Глава 13. ИСЧЕЗНУВШИЙ ПОРТРЕТ

Тропинка завернула за угол, и я вместе с ней. Впрочем, не успела завернуть, как на меня кто-то налетел.

- Простите, госпожа! - произнес молодой голос.

Передо мной стоял похожий на удивленную рыбку молодец в униформе слуги.

- Да ничего-ничего, - снисходительно покивала я; парень на работе, шел, торопился -наверное, чье-то поручение исполнял, чего ему прощения просить? Это я тут без дела шатаюсь.

Когда он коротко и быстро поклонился и уже хотел уйти, я вдруг решила, что он мне подвернулся под руку очень кстати. Он, конечно, торопился, все дела, но... работа не волк

- в лес не убежит.

- А-а-а... любезный... Эльвин, если я правильно помню?

- Прошу прощения, госпожа, - снова быстро и коротко поклонился слуга. - Эвальд, госпожа.

Память на имена у меня была выдрессированная долгими годами работы в рекламном агентстве. Когда работаешь с большой клиентской базой, имена клиентов лучше не забывать - обидеться могут. Поэтому я точно была уверена, что слугу, который пару дней назад встретился мне в саду и назвал имя садовника, звали Эльвин. И это определенно был тот же самый слуга: конопатый, с выпученными глазами и до смешного большим ртом.

- Ну Эвальд, так Эвальд, - сказала я, отмахнувшись от этой загадки. - Мне нужна твоя помощь, Эвальд. Где-то в замке должны быть портреты супруг его светлости. Отведи меня к ним, будь добр. Хочу, так сказать, поприветствовать бывших хозяек замка.

Если Эвальд и не сильно обрадовался, что его отрывают от дел, то вида не показал.

- Да, госпожа. Прошу вас, госпожа.

Повороты, арки внутренних двориков, возвышающиеся над головой башни, башни, башни

- и вот я следом за то ли Эльвином, то ли Эвальдом, поднявшись по лестнице, стою в просторном зале.

Высокий свод притягивал к себе взгляд, а справа вверх поднималась еще одна лестница, и вела она к галерее. Большие портреты, развешенные вдоль этой галереи, я увидела сразу. Оставалось только подняться, и рассмотреть получше тех, кто на этих портретах изображен.

- Спасибо, Эвальд. Можешь идти.

Слуга поклонился и был таков.

По лестнице я поднималась в абсолютной тишине, но мне мерещилось, что дамы, изображенные на портретах - а я уже видела, что это дамы, - пристально следят за мной взглядами.

«Да-да, Сусанка, давай, нафантазируй, что портреты здесь тоже живые, а то для полного комплекта к демонам, темным божествам и призракам чего-то еще не хватает», - мысленно поддела я себя.

Портреты были большие - в полный рост. На первом была изображена брюнетка с мечтательной полуулыбкой. На ней было почти такого же цвета, как мое, изумрудное платье - под цвет темно-зеленых глаз.

«У первой герцогини, как и у вас, глаза были цвета королевского нефрита»...

Ясно-понятно. Значит, передо мной первая жена его светлости. Очень даже можно поверить, что возвышенная красавица на портрете любила розы.

Кстати, не соврал герцог, ничего общего между нею и Сюзанной не было, кроме цвета глаз. А эти спокойствие и кротость в ее взгляде уже не давали шанса на сходство мне с моим характером.

Я двинулась дальше.

Не знаю, почему, но молодая женщина на втором портрете сразу вызвала у меня ассоциацию с летом и фруктами. Крупные локоны каштановых волос, улыбающиеся алые губы, открытый сияющий взгляд - мила, невинна, весела, немного легкомысленна, но добра. Такое впечатление вызывал портрет.

На высокой груди женщины лежал медальон в форме сердечка, и я вдруг вспомнила, где его видела совсем недавно. На шее дымчатой кошки.

«Значит, это вторая жена герцога, - подумала я. - Аурелия».

Молодая женщина на третьем портрете тоже была темноволоса, но в отличие от своих соседок по галерее, она не улыбалась. От третьей супруги герцога исходило ощущение особы волевой, решительной, не склонной к колебаниям и душевным метаниям.

Бертина, кстати, тоже не соврала: бывшие жены герцога могли бы посоперничать с Сюзанной за звание Мисс Самая-Тонкая-Талия-В-Королевстве. Бедный герцог, любитель пышек. Не иначе, как устроители отбора, возможно, в лице графа Гранвиля, из раза в раз насмехались над его светлостью.

