Глава 41. Саид

Саид

— Охраны дохрена, — задумчиво говорит Глеб, — только отвлекать и заходить с соседских участков.

— Мои люди полностью в вашем распоряжении, — уверенно говорит Рязанцев. — Прикрою любой беспредел. В документах напишем все, как положено. Сопротивление при задержании.

— А если выше начнут разбираться? — хмурюсь.

— Не начнут, — качает головой Тарас Петрович. — Они теперь, как и я, новые погоны ждут за тех уродов, что ваш паренёк сдал. Думаю, что за сутки найдём всех, а ваши точки станут ну так-погрешностями операции.

— И мои люди из министерства тоже прикроют, — решительно говорит отец Теоны.

Честно говоря, когда три часа назад я громил его дом, я даже не подозревал, что он станет на мою сторону. Тёплых чувств у меня это не вызывает, но для Теоны, думаю, это будет важно.

В углу истерично начинает подвывать ее тетка. Сука! Убил бы!

— Что с женщиной? — вспоминает про неё Рязанцев. — Забираете?

— Нет, — сжимает зубы Руслан. — Отец сказал судить обоих по мере вины, а мне их судьба безразлична. К семье они больше отношения не имеют.

— Деваться Адашевым некуда, — продолжает вводить всех в курс дела Глеб. — Аяз под капельницами с огнестрельным…

Да, рука Тихомирова в ресторане не дрогнула. С прострелянным коленом бывший муж Назимы теперь на всю жизнь останется инвалидом. Нужно было и мне не жалеть младшего Адашева. Стрелять сразу в голову. Но при дяде нажать на курок я не смог. Он просил остановиться. Сука! Сейчас моя жена была бы со мной!

— …Я практически уверен, что они окажут сопротивление. Пятнадцать человек охраны — это не шутки. К тому же, мы понятия не имеем о цели похищения и местонахождении Теоны. Саид, нет новостей? — Глеб переводит взгляд на меня.

Отрицательно качаю головой и машинально проверяю телефон. В груди загорается и душит чувство страха за жену.

— Я выдам полную экипировку, — говорит Рязанцев, — броники, маски, каски. Оружие, на всякий случай, свое берите.

— Глеб, в первой группе работать должны только те, кто готов к ранениям, — решает Алексей. — Заходить будем открыто без амуниции. Только облегчённые броники под одеждой.

— Согласен, — кивает Глеб. — Двое точно есть. Илья и Виктор сидят внизу по машинам.

— Что же ты так паршиво бойцов тренируешь, — ухмыляется ему Тарас Петрович, — что у вас среди бела дня баб похищают?

— Человек работал по инструкции, — напрягается наш безопасник. — Объект не боялся собеседника, поэтому был оставлен с ним наедине. ДТП же было подстроено намеренно. Для отвлечения внимания. Водитель уже найден и с удовольствием даёт показания против своего нанимателя.

— Тогда работаем, — решительно поднимается с места Север. — Я к девочкам домой. Так спокойнее, а вы готовьте штурм и держите меня в курсе.

— Руслан, — поворачиваюсь к отцу Теоны, — ты уверен в своей охране? Нам не нужны новые обстоятельства и жертвы.

— Да, — кивает он. — Люди отца с ним больше пятнадцати лет.

— Тогда работаем, — заключает Глеб. — Где встречаемся? — спрашивает у Рязанцева.

— Через час, — смотрит на часы тот. — За два километра до въезда в посёлок…

Нужно ли говорить, что ещё один час ожидания изводит меня до состояния острого психоза.

— Не звонили? — заглядывает ко мне в фургон Рязанцев.

— Нет, — сжимаю челюсти и качаю головой. — Ничерта не понимаю, столько времени прошло. Страшнее всего, когда цель не бабки. Я надеюсь они ее не… — не могу произнести последнего слова. Убью просто.

С маньячным удовлетворением наблюдаю, как неудачливый охранник жены закидывается обезболивающим и, морщась, натягивает футболку на бронежилет. Его тело ещё долго будет помнить мои кулаки. Ничего серьёзного, но максимально болезненно. Он ловит мой взгляд.

— Саид Артурович, не отстраняйте, — выпрямляется, и снова морщится от боли.

Киваю. Пусть идёт. Это его шанс реабилитироваться.

— Ещё раз, — громко говорит Глеб, заглядывая в «бусик», — Две группы работают от сеседей вместе с омоном, с главного входа идёте только вы, — кивает четверым парням, — и мы с Саидом. Алексей с группой на случай форс-мажора ждёт пятнадцать минут и, если перестаём отвечать, действует по экстренному плану.

— Я тоже иду, — говорит отец Теоны.

— Это исключено, — отрицательно качаю головой.

— Я иду! — рычит он. — Мне больше нечего для неё сделать.

— Ладно… — киваю и протягиваю ему бронежилет. — Держись за нами.

— На позиции, — переговаривается Глеб с кем-то по рации. — Готовы? Мы выходим.

— К черту, мужики, — говорит Алексей.

Мы вываливаемся на проселочную дорогу и направляемся к дому Адашевых. И едва входим в зоны видимости их камер, понимаем, что нас ждали.

