Глава 42. Теона

Теона

Открываю глаза и первое, что вижу — это Ратмира, который кулем лежит в кресле напротив. Его глаза закрыты. Дышит? Не понятно…

С усилием хватаюсь за спинку дивана и поднимаюсь, ощущая, как по голой груди скользит вниз какая-то флисовая тряпка. Сглатываю приступ тошноты и заглядываю под своё «прикрытие». Голая. Совсем. Господи… Жар окатывает щеки. Значит, они все-таки меня раздели и… прислушиваюсь к ощущениям между бёдер. Нет. Ничего неприятного нет. Только фотографировали или видео? Уже выложили? Продали? Что происходит?

Оглядываюсь в поиске вещей, но взгляд задерживается на Сергее. Он стоит возле окна и быстро закидывает свои вещи в рюкзак. Штатив упаковывает в чехол, распихивает по карманам деньги, ключи, телефон…

— Вы его убили? — Спрашиваю испуганно и хрипло.

— В нем та же дрянь, что и в тебе, — отвечает он. — Часа на три прибило. Дальше пусть твой мужик делает с ним, что захочет, а вот меня подставлять не нужно. — Посмеивается нервно. — Не нужно…

— Вы позволите мне позвонить мужу? — уточняю я.

— Если бы я знал, чья ты баба, — манерно взмахивает Серж кистями рук. — Никогда бы не подписался на этот беспредел, но теперь извини. Если твой муж, детка, не переведёт мне бабки или попробует помешать вылететь из страны, я прославлю твою задницу на всю Европу.

— Он переведёт, — киваю. — Просто дайте телефон…

— Уже перевёл, — усмехается Сергей, доставая телефон из заднего кармана, и смотрит на экран. — Ну, не скучай, — оскаливается. — Как полегчает, трусики с платьицем наденешь и дверь захлопнешь. Уж дорогу до метро найдёшь.

— Мы в городе? — переспрашиваю удивленно.

— Это студия в аренду, — хмыкает мой похититель. — Не какая-нибудь, а почти в центре.

Я провожаю глазами его спину и совершенно не понимаю, что мне делать дальше. А самое главное, если этот человек все-таки решит заработать на мне, как я буду с этим жить? Как будет вести себя Саид? Люди? Что думать? Головная боль не даёт сосредоточиться и разложить весь страх, что колотится сейчас пульсом по венам, на какие-то осознанные решения, выводы или действия.

Одеться… Прежде всего нужно сделать именно это. Упираюсь ногами в пол и встаю. На Ратмира стараюсь не смотреть, потому что если ему будет плохо, не хочу отвечать за состояние. Дотягиваюсь до белья, которое брошено на пуфик и вздрагиваю, замирая в полупозиции. Слышу из коридора громкий топот ног и грохот входной двери. Ее, очевидно, просто сносят с петель.

Вцепляюсь крепче во флисовую тряпку, потому что понимаю, что сейчас эти люди будут в комнате, и одеться я в любом случае не успею.

Зажмуриваю глаза и молюсь, чтобы это был Саид. Потому что я хочу к нему. Мне больно, страшно, стыдно… Давай, ты же самый! Ты все можешь…

— Теона… — слышу его голос и всхлипываю. Пусть, мне сейчас не кажется, пожалуйста. — Никому не заходить, — слышу его рык и всхлипываю ещё сильнее.

— Саид…

Чувствую родной запах и любимые сильные руки. Они поднимают меня в воздух, прижимают к себе, баюкают.

Поднимаю лицо и заглядываю мужу в глаза. Как сказать?

— Саид… у них фото мои. Голой…

— Знаю, нет у него уже ничего, — говорит муж уверенно и прижимается губами к моему виску. — Я без тебя чуть с ума не сошёл…

— Виктор, — спохватываюсь. — Он не виноват. Это все Наргиза.

— Помолчи, — просит муж и крепко прижимает меня к себе, гладя по голове. — Тебя самому убить проще…

— Прости меня, — говорю шёпотом.

Получаю в губы несколько жёстких поцелуев и прячу нос на шее у мужа.

Ратмир издаёт долгий стон. Оглядываясь на него, вздрагиваю.

— Чем его? — хмурится муж.

— Тем же, чем и меня, — шепчу. — Поехали, пожалуйста, домой, — прошу Саида.

— Да, — на мгновение сжимает меня и решительно кивает. — Сама одеться сможешь?

— Да, — киваю.

Непослушными руками натягиваю на себя вещи. И, вцепившись в руку мужа, выхожу из квартиры. Весь коридор и подъезд заполнены людьми в форме. Они буквально разбирают студию на части, упаковывая предметы в целлофановые пакеты. На улице нас встречает Глеб и помогает мне сесть в машину. Саид остаётся на улице. Через стекло я слышу, что он звонит врачу и говорит, что мне нужна капельница. Да, действительно нужна.

Вопросов о том, что будет с Ратмиром задавать не хочется. Мне все равно, а муж лучше знает, как поступить.

Прислонюсь к подголовнику сиденья и только хочу скинуть с ног обувь, чтобы расслабиться, как дверь машины распахивается.

Не веря своим глазам, смотрю на отца.

— Как ты здесь… — начинаю и осекаюсь.

Потому что он вдруг стремительно наклоняется в салон и, зафиксировав мою голову в ладонях, целует в лоб. Также резко отстраняется и закрывает дверь.

Оглушенная, я опускаю тонированное стекло и смотрю, как он быстрым шагом удаляется к соседней машине, и чувствую, что плачу. Потому что папа в моем мире больше не плохой. Потому что он любит меня. Пусть и по-своему.

Саид сам садится за руль и блокирует двери. Оглядывается и смотрит на меня таким болезненно-глубоким взглядом, что я подаюсь вперёд и вжимаюсь в его щеку губами.

— Саид… — шепчу. Так много хочется всего сказать, но слова не идут. Горло сжато спазмом. Только если снова порыдать от облегчения.

— Домой, — коротко целует меня в губы муж. — Поехали домой, красивая, — говорит хрипло и заводит машину. — Потом поговорим.