Глава 10

Времени, проведенного в тюрьме, мне с головой хватило для того, чтобы осознать всю тленность бытия. Ничто не бывает настолько просто и понятно, как желание сдохнуть. Нет, он и пальцем меня не тронул, но психологическое давление было настолько сильным, что я совершила необдуманный и вообще ни разу не логичный поступок. Черт возьми, я сбежала! Вот так, взяла и сбежала из-за решетки, где должна была провести две недели, в качестве наказания. И как-то запоздало я поняла, что ориентироваться в лабиринте так и не научилась. Голова моя дурная, жопе покоя не давала.

Но отступать было уже поздно. Сейчас я была загнана в ловушку и понятия не имела, каким образом из нее выбираться. Все же ледяные земли драконов были мне незнакомы. А с моей эльфийской кровью и человеческим происхождением делать в них было абсолютно нечего. Ибо тут сам черт ногу бы сломал, пытаясь понять, за каким сугробом притаился выход из белоснежного ада, которому не было конца и края. Но все же я упорно продолжала двигаться вперед, не желая сдаваться и просить о помощи ненавистных драконов.

С каждым новым шагом ледяные стены становились все толще, грозя похоронить меня заживо в своеобразном гроте. Морозный ветер обжигал мою кожу холодными порывами. А проходы превращались в извилистые коридоры, которые перетекали друг в друга без всякой логики. Убить бы того, кто построил чертов лабиринт, да жаль, он уже не одно поколение в гробу переворачивался, слыша благодарности от своих потомков.

Впрочем, логикой тут не только строители были обделены, но и я сама. По какой-то неведомой причине мои поступки никогда на ней не основывались и исходили чисто от сердца. Темнота поглощала объемы и скрывала от меня реальные размеры той ловушки, в которой я очутилась. За спиной оставалась громада замка, сотканная из камня, льда и воздуха, освещенная небольшими огненными всполохами отблесков в мутных окнах. Наверное, мне стоило повернуть обратно и сдаться с повинной. Но нет…

Пусть где-то там остался беззащитный Хантель. Точнее — лишь его разум, надежно запертый в выдуманном мной мире. Нападение все же оказалось удачным… Чистильщик добрался до ребенка и утянул его за грань, где начиналась территория хаоса. Все, что я успела сделать, лишь изолировать часть его сознания и заточить ту в мир, придуманный мною. Не в общую огромную свалку, куда слетаются все иллюзии мира, а в личный уголок, крошечный и светлый. Если сейчас вернусь, то его отец обязательно меня пришибет. Оставалось лишь одно — продолжать идти вперед, преодолевая непроходимый лабиринт.

Сумею ли я выбраться отсюда до того, как наследнику совсем станет невмоготу? Сомневалась, что мой соперник мог предположить, что кто-то наподобие меня добровольно будет рисковать головой ради спасения дракона. Со вздохом я медленно сползла по стене, которая как будто бы под напором чужого пламени начинала таять, грозя погрести меня под ледяной водой. Сознание начало плыть, и в голове появилась предательская мысль о том, что, возможно, это я наивная идиотка, которая попалась в ловушку соперника. Но я тут же отбросила ее в сторону. Мне нужно успеть сделать запланированные вещи перед тем, как меня хватятся в замке и поймут, что там иллюзия, а не я.

То, что происходило дальше, слишком сильно напоминало кошмар, от которого невозможно было очнуться. Вот только поймать наемника мне никак не удавалось, он словно просчитывал наперед каждый мой шаг и понимал, как именно я буду его ловить. Впрочем, может, так оно и было. Мне же оставалось совершить лишь одно действие, чтобы зацепить его за живое. Не позволить навредить наследнику и сбежать, оставив дымку иллюзорных воспоминаний. Магию такого уровня мог снять лишь тот, кто наложил. А если учесть, что я была темной, то еще и можно в обратку много чего получить.

