Глава 11. ОТРАЖЕНИЕ ИСТИННОГО ЛИКА

Я благополучно вернулась в обеденный зал, а вот Альвину Мизан собравшимся пришлось ждать долго. В какой-то момент в зале появился Силуян. Один. Он остановился недалеко от дверей и на вопросительный взгляд его светлости только кивнул. На что его светлость покачал головой, а потом многозначительно посмотрел на меня.

«Что? Ну что сразу я? - оскорбилась я всем своим лицом и видом. - Нет вины моей ни в чем, я ж не злодейка какая, я только учусь».

Судя по усмешке его светлости, моему невинному хлопанью глазками он ни на йоту не поверил.

Граф Гранвиль уже покончил с ужином, когда рыженькая наконец вернулась. Вместо платья цвета померанца на ней было другое.

«Да уж, - подумала я, - личико отмыть можно, а платье просто так от соуса не очистишь. Переоделась, значит. Надеюсь, девицы успели до ее возвращения в свою комнату вернуть ларец с ядами? Вернее, ларец без ядов».

Альвина косилась на меня злобно, но неуверенно, из чего я сделала вывод, что таки успели, и о хитростях моих она ни сном ни духом.

- Ну что ж, соэллы, - произнес граф Гранвиль, одарив невест неизменной дьявольской улыбкой. - Пора приступать к предварительному этапу.

И уже герцогу:

- Ваша светлость, велите принести.

Невесты начали удивленно переглядываться: что принести?

Никто еще не знал, о чем речь, но воображение каждой уже рисовало худшие картины: от переносной гильотины до топора для отсечения голов.

Герцог тем временем кивнул графу и, повернув голову в другую сторону, воскликнул:

- Тильман!

Почти тот же час возле него, словно просочившись из-под земли, возник человек в униформе лакея.

Если у Силуяна были выдающиеся бакенбарды, то у Тильмана - выдающиеся усы. Они свисали двумя щупальцами ниже подбородка и закручивались внизу колечками. Впрочем, и волосы его были куда длиннее, чем у прочих слуг.

- Да, ваша светлость, - хриплым голосом услужливо отозвался он, склонив спину перед герцогом.

Его светлость почему-то нахмурился. Какое-то время смотрел на усатика, словно его внешний вид вызывал в нем недоумение и недовольство одновременно, потом позвал дворецкого:

- Силуян, кто это? - спросил с заметным напряжением в голосе.

Дворецкий в свою очередь перевел взгляд на Тильмана. Тоже озадачился, прокашлялся и ответил:

- Затрудняюсь ответить, ваша светлость. Предполагаю, один из слуг.

Его светлость поморщился и махнул Тильману рукой, мол, ступай, по ошибке позвал.

Я хмыкнула про себя. Похоже, в замке так много слуг, что его светлость в них путается. Усатый Тильман исчез, а герцог приказал дворецкому:

- Силуян, вели слугам принести то, что стоит в Морской комнате.

- Будет исполнено, ваша светлость, - склонился в поклоне дворецкий.

Невесты косились друг на друга и едва дышали, герцог почему-то продолжал хмуриться, словно он что-то забыл и не мог вспомнить, граф Гранвиль с жутковатой от предвкушения улыбкой потирал маленькие пухлые ладошки.

Наконец распахнулись двери и слуги внесли в обеденный зал... зеркало.

Большое, размером с человеческий рост, зеркало. Овальная рама из какого-то странного металла, отливающего морской зеленью, держалась на толстых резных ножках.

А, впрочем, нет. Обман зрения.

Стоило только приглядеться получше - и я поняла: передо мной не зеркало.

Вместо покрытого серебром и алюминием стекла рама была заполнена слоем воды -зеленой, словно царство морское, светящейся, будто от проникающих под поверхность солнечных лучей, с гладкой - почти гладкой - поверхностью. Все-таки иногда на глади этого водяного зеркала словно проходила рябь. Странным образом вода в раме не вытекала и почти не двигалась.

