Глава 10. ОКО ЗА ОКО, ИЛИ «НЕВИНОВАТАЯ Я»

Открылись двери обеденного зала, и слуга, похожий на вечно удивленную рыбку, объявил, глядя на нас:

- Невест ожидают в обеденном зале. Прошу, - добавил он, отойдя в сторону и склонившись в поклоне.

Не дав Альвине Мизан времени на размышления, я по-хозяйски подхватила ее под локоть и двинулась вперед, нашептывая на ходу:

- Давайте держаться вместе, соэлла Альвина. Мы с вами, как лучшие подружки, не будем отходить друг от друга, ага?

Рыженькая вытаращилась на меня то ли испуганно, то ли растерянно:

- А... Э... Угу.

Это все, что она смогла сказать под моим напором.

В обеденном зале уже собрались остальные невесты. Я сразу узнала Сайю Даркин (мы обменялись вежливыми улыбками), Ольвию Лантини (девица выглядела так, как будто у нее через пять минут свидание с палачом на плахе), Вилору Дюран (компаньонка и служанка за ее спиной дрожали, как две сосульки в холодильнике, замороженные ледяным недовольством своей хозяйки).

Еще две девицы были мне не знакомы. Одна - похожая на нервную птичку - без конца на всех поглядывала, то прятала руки в складках платья, то складывала перед собой. Другая -пепельноволосая и маленькая, как куколка, - стояла с отсутствующим взглядом. Казалось, ей вообще плевать, что происходит вокруг.

Осмотревшись, я увидела длинный обеденный стол, сервированный к ужину, а за ним виднелся большой камин с решеткой.

Наши с Альвиной тихие шажки были заглушены распахнувшейся дверью с противоположной стороны зала.

Слуга в нарядной ливрее, с выдающимися бакенбардами и усами, и такой же выдающейся лысиной, объявил:

- Его светлость герцог Кархейский и граф Гранвиль!

В обеденный зал вошли двое мужчин.

Ну что ж, должна сказать, что в этот раз его светлость был действительно похож на его светлость. Одежка на нем была первоклассная. Уж пардон, я всегда путала кафтан с камзолом, но вот этот длинный, до колен, пиджачок цвета кофе с молоком и богато отделанный золотом, вот эти пышные кружева у воротника, вот эти шелковые чулки и бархатные зауженные штаны до колен, и туфли эти с золотыми пряжками...

Ладно-ладно, я поняла, очень важная персона. Вообще не садовник. То есть совсем.

Хотя волосы по-прежнему собраны шелковой лентой в короткий хвост на затылке, отметила я.

Но ему идет. Позволяет в лучшем виде разглядеть и высокий лоб, и волевой подбородок, и черты лица эти породистые...

Я выдохнула с досадой. Все-таки в моем вкусе мужчина. Но почему-то садовником он мне нравился больше.

Герцог приближался. На ходу его взгляд остановился на мне и как будто задержался. Я удостоилась улыбки и саркастичного вскидывания брови в тот момент, когда он заметил, как я ухватилась за Альвину Мизан мертвой хваткой. Я прям слышала его голос:

«Все интригуете, соэлла? Я смотрю у вас новая жертва. Ну-ну, развлекайтесь».

Я хмыкнула, демонстративно отвернулась и... невзначай наткнулась взглядом на Сайю Даркин.

Случалось ли вам видеть зарождение любви с первого взгляда? Случалось ли уловить вот этот короткий момент, когда тот самый пресловутый первый взгляд перестает видеть все вокруг, кроме одного единственного объекта, и разгорается, разгорается ярким пламенем?

Мне случилось.

Потому что именно таким взглядом смотрела сейчас на его светлость Сайа Даркин.

И почему-то в этот самый момент мне взгрустнулось так, что захотелось вдруг упасть на плечо Лариски и поныть «за жизнь».

Может, потому что взгляд Сайи, чистый и возвышенный, был совсем не похож на то, как смотрела на демона Альвина Мизан.

Потому что взгляд Альвины говорил: «Я бы съела тебя, как пироженку», а взгляд Сайи: «Мое сердце отныне принадлежит вам».

«Э-э-эх», - мысленно протянула я.

Мне, конечно, тоже понравилась его светлость, но влюбиться?.. Вот так с разгону? Я слишком стара для этой ерунды. На то, чтобы полюбить Игоря, у меня ушло немало времени. И за это время я успела узнать, какой он человек. И ценить я его начала только после того, когда хорошо узнала.

Н-да. Старость не радость. Может, я и в теле молоденькой девочки, а внутри я очерствелый эмоциональный сухарь. Кажется, я проигрываю этим девицам в пылкости чувств.