Моя иллюзия с каждым вздохом все больше ослабевала, так как Хантель постепенно уплывал все дальше в бред нереальности. Но я с этим уже ничего поделать не могла. Просто по причине того, что сама находилась в немыслимых условиях. А все из-за его нерадивого папаши, который решил запереть меня за правое дело в темнице. Время утекало подобно воде сквозь пальцы. Ледяные глыбы становились все более высокими и неприветливыми. Я уже была уверена в том, что, если сейчас прикоснулась бы к ним, даже холода не почувствовала бы. Так сильно я устала…

Мир перед глазами плыл, дрожал, удерживаясь лишь чудом. А у меня внутри все замирало от ощущения того, что сейчас должно что-то произойти. Наверное, это просто мое обостренное восприятие или неуместная в подобном случае фантазия. Не знаю уж, но это было сильнее меня, оно плавилось под кожей раскаленными иглами и не давало мне отступить. Свернув за очередной поворот, я совершенно неожиданно врезалась в кого-то или что-то.

От испуганного вскрика в легкие поступило слишком много ледяного воздуха, и я практически задохнулась. Удар о ледяные плиты я даже не почувствовала. Слишком изнеможденными были мое тело и разум. Не представляла, что поймать одного чистильщика окажется столь проблематичной задачей, а я даже не приступила к выполнению основной. Убийству своего ненавистного муженька… Бездумно глядя в темный потолок, чувствовала, как загнанной птицей бьется сердце о ребра, словно собирается вырваться из грудной клетки.

Кости ломило так, словно я прямо сейчас готовилась помирать. А спина после заключения горела огнем. Желудок бунтовал и требовал еды. Недовольное «я» бесновалось где-то глубоко в черепной коробке, корчась от желания отомстить негодяю. Сознание все еще крутило после огромного магического выброса. Если захотеть, можно переместиться в гильдию к остальным. Но, боюсь, после этого меня точно больше ни на одно задание не выпустят, заперев от греха подальше. А так позориться я точно не собиралась.

Устало прикрыла глаза, громко вздохнула, разгоняя туман от посетивших усталый мозг мыслей, и поднялась на дрожащие ноги. Можно попробовать сыграть иначе, выманить его на живца. Попытаться смухлевать. Вот только чудилось мне, что это бесполезная идея. Он уже смог добраться до сознания Хантеля, а это значило лишь одно… Ребенок у него в заложниках, и мне нужно немедленно найти способ нейтрализовать чары. А все книги по данному ремеслу хранились в башне святой Карнеливии.

Впрочем, до того, как добраться на другой континент, мне пока нет никакого дела. Тут бы собственную головушку бедовую спасти и не вляпаться в еще большие неприятности. А то с моим-то везением я могу и не такое сотворить. Времени на раскаяние и сожаление просто не осталось. Мне следовало ускориться. Во мне разгоралось пламя азарта и крепло искрометное желание лично придушить мерзавца, посмевшего рисковать жизнью неповинного ребенка. Мне было жаль того идиота, ведь рядом со мной не было никого, кто бы потушил мою алчность.

Я прошла еще несколько коридоров, не обращая внимания на то, куда сворачиваю, пока не уперлась носом в тупик. Я ведь отчетливо чувствовала исходящие из этого места смазанные вибрации, которые походили на что-то живое, вполне осязаемое. Для достоверности и успокоения нервов я методично ощупала ледяную стену, попинала углы и даже поплевала на нее. Но нет, мутная голубая гладь оказалась прочной, о чем свидетельствовала боль в ноге и судорожные вибрации магии.

Потоптавшись на месте и не придумав ничего дельного, я побрела обратно, рассуждая о том, что надо бы воскресить того маразматика, который все это придумал и убить с особой жестокостью, ибо сил моих больше не было. Это походило на какое-то издевательство. Мне казалось, я уже должна была уйти достаточно далеко для того, чтобы нападавший наемник не мог почуять нити моего колдовства. Но стоило обернуться, как замок представал перед глазами во всем своем великолепии. Что за дьявольщина тут творилась?

