сегодняшний день могу с уверенностью сказать, что я полностью восстановилась в моральном и физическом плане. Моя нервная система пришла в себя снова. Я перестала вздрагивать от каждого шороха и подозрительного лица в толпе людей.

Пусть и прошло не так много времени, но этих четырех, почти пяти, месяцев мне хватило, чтобы снова почувствовать себя молодой девушкой, обзавестись несколькими друзьями, ухажерами. Начать снова смеяться по поводу и без. Меня покинули кошмары, в которых был тот злосчастный аукцион, Генрих, стрельба. Искалеченное сознание, словно само стремилось быстрее исцелиться, и подталкивало меня проживать жизнь, наверстывать упущенные хорошие эмоции.

Переезд в незнакомый город был исцелением для моей израненной души. С первых же секунд, как я сошла с поезда, меня закрутил вихрь событий. Нужно было найти временное пристанище и необременительную работу. Направившись в небольшую ламповую гостиницу в центре города я сняла там уютный номер и первые сутки провела, не выходя из постели. Сердце терзалось от желания вернуться к Тиграну, но разум гневно покрикивал на него. Мне нужна была пауза от всего и всех.

Уже на третий день моего пребывания в гостинице, хозяйка, которая сама стояла за стойкой ресепшен, посетовала, что нуждается в администраторе. Удобный сменный график и высокая зарплата тут же подкупили меня. Пожалуй, я в шутку предложила свою кандидатуру, но женщина смерила меня цепким взглядом и улыбнулась, давая согласие. Это было так неправдоподобно и нереально, что первое время я ждала подвоха. Но его не было. Получив зарплату, которая оказалась значительно выше средней по рынку, я смогла переехать из гостиницы в съемную квартиру в доме по соседству. Директриса и здесь подсуетилась, подбросив мне отличный вариант за невозможно низкую цену.

Помимо этого я обращалась в местный институт, чтобы меня зачислили сразу на третий курс. Готова была даже оплатить нужную сумму «взятки», но удивительным образом мне пошли навстречу. Не сразу, конечно, но спустя пару дней на мой телефон поступил звонок из деканата. Я была принята на третий курс бюджетного отделения. Просто поразительно.

Эйфория тогда не покидала меня. И со временем все постепенно налаживалось. Появились приятели из института, работа радовала, а я все спокойнее засыпала одна в своей кровати. Вот только…

Чем лучше мне становилось, тем сильнее я хотела увидеть Тиграна.

Я скучала по нему, переживала. Мне не хватало его насмешливого темного взгляда, сильных рук на своем теле и губ, целующих так откровенно, что до сих пор дрожь пробирает.

Но возвращаться пока не хотела. Да и стоило ли? Алмазов не искал меня, а значит, не так уж и хотел быть рядом. Ведь с его-то связями и возможностями, отследить меня было плевым делом.

За эти четыре, почти пять, месяцев вокруг меня постоянно вились разные парни, которых я стоически игнорировала. Ни один из них не смог зацепить меня или переплюнуть образ Алмазова в моей голове. Но это не мешало им без устали увиваться за мной и звать на свидания.

Пожалуй, только Антона я подпустила ближе всех, сходив с ним на несколько свиданий и пару раз поцеловавшись у подъезда. И то, лишь потому, что внешне парень чем-то напоминал Тиграна, а мне так хотелось вновь ощутить прикосновение губ Алмазова…

Но увы, поцелуи Антона не пробудили во мне ни грамма желания или возбуждения. Скорее хотелось забежать в квартиру, умыться и обнять Кузьмича.

И почему-то Антон стал думать, что теперь я его девушка, хотя мной не раз было сказано, что я так не считаю… но парень не слышал.

А через три дня действительно был новый год. И я не знала, где буду его отмечать. Скорее всего, дома в обнимку с Кузьмичем. Или поеду к девчонкам в общагу, но уж точно не к родителям взрывного Антона. Надо вообще прекращать этот фарс.

Интересно, а как будет встречать новый год Тигран..?

* * *

31 декабря в десять часов вечера я ехала по заснеженной трассе на своем новом старичке – Ниссан Альмере с коробкой автомат. Машина двухтысячного года оказалась старше меня, но была еще на ходу и бойко колесила по дорогам.

