Глава 9

Из полудремы сна меня буквально выдернули. Тело резко отреагировало на внешний раздражитель и заставило мозг проснуться. В очередной раз распадающаяся реальность яркими вспыхивающими искорками оседала на внутренней стороне век, оставляя после себя головную боль и желание придушить голыми руками того, кто охотится за наследником. Отражать нападение оказалось весьма проблематичной задачкой, и я едва с ней справлялась. Чувствовала при этом себя едва ли не дохлой рыбиной. Бросив взгляд на окна, я поняла, что рассвет едва коснулся горизонта.

Лихорадочно колотящееся в груди сердце никак не успокаивалось и продолжало нервировать меня, заставляло дыхание резко обрываться и не пускать кислород в легкие. Каким чудом я не упала с кровати в бреду иллюзорного сна, не смогла бы даже под пытками ответить. Настолько плохо мне было, что просто не передать словами. Это даже жестче, чем тот единственный раз, когда мне все же прилетело ремнем по заднице от мужа. Не так сильно, как меня бабка порола, больше обиднее, но все же неприятно.

Мысли в голове метались разномастными стайками, и я судорожно пыталась осознать, что же со мной приключилось в этот чертов раз. Неужели я проиграла в силе и упрямстве какому-то идиоту, желающему смерти ни в чем не повинному ребенка. Только не это… Я обещала дракончику, что никто и никогда его больше и тронуть не посмеет. Это то, ради чего я не убила его нерадивого папашу в первую же ночь, которую нам пришлось провести в одной постели, согласно их брачным обычаям.

Пока я одевалась, нервы едва ли не вопили о том, что все пропало и нам срочно нужно куда-то бежать и что-то делать. Хантель так и не отзывался на все мои ментальные вопли. Словно он вообще пропал и растворился во тьме. Глубоко внутри просыпалось съедающее меня беспокойство, которое пока еще легко царапало стенки сознания и подгоняло действовать быстрее. То, что на этот раз нападение удалось, я была уверена на все сто процентов, иначе давно бы почувствовала, что малыш задел нити чар. Наспех причесавшись, я практически пулей вылетела из спальни и, не сбавляя скорости, рванула в сторону спальни наследника.

Но чем ближе я была к конечной точке своего маршрута, тем сильнее сжималось сердце от страха. Огромное, просто неимоверное количество стражи, встреченное мною по пути, наталкивало лишь на мысли о том, что моя интуиция, как обычно, оказалась права. Трагедия все же произошла! Но пока я пыталась держать себя в руках, мало ли что, вдруг опять пожаловали королевские гонцы, они и так тут бывали едва ли не по три раза на дню. А вот отсутствие Лашкельда и Авалеса уже настораживало. Вместо них за мной по пятам следовала какая-то молчаливая пара драконов с копьями наперевес.

В комнату к Хантелю меня пустили без лишних вопросов и даже не спросили за каким демоном я явилась с утра пораньше. Ребенок был цел и невредим, если не считать легкого озноба, который сотрясал маленькое тельце, и повышенной температуры. Не смертельно, но странно. Если я правильно помнила книги, которые бабушка заставляла меня штудировать наизусть, то драконы просто не могут болеть. Они не способны на это. Так что обычная простуда должна была насторожить всех присутствующих в комнате, а не только одну полукровку, с месяц назад прибывшую в негостеприимные земли в качестве няньки и сторожевой в одном лице.

Юный наследник обрадовался мне и, едва слышно прохрипев что-то отдаленно напоминающее «С добрым утром», чуть не рухнул с постели, вперед лицом. Я едва успела среагировать и зло посмотреть на троих стражей, которые обязаны были присматривать за сыном своего господина. Один из охранников все же понял, какого демона я их взглядом убиваю, и коротко мне пояснил, что лекарь у мальчишки уже был, но так как на ребенке стоит блок, применить магию не смог. На такую придурь с их стороны я недоуменно похлопала глазами и потребовала немедленных разъяснений данного вопроса.

После угроз всеми правдами и неправдами, точнее, заверещав, так, словно меня тут убивают за компанию, я добилась того, чтобы злой, аки демон, Лашкельд ворвался в спальню с мечом наперевес. Внимательно осмотрев своего извечного сопровождающего, я в ультимативной форме потребовала объяснений. Как оказалось, все не так просто. Для того, чтобы уберечь детей от ранней смерти и нападений, особенно при помощи каких-нибудь предметов, которые с первого раза и не опознаешь, например, артефакт, старший из родителей ставит сложную систему чар. Она перекрывает любое магическое воздействие, как направленное непосредственно на объект, так и общего назначения.