Тихо чертыхнувшись сквозь плотно сомкнутые зубы, я подвела неутешительный итог, когда сообразила, что окончательно выбилась из сил и запуталась в бесконечных коридорах, кажущихся знакомыми и похожими друг на друга, как близнецы. При этом никаких намеков на правильность моего движения не появлялось. Все сливалось в бесконечную белую кашу, мельтешащую перед глазами. Вот и зачем я сбежала из темницы? Там хотя бы было комфортно и кормили раз в день. Теперь же и того нет…

Зря, ой как зря, я подумала о том, что хуже уже не будет… Сбоку раздался дикий грохот, а затем жуткий скрежет. В этот раз здравый смысл среагировал быстрее, чем жопа захотела найти еще приключений. Бежать в неизвестном направлении, ведомой лишь внутренним чутьем, было нерационально и тупо. В голове всплыла мысль: что жизнь у меня одна, а в земле холодно и тоскливо. К черту бесконечный лабиринт, нужно поворачивать обратно к замку. Вряд ли Никалент будет искать меня в глуши. Только порадуется, что очередная непутевая жена сдохла на потеху публике.

Но стоило мысли оформиться в голове, как перед носом опять что-то возникло. Врезавшись в неизвестность, на этот раз я устояла на ногах и возмущенно посмотрела на дверь, неожиданно появившуюся подле меня. Отчего-то мне показалось, что это станет самым феерическим провалом в моей недолгой жизни. Такое нехорошее предчувствие внутри. И как с ним бороться, не знала. И стоило ли вообще пытаться? Тоже непонятно…

Какой идиот строил эти катакомбы? Нет, я знала ответ на риторический вопрос, но с каждой новой минутой он становился все более животрепещущим и волнующим. Я медленно осмотрела дверь придирчивым взглядом, пытаясь понять, что не так со всем этим дьявольским местечком. После беглого осмотра в голове зародилась лишь мысль о том, что везение сегодня играет против меня. Ничего примечательного я не нашла, даже не поняла, как она могла из воздуха вырасти, громадина же метра три на четыре, не меньше.

Дверь показалась смутно знакомой, словно я уже где-то о ней читала. Но напрягать память в жутких условиях не хотелось, да и что толку… Ничего особенного в железяке я не заметила, но, по сравнению со всем замком, она выглядела чем-то инородным, словно какой-то сумасшедший принес ее сюда и поставил тут на всеобщее обозрение. Возможно, я даже была недалека от истины в своих предположениях. Но самое удивительное… Она была не заперта. От моего цыплячьего веса громадная створка приоткрылась, пропуская тусклую полоску серебристого цвета. И почему у меня такое скверное ощущение, словно получу я за свое самоуправство по первое число?

Мозг запоздало подкинул парочку дельных идей, одна из которых все же дала наводку на происхождение странной чертовщины. Твою ж! Это то самое мистическое нечто, которое убивало всех предыдущих жен. Замок был колдовским строением, он даже для сильного мага в момент опасности становился западней. И, кажется, меня только что приговорили к смерти. Жуткой… Мучительной… Кровавой… Ой, что-то мне уже никуда убегать не захотелось, лучше в каморке бы отсидела весь срок до освобождения. Две недели — ерунда… Была бы…

Сзади раздался подозрительный грохот, и я в очередной раз пожалела о том, что решилась на побег. Вдоль позвоночника пробежал табун мурашек, а на голове волосы встали дыбом. Кажется, в мозгу зашевелились мысли о скорой кончине. Так что, оценив еще раз темноту коридора и жуткие звуки, которые с каждым мгновением становились все ближе ко мне, я шустро юркнула в негостеприимно приоткрытую дверь. А, была не была… Хуже, чем уже есть, вряд ли станет! Вот только я забыла одну простую истину, хочешь насмешить богов, расскажи им о своих планах…

Холод… Лютый, пронизывающий насквозь, обжигающий липким страхом. За дверью оказалось еще хуже, чем в ледяных катакомбах-лабиринте. Я выдохнула клуб пара, зябко обняла себя руками в тщетной попытке согреться и пожалела о том, что рядом со мной нет моих драконов, жарких, подобно печке. Это была не комната, больше всего пространство напоминало ледяной грот, которому не было ни конца, ни края. Пол, стены и потолок… Словно весь мир состоял лишь из одних кусочков льда. Насколько хватало взора, виднелись лишь голубые отблески и снежные шапки, упирающиеся куда-то под незримый потолок.

Было настолько холодно, что мне на миг показалось, что заледенел даже мех на отделке моего платья. Если бы не проснувшееся любопытство, я бы уже выскочила обратно в коридор, плюнув на вероятное поджидающее у входа неведомое чудище. Может, я и не мастер, но я чистильщик, экзамен-то профильный прошла. Как-нибудь одолела бы. Только вот желание понять предназначение комнаты оказалось сильнее, а манящая магия пьянила похлеще эльфийского вина, словно зовя и соблазняя пойти за ней.

