Глава 11

Все тело покрылось липким потом, когда я осознала, что все происходящее не поддается никакому логическому объяснению. Было настолько глупо и наивно полагать, что мое путешествие по неизвестным катакомбам закончится за здравие, что было даже не смешно. Вот почему моя дурная половина в тот момент не взбунтовалась и не остановила меня? Хотя… Вряд ли бы я ее вообще послушала. Осознание накрыло тяжелой волной так резко, что я не успела даже сообразить, что следует делать дальше.

В глазах резко потемнело, а тело скрутило от обжигающей боли. Я не могла даже судорожно вздохнуть, безрезультатно глотая открытым ртом лишь ледяные крупицы воздуха. В желудке на краткий миг словно образовался кусок льда, по ощущениям размером с мой кулак, но это наваждение пропало так же резко, как и явилось. Сердце билось так медленно, что еще чуть-чуть, и остановилось бы насовсем. Немного погодя, я кое-как оклемалась и пришла в себя, обнаружив при этом свою замерзшую тушку лежащей на снегу, свернувшейся в позу эмбриона и прижимающейся к яйцу, которое медленно остывало и словно умирало. Последнее напугало сильнее всего.

Холод сковал сердце, а перед глазами поплыли цветные пятна. Я практически не осознавала, что все может закончится трагедией. Место, которое никогда не существовало и само принимало решения, неожиданно открыло передо мной свои двери и позволило узреть то, чего не могло быть в реальности. Как мне вообще относиться к подобному и при этом не сойти с ума от страха и первобытного ужаса, пробирающего до самых костей?

— Спаси моего последнего ребенка, — неожиданно проговорила саламандра. — У тебя одной есть цена, которая посильна всем, но недоступна никому. Отдайте же жизнь, душу и магию за то, чтобы он продолжал существовать в этом мире, и тогда перед тобой всегда будет бескрайний снежный мир.

— Что? — я вопросительно уставилась на снежного дракона.

Но, кажется, больше со мной не желали ничего обсуждать. Она лишь кивнула головой в сторону двери. Поднявшись на ноги, я из последних сил сделала парочку неуверенных шагов, чувствуя, как дрожат колени. Оставалась лишь иллюзия того, что все внутренности смерзлись в чертов ком, отчего было единственное желание прыгнуть с разбегу в кипяток, только бы избавиться от наваждения. Саламандра следовала за мной до самой двери, словно проверяла, дойду ли я сама или меня стоит пнуть под зад для ускорения движения.

— И как все это понимать? — прошептала я, привалившись к мистической двери.

Не успела я перевести дух, как на горизонте нарисовался Никалент. Он здесь стоял и караулил, пока я вывалюсь в очередной проход лабиринта? Но тут я присмотрелась к стенам и с удивлением поняла, что стою едва ли не в центре замка, прямо перед дверями рабочего кабинета своего супруга. Сил удивляться или оправдываться у меня не было, так что я просто махнула рукой, еще одно наказание как-нибудь переживу.

Пусть хоть повесит, лишь бы не видеть перед глазами, как медленно затухает яйцо драконов. Хотя от его взгляда раньше мне становилось чуточку горячо. Даже страшнее, чем когда на меня шипела плотоядная ящерица и пыталась направить в сторону яиц. По сравнению со снежной комнатой, в коридоре было удушающе жарко, но это не помогало, внутри прочно поселился холод. Ненавистный варвар медленно приближался ко мне, практически не удивляясь тому, что его непутевая жена в очередной раз во что-то умудрилась вляпаться.

— И почему я не удивлен? — Никалент подошел ко мне еще ближе и прижал к двери. — Кроме тебя никто в этом замке не способен совершить такую дикость и вторгнуться в сердце севера. Но, признаться честно, я потрясен. Как оно вообще тебе явилось?

— Что там хранится? — словно завороженная, я смотрела в его глаза.

— Сердце севера, — еще раз повторил дракон.

И, намотав на руку мои волосы, медленно потянул за них, заставляя меня запрокинуть голову и подчиниться его воле. Было почти больно, но я слишком замерзла и устала, чтобы различать ощущения, балансирующие на грани. Второй рукой он провел по моей груди, словно вслушиваясь в рваное биение моего сердца. Острые коготки едва ли не нежно прошлись по заледеневшей коже, оставляя белые полосы царапин. Тело среагировало почти мгновенно. Второе «я» очнулось, и мы с удвоенной силой возненавидели этого гада, который посмел выделывать с нами подобные действия! Никто не вправе обращаться с нами подобным образом! Мы две половинки одного целого.