Исключением из любых правил была лишь магия чистильщиков, которая работала по совершенно другим законам мироздания. Точнее, колдовство сильных магов иллюзии, и уж тем более тех, кто специализировался на убийствах, просто вибрировало в воздухе, не внедряясь в тело жертвы, оно медленно проникало в организм с кислородом и создавало обман, заставляя тело верить в свою смерть. Хотя, если я правильно поняла суть, это скорее был пузырь, окружающий ребенка со всех сторон, проникнуть через который могла лишь магия кровного родственника.

На мое вполне закономерное предложение сходить и доложить его отцу, чтобы тот пришел и снял защитные чары на время, требующееся лекарю для излечения Хантеля, на меня посмотрели как на врага народа номер один и пафосно заявили, что его светлость Никалент занят государственными делами и всякими глупостями ему заниматься некогда. У меня нервно дернулся глаз и проснулось желание немедленно разрушить все тут к чертовой матери. У меня в голове просто не укладывалось подобное!

Спорить с тугодумными болванами я не стала, тем более Хантель вроде не сильно страдал и даже начал понемногу есть, а температура стала спадать. Может быть, и вправду я слишком драматизировала, особенно на фоне всех нападений. Впрочем, я далеко уходить не решилась, мало ли что еще могло случиться. Хлопнув в ладоши, рявкнула на застывших служанок, чтобы мне принесли пару магических книг из библиотеки, и уселась в изголовье кровати, полностью погрузившись в чтение и чутко отслеживая дыхание заснувшего ребенка.

Я настолько увлеклась занятным чтивом, что громкий, надрывный кашель, врезавшийся в тишину спальни, стал для меня разорвавшимся проклятием. Я чуть книгу из рук не выронила и, подпрыгнув, посмотрела вниз. Быстро кинувшись к ребенку, положила ладонь ему на горящий огнем лоб и едва не побелела от страха. Хантель весь горел. Он был бледнее снега за окном. И, словно этого было мало, на синих простынях виднелись едва различимые пятна крови. Из комнаты меня как ветром сдуло.

— Хантелю стало хуже! — я рявкнула так, что присутствующие головы в плечи втянули. — Ты бежишь за лекарем, а ты — за Никалентом. Какого дьявола вы еще тут! Живо, я сказала!

Проорав все это и убедившись в том, что стражники все поняли, я мигом метнулась обратно в комнату. Руки начали предательски дрожать, да и колени тоже. Страшно… Он не заслужил такого, беззащитный и крошечный, лежащий на огромной кровати. И я чувствовала себя совершенно бесполезной, лишь топталась рядом, молясь, чтобы все обошлось. Хантель едва ли был в сознании, он метался по простыням и звал отца. Мальчику было плохо, начинался бред, а время тянулось чертовски медленно. Лекарь, казалось, шел целую вечность, едва переставляя ноги. Дверь тихо скрипнула, пропуская в комнату пожилого дракона.

— Где вас демоны носят? — зашипела я на него. — Ваш господин при смерти, а вы не шевелитесь! Моя бы воля, уже казнила бы!

— Ты кто такая, чтобы со мной так разговаривать? Жалкая рабыня, — на меня посмотрели, как на кусок грязи под ногами. — Закрой свой рот и сядь в угол, тебя никто не спрашивал. Я сам решу, плохо ему или нет.

— Да я тебя сейчас собственными руками на тот свет отправлю! — взвилась я до потолка. — Взял свою жопу в руки и пошел осматривать Хантеля. Еще один вяк, и спасите тебя все боги этого мира. Третьего предупреждения не будет!

Дракон, словно мне назло, возился так медленно, что Лашкельду пришлось меня едва ли не силой удерживать от членовредительства. Или меня от нервов так трясло? Я даже пожалела, что пришел не тот лекарь, который был представлен мне в самый первый день. Тот хотя бы двигался проворнее и мою невинность подтвердил буквально за пару минут. Но если учесть, сколько драконы живут, то он должен быть знатоком медицины и врачевательства. По крайней мере, я успокаивала себя именно этим. Надеюсь, мальчик тут не помрет у меня, а то вообще кошмар будет.

