Глава 26

Глава 26

(рассказанная лордом Кассианом)

Сжимаю пальцы на эфесе меча, ощущая, как холод металла проникает в плоть, усмиряя пламя под кожей. Каждый шаг по коридорам Цитадели отдается в висках ровным, методичным гулом. Не ярость. Не хаос. Расчет.

Я лично проверяю каждый караул. Каждую замурованную брешь. Каждый взгляд стражника.

— С этой позиции виден весь зал? — мой голос негромок, но он режет тишину, как клинок.

— Так точно, сир. И подходы к галереям.

— Удвой смену. И смени людей на рассвете. Уставшие глаза слепы.

Офицер кивает, бледнея. Он чувствует не гром, а давление. Гнетущую тяжесть ожидания.

Это все, что осталось от бури во мне. Холодная, спрессованная масса воли. Инстинкт ревет где-то в глубине, требуя запереть ее в самой дальней башне, спрятать от любого вздоха опасности. Но разум… Разум и то странное, колючее чувство, что зовется уважением, шепчут иное. Она не пойдет. Она будет бороться. Лучше уж держать ее рядом. Под контролем.

Я вхожу в сокровищницу. Воздух все еще пахнет свежей каменной пылью и гарью: следами моих печатей на заваленных ходах. Пустой постамент, где лежал Клык, по-прежнему жжет пустотой. Но сегодня… сегодня я чувствую не только боль утраты.

Замираю, прислушиваясь. Цитадель всегда дышала со мной в унисон. Ее каменное сердце билось в такт моему тяжело, гулко, яростно. Теперь в этот привычный ритм вплелась новая нота. Чужая. Но не дисгармоничная. Словно в старую, суровую мелодию влился чистый, высокий голос, выравнивающий ее, придающий ей… устойчивость.

Закрываю глаза, позволяя ощущению омыть себя. Это она. Бриана. Ее присутствие, ее странная сила, что заставляет Игнирит петь, а пламя гореть ровнее, теперь отзывается не только в моей крови, но и в самых камнях вокруг. Замок принимает ее. Признает.

— Неожиданно, не правда ли? — тихий голос Валерьяна вырывает меня из раздумий.

Я не поворачиваюсь.

— Что именно?

— То, как Цитадель откликается на леди Бриану. Я вел записи. С момента ее «пробуждения» частота малых толчков в горной породе под нами снизилась на треть. Огненные жилы Игнирита стабилизировались.

— Ты связываешь это с ней?

— Случайностей не бывает, Кассиан. Особенно в магии. Она не просто свидетель или инструмент. Она… стабилизатор. Точка равновесия.

Я медленно поворачиваюсь к нему.

— Ты предлагает строить оборону на суевериях?

— Я предлагаю учитывать все факторы, — парирует он. — Ты сам чувствуешь разницу. Рядом с ней твоя собственная ярость не бушует, а… фокусируется. Ты стал опаснее, Кассиан. Но и более контролируемым. Враг, если он умен, уже это понял. И будет действовать соответственно.

Мысль обжигает. Он прав. Я дракон. Моя сила в огне и ярости. Но ярость слепа. А она… она стала тем, кто контролирует ее. Усмиряет. Одним взглядом. Одним присутствием.

Внезапно до меня доносится приглушенный, но отчетливый спор из коридора. Ее голос. Твердый, со стальными нотками.

— …не нуждаюсь в сопровождении до будуара, капитан. Мои покои в пятидесяти шагах.

— Приказ лорда Кассиана, миледи. Ни шага без охраны.

Я делаю шаг к двери, заставляя тень от моей фигуры упасть на них обоих. Они замирают. Капитан Рорк вытягивается в струнку. Бриана поворачивается ко мне. На ее лице не страх, а привычное уже раздражение. И усталость. Темные круги под глазами выдают ночи, проведенные за планами с Валерьяном.

— Опять упрямишься? — спрашиваю я, и в голосе непроизвольно проскальзывает нечто, отдаленно напоминающее… укор? Заботу? Сам черт не разберет.

— Я просто пытаюсь сохранить остатки здравомыслия, — парирует она, поднимая подбородок. — Если я не могу пройти пятьдесят шагов по замку без двух вооруженных до зубов эскортов, то каков смысл во всей этой подготовке? Мы уже проиграли.

— Смысл в том, чтобы ты дожила до утра своей свадьбы, — рычу я, подходя ближе. Воздух сгущается от ее близости, и я снова чувствую тот странный, умиротворяющий эффект, который она оказывает на мою ярость. Парадокс. Она одновременно и раздражает, и успокаивает. — Или ты забыла, что за тобой уже однажды охотились?

— Я ничего не забыла, — ее глаза вспыхивают. — Именно поэтому я настаиваю на том, чтобы мои возможности не ограничивались до уровня перепуганной невольницы. Ваша охрана безупречна, лорд Кассиан. Но она не всесильна. А мой дар… мой дар может уловить то, что не заметит никто.

Мы стоим друг напротив друга, и между нами снова натягивается невидимая струна: напряжение, смесь гнева, уважения и чего-то еще, чего я не решаюсь назвать.

— Хорошо, — наконец говорю я, нарушая молчание. — Капитан, отставить.

Рорк, не скрывая удивления, отступает.

— Но, — я поднимаю палец, глядя прямо на нее, — если ты почувствуешь хоть малейшую угрозу… любой подозрительный звук, любое движение… ты немедленно подашь сигнал. Поняла?

Она смотрит на меня, и в ее взгляде я читаю не победу, а… понимание. Она кивает. Коротко, по-деловому.

— Договорились.

Она разворачивается и уходит по коридору, ее шаги уверенны, а силуэт в простом темном платье кажется одновременно хрупким и несгибаемым. Я смотрю ей вслед, чувствуя, как Цитадель вокруг нас тихо гудит, вбирая в свой древний ритм ее удаляющиеся шаги.

Валерьян подходит ко мне.

— Рискованно, — замечает он беззвучно.

— Без риска нет победы, — отвечаю я, все еще глядя в пустоту коридора. — И она не ошиблась. Ее дар – наше преимущество. Глупо держать клинок в ножнах из страха порезаться.

Но внутри холодная сталь решимости сжимается еще туже. Завтра. Завтра все решится. Они придут. И я буду ждать.

С ее помощью. Моей невестой. Моим ключом. Моей… точкой равновесия.

И горе тому, кто посмеет эту точку сдвинуть.