Я снова посмотрела на герцога. Заметил, не заметил? Он как будто почувствовал мой взгляд, посмотрел вопросительно, словно по наитию перевел взгляд на Сайю Даркин и... улыбнулся ей с кивком головы.

Вот только в его взгляде не было ничего, кроме снисходительной симпатии.

Хм, заинтересовалась я. Похоже, ты такой же точно эмоциональный сухарь, твоя светлость. Улыбка появилась на моих губах непроизвольно.

А может, и не проигрываю.

- Соэллы, соэньи, рад приветствовать вас в замке Кархен, - произнес герцог. - Как мне доложили, вы все хорошо устроились, каждой были выделены отдельные покои. Прошу вас, чувствуйте себя здесь, как дома. Мой дворецкий, Силуян, - его светлость указал рукой в сторону слуги с бакенбардами, - всегда к вашим услугам, если вам понадобится помощь. А сейчас хочу представить вам королевского распорядителя отбора невест, человека, который так же известен, как Глашатай Отбора - его сиятельство, граф Ардор Гранвиль.

Герцог замолчал, а невесты растерянно озирались. Уловив взглядом движение, я догадалась опустить глаза вниз.

Человечек, который стоял возле графа, был ровно в два раза ниже его и ровно в два раза круглее. Коротышка, карапуз, в черном кудрявом парике и с хитрющей, поистине дьявольской улыбкой - вылитый Денни де Вито, вот не вру.

Снизу вверх он смотрел на нас, невест, таким веселым - дьявольски веселым, да, - взглядом, как будто мысленно распределял между нами все виды казней и пыток, и будто бы это было его любимое развлечение: «Эта девица пойдет на костер. Эту обезглавим. Эту сварим в кипятке. А эту-у-у-у... что бы нам с ней сделать, с такой милашкой? Точно! Замуруем живой в стене замка! Мва-ха-ха-ха-ха!»

«Сусанка, у тебя воображение разыгралось, окстись», - одернула себя я.

Но тут вдруг заметила, что граф Гранвиль в исполнении местной версии Денни де Вито потирает свои маленькие ладошки, и задумалась: я так ли я далека в своих предположениях насчет его мыслей?

- Соэллы, - произнес граф, и голос у него был такой, знаете... когда неважно, что говорит человек - он просто говорит, а вам уже кажется, что он над вами издевается, ехидный такой голос. - Сегодня состоится предварительный этап отбора.

В рядах девиц и их компаньонок, а так же служанок, пронесся тихий ропот.

- Да, вас не предупреждали, - улыбался граф (ехидно), - но вы не волнуйтесь, это даже не первый этап, всего лишь предварительный. Что он будет из себя представлять, мы, однако, узнаем с вами... после ужина!

Его сиятельство рассмеялся, и от этого смеха, кажется, даже у его светлости дернулась вся правая часть лица. Сразу вся. Невесты так вообще побелели и потеряли дар речи. Все, кроме меня - я закаленная киноманка, меня дьявольским смехом уже давно не напугаешь, спасибо киноиндустрии.

- Прошу к столу! - торжественно произнес тем временем дворецкий Силуян.

И невесты пошли к столу. Видимо, в полной уверенности, что кушать сегодня будут их. Я же была озабочена тем, чтобы не выпустить из своих цепких рук Альвину Мизан, и позаботилась о том, чтобы усадить ее рядом с собой за стол.

С графом Дьявольский Смех я потом разберусь, первая на очереди дочь Графа Отравителя. Проблемы нужно решать по мере поступления.

Ужин состоял в основном из морепродуктов. Что не удивительно, мы же на островах, в конце концов. И омары, кстати, тут тоже были. И разные виды рыбы.

- Давайте наслаждаться ужином, - призвал всех граф Гранвиль, изобразил улыбку, больше похожую на оскал (дьявольский, да) и сразу стало понятно, что кроме него, никто не получит удовольствия от ужина.

Сначала все молчали. Насчет невест понятно - девицы могли думать только о том, что их ждет, когда ужин закончится. Потом граф Гранвиль начал задавать вопросы то одной благородной соэлле, то другой. Вопросы были, вроде бы, светские и нейтральные. Вернее, были бы, если бы каждый раз, его сиятельство не издавал порцию своего дьявольского смеха.

- Дорогая соэлла Дебрас, - обратился он к девице, похожей на нервную птичку, - как поживают ваши папенька и маменька, маркиз и маркиза Дебрас? Живы, здоровы? А-ха-ха-ха!

Девица побелела, глядя на кусочек рыбы на своей вилке таким взглядом, будто он собирался ее укусить.

- Соэлла Лантини, а как дела у ваших родителей, барона и баронессы Лантини? Знаю, что они в вас души не чают. Поди тяжко было им единственную дочь к жениху отпустить, а? А-ха-ха-ха!