Я двинулась дальше и озадаченно остановилась.

Большое и темное прямоугольное пятно на драпировке стены указывало на то, что раньше здесь был еще один портрет, но потом его зачем-то убрали.

Пока я стояла и размышляла над этой загадкой, за моей спиной послышались шаги. Повернувшись, я увидела, что по лестнице поднимается дворецкий его светлости.

- Силуян, - позвала я, - вы не могли бы подойти?

Дворецкий приблизился.

- Да, госпожа.

- Скажите, будьте любезны, сколько у его светлости было жен?

- Три, госпожа, - с готовностью ответил Силуян. - Его светлость был женат трижды.

Я хмыкнула задумчиво.

- А вы давно живете в замке, Силуян? - спросила я.

- Давно, госпожа, - задрав подбородок, словно демонстрируя свою самую большую гордость, ответил дворецкий. - С рождения его светлости, госпожа.

- Угу, - промычала я. - Тогда, скажите, чей портрет здесь был раньше?

И указала на темное пятно на драпировке.

Дворецкий какое-то время смотрел в указанном мною направлении, потом перевел взгляд в сторону окна и ответил:

- Не помню, чтобы здесь был еще один портрет, госпожа. Скорее всего, его светлость беспокоился, что из-за солнечных лучей могут выцвести краски на портретах, поэтому дал указание передвинуть их дальше по галерее.

- Вы не помните точно? - удивленно приподняла брови я.

Силуян пожал плечами.

- Незначительные вещи часто не запоминаются, госпожа. Вам еще нужна моя помощь в чем-нибудь, госпожа?

- Нет, спасибо, Силуян.

Дворецкий, откланявшись, ушел. Когда он достиг конца галереи и скрылся за поворотом, я еще какое-то время придирчиво изучала то место, где мог бы быть еще один портрет, а потом развернулась, чтобы уйти обратно. Однако замерла на месте, когда заметила на верхних ступенях лестницы еще одного слугу.

Примечательные усы, спускающиеся двумя щупальцами ниже подбородка и завивающиеся внизу колечками. Тильман - кажется, так назвал его герцог? Слуга, которого его светлость все никак не мог вспомнить.

Сейчас этот Тильман смотрел на меня с улыбкой, которая показалась мне странной, однако, когда я двинулась в его сторону, решив на всякий случай и ему задать те же вопросы, что и Силуяну, Тильман быстро поклонился мне и исчез в черной нише возле лестницы.

«А у герцога вообще со слугами все в порядке? - подумалось мне. - Один называет себя разными именами, другого герцог и сам вспомнить не может, дворецкий толком не в курсе, что происходит в замке...»

- Любопытненько, - вслух сказала я, чувствуя, как во мне внезапно пробуждается Шерлок Холмс в юбке.

И этот внутренний Шерлок настойчиво нашептывал: портреты в галерее не были передвинуты. Почему? Да потому что темное пятно на драпировке было заметно меньше, чем все три портрета герцогских жен. А это значит, что на этом месте все-таки висел совсем другой портрет. И он исчез. Или его убрали.

- Таки очень любопытненько.

В этом кино у меня не было роли, ведь я заняла чужое место, попав в тело Сюзанны. А если у меня нет роли, значит, я могу примерить любую, придумать свою собственную и вообще творить все, что пожелаю, в обход сценария.

Поэтому внутреннего Шерлока я душить не стала. Развлекаться, так развлекаться.

В конце концов, почему бы и не да?

«Итак, Холмс. Как вы собираетесь найти исчезнувший портрет, Холмс?»

«Элементарно, Ватсон. Я вообще не собираюсь его искать. Его найдут вместо меня. Надо лишь знать, кого попросить».

* * *

- Этот, милосердная заступница наша соэлла Сюзанна?! - летала вокруг меня девица-ламия, указывая на портрет над камином в одной из комнат.

Пока ее товарки носились под потолком, создавая сквозняк, я пару секунд смотрела на сморщенного старичка в белом парике.

- Нет, - твердо отрезала я. - Это, наверное, один из предков его светлости. И портрет не того размера, что надо.

Ламия над моей головой вздохнула.

- Опять не тот? - искренне огорчилась она.

Это был пятый портрет, который нашли для меня девицы-ламии в замке. На всех пяти были изображены какие-нибудь старички, как будто в этом замке раньше был дом престарелых, а потом взяли и герцога поселили. Я бы, пожалуй, не удивилась, если бы мне и призраки старичков начали являться.