- Перед вами - Зеркало Кархена! - торжественно объявил граф Гранвиль; он успел встать из-за стола и коротенькими толстыми ножками вышагивал вокруг означенного зеркала, не сводя с него взгляда, полного чистого незамутненного восторга.

Налюбовавшись им, граф повернулся к невестам.

- Соэллы! - зловеще улыбнулся этот изображающий из себя дьявола местный Денни де Вито. - Вам предстоит заглянуть в зеленые воды Кархена! Та, что откажется это сделать, увы, дальнейшего участия в отборе невест принимать не будет.

Граф развел руками и состроил сочувственную гримасу.

- Дальнейшая судьба отказницы неведома, скажу только, что невесты, не пожелавшие заглянуть в зеркало Кархена в первую же ночь в замке пропадали без вести... - Граф пожал плечами и развел руками еще сильнее: - Хотя загадка, однако - ведь в ночи, когда они исчезали, ни одна лодка не покинула остров.

Оглядев взглядом невест, я заметила смятение в их рядах.

- В чем подвох? - громко, так что ее голос хорошо был слышен всем, спросила вдруг Вилора Дюран, дочь опального восставшего герцога и родня королю.

Граф Гранвиль ухмыльнулся. Круглое лицо его растянулось в широкой улыбке. Он опять потер пухлыми маленькими ладошками и ответил:

- Что вы, что вы, соэлла Дюран, никакого подвоха. Если вы, конечно, только не боитесь показать свое истинное лицо.

- Что?! - вырвалось тут у Альвины Мизан.

Чего это она занервничала, подумала я.

- Видите ли, соэллы, - продолжал ухмыляться граф Гранвиль, - Зеркало Кархена имеет одну особенность. Оно двустороннее. И когда человек заглядывает в него с одной стороны, с другой - отражается его истинный лик.

Граф с невинным видом пожал плечами.

- Видите ли, на какие только ухищрения не идут благородные соэллы, прибывая на отбор!

- Он осуждающе закатил глаза. - Используют даже магию низших ведьм, чтобы превзойти всех красотою. Низших ведьм, вы только подумайте...

Невесты подумали. И я тоже - подумала. Хорошо подумала, а потом нашла взглядом Сайю Даркин, которая в этот момент посмотрела на меня.

Знала?

На лице девушки отразилось чувство вины, и она чуть заметно покачала головой. Отрицательно.

Не знала.

По крайней мере, всем своим видом показывает, что нет.

Итак. Что мы имеем? Судя по всему, стоит только мне заглянуть в это зеркало, как с другой стороны отразиться то, что я представляю собой на данный момент. То есть толстушка без талии, но с гордым четвертым размером груди.

Или нет?

Если подумать, то раздавшаяся вширь фигура - тоже результат магии. Все-таки настоящая Сюзанна - это миленькая златокудрая девица с сопрано, самой тонкой талией в королевстве и скромным первым размером.

Я переглянулась с Бертиной и поняла - она думает о том же, что и я.

Кто же отразится в Зеркале Кархена?

* * *

- Итак, соэллы, - произнес граф Гранвиль, - кто из вас желает первой заглянуть в Зеркало Кархена? Кто достаточно смел, чтобы подать пример другим?

Со смелостью у меня проблем не было, а вот с истинным ликом... Иногда я, конечно, бываю рисковой, но в целом-то я девушка благоразумная, очевидные глупости делать не люблю.

Постою, посмотрю, как дело пойдет.

- Я это сделаю!

Все повернули головы, чтобы посмотреть на горделиво вышагивающую к Зеркалу Кархена Вилору Дюран.

Что ж, у меня даже сомнений не было, что такая гордячка не стала бы прибегать к ухищрениям и обзаводиться поддельной красотой.

- О, прошу-прошу, соэлла Дюран! - обрадовался граф Гранвиль.