Не прошло и года, как это ископаемое все же сделало заключение, что «у дитятки высокая температура». Да, что б его! А то я без трухлявого пня это не смогла бы определить. Отвар, видите ли, не подействовал как надо. И не помешало бы ускорить действие странной жижи, которую лекарь влил Хантелю в рот — магически. Но тут он бессилен, ибо пациент под защитными чарами, а рисковать собственной головой он не собирается. Начать возмущаться я не успела, так как в дверь постучали. Вошел второй стражник. Он медленно осмотрелся, отодвинулся от меня в противоположную сторону и только потом откашлялся.

— Его светлость не может сейчас прийти, к нему прибыли важные посетители, — осторожно доложил он и приготовился бежать.

— Вы тут все коллективно спятили? — возмущенно прошипела я, едва удерживаясь от того, чтобы разгромить половину замка. — Черти, вы хоть понимаете, что ребенок умирает? У драконов, если вы забыли, не бывает простуды. Вы древние существа, которые живут столетиями. Где носит этого кретина, который по недоразумению зовется его отцом и моим, прости Господи, супругом?

— Он сейчас очень занят, — боязливо повторили мне.

— Чем? — прищурив пылающие праведным гневом янтарные глаза, тихо спросила я

— Сегодня утром прибыли гонцы от его ве… — договорить он не успел, прижимаясь к полу от летящего в его сторону стилета.

Глаз нервно дернулся, и мне захотелось побиться головой о стену. Какие, к дьяволу, гонцы, когда его сын при смерти? Ладно, надо дышать! Так и знала, что нужно было изначально все делать своими руками. От этих баранов никакого проку. Я бросила беглый взгляд на Хантеля, но состояние того совсем ухудшилось и выглядел он неважно. Сердце сжалось от боли и обиды за крошечного дракончика, которому в отцы досталось бесчувственное бревно.

Я была совершенно не права. Вот только, если не начать действовать, он умрет, это я тоже понимала, как никогда четко и ясно, так как по себе знала, что случается, когда не действует магия. Вопрос в том, была ли я готова переступить черту разумного? Нервно прикусив губу, я еще раз посмотрела на Хантеля. И больше во мне не осталось сомнений, черт с ним, что будет, то и будет. Мое второе «я», впервые за месяц подавшее голос, довольно урчало глубоко внутри, царапало стенки черепной коробки и требовало выпустить его на волю. Вторя его ухмылке, я слила наши сознания в единое целое, становясь той, от кого даже бабка спряталась бы на чердаке. Собой настоящей!

— Отведите меня к Никаленту, немедля, — сказала я холодно, равнодушно, надменно, как и положено настоящей принцессе.

— Но… — заикнулся несчастный дракон. — Не положено.

— Ты посмел меня ослушаться? — вкрадчиво вопросила я и прищурила янтарные глаза.

— Простите, ваша светлость, — он сделал осторожный шаг назад.

— Высочество, — жестко отрезала я и еще раз посмотрела на ребенка. — Веди, кому велено, коли шкура дорога. Третий раз повторять не буду!

Дорога до рабочего кабинета моего супруга пролетела для меня незаметно. Я пропустила все, что пытались втолковать мне стражи. Остановилась лишь у входа в комнату, где Никалент принимал очередных гонцов от короля с какими-то документами. По правилам этикета на мне сейчас должна была быть одежда подобающего алого цвета, но конкретно в этот момент чхала я на все условности. Бросив косой взгляд на свое отражение в одном из зеркал, которые в большом количестве были развешаны в парадной части, поняла, что тут даже косметические чары не спасут ситуацию.

Взъерошенная, растрепанная, с кое-как рассыпанными по спине и плечам кудрями. Бледное, практически осунувшееся лицо с лихорадочно блестящими янтарными глазами, в которых плескался такой коктейль чувств и эмоций, что я мгновенно поняла, почему меня никто не посмел остановить. Во взгляде был четкий посыл: убью любого идиота, вставшего на моем пути. Губы были чуть вздернуты, и совсем мелкие клычки торчали напоказ, сообщая о том, что дроу во мне очнулась и решила устроить тут переполох.

Человеческая девица с примесью королевской крови могла бы напугать любого, но я все же пыталась сдерживать рвущуюся из груди ненависть и злость. Нельзя поддаваться эмоциям, если моя дурная половина возьмет верх над голосом разума, беды не миновать. Три, два, один… Всевышний, пусть этот замок достоит до сегодняшнего вечера! Ибо, зная твердолобость папаши, я вообще не была уверена в том, что смогу сдержаться и не позволю силе дроу придушить его прямо на глазах у гонцов. И гори оно все дьявольским пламенем!