От супруга веяло силой, раздражением, желанием свернуть мне шею и властью, что вызывало во мне трепет и внушало опасения. Моя голова все еще была мне нужна, расставаться с ней не было никакого желания. Ненавидела я его вполне справедливо, но именно в этот момент вина перед ним заставляла чувствовать себя униженной и какой-то уязвленной. Словно я в противовес ему совершила что-то очень мерзкое и неправильное.

— Неужели не догадалась? — вопросительно вскинул он бровь и еще сильнее склонился ко мне. — Так не похоже на тебя. Или дальше будешь притворяться белой и пушистой? Невинность твоя — такая же иллюзия, как и покорность. Так что не стоит пытаться переубедить меня в том, чего нет на самом деле. Зачем же ты пытаешься выведать все секреты севера и при этом помогать наследнику? Твоя же главная задача — убить меня? О чем же еще ты молчишь?

И снова вопросы… Бесконечные… И такие правильные, что становилось смешно. Когда же эта скотина догадалась о том, что моя покорность лишь показная маска! Захотелось ударить его, но я лишь с силой впилась ногтями себе в ладони. И, словно всего этого ему было мало, он бесцеремонно подхватил меня на руки, будто я ничего не весила. Хотя для такой-то туши и вправду я была словно цыпленочек.

— Поставь меня на место, я и сама могу шевелить ногами! — обиженно воскликнула ему в лицо. — И не делай вид, что ты меня не слышишь! Если знал, что должна тебя прикончить, почему согласился на брак? Ты мазохист, или думал, что у тебя получится меня перевоспитать? И вообще, куда ты меня несешь, черт возьми?

— В спальню, — лаконично ответил мне дракон

— В какую? — уточнила я на всякий случай.

— К Хантелю, — словно это должно было объяснить все на свете, произнес Никалент.

— Что с малышом? — я практически мгновенно перестала сопротивляться и обмякла в его руках.

— Я не думал, что тебя волнует что-то кроме побега от меня, — иронично протянул супруг.

Мне в очередной раз захотелось врезать ему в глаз. Что за издевка? Или это была скрытая угроза? Рвано выдохнув, когда его ладонь ненавязчиво скользнула вдоль бедра, я дернулась и чуть не свалилась на пол. На такую наглость мне даже возразить было нечего, поэтому на несколько минут я потерянно впала в ступор, судорожно попытавшись придумать достойный ответ. Вот только в голову все равно ничего не шло, да и как тут возразить. Если до определенной черты все было именно так, как он и говорил.

— Понимаешь, твое убийство — не самая главная вещь в моей жизни, — тихо пробормотала я спустя время. — Хантель, он такой маленький и беззащитный, а тебе на него плевать. У меня в голове это не укладывается. Я сразу же вспоминаю собственное детство. Тогда тоже было непросто… Но у меня хотя бы была бабушка, которая поддерживала меня во всем и не давала сгинуть в бездне отчаяния и одиночества.

— Мои взаимоотношения с сыном тебя никоим образом не касаются, — Никалент скосил на меня глаза, предупреждая. — Ты нужна лишь для того, чтобы спасти его от смерти и найти преступника. Со всем остальным я справлюсь и сам.

— А тебе не приходило в голову, что девять лет — это слишком рано для игр в благородного героя! — я едва сдерживала злость и гнев, бушующие внутри меня.

— Еще слово, и я вспомню о твоем наказании. Тогда ты очень сильно пожалеешь обо всем сказанном, — тихо рыкнул на меня Никалент.

— Тебе все еще требуется моя помощь для спасения ребенка. Ничего еще не кончено! — припечатала я.

— Энелайза! — сквозь сжатые зубы выдохнул дракон.

— А в чем же я, по-твоему, не права? — вскинула бровь и посмотрела на него в упор.

— Сама посмотри на то, что стало после твоего вмешательства, — насмешливый голос супруга, раздавшийся над головой, вывел меня из раздумий.