Граф и герцог, распорядитель невест и жених, стояли по одну сторону зеркала, Вилора Дюран остановилась с другой стороны. Когда она смело посмотрела на зеленоватую водную гладь, его сиятельство и его светлость переглянулись. Все мы находились со стороны Вилоры, только в отдалении, поэтому увидеть, что отразилось в зеркале с другой стороны, не могли.

Но что бы там не отразилось, судя по выражениям лиц двух мужчин, интереса у них это не вызвало никакого.

- Благодарю, соэлла Дюран, - растянул лицо в улыбке-оскале граф Гранвиль.

Вилора бросила озадаченный взгляд на остальных невест.

- И это... все? - недоверчиво спросила она.

Брови графа взлетели на лоб, мол, а вы ждали чего-то еще?

- Все, соэлла, - подтвердил он. - От вас более ничего не требуется.

Вилора с хмурым видом отошла в сторону, и я ее понимала. Я тоже была разочарована. Мне казалось, что каждой невесте как минимум озвучат какие-то результаты испытания, но, похоже, если граф и сделал какие-то выводы, он решил умолчать об этом.

- Кто следующий? - спросил он.

- Пожалуй, я, - раздался негромкий мягкий голос.

К Зеркалу Кархена направлялась Сайа Даркин.

Выражение ее лица было спокойным, на губах блуждала неизменная улыбка Джоконды, и я логично предположила, что Сайе, как и Вилоре, нечего скрывать. Тем сильнее было мое удивление, когда магичка посмотрела в зеленые воды Кархена.

Рот графа потрясенно открылся, глаза округлились, а его светлость слегка нахмурился и отвернулся с таким выражением лица, как будто он ненароком застал благородную девицу неодетой, и решил, что смотреть на нее было бы неприлично.

- Ох, - выдавил из себя граф Гранвиль; он даже не скрывал потрясения. - Нет, я, конечно, знал, что потомки Даркинов... но чтобы до такой степени...

Тут он кашлянул, словно бы сконфуженно, и произнес:

- Очень неловкая ситуация. Крайне сочувствую. Однако порядок, правила... Надеюсь на ваше понимание, соэлла Даркин.

Сайа кивнула, словно давая понять, что все понимает. Улыбка Джоконды при этом не сходила с ее лица, но глаза были низко опущены. Отходя от зеркала, она подняла их лишь на мгновение, чтобы украдкой бросить взгляд на герцога, но увидев, что он отворачивается в сторону с хмурым лицом, сразу опустила взгляд.

Невесты переглядывались. Мы с Бертиной тоже. Что увидели в Зеркале Кархена граф и герцог, когда в нем отразилась Сайа? И почему они ничего не говорят?

Граф выразил сочувствие девушке с поистине ангельской, совершенной красотой? И она не расстроилась, как будто ожидала именно той реакции, которую увидела.

Что происходит?

- Соэлла Мизан, не изволите ли быть следующей? - произнес тем временем граф Гранвиль.

Все взгляды устремились на Альвину Мизан, и сразу стало понятно - быть следующей ей не хочется. Никакой в этой очереди быть не хочется. Рыженькая кусала губы и словно бы с трудом сдерживала себя, чтобы не попятиться или даже не убежать прочь из этого зала. В ее глазах стоял страх, ясно указывающий на то, что подходить к Зеркалу Кархена и заглядывать в него у нее нет ни малейшего желания.

На лице графа Гранвиля растянулась улыбка дьявола, который почуял грешника и предвкушает, что вот сейчас он от души повеселится.

Я даже не подозревала, насколько пророческими станут мои мысли.

- Должен ли я напомнить вам о невестах, которые, отказавшись посмотреться в Зеркало Кархена, бесследно исчезли в ту же ночь, соэлла? - продолжая зловеще улыбаться от уха до уха, спросил граф, а я все сильнее убеждалась, что если бы это было кино, то роль Гранвиля никто не сыграл бы лучше, чем Денни де Вито. Даже сам Гранвиль.