Здесь в маленьком городе я быстро и легко получила водительские права еще в октябре, после чего купила это чудо на колесах. Приятного фисташкового цвета автомобиль радовал меня дешевизной и неприхотливостью. Я нашла его через друзей и тут же купила, правда через пару дней со мной связался приятель одной знакомой и слезно упрашивал за ту же цену забрать у него отличную Ауди пятнадцатого года. Помню, я еще тогда покрутила пальцем у виска, но он объяснил, что готов обменяться, забрав Ниссан и подарив мне Ауди. Для чего-то ему была нужна именно эта старенькая машинка, но я осталась непреклонна. Не понравилась его настойчивость, вызвавшая подозрения.

Зато потом в автосервисе механики по собственной инициативе перебрали мою ласточку от и до, сказав, что я попала на какую-то крайне выгодную акцию и должна лишь оплатить замену масла. Такого щедрого подарка от судьбы я не ожидала, как и комплекта новой зимней резины от автосервиса.

Но уезжая от них, мастера честно предупредили, что не знают, когда в этом «ведре с болтами» сломается что-нибудь в следующий раз. Все-таки возраст машины… и с октября месяца пока в ней больше ничего не ломалось.

До сегодняшнего вечера.

О том, что что-то идет не так я догадалась сразу, когда из-под капота начал подниматься белесый дым. Кузьмич, сидящий на переднем сидении, трусливо заворчал и с сожалением покосился на кастрюльки с салатами, которые я поставила назад. Пес переживал, что ему не достанется вкусноты, приготовленной мной для девчонок в общаге.

Машина стала подозрительно тарахтеть и постепенно замедлять скорость, игнорируя педаль газа. Мы переглянулись с псом и одновременно растеряно крякнули. Застрять посреди трассы в новогоднюю ночь не самая лучшая перспектива, ведь эвакуатора придется ждать очень долго.

Автомобиль проехал еще несколько десятков метров, обиженно чихнул и заглох.

– Ну что, приехали, Кузьмич, – изрекла я, поглядывая, как лобовое стекло затягивает белым дымом.

– А-у-у, гав! – взвыл мой друг, нетерпеливо перебирая лапами.

– Вот тебе и гав. Радует, что салатов нам с тобой хватит на несколько дней ожидания эвакуатора, – мрачно пошутила.

– Р-р-р.., – расстроился Кузьмич.

– Ладно, не бурчи, я пошутила. Максимум посидим пару часов в машине, пока кто-нибудь не отбуксует нас до общаги, – я смачно чмокнула пса в нос и вышла из машины, – Кузьмич, с тебя охрана салатов.

Открыв капот и выпустив весь дым, который шел откуда-то из середины, я внимательно уставилась на разные шланги, трубки и двигатель. С таким же успехом можно было на картах погадать, что же тут сломалось. Максимум, что я умела делать под капотом, так это проверить уровень масла на щупе и залить незамерзающую жидкость. Все остальное было для меня танцами с бубном. Магией.

Проверив телефон, я чертыхнулась. Как в дешевых фильмах ужасов именно на этом отрезке дороге не было связи. В принципе, ничего удивительного. Здесь и в центре-то не везде ловит мобильник! Что уж говорить про местность за чертой города?

Но для нас с Кузьмичем это были плохие новости. Так и замерзнуть легко.

Растеряно оглянувшись, посмотрела в темную даль дороги. Самым лучшим вариантом будет остаться рядом с машиной и ждать мимо проезжающих людей. Все-таки трасса в обычное время весьма популярна. Главное не нарваться на каких-нибудь бандитов. При мысли о подобном внутри все скрутилось жгутом. Но я не одна, со мной Кузьмич! И пусть он еще трусливее меня, но все равно живая любимая душа рядом.

Где-то вдалеке появился свет приближающихся фар. Это заставило меня выйти на дорогу и приготовиться размахивать руками, прося о помощи.

Машина быстро приближалась, и кажется, водитель заметил меня. Он или она сбросил скорость и медленно начал тормозить, съезжая на обочину, прямиком за моей машиной.

Это был массивный джип черного цвета и с московскими номера. Тонированные стекла не позволяли разглядеть водителя, и я испуганно съежилась, открывая дверь и зовя Кузьмича. Пес со всей готовностью выскочил наружу и замер рядом, чувствуя мое состояние.

Я уже жалела, что именно эта машина решила остановиться и помочь. За несколько секунд она уже нагнала на меня столько страха, сколько я давно не испытывала.

И вот водительская дверь раскрылась, и из джипа вышла мужская фигура. Он был высок и плечист. В каждом жесте, движении угадывались знакомые черты, поверить в которые я ну никак не могла. Слишком это было нереальным. Невозможным.

Мужчина закрыл за собой дверь и легким пружинящим шагом направился ко мне.

Скользнув взглядом по его лицу, я пошатнулась и тяжело задышала.