— Что? — подозрительно спросила я у мужа. — Если этот кретин жив, я клянусь, сама лично вырву ему ноги и затолкаю так глубоко в глотку, что он и не поймет, когда уже ходить не может.

— Это не ты сделала? — Никалент удивленно на меня посмотрел.

— Я бы ни за что в жизни не поступила так с ребенком, — рявкнула я на него. — Это проклятие голодного безумия. Сильнейшее из всего арсенала чистильщиков. Оно сжирает сознание подчистую.

Не обращая никакого внимания на отбитого мужлана, я привычно заползла в самый центр кровати и, обняв огромное одеяло синего цвета, тихо запела, пытаясь успокоить ребенка, который явно не первый час страдал от тупизма своего папаши. Никалент на мои манипуляции отреагировал спокойно, даже не съязвил, хотя я по взгляду понимала, что ему очень хотелось придушить меня. Правда, когда он начал раздеваться, я предпочла отвернуться… Просто чтобы не смотреть… Хотя там было на что…

Но сейчас было не до душевных терзаний и перепалок. Нужно в первую очередь позаботиться о маленьком дракончике, который буквально пылал. Отвечать что-то вразумительное на мои возмущенные взгляды его отец не собирался. Просто улегся с другой стороны и протянул свои огромные ручищи, обнимая нас двоих сразу и прижимая ближе к себе. Возмущением, готовым сорваться с губ, я подавилась, когда мужчина медленно выдохнул и его магическое дыхание остудило пространство комнаты, позволяя Хантелю немного передохнуть от горячки.

Прохладное, немного сбившееся дыхание щекотало кожу ладони, которая оказалась в непозволительной близости от лица дракона. Отчего на смену страху и ледяному кубику в желудке пришла огненная волна и желание послать все к демонам. Неправильно и так… Искушающе правильно, что в это не верилось. Внизу живота сладко екнуло. Я непроизвольно вцепилась пальцами в обнаженные плечи мужчины, не зная, оттолкнуть или… Его руки сжали мою талию, а кончики пальцев надавили на поясницу, побуждая приблизиться еще ближе к детенышу и забрать его жар и страдания.

На смену раздражению пришло запоздалое осознание того, что мы с ним связаны. Я его законная жена и мать наследника. И как бы я ни пыталась это отрицать, перед богами наш союз вполне предрешен. Тихий вздох и выровнявшееся дыхание Хантеля прошли по коже мурашками. Вместо злости близость с супругом теперь приносила облегчение и позволяла мне верить в то, что все будет хорошо и мы сможем справиться со всеми трудностями. Если отбить эту атаку, другого шанса у наемника уже не будет. Ничего сильнее в мире не существует.

— Что случилось, пока меня не было? — одними губами прошептала я.

— Все было нормально, лекари говорили, что пошла положительная динамика, — так же тихо ответил мне Никалент. — Но потом ночью все изменилось. Он словно начал замерзать изнутри. У всех драконов так, они пылают и выгорают, оставляя лишь холод и лед после себя.

— Кто подходил к ребенку в наше отсутствие? — продолжала допытываться я. — Должен же быть кто-то, неучтенный ранее. Чтобы нанести проклятие такого уровня, надо подойти очень близко к объекту зачарования. Это не дурной сон навести или морок наложить. Тут магия совершенно иного уровня. Я даже не уверена, что сама, как не до конца обученный чистильщик, смогу проделывать такое.

— Никого неучтенного не было, — покачал головой собеседник. — Учителя, я, лекари, стражи и глава кабинета социального обеспечения.

— А что понадобилось слуге короля у нашего наследника в спальне делать? — я очень удивилась подобному ответу со стороны супруга.

— Он приходит раз в месяц, чтобы оценить, готов ли мой сын к тому, чтобы принять на себя бремя преемника, — пояснил мне дракон. — Такова традиция. Без одобрения монарха мы не можем выбирать наследников. Только с его дозволения.

Почему я раньше о таком не подумала? Ответ же лежал практически на поверхности. Кому, как не королю, знать обо всем, что происходит в его стране. Я слышала о том, что в землях драконов короля могут свергнуть, если он окажется недостаточно сильным или не будет иметь потомков к определенному сроку. У Никалента уже все это было. Вот почему убить наследника своего конкурента — единственный верный выход в данной ситуации. И для этого даже не придется пачкать руки, ведь все можно будет свалить на его жену. Правда, я не пошла по стопам остальных и решила действовать иначе.