Но что важнее, все портреты были не того размера, что нужно. Это я определила даже на глаз - либо сильно меньше, либо сильно больше, чем искомый.

- Это последний? - спросила я печально зависшую надо мной в воздухе девицу.

- Есть еще один, милосердная заступница наша соэлла Сюзанна, - с готовностью отозвалась девица. - Но с ним небольшая сложность.

- Что за сложность? - повернулась к ней я.

Ламия отводила взгляд, и мне это сразу не понравилось, но я твердо велела:

- Отведи меня к нему.

* * *

Я стояла у большой двустворчатой дубовой двери. Массивной на вид, такую, наверное, и борец сумо не выбьет.

Мы находились на верхнем этаже замка, в отдаленном крыле. Пока ламии вели меня сюда, я пыталась запомнить дорогу, но раз десять сбилась со счету в попытке запомнить количество поворотов и лестниц.

В общем, судя по всему, это была самая отдаленная и нежилая часть замка.

- Портрет здесь? - спросила я, глядя на дверь.

Одна из девиц-ламий нырнула прямо в стену и исчезла. Пару секунд спустя появилась и радостно подтвердила:

- Здесь-здесь, заступница наша! Прямо за этой дверью!

Остальные прозрачные девицы взволнованно летали вокруг меня, приговаривая:

- Мы нашли его для вас, милосердная наша!

- Мы так старались вас порадовать, заступница Сюзанна!

- Весь замок облетели!

- В каждую комнату заглянули!

- Все ради нашей заступницы!

Я повращала глазами, следя за тем, как они носятся вокруг меня, и прокашлялась:

- Да-да, спасибо, я очень ценю.

«Чего это они подлизываются? - подумала про себя. - Что-то здесь не так».

Что ж, осталось только зайти в комнату и узнать, тот ли там портрет, который я ищу.

Я уже протянула руку, чтобы взяться за дверную ручку, как вдруг обнаружила, что... Дверной ручки не было.

Я внимательно осмотрела дверь. Замка в двери тоже не было. Попробовала толкнуть створки - дверь не поддалась. Попробовала просунуть пальцы между створок и потянуть на себя. Не то чтобы мне это удалось - створки прилегали друг к другу плотно, - но даже этого было достаточно, чтобы понять: наружу дверь тоже не открывается.

- Да вы издеваетесь, - произнесла я, глядя на злополучную дверь, но девицы-ламии приняли это на свой счет.

- Мы не виноваты, заступница наша!

- Портрет там, за этой дверью! - Одна из них просочилась сквозь стену и тотчас вернулась обратно. - Восьмируким Кархеном клянусь, он здесь!

- Не гневитесь, милосердная наша!

- Мы нашли портрет, как вы и просили!

Еще одна прозрачная девица вынырнула из двери прямо передо мной так неожиданно, что я невольно отпрянула.

- Но дверь проклятущая вас не пустит, милосердная вы наша!

Я выдохнула. Призвала себя к терпению.

- Ну ладушки. Но вы хоть можете сказать, кто изображен на портрете?

Девицы-ламии обрадовались.

- Можем! Можем!

Я приготовилась было узнать, хоть что-то, как вдруг...

Ламии вскинулись нервно, заметались в панике, а потом - раз! - и исчезли. Все одновременно. Как ветром сдуло.

- Пытаетесь выведать секреты его светлости, госпожа Сюзанна? - прозвучал над самым ухом приглушенный голос; горячее дыхание опалило кожу. - Не боитесь? Говорят, некоторые секреты, если о них узнать, способны даже убить.

Я прочистила горло, медленно повернулась, посмотрела в темные глаза демона и улыбнулась.

- Чем вам платят за работу, Марай?

Брови демона удивленно приподнялись. Кажется, он ожидал другой реакции. Но мы люди неместные, прибыли сюда из другого мира, жители которого работают на кого-то за деньги, а не за так.

- Платят? - переспросил демон.

- Угу, - подтвердила я. - Ну, у вас, вроде как, контракт с герцогом и все такое, вы же ему не по доброте душевной служите, за какую-то плату, верно?

Демон хмыкнул и тоже улыбнулся.

- За плату. Верно.

- Это хорошо, - продолжила я. - Мое имя там у вас где-то в ауру записано или как-то так, верно?

- Как-то так, - с усмешкой качнул головой демон, словно уже понял, куда я клоню.

