Глава 24

Глава 24

(рассказанная лордом Кассианом)

Она врывается в кабинет, как вихрь, едва сдерживаемая двумя моими стражниками. На ней лишь ночная сорочка из тонкого полотна и накинутый поверх халат, перехваченный наспех. От быстрого бега по холодным коридорам ее грудь вздымается, вырисовывая под тканью упругие контуры. Волосы спутаны и рассыпались по плечам, оттеняя бледность кожи и яркость губ. В этом полураздетом виде, без корсетов и пышных юбок, она кажется одновременно хрупкой и дико естественной. И от этого еще более опасной. Ее красота в этот миг – не ухоженная прелесть аристократки, а что-то острое, дикое, заставляющее кровь бежать быстрее.

Но глаза... В ее глазах горит тот самый холодный, ясный огонь, что заставляет Игнирит петь. В них нет и тени утренней слабости или смущения от своей внешности, лишь стальная решимость, выжигающая все посторонние мысли.

— Альрик, — выдыхает она, не тратя времени на приветствия, сметая одним дыханием мимолетное мужское восхищение. — Он был ширмой. Приманкой. В его свите была женщина. Бледная, невзрачная, в сером. Горничная. Элоди ее видела. Она и есть та, кто столкнул меня с лестницы. Она – ваш «Призрак».

Она излагает все разом: свои догадки, рассказ Элоди, безупречную логику операции. «Приманка» и «исполнитель». Ее ум, отточенный в ином мире – да, я уже почти не сомневаюсь в этой безумной гипотезе, – скальпелем вскрывает слои этой интриги. Я слушаю, и каждая ее фраза ложится поверх выводов, к которым мы с Валерьяном только что пришли. Она не просто подтверждает их. Она приносит недостающее звено – живое свидетельство Элоди.

И тогда она задает вопрос, который висел в воздухе, но который я от себя отгонял. Вопрос, обнажающий мою уязвимость.

— Почему? — она смотрит на меня прямо, без упрека, но с требованием истины. — Почему вы впустили его? Представителя дома Тенеборов, своих заклятых врагов, в свой замок накануне свадьбы? Вы не могли не знать.

Валерьян делает почти незаметное движение, но я останавливаю его взглядом. Довольно умалчиваний. Она заслужила правду. Всякую.

— Закон Свидетелей, — произношу я. — Древний, как эти стены. Ни одна ключевая церемония правящего дома – коронация, объявление наследника, свадьба правителя – не считается легитимной без присутствия представителей всех знатных родов. Даже враждующих. Они – гаранты. Их печати и подписи скрепляют факт свершившегося. Отказ пригласить их... дал бы Тенеборам законный повод объявить мою власть узурпаторской. Оспорить все, что было после моего возвращения.

Я вижу, как в ее глазах вспыхивает понимание. Быстрое, как молния.

— Значит, они не просто проникли, — шепчет она. — Они злоупотребили вашим же законом. Превратили ритуал в оружие.

— Именно так, — вступает Валерьян, его голос сух и методичен. — Альрик был не отвлекающей мишенью. Он был их законным пропуском за наши стены. Его статус официального свидетеля делал его свиту неприкосновенной. Обыскать его людей – значило бы осквернить древний обычай и дать им тот самый формальный повод, которого они, возможно, и ждут.

Горькая ярость, холодная и острая, поднимается во мне. Они не просто украли. Они осквернили. Они плюнули в самое сердце традиций, которые должны были защищать. И использовали мою собственную власть, мою легитимность, как таран против меня.

И тогда она делает ход. Смелый. Отчаянный. Блестящий. Такой, на который была бы способна только она.

— Они ударили по вашему символу власти, — говорит она, ее голос звенит закаленной сталью. — Теперь они знают или скоро узнают, что я – ваш новый ключ. Что может быть лучше для следующего удара, чем сама свадьба? Всеобщее внимание, толпа гостей, идеальный хаос. Давайте дадим им этот шанс.

Она делает паузу, глядя прямо на меня, и в ее взгляде я читаю не безумие, а холодный, безжалостный расчет тактика.

— Объявите, что свадьба состоится, как и планировалось. Со всеми церемониями. Со всеми гостями. И со всеми Свидетелями. Включая Тенеборов. Сделаем из свадьбы ловушку.

— НЕТ!

Мой голос – это оглушительный раскат грома, от которого дрожит воздух в кабинете. Я вскакиваю, мой стул с грохотом отлетает назад и падает на каменный пол. Ярость, смешанная с чем-то острым и колющим, похожим на страх, вырывается наружу.

— Я не выставлю тебя как приманку для убийц! Это безумие! Я не позволю им снова навести на тебя прицел!

— Это единственная логика! — парирует Валерьян, вставая. Его спокойствие действует на меня как ушат ледяной воды. — Мы контролируем место, время и.. наживку. Мы будем готовы. Это способ выманить из тени и Призрака, и, возможно, самого Малахара Тенебора, если он дергает за ниточки. Мы превратим их удар в их же поражение.

— Я не прошу вашего разрешения, — голос Брианы тих, но слышен сквозь грохот моих эмоций. Она стоит неподвижно, ее подбородок поднят. Вся ее хрупкая фигура излучает несгибаемую волю. — Я информирую вас о своем решении. Я не буду сидеть в позолоченной клетке и ждать, пока они решат, когда нанести удар. Я лучше буду активной участницей своей защиты. И вашего расследования.

Я смотрю на нее, и в моих глазах бушует буря. Ярость. Страх. Нежелание рисковать тем, что стало... ценным. Важным. И.. уважение. Холодное, неохотное, но настоящее уважение к ее отваге и ее воле. Она не просит защиты. Она предлагает партнерство в самой опасной игре.

Медленно, будто с невероятным усилием, выдыхаю. Сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, а затем разжимаю их.

— Хорошо, — выдавливаю я, как раскаленный камень. — Но это будет не свадьба. Это будет осажденная крепость. Каждый гость, каждый слуга будет под колпаком. Каждый шаг под контролем. Никаких лишних движений, никаких непродуманных рисков.

— Именно так, — кивает Валерьян, и в его глазах я вижу одобрение и готовность действовать. — Я начну немедленно. Мои люди будут внедрены среди прислуги, среди гостей. Официально – для усиления безопасности в такой важный день. Неофициально – мы будем искать наши цели. Каждый взгляд, каждое слово будет на учете.

— А я, — мой голос вновь обретает привычную металлическую твердость, — позабочусь о том, чтобы все потайные ходы, которые мы нашли, были надежно перекрыты. Завалены камнем и запечатаны пламенем. Если враг однажды воспользовался этой дверью, он не пройдет ею снова.

Я подхожу к карте замка, раскинувшейся на столе, и мой палец резко тычет в разные точки: у сокровищницы, в Северном крыле, в старых заброшенных секторах.

— Здесь. И здесь. И особенно здесь. Караулы будут утроены. Ни одна тень не проскользнет незамеченной.

Поворачиваюсь к ним. К моему советнику, чей ум – мой самый острый клинок. И к ней. К моей невесте, чья душа оказалась крепче стали. Свадьба из политической формальности и личной сделки превращается в грандиозную операцию под прикрытием. На поле боя.

Игра вступает в свою решающую фазу. И на кону теперь не только мой трон и моя реликвия. Но и она. Моя. Бриана.