Облегченно выдохнула, когда Никалент щелчком пальцев потушил слишком яркие факелы, оставляя гореть лишь камин, который создавал уютный полумрак. Небрежный жест, который выдавал его внутреннее волнение, словно показывал мне, что он действительно сдается и готов принять правила игры. Мне и впрямь стало интересно, как далеко он зайдет. Откуда такая смена настроений? Все это время я думала, что любовь и Никалент — взаимоисключающие понятия, но, кажется, он делал все это, чтобы сохранить жизнь ребенку и не дать королю еще больше поводов для пакостей.

— Вот ведь черт, — тихо выругалась я, — ты знал, что король хочет убить твоего ребенка, и ничего мне об этом не сказал? Ты вообще понимаешь, что если бы я сразу знала, что тут и как, то этой головной боли не произошло бы? Мы смогли бы найти преступника и нейтрализовать его чары, не ставя на кон жизнь Хантеля. И это произошло бы еще быстрее, чем я бы поняла, как сильно хочу тебя придушить, идиот ты несчастный.

— Я столько раз отправлял запросы во все гильдии, что отчаялся окончательно, — тихо сказал мне дракон. — И тут совершенно неожиданно король сам преподнес мне сюрприз. Я понял, он не в курсе того, что ты иллюзионистка и к тому же чистильщик. Я-то узнал совершенно случайно, когда давал заказ в вашей гильдии. Ты попалась мне на глаза и запомнилась внешностью. Так что я попытался сделать все, чтобы шпионы монарха не пронюхали о том, что моя супруга может оказаться спасением для сына.

— И тогда в твоей голове созрел идиотский план? — посмотрела я ему в глаза. — Мне-то ты мог спокойно рассказать обо всем, и мы бы нашли решение вместе.

— О чем? — он удивленно посмотрел на меня. — О том, что мой сын претендует на звание короля, а поэтому нынешний пытается его убрать? Я бы и сейчас ничего тебе не говорил бы, но сердце севера сделало свой ход. И, в отличие от остальных моих жен, тебя не за что убивать. Ты первая, кто не танцует под дудку короля.

— Но все же, как бы ни начался наш брак, перед богами я всегда была честна, — помедлив, сказала я ему. — Так что с этого момента давай-ка попробуем действовать сообща и не пытаться перехитрить друг друга. Так мы сделаем только хуже. А чтобы провернуть важное дельце, нам потребуется очень много сил.

— Что ты хочешь этим сказать? — удивленно посмотрел на меня мужчина.

— Ну, ваша ящерица-переросток кое-что мне сказала, перед тем как отправить к выходу из подпространства, — я пыталась медленно подбирать слова, чтобы они звучали как можно более убедительно и правдиво.

— И что тебе сказал дух первой королевы? — Никалент с удивлением взирал на меня.

— Что у нас есть шанс спасти твоего сына, но для этого нам придется очень сильно попотеть, — говорить о истинной сути пророчества мне не хотелось.

— Тогда я готов рискнуть всем, если слова исходили от нее, — мужчина даже не задумывался ни на мгновение о последствиях, которые могут наступить.

От удивления я даже забыла о ненависти, которую испытывала по отношению к данному представителю драконьего рода и племени. То ли Никалент с ума сошел, то ли я, хотя в моем случае — лучше бы первое, так как себе я нужна была в адекватном состоянии, ибо чары там не из самых простых. А для спасения Хантеля мы должны были потратиться едва ли не в ноль. К тому же слова о том, что придется пожертвовать чьей-то жизнью, меня не особо вдохновляли на дальнейшие действия.

Осознание накатило новой волной, но отодвигаться я не спешила, пытаясь проанализировать свои собственные ощущения. Вместо этого лихорадочные попытки сопоставить все известные мне факту и сложить единую картину мира так и не увенчались успехом. Но все было настолько просто и логично, потому становилось страшно от осознания сего бедственного положения. Как-то очень просто для срыва плана, который выстраивался не один год в умах гениальных драконов, что славились в магической области. К тому же дух первой королевы доверия у моей второй половины вообще не вызывал, и у меня тоже.