Нереальность происходящего волной накрыла меня с головой так, что в горле образовался ком и дышать стало в несколько раз труднее.

Передо мной стоял и широко улыбался Алмазов. Тигран…

– Тепло ли тебе, девица? – бархатным низким голосом спросил он.

Надо было что-то ответить, но я во все глаза рассматривала мужчину. Его лицо зажило так, словно на нем и не было тех ужасных синяков и рваных ран. Темные глаза искрились от радости, глядя на меня.

– Тепло… тепло, Морозко, – глупо улыбаясь, пробормотала фразу из детской сказки.

– Сломалась твоя колымага? – он кивнул в сторону Ниссана и покачал головой.

– Откуда ты здесь? – не удержалась от вопроса.

– Надо было соглашаться на ту Ауди пятнадцатого года, – хитро улыбнулся Тигран и погладил весело прыгающего пса, – Сейчас не морозили бы хвосты с Кузьмичем посреди трассы.

– Что.?! – от услышанного я выпала в осадок.

Мужчина приблизился ко мне и взял в кольцо своих рук. Это было так внезапно и приятно, что я даже не стала вырываться. Вдыхала аромат его парфюма и незаметно для себя прижималась теснее. Он дышал мне в макушку, а мне так хотелось поднять лицо кверху, чтобы встретиться с его губами. Ощутить их вкус, тепло и мягкость. Утонуть в карих насмешливых глазах, которые я так и не смогла забыть.

– Привет, – вдруг прошептал Алмазов.

– Привет, – ответила, не понимая к чему это.

– Меня зовут Тигран. А тебя? – не выпуская меня из объятий, проговорил мужчина.

– Ха-ха-ха. Ты серьезно?

– Конечно. Так как тебя зовут?

– Катя…

– Катя, – он попробовал мое имя и довольно улыбнулся, – Будем знакомы, Екатерина. Надеюсь, ты позволишь вам двоим помочь? А то ночью станет еще холоднее, и я не прощу себе, что оставил в беде такую красивую девушку и ее верного друга.

– У красивой девушки, знаешь ли, масса вопросов к тебе, незнакомец! – я грозно ткнула пальчиком в его грудь, – Начиная с того, какими судьбами ты здесь оказался, заканчивая тем, откуда знаешь, как зовут Кузьмича.

– Думаю, я смогу утолить твое любопытство, – довольно хмыкнул Тигран, – Но при одном условии.

– Какое еще условие? – я все-таки задрала голову вверх и теперь не могла отвести взгляда от сверкающих глаз мужчины.

– Пойдешь со мной на свидание? – серьезно спросил он.

На какой-то момент мне даже показалось, что все вокруг замерло и затихло. Даже Кузьмич перестал вилять хвостом и громко сопеть.

– Пойду! – как в воду прыгнула с разбега. И ничуть не пожалела. Наоборот, радость затопила сердце и сделалось так легко и хорошо. Захотелось смеяться без причины, что я и сделала.

– Я так скучал по тебе…

Тигран заворожено следил за тем, как я смеюсь, а потом в один миг набросился, целуя каждый сантиметр лица. Он прижал меня к машине, вдавливая в холодный металл, и сжимал руками так, что трещали кости. Но мне и этого было мало. Я распалялась, как факел, согревая собой все вокруг. Не менее жадно стискивала Тиграна ладонями и не хотела выпускать из объятий.

В стороне обиженно залаял Кузьмич, не понимая, почему мы не берем его в свои игры…

Под этот возмущенный лай, полный негодования, мы рассмеялись, чувствуя себя, как дети.

– И все же, Тигран, я не дотерплю до первого свидания. Скажи, как ты здесь оказался сейчас? – я подняла на него взгляд полный любопытства.

– Я всегда был рядом, Катя. С первого дня, как ты сошла с поезда, я незримо был с тобой и оберегал, помогал. Неужели ты думаешь, я бесчувственное бревно, которое не понимало твое смятение и желание побыть одной… после всего? Ты сделала свой выбор, и я дал тебе время придти в себя.

– И что изменилось сейчас, что ты появился? – я затаила дыхание и наблюдала, как на его ресничках медленно тают снежинки.

– Теперь я сделал свой выбор и пришел за девушкой, которую люблю, – тихо ответил Алмазов.

– Гав! Гав! Гав! – пес однозначно одобрил его ответ и подбежал к нам, встав на задние лапы.

– Ну что ты думаешь, Кузьмич? Угостим его нашими новогодними салатами? – с широкой улыбкой спросила у друга.

– Р-р-р… гав! – я перевела это как: «Если только самую малость, хозяйка».