Ойвия Лантини вся дрогнула и... зарыдала. Верная служанка Раничка тут же бросилась ее утихомиривать, то есть утешать, подавая платочки.

«Вот гад, - подумала я. - Ясно же, что издевается. Как могут поживать папеньки и маменьки, которые отправили своих дочерей невестами-смертницами, а? Смешно ему, ты посмотри...»

- Соэлла Бизар, - вдруг услышала я, - давно ничего не было слышно при дворе о ваших родителях, графе и графине Бизар. Надеюсь, их порадовало известие Его Величества о том, что их дочь избрана им для герцога Кархейского? А-ха...

- Еще бы! - с готовностью подтвердила я, перебив Графа Дьявольский Смех. - Очень обрадовались! Так и сказали: ты уже совершеннолетняя, охмури там его светлость, заделайся герцогиней и будь счастлива, аминь. А сами укатили во второй медовый месяц на...

Тут я запнулась и обратилась за помощью к Бертине:

- Соэнья, куда там, папенька и маменька на медовый месяц укатили?

У Бертины нервно дернулось веко, но нашлась она быстро, за что уважаю:

- На Флийские горячие источники.

- Вот, - заключила я.

Граф Гранвиль опешил. Растерянно причмокивая губами, пожевал на слух:

- Охму... ри. А... минь? А?

Он требовательно посмотрел на герцога, но его светлость в этот момент прикрывал рот ладонью - явно сдерживался, чтобы не засмеяться. Видимо, в отличие от графа смысл словосочетания «охмури герцога» до него таки дошел. Каким-то образом.

Граф Гранвиль переключился на рыбу и какое-то время вопросов не задавал. Скорее всего, всерьез озадачился тем, что же значит «охмури», и «аминь».

Воцарившуюся за столом тишину вдруг нарушило громкое «Ах!», и, повернувшись, я увидела, как Альвина Мизан, с открытым ртом таращится перед собой. Быстро проследив за ее взглядом, я увидела, что из противоположной стены просочились две призрачные головы, за ними плечи и руки.

Две ламии, найдя меня взглядами, оживились и стали подавать мне какие-то знаки.

Действовать нужно было немедленно - допустить, чтобы ламий сейчас увидел кто-нибудь, кроме Альвины, я не могла. Решение пришло моментально.

- Милая соэлла Альвина, не хотите ли к омарам вот эту подливу? - зазвенело на весь обеденный зал мое сопрано, привлекая всеобщее внимание.

Схватив блюдце с подливой, я с якобы чрезмерным рвением понесла его к тарелке своей соседки и...

Альвина взвизгнула, кто-то ахнул, а подлива, опрокинувшись на рыженькую, закапала с ее носа на подбородок, а с декольте - на юбку цвета померанца.

- Ах, какая неприятность! - всплеснула руками я, одновременно делая знак девицам-ламиям, мол, сматывайтесь, я их отвлеку.

Ламии закивали и раз - в стену. Будто и не было.

- Ай-ай-ай, как же так вышло? - причитала я. - Соэлла Альвина, рука дрогнула! Нечаянно я! Ай, какая неприятность! Любезный, подойдите, пожалуйста.

Опешив он моего внезапно переменившегося тона - с причитающего на деловой, -дворецкий Силуян мигом оказался рядом.

- Проводите соэллу... ну, куда там надо проводить, чтобы она могла привести себя в порядок?

- Э-э-э... хорошо, госпожа, - кивнул Силуян.

Рыженькая остановила на мне взбешенный взгляд, а я прикинулась самой невинностью. Нечаянно же. Что с меня взять?

Как только Альвина в сопровождении дворецкого вышла из обеденного зала, я опять ахнула во всю громкость своего сопрано:

- Ох, божечки! На мое платье тоже немного попало! Вот здесь пятнышко, и вот здесь! Господа, я тоже на секундочку выйду, чтобы привести себя в порядок.

И пулей вылетела в дверь, противоположную той, за которой исчезли Альвина с Силуяном.

Найдя ближайший укромный уголок в коридорах замка, позвала громким шепотом:

- Девоньки!

Ламии тут же просочились из каменных стен.

- Заступница наша соэлла Сюзанна! Все выполнили! Как велено было!

- Показывайте, - кивнула я.

В руках у одной из них был ларец.

- Нашли в вещах этой ведьмы рыжей!

Я откинула крышечку: внутри оказалось несколько флакончиков с разными порошками. Доставая их по очереди, я читала надписи на флаконах: «Лишающее голоса», «Лишающее рассудка», «Для бородавок», «Для выпадения волос». А вот и мое: «Полнящее». С последнего флакона мне улыбнулся черный череп. Ага, значит, и смертельные яды у нее тоже имеются.