Лицо рыженькой исказила страдальческая гримаса, но, похоже, выбора у нее не было, и она это понимала. Слова графа звучали, как предупреждение или даже... как угроза.

Выходя вперед, Альвина нервно сжимала руки в кулаки, кусала губы, а глаза ее бегали, как будто рыженькая отчаянно жаждала, что вот сейчас придет спасение. Кто-нибудь вбежит в обеденный зал с криками: «Пожар! Пожар!», например. Или одна из девиц начнет задыхаться, упадет на пол бездыханной, а кто-то крикнет: «Она мертва!». Ну или на худой конец с неба на землю упадет метеорит, лишь бы только ей, Альвине Мизан, не пришлось становится перед этим ненавистным зеркалом.

Но ей пришлось.

Реакция графа потрясла всех. Всего пару мгновений он стоял с открытым ртом, потом этот же самый рот растянулся вкривь и вкось, а уже в следующее мгновение граф, издав два коротких: «Пфафф... Пфафф» - засмеялся на весь зал так громко, что, казалось, задрожали стены.

Коротышка-толстяк складывался пополам, хватался за живот, стонал, показывал пальцем в сторону зеркала, снова постанывал, хватался рукой за герцога, словно бы для того, чтоб удержаться на ногах, и хохотал так, будто ничего смешнее не видел за всю свою жизнь.

Герцог тем временем закрыл лицо ладонь, как будто ему было неловко, но из-под ладони можно было увидеть, как подрагивают уголки его рта.

Альвина резко развернулась спиной к зеркалу и поспешила от него прочь. Ее лицо было искажено яростью и стыдом - взрывоопасная смесь, я вам скажу.

Все остальные, кто присутствовал сейчас в зале, ничего не понимали, и продолжали с опаской поглядывать друг на друга.

Когда Альвина вернулась на свое место, она вся тряслась то ли от желания провалиться сквозь землю, то ли от желания кого-нибудь убить.

- Ох! - простонал тем временем Гранвиль; он уже задыхался от смеха и шелковым платочком вытирал выступившие на глазах от смеха слезы. - Соэлла Мизан, должен признать, что давно никому не удавалось так меня рассмешить. Превосходно, просто превосходно!

Он снова начал хихикать, Альвина же одарила его в этот момент таким взглядом, что сразу стало ясно - отравит. Насмерть. То есть попытается, яда-то у нее больше нет.

«Хм, - подумала я. - А ведь я, похоже, спасла графа от верной смерти от отравления. Он мне должен быть благодарен, нет?»

Эти мысли на несколько секунд отвлекли мое внимание, и я чуть не прослушала, как было названо мое имя.

- Соэлла Бизар, - все еще борясь с приступами смеха и вытирая глаза платочком, произнес Гранвиль. - Как насчет вас?

Я напряглась. Похоже, настала моя очередь.

* * *

Тянуть кота за хвост, в отличие от Альвины Мизан, я не стала - перед смертью не надышишься, раньше сядешь - раньше выйдешь и все такое прочее. Короче, сразу пошла к зеркалу.

На ходу рассуждала логически. Какие бы секреты ни хранили Альвина Мизан и Сайа Даркин (а судя по реакции графа и герцога, секреты у обеих имелись), после того, как они заглянули в Зеркало Кархена, боги этого мира не впали в гнев божий, молнией девиц не шандарахнуло - вполне живы, здоровы, и, похоже, с отбора их тоже никто выгонять не намерен.

Собственно, самая большая ирония всего этого отбора, как раз таки и заключалась в том, что покинуть его было нельзя - только вперед ногами. Иначе говоря, живой отсюда еще ни одна невеста не уходила. Что может быть хуже? Правильно - ничего.