— Черт возьми! — ошарашенно выдохнула я. — Мы уже практически опоздали из-за всех ваших метаний. Если бы успели начать до того, как чистильщик забрался мальцу в голову, выкурить его было бы проще. Но не теперь, когда у нас тут едва ли не умирающий ребенок на руках. Ты хоть понимаешь, насколько сильна эта магия и что ей невозможно противостоять? Это не в детские игры играть, сила исходит от самого источника магии.

— Драконы строят свою империю на власти и силе! — горячо заявил Никалент. — Официально король не может препятствовать восхождению на престол моего сына, но если в его подчинении будет находиться душа ребенка, хотя бы один ее осколок, то все существенно меняется. Порабощенный кем-то или чем-то дракон уже не может считаться полноценным драконом. Будь то жена, семья или алчность. Любая зависимость сделает тебя слабым в глазах окружающих. Мы подчиняемся воле богов, но, видимо, он думал, что тем самым заставит меня оступиться и признать его главенство. Есть способ сопротивляться ему, но слишком много рисков. Все особенно усугубилось с появлением загадочного мага, способного контролировать сны и погружать сознание ребенка в некое подобие тумана. Ты можешь быть бесконечно правой во всем, но у нас был лишь один шанс получить желаемое. И для этого я должен был безукоризненно отыгрывать отведенную мне роль. Теперь же все это зашло слишком далеко, но я не могу так просто смириться со всем и жить дальше.

— Все-таки иногда ты бываешь догадливым, — склонив голову чуть ближе к нему, прошептала я. — Это наш последний бой. Сильнейшее заклинание из всех существующих. Отразим его — и Хателю уже ничто не сможет угрожать. По крайней мере, со стороны моих товарищей по ремеслу.

— Что от меня требуется для спасения сына? — он не отрывал от меня страждущего взгляда.

— Если бы я только знала… — как-то слишком подавлено все это прозвучало.

— Не стоит, я готов ко всему. Так что можешь смело мне рассказать, — он ободряюще мне улыбнулся, но от этого стало лишь хуже.

— Она сказала, что нам потребуется чья-то жизнь, душа и магия в качестве платы за спасение Хантеля, — тихо пробормотала я.

— Но все же этот шанс намного выше, чем любой другой? — Никалент выжидающе смотрел на меня, словно убеждаясь в том, что я не лгу.

— Ты же понимаешь, что остальных мы в нашу тайну посвятить не можем. Нам придется как-то самим справляться, — удрученно проговорила я.

— Если это спасет моего сына, то я готов рискнуть всем, — уперто продолжил настаивать на своем Никалент. — Даже если мне придется ради этого умереть и отправиться на тот свет, я все равно не отступлюсь. Хантель — единственное, что у меня осталось. Без него я все равно обращусь в ледяную крошку и умру. Так какая в том разница: умереть просто так или ради спасения его драгоценной жизни.

— Вот только если ты умрешь, рядом с ним никого не останется, — хмуро проговорила я. — Тебе не кажется, что бросать ребенка в столь юном возрасте — неправильно?

— Ты ничуть не права, — покачал он головой, — у него всегда будешь ты. Я верю, что совесть не позволит тебе оставить его в одиночестве на произвол судьбы. Так что давай начинать колдовство. Чем раньше приступим, тем больше шансов его спасти.

— Даже слышать подобное не хочу, — помотала я головой. — Это слишком опасно.

— Я верю, что нас ведут туда, где спят все снежные драконы, — супруг грустно улыбнулся мне. — Пора приступать. Не упрямься, в том нет никакого смысла. Мы все равно не сможем обменять кого-то на меня. Вряд ли найдется дракон, согласный пожертвовать собой ради моего наследника.

— Любой твой вассал, — едва не заорала я на него.

— Но тут уже я не могу, — пожал тот плечами. — Они мои подданные. Я поклялся их защищать, даже ценой собственной жизни. Энелайза, начинай магичить. Изменить все равно ничего не получится. Я уже все решил.

— Черт с тобой, — тихо пробубнила я себе под нос.

— Никто не посмеет тебя обвинить, это только мой выбор, — все так же ровно проговорил мне муж.

— Я знаю, — прикрыв глаза, я выдохнула сквозь сжатые зубы и согласилась с ним. — Хорошо…