Следующие флакончики уже порадовали.

- Я была права!

У каждого уважающего себя отравителя, как я читала в романах, должны быть не только яды, но и противоядия. Проще говоря, антидоты, ликвидирующие действие препарата.

- Все, что нужно, из кухни принесли? - спросила я у ламий.

Девицы услужливо закивали и начали вынимать откуда-то из призрачных складок своих платьев мешочки со специями.

Нам с девицами понадобилось несколько минут, чтобы ссыпать всю отраву в пузырек побольше и заменить содержимое одного флакона сахаром, другого - черным перцем, третьего - толченым имбирем... ну, и так далее. Чтобы все по цвету совпадало. Когда все было закончено, я отсыпала немного антидота «Полнящее. Развоплощение» и, вручив ламиям ларец, велела:

- Верните на место так, чтобы она даже не заметила, что кто-то брал. Пусть думает, что вся ее отрава на месте. Ей это еще аукнется.

- Хорошо, заступница наша! Все сделаем, милосердная наша!

И снова исчезли.

Спрятав маленький флакончик с антидотом в чулок и одернув платье, я выпрямилась, довольно улыбаясь.

Итак. Маленькая рыжая змейка лишилась своего яда. А полнящие чары я сниму, как только доберусь до своей комнаты.

- Кто молодец? - вслух самой себе сказала я тихонько. - Я молодец.

Тут вдруг раздались хорошо узнаваемые звуки, будто кто-то хлопал в ладони.

Повернув голову, я увидела знакомую фигуру у стены. Ухмылка тоже была знакомой.

- Марай?

* * *

И как много он успел увидеть?

- Госпожа Мизан будет раздавлена, когда поймет, что лишилась всего своего оружия, она ведь наверняка очень рассчитывала на его помощь на отборе невест, - произнес демон.

- Марай, - произнесла я и улыбнулась любезно: - Вы ведь не расскажете ей о том, что видели?

Демон хмыкнул. Оторвал спину от стены и двинулся в мою сторону - медленно, но как-то на вид опасно. Я перестала улыбаться и прокашлялась.

- Ну что вы, госпожа Сюзанна, - произнес он, улыбаясь. - Как я могу? Я ведь весь принадлежу вам, и вы можете располагать мною, как пожелаете.

Я притворно хохотнула, дав понять, что оценила его иронию по достоинству - он ведь дословно повторил те слова, которые я сказала рыженькой, желая ее подразнить, - но на всякий случай отступила на шажочек.

- Мои глаза видят только вас, все прочие - пустое место, - продолжал он. - Конечно, я буду молчать, если вы того желаете.

Он подошел совсем близко - я совершенно ясно чувствовала в этом угрозу, но не понимала, что это на него нашло. Если по-хорошему, мне стоило отступить еще дальше, но упрямая ослица во мне стояла на месте, как вросшая в пол.

«Стращает, чертов Владыка Демонов», - подумала я, а Марай спросил:

- Так вы желаете?

- Да-да, желаю, - ответила я. - Буду благодарна, если тайну сию вы унесете с собой в могилу, ну или, ладно, можете пока просто никому ничего не рассказывать.

Демон усмехнулся. Насмешила я его то есть. И то хорошо - пусть лучше смеется, чем напирает, подумала я, и тут этот Владыка Демонов наклонился прямо ко мне и...

Его язык вторгся в мой рот так бесцеремонно и нагло, что я застыла, будто меня молнией шарахнуло. А когда осознала, что происходит, демон так же резко отстранился и поинтересовался неожиданно светским тоном:

- Клыки не мешали?

Я аж подавилась.

«Ах, ты ж засранец!» - полыхнуло у меня в голове.

- Вас ведь интересовал этот вопрос: не мешают ли клыки. Так что же? Не мешали, госпожа... Сюзанна?

Где мой дар речи? Верните сейчас же!

- Марай, а вам не кажется, что его светлости может очень не понравиться, что вы поцеловали одну из его невест? - выдавила наконец из себя я, злая, как черт.

- Но вы ведь не расскажете ему, верно? - ухмыльнулся демон. - Молчание за молчание, согласны?

Я цыкнула от досады, когда Марай повернулся ко мне спиной. Дождавшись, когда он исчезнет за ближайшим поворотом, я вдруг осознала: «О! Так вот, как себя чувствовал герцог, когда я его насильно поцеловала? Хотя... мой поцелуй был куда скромнее, вообще-то!»

Слегка поостыв, я оживила в воображении поцелуй этого наглого Владыки Демонов и хмыкнула с легким удивлением:

«А было неплохо».

По крайней мере, клыки не мешали.