Пространство вокруг словно обедняло цвета и звуки, превращая все вокруг в бесполезное марево клубящегося ледяного тумана. Лед скрадывал все, не было слышно даже шагов и дыхания. В один миг мне показалось, что собственное биение сердца едва доходит до моего сознания. Не считая снега и льда в огромных количествах, да адского холода, пронизывающего до самых костей, в этом скрытом измерении больше ничего не было. Абсолютно… Странный, едва слышный шелест за спиной загнал сердце в пятки. Я резко обернулась, но ничего не рассмотрела, словно там и не существовало времени. Все те же ледяные пики и огромные скопления снега.

Но совершенно неожиданно вдалеке появилась теплая вспышка света. Ринувшись со всех ног к нему навстречу, я даже не поняла, как преодолела огромное расстояние. И когда уже подумала, что в очередной раз совершила глупость, перед носом опять мелькнуло нечто. В этот момент единственное, что у меня вырвалось изо рта, был удивленный писк. Прямо передо мной была огромная чешуйчатая морда с ярко-бирюзовыми глазами и внушительными клыками, с которых словно ледяная слюна стекала. Хотя, может, яд… Проверять я как-то не решилась.

Стоило громадине приблизиться ко мне, как ноги подкосились, и я практически растянулась на стылой земле. Все попытки отползти назад были бессмысленной тратой энергии. Я не могла оторвать глаз от огромной ящерицы, которая нависла надо мной подобно снежному сугробу. И почему у дикарей не могло быть нормальных домашних животных? Никалент не просто так сказал, что все его жены были жестоко растерзаны настоящим естеством древнего поместья.

Мне стало настолько жутко от осознания данного факта, что кричать не выходило. Легкие сводила судорога, а язык прилипал к небу. Страх, первобытный и всепоглощающий, окутывал меня и заставлял нервно озираться, не чувствуя уже ни холода, ни колючего льда под ладонями. Даже когда эта ящерица-переросток низко зашипела, открыв свою пасть, я лишь вздрогнула от неприятного звука, эхом отражающегося от стен. Уползти в таком состоянии казалось невыполнимой задачей, к которой я попросту была не готова.

Да, разве вообще существовал в мире вариант спасения от цепной зверушки, жрущей жен господина, как закуску? У меня пока такого не нашлось в запасе. А чары иллюзии вряд ли бы помогли мне справиться с непредвиденным собеседником, от которого за версту несло смертью и раздражением. Теперь я, кажется, поняла, почему эта дверь появлялась сама. Держать чудовище в основном пространстве — просто самоубийственная затея, вот и припрятали его в подпространстве, куда без ведома хозяина не попасть.

— Господи, триксийский дракон, демон его подери! — я сама себе в тот момент не верила. — Что ж у тебя взгляд такой голодный? У Никалента в замке живая снежная саламандра. Неужели эти сволочи тебя не кормят? Не поверишь, меня вот тоже запер он. Тебе не я нужна. Во мне и есть-то нечего, так, только облизать пару раз. Предлагаю свалить отсюда и сожрать твоего хозяина. Я его тебе даже поджарю. Ты какую степень прожарки предпочитаешь? Не улыбайся так, прошу, в пустом желудке все подрагивает, мне и без этого твои зубы во всей красе видны. Ты, конечно, очень красивая, или красивый, или как у вас пол там определяется, но я эльфийка, мы малость габаритами не сходимся. Ой, ну не облизывайся ты так, я же, честное слово, невкусная. Во мне четверть дроу, а ты сама, наверное, знаешь, насколько эти твари ядовитые и беспощадные. Одной закусишь, и все, могилка гарантирована.

Тараторя без умолку, я медленно отползала от чудовища, пока не наткнулась спиной на один из бесчисленных сугробов. Ну все, конец пришел мне… Ящерица, правда, нападать не спешила, гипнотизировала меня взглядом и словно чего-то ждала, всматриваясь в меня своими светящимися зенками. Или просто не определилась, отгрызть у меня что-нибудь для начала или сразу сожрать целиком. Ждать ее решения не хотелось, да и страх слишком глубоко проник под кожу, выбивая из тела остатки тепла. Даже бушующий адреналин не спасал ситуацию.