Отражение истинного лика в Зеркале Кархена какую-то роль в отборе невест должно сыграть - в этом я даже не сомневалась. Но пока я не знаю, какую, то и повлиять ни на что не могу.

Честно говоря, мне и самой было любопытно, что из этого выйдет, поэтому, подойдя наконец к зеркалу, я заглянула в него не столько с волнением, сколько с интересом.

На меня смотрело море. Легкая рябь на зеленоватой, чуть светящейся водной глади затягивала в себя мой взгляд. Я как будто погружалась все глубже и глубже на дно морское. На какой-то миг даже забыла, где нахожусь, как вдруг...

Водяная стена будто на миг разошлась, как распахнутое от ветра окно, и в этом окне я увидела зарево пожара. Тут же словно бы распахнулось еще одно окно, уже из пламени, и я увидела два сомкнутых глаза на смутном нечеловеческом лике. Миг - они распахнулись, и прямо на меня, словно заглядывая в самую душу, посмотрела сплошная чернота, а в голове прозвучал как будто утихающий с каждый звуком голос: «Такова будет плата».

И все. Я снова смотрела на зеленоватую водную гладь, которой была заполнена рама.

Что это было?

Я повертела головой: Бертина и Лотти, как и остальные невесты поодаль, смотрели с ожиданием на лицах, из чего я сделала вывод: они не видели того же, что и я.

Может, это и было то самое «темное и таинственное» божество, которое упоминала Бертина, спросила я себя, вспоминая глаза, которые только что посмотрели на меня из зеркала? Кархен? Это же Зеркало Кархена? Вроде как, логично.

Между прочим... что же там видят его сиятельство Дьявольский Смех и его светлость недосадовник?

Не сдержав любопытства, я осторожно выглянула из-за рамы и...

Однако. Кажется, я вызвала фурор.

Гранвиль таращился в зеркало, глазки его радостно блестели, он потирал ладони, а в его взгляде, устремленном на отражение с обратной стороны зеркала, разгорался такой азарт, как будто граф сорвал джек-пот.

Не поняла, растерялась я. Чему это он так радуется?

Но дальше было хуже.

Я перевела взгляд на герцога, и глаза мои поползли на лоб.

Случалось ли вам видеть зарождение любви с первого взгляда? Когда пресловутый первый взгляд перестает видеть все вокруг, кроме одного единственного объекта и разгорается, разгора...

Тьфу ты. Кажется, это уже было.

Да и не было тут никакой любви с первого взгляда, скорее... Его светлость смотрел в зеркало так, будто в нем отражалась женщина всей его жизни. Будто именно о ней он мечтал. Ее ждал - и вот наконец нашел.

Постойте-постойте... Я поморщилась. Судя по всему, в зеркале сейчас отражалась не Сюзанна-худышка, Сюзанна-Самая-Тонкая-Талия-В-Королевстве, а...

Нет, вы серьезно?

Вариантов было всего два - тут не промахнешься. Если не Сюзанна-худышка, то, выходит... Сюзанна-толстушка?

И в этот момент мне стало жалко несчастного герцога. Нет, вы только представьте. Мужчине нравятся женщины в теле, а ему с этим отбором все время подсовывают таких вот тощих, как я.

Это ж насколько он должен быть по жизни... неудовлетворен, а? Бедняжка... Я хоть и женщина, но мужикам сочувствовать умею. Они ж тоже люди, чего уж там.

И пока я смотрела на его светлость жалостливым взглядом, он вдруг оторвался от того, что видел с обратной стороны зеркала, и повернул голову. Увидел меня и... в глазах его полыхнула такая лютая ненависть, что у меня аж ноги одеревенели.

Какое неприятное чувство вот сейчас, а. Тяжелое-то какое, угнетающее.

Н-да... не доводилось мне еще в жизни испытать, как кто-то смотрит на меня, как на что-то отвратительное, и глаза бы его меня не видели вообще никогда.

Ну, и? Как прикажете все это понимать?