Мое появление в кабинете у главы крепости-лабиринта можно было смело называть самым фееричным из когда-либо происходящих. Все разговоры мгновенно смолкли, словно кто-то невидимый отдал команду выключить звук. Наступившая тишина резала по ушам. В ней каждый мой шаг звучал непозволительно громко, словно вбивающийся в крышку моего гроба гвоздь. Восхищение, смешанное с интересом, казалось, можно было потрогать руками, разрезать на части и продавать нуждающимся. Взгляды оседали на коже липким слоем желания. Приподняв глаза от пола, я окинула всех равнодушным взглядом.

Даже сквозь пелену злости я отдала должное Никаленту, на его лице не дрогнул ни один мускул, словно только меня он и ждал. Думал, когда же его полоумная женушка с помпой заявится к нему на переговоры. Лишь в глазах цвета темной бирюзы вспыхнули опасные искорки, обещающие мне все кары небесные за подобное самоуправство. Отчего-то я мгновенно поверила, что ждет меня участь страшная и ужасная, но отступать было некуда. Я уже заранее ощущала липкий комок страха, но за Хантеля все же переживала сильнее.

Каждый сделанный шаг к его рабочему столу давался мне с огромным трудом. У меня от страха и паники подкашивались ноги. Холод чужого взгляда проникал под кожу и заставлял дрожать. Но упертости моей второй половине было не занимать. Она стояла выше его по статусу и обладала всем тем, что было в характере у королевских дроу. Супруг оказался неожиданно близко от меня, отчего я на мгновение растерялась и замешкалась, но все же пришлось взять себя в руки и задрать голову повыше. Еще не время ставить на себе крест, у него должен быть отцовский инстинкт, и за это меня не пришибет даже такая скотина, как он.

— Ваше светлость, не уделите ли мне несколько минут своего драгоценного времени? — я практически полностью отключила сознание, отдав все бразды правления в руки своего второго «я», пусть разбирается со всем.

Этого он уже никогда в жизни мне не простит. Так чего, собственно, я тряслась, уж если прыгать, то сразу с обрыва и вниз головой. Поклонилась так, как учила бабка. Совершенно не так, как принято в здешних краях, тело осталось идеальной натянутой тетивой лука, вызывающе прямая спина, голова наклонена меньше принятого, взгляд цепкий и колючий. Там, перед ними, стояла вовсе не я, а настоящая принцесса. Такой, какой она родилась: жестокой, беспощадной, равнодушной ко всему. Холодом, блуждающим в моем взгляде можно было разрезать металл.

Мы так и замерли друг напротив друга. Глаза в глаза. Я, улыбающаяся во все зубы, с едва различимыми клыками, он с пылающей ненавистью в очах. И это не было чем-то запредельным или грешным, вот только все мое тело сотрясала мелкая дрожь, словно я уже лишалась жизни, кусочек за кусочком, теряя душу и разум. Удар сердца, и мне в грудь уперлась чужая магия: ледяная, колючая и взрывная. Я тут же отреагировала на столь знакомое ощущение. Но как бы я ни пыталась уловить след, в комнате было слишком много посетителей.

Вздохнув, я попыталась успокоиться и настроиться на волшебство. Нельзя было ошибиться еще сильнее, мне и так несдобровать, а если уж провалюсь в своем основном мастерстве, то грош мне цена как профессиональному магу. Иллюзия выходила как никогда живой и плотной, словно она на самом деле существовала в реальности. Тонкая завеса отгораживала нас от всего мира, не позволяя гонцам и советникам мужа увидеть лишнего. Никалент вскочил в тот же миг, как узрел завесу, и всего в несколько коротких шагов приблизился ко мне, практически вплотную. В его раздраженном взгляде отчетливо читалась ярость, а еще чувствовалось желание прихлопнуть меня, прямо не сходя с этого места.

— Что ты творишь? — зашипел он на грани слышимости.

— Это что ты творишь?! — ледяное безэмоциональное чудовище, в голосе которого не было ни капли жизни, огрызнулось и тихо рыкнуло моим ртом.

— Ты ворвалась сюда и смеешь так со мной разговаривать? — он даже не знал в этот момент, ненавидеть меня или восхищаться моей неадекватностью.

— Ваш сын практически умер, — принцесса дроу чарующе улыбалась ему. — А вы сидите тут, посылаете моих посыльных к черту, и даже пальцем не собираетесь пошевелить? Вы чудовище, мессир, а не отец.