- Иными словами, в ваши должностные обязанности входит - не дать мне умереть молодой, верно?

- Верно.

- Ну и вот, - продолжала я, любезно улыбаясь. - В связи с этим хотелось бы переадресовать вам ваш вопрос. Нужно ли мне бояться, Марай, что секреты герцога могут меня убить?

Демон, оценивающе глядя на меня, тихо посмеивался.

- О, можете не сомневаться, госпожа Сюзанна, я буду охранять вашу жизнь со всем тщанием.

- Угу.

- Однако есть одно «но».

- Да? И какое же?

- Я охраняю вашу жизнь, потому что так велел мне мой хозяин. Но если хозяин решит, что сохранение его секретов важнее вашей жизни... - Он как будто нарочно сделал паузу. - Вы понимаете мою мысль?

Улыбка резко исчезла с моего лица.

- Поняла, поняла.

Бросив взгляд через плечо на дверь, я добавила:

- Однако, судя по всему, убиться об этот секрет - та еще задачка. - Я снова улыбнулась демону: - Может, подскажете, как открывается эта дверь, а, Марай? Я б рискнула.

- Увы, госпожа Сюзанна, открыть эту дверь невозможно. Вы же видите, здесь нет замка - а это значит, что не существует ключа, которым можно ее открыть.

- Значит, и вы открыть не можете? - решила уточнить я.

- Нет.

- Что, неужели... даже сам герцог не может открыть эту дверь?

- Не может, - подтвердил демон, глянув на меня как-то странно. - Эта дверь запечатана особой магией, снять которую его светлости не под силу.

- Иными словами... - подытожила я, - секреты его светлости скрыты даже от него самого?

- Именно так, - улыбнулся мне демон.

Он перевел взгляд на дверь, какое-то время мы в две пары глаз смотрели на массивные деревянные створки, сомкнутые так тесно, будто они давно срослись, потом демон произнес:

- Хотя... Не помню, когда и от кого, но я слышал, что есть один человек, который смог бы открыть дверь. Только один.

- Кто? - живо спросила я.

Демон повернул ко мне лицо, и его черные глаза как будто заглянули в меня глубокоглубоко - в такие глубины, в которые и сама я никогда не заглядывала.

- Тот, кто изображен на портрете, спрятанном за этой дверью, - сказал Марай и, заметив, как я открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, добавил: - Но, насколько мне известно, этот человек давно умер. Очень-очень давно.

Задумчиво посмотрев на дверь несколько секунд, я сказала:

- Досадно.

- Кстати, госпожа Сюзанна, - тоже глядя на дверь и тоже задумчиво, произнес Марай.

- Да?

- Вас не беспокоит, что в этот самый момент, когда вы охотитесь за секретами его светлости, граф Гранвиль собрал всех невест в Жемчужном зале и излагает им правила первого испытания отбора, который состоится уже завтра, а точнее - сегодня. После полуночи.

Мои глаза широко распахнулись.

- Полагаете, не зная условий первого испытания, вы сможете его пройти?

Я едва не застонала. Ай, как неудачно вышло. Ну кто же знал, а?! Что ж теперь, сидеть на попе ровно в своей комнате все время, не совершая лишних телодвижений? В конце концов, это не мой стиль.

А демон-то поганец все-таки! Разговоры со мной разговаривал, время тянул, а теперь с удовольствием сообщает, что там Гранвиль всех собрал! И посмотрите на него только -уголки губ опять подрагивают.

Как-то неприятно осознавать, что этот... Владыка Демонов все время развлекается за мой счет. Надо что-то с этим делать, но, похоже, этот тип - не тот, кого легко обыграть. Это вам не его светлость, из которого даже коты веревки вьют, а уж очаровательные Сюзанны, разговаривающие сопрано - тем более.

- Спасибо, Марай, - вежливо улыбнулась я, - что вы сразу поспешили сообщить мне это, чтобы я поторопилась на сбор невест.

Развернулась, чтобы уйти, и услышала в спину:

- Сами дорогу найдете или проводить?

Скажите, что мне послышалась эта насмешка в его голосе.

Ладно. Я не гордая. Я здравомыслящая. Поэтому повернулась к нему со словами:

- Проводите меня, Марай, будьте так любезны.

Я ж сама черта с два дорогу найду.

Но глазами сказала другое:

«Мы еще посмотрим, кто из нас двоих будет смеяться последним, поганец ты эдакий».