Но как бы судорожно я ни ждала нападения, ничего не происходило. Я продолжала сидеть на снегу, прижав к себе колени, и настороженно смотрела на редчайшую разновидность саламандр в истории мира. Ящерица же только скалила зубы и издавала подозрительные свистяще-шипящие звуки, высовывая длинный, раздвоенный на конце язык. И все… Вообще все… Никаких движений с ее стороны больше не следовало. При моей попытке подняться или хотя бы отползти в сторону выхода она лишь клацала зубами и мотала башкой, которая была размером со всю меня. Намек я поняла, двигаться перестала.

Ну, а что мне еще оставалось делать под таким напором со стороны этой громадины? Только слушаться ее и молиться богам, что не стану закуской сегодняшнего вечера. Сидеть в тишине и ждать, когда тебя сожрут, крайне скучно, а из собеседников у меня лишь снежная саламандра, которую считали вымершей два столетия назад. Вот этот вопрос меня, кстати, интриговал. Как получилось так, что мифическая животинка затерялась в снегах драконьего края? Ее еще называют вестницей разрушений. Всюду, где появлялись эти прожорливые драконы неперевертыши, наступал локальный армагеддончик.

Так мы, собственно, и коротали минуты нашего рандеву. Таращась друг на друга и ожидая дальнейших действий оппонента. Но неожиданно спине стало тепло. Спустя каких-то десять минут я подумала, что меня целиком упрятали в камин, настолько невыносимо душно мне стало. Это я осознала как-то внезапно, словно в голове что-то переклинило и мое второе «я» напомнило о себе. Не сводя глаз с ящерицы, я завела руки за спину и постаралась нащупать то, что считала сугробом.

Судьба в очередной раз показала мне фигуру из трех пальцев, пришедшую к нам с другого континента. И я даже подумала о том, что начинаю привыкать к подобным шуткам с ее стороны. Но все же мне чудилось, что еще чуть-чуть и я окончательно тронусь умом, растворившись в снежном просторе, который не желал кончаться. По крайней мере, то, к чему я прислонялась спиной, было гладким, подобно льду, теплым, словно печка и… Живым!

Неуверенно косясь на огромную гору перед собой, я все-таки рискнула повернуться, дабы не ощупывать странную находку, а увидеть ее воочию. И лучше бы я этого не делала… Вот не зря говорят, любопытство до добра еще никого не доводило. Каждую секунду ожидая того, что мифическая тварь на меня набросится, я аккуратно извернулась и в упор уставилась на неожиданную находку. Но зверь как-то странно заурчал, и мне с перепугу почудилось в этом одобрение к дальнейшим действиям. Впрочем, скорее всего, это была очередная стадия галлюцинаций от холода, голода и страха.

Я аккуратно провела ладонью по сугробу и смахнула тонкий слой снега, который покрывал мою неожиданную находку. И каково же было мое удивление, когда до мозга все же дошло, что я сижу в неизвестной пещере и во все глаза рассматриваю яйцо… Настоящее яйцо. Большое, около полуметра в высоту, с темно-голубыми прожилками узора, похожего на татуировки моих драконов, да вообще всего их клана. Совсем рядом обнаружилось еще одно, скрытое таким же тонким слоем снега. Затем я провела небольшие раскопки и обнаружила полную кладку из девяти яиц, к самому крупному из которых я и прижималась спиной.

Оценив размеры мифической зверушки, которая все это время крутилась рядом, так и норовя подлезть кончиков хвоста мне под руку, я пришла к неутешительному выводу. Яйца, заботливо прикрытые снегом, были сто процентов не ее. Ибо даже простое сопоставление размеров и все то, что я знала о саламандрах, не укладывалось в одну картинку. Эти твари вроде как рожают, а не несутся подобно птицам. Вылупиться из моей находки должно было что-то очень большое и опасное, если верить магическим импульсам, исходящим от них. Бережно проведя ладонью по гладкой скорлупе, я восхищенно почувствовала то, как яйца начали резонировать с моей собственной магией и греть закоченевшие конечности. Это было поразительно!