— Вас моему сыну уже недостаточно? — он удивленно вскинул бровь.

— Через полчаса он умрет от проклятия, а вы останетесь безутешным родителем, — развеяв чары, я отошла от него на пару шагов. — Если не желаете его спасать, так хоть сходите попрощайтесь. Вряд ли он вас узнает в бреду, но ему станет не так обидно, что отец предпочел рабочие дела умирающему сыну. Господа же не могут подождать лишний час!

— Ты могла прислать слуг! — ядом в его голосе можно было убивать.

— Я так и сделала, — пожала я плечами, — но вы не выслушали никого. Поэтому я решила сама напомнить вам о том, что ваш единственный наследник вот-вот умрет.

— В темницу ее, — рявкнул он. — Лекаря в комнату наследника.

— Он и так там уже с утра, — холодно рассмеялась я. — Или вы забыли, что магия на него не действует?

— Заткнись, — звонкая пощечина огласила комнату. — Все пошли вон, заседание окончено. А ты готовься сдохнуть, если мой сын умрет.

— Будь ты проклят, — тихо выплюнула моя вторая половина, а я была с ней солидарна.

Окинув затуманенным взором всех присутствующих в комнате, я чинно улыбнулась бездушной, ничего не выражающей улыбкой. Пролепетала на прощание еще парочку коротких фраз, извинилась за поведение супруга, медленно и чинно поплыла на выход. Сердце бешено стучало в груди, а я мысленно молилась всем богам, чтобы обошлось без очередного скандала. Лишь когда двери за моей спиной с тихим щелчком закрылись, мое сознание расслабилось. Я практически стекла на пол, так как ноги отказывались меня держать.

Господи, Никалент должен успеть. Я готова еще сто раз провернуть нечто подобное, только бы Хантелю стало лучше. Главное, чтобы он успел, а все остальное будет уже не так важно. Потом может хоть до скончания веков убивать и оживлять меня, лишь бы с малышом все обошлось. Я посмела перечить дракону на глазах доверенных лиц короля! Мне наступил конец, от смерти не спасла бы даже попытка сбежать на другой континент и признание в том, что я принцесса.

Оставалось лишь надеяться на то, что он не будет сильно глумиться над моим бездыханным трупом. Попинав его немного, угомонится и позволит мне покоиться с миром. Размышления, конечно, были занятными, но все же не внушали мне доверия. Я и так совершила сегодня столько непростительных глупостей, что становилось смешно при мысли о том, что после этого я вообще выживу. Прощай сей бренный мир, я тебя любила! Но теперь, увы, нам было не по пути и наши дорожки расходились в разные стороны.

Сбоку от меня присел Лашкельд и, осторожно прижав к себе, погладил по голове, успокаивая. Поняв, что я не сопротивляюсь, дракон помог мне подняться на ноги и медленно повел за собой. Точнее, он фактически нес меня по коридору, удерживая за плечи и не давая рухнуть на колени от жалости к себе и несправедливости судьбы. Мой личный охранник выглядел обеспокоенным и взволнованным, словно я уже была трупом, и он теперь думал, как бы получше припрятать меня от греха подальше.

— Я провожу до темницы, — тихо сказал он мне на ухо. — Не доверяю страже господина.

— Он меня убьет? — вопрос сорвался с губ быстрее, чем я успела подумать.

— Не должен, — покачал головой Лашкельд. — Все же вы поступили правильно, спасение наследника в приоритете. Только я не знаю, почему в последний год он позабыл об этом.

— Тогда мне точно больше не жить, — как-то безрадостно усмехнулась я ему.

— Уверен, все обойдется, — Лашкельд попытался меня приободрить, но выходило так себе.

— Пошли уж, — с тяжелым вздохом сказала я. — Чему быть, того не миновать. Где они, казематы? Давно я в них не отдыхала. Уже с полгода как.

— А что вы в тюрьме делали? — удивился дракон.

— Да, так… — усмехнулась я воспоминаниям, — один священный томик у еретиков умыкнула.

Лашкельд с тяжелым вздохом подхватил меня на руки и медленно понес в нужном нам направлении. Его прикосновения были слишком бережными, и от этого в груди все сжималось. Резко вскинув голову, заметила что-то непонятное в его взгляде, но дракон успел вернуть лицу обычную маску спокойствия, прежде чем я успела понять, что же все это значит. Может, показалось? А вдруг я просто уже сама придумываю иллюзии и примеряю их на реальных существ? Все может быть…