Ворота медленно разъезжаются в разные стороны, открывая нашим глазам стену вооруженной автоматами охраны и самого старшего Адашева, стоящего на балконе дома.

— Ты посмел прийти в мой дом с оружием говорит он протяжно. — Я позволяю себе быть негостеприимным. Особенно после того, как ты опозорил и обобрал мою семью. Говори… что хотел?

— Мразь! — тихо дергает меня.

— Спокойно, Саид, — шипит Глеб. — Все просто супер. Пусть выскажется.

— И ты, Руслан, тоже здесь, — сценично разводит руками Адашев. — Больше не боишься расстроить отца? Предал честную семью ради ублюдочной, неблагодарной девки?

— Ты бы лучше смотрел за своей семьей, — выходит из-за наших спин Руслан. — От хороших мужей женщины не убегают. Где моя дочь? — тяжелеет его голос.

— Спроси об этом у ее мужа, — оскаливается Адашев.

— Скажи где она, — рычит Руслан. — И я обещаю, что твои сыновья останутся живы и понесут наказание за свои деяния по суду. В противном случае — не обессудь.

— Они зашли, — тихо говорит Глеб. — Ещё пару минут и можем борзеть.

— Ты стоишь под моим оружием и смеешь угрожать? — зло шипит Адашев.

— Ну перестреляешь ты нас, — пожимаю я плечами. — Чего добьёшься? За нами стоит много людей. За тобой нету никого. Ты смыл свое имя в унитаз!

— Теоны в доме нет, — передаёт мне слова ребят из наушника Глеб.

— Плохо… — начинает трясти меня. — Никого не убивать. Эти суки должны говорить.

___

— Ратмира тоже нет, — снова говорит Глеб.

— Алексею передай, пусть отследит нахождение, — отзываюсь.

Долго, слишком долго. И ничего не сделаешь…

— Чего бормочешь? Молишься? — ржёт Адашев, доставя ствол и поигрывая им в мою сторону. — Так ты встань, как положено, и давай громче, а то Аллах не слышит.

Я не успею ему ответить, потому что со спины Адашева, будто из всех щелей, начинают появляться парни Рязанцева. И на этот раз работают действительно тихо, зря я на них тогда гнал в клубе.

— Валите всех, — истерично орет хозяин дома, своей охране. И уже в следующую секунду наши «друзья» упаковывают его лицом в пол.

По моей спине прокатывается дрожь. Кожа ощущает прицел оружия.

— Парни стойте! — рявкаю приказным тоном. — Не стреляйте! И тогда сегодня вечером по домам пойдёте, — это я, конечно, вру. Потому что допросами их мурыжить будут со вкусом суток трое. Но пойдут ведь! Рано или поздно. — Или сядете. Надолго… Гарантирую. Хозяина у вас больше нет.

Раз, два, три… переглядываются и все-таки опускают стволы. Теперь уже мы держим их на прицеле.

— Оружие на землю и толчком от себя в нашу сторону, — велит им Глеб.

Подчиняются. На лицах шок.

— Руки за голову, — командуют подоспевшие ребят из спецназа. — На колени.

Срываюсь с места внутрь дома. Взбегаю по лестнице на балкон к его хозяину и несколько раз выдыхаю, стобы не убить гада сразу.

— Где жена моя? — перехватываю его за воротник пиджака и приподнимаю лицо вверх. — Где твой младший выродок? Говори!

— Чтоб ты сдох, Омаров, — сплёвывает он.

— Это ты сдохнешь, — рычу и, не содержавшись, остервенело всаживаю голову Адашева в кафель. Потом ещё раз и ещё…

— Спокойно Саид, — ловит мой локоть Руслан. — Если ты проломишь ему башку, он точно ничего нам не скажет.

Мля… Хлопаю глазами на отца Теоны, будто приходя в себя. Действительно. Просто отключило.

— Нету у меня твоей дочери, — сплёвывает кровь и зубы разбитыми губами Адашев. — В другом месте ищи…

— В каком другом? — хриплю, чувствуя, что близок к точке невозврата. — Сын твой младший где?

— Через два часа улетает из страны. Можешь меня убивать — не скажу…

И я понимаю, что не скажет.

— Гнида… — сбиваю кулаком ему нос и отлетаю в сторону. Просто чтобы не убить.

Нахожу глазами Глеба. Он о чем-то в жесткой форме общается с подчинёнными.

— Что? — подхожу к ним.

— Двоих грохнули, — хмурится Глеб.

— Похрену, — отмахиваюсь, — решаемо. Алексей ответил?

— Телефон не в сети. Тачку ищут гайцы, но ещё не отзванивались…

ААА!!! Меня внутренне срывает. Ближайшая стена получает несколько тяжёлых ударов.

— Маршруты его, звонки, все мне быстро!

— Мужики, — к нам подходит Руслан. — Там в другой половине дома женщин нашли… Одна говорить с вами хочет.

— Привести, — киваю, — Нет, — решительно ускоряюсь, — я сам.

— Нет, — тормозит меня отец Теоны. — Харем там, Саид. Женщин напугаешь ещё сильнее. И так сбились в одну комнату.

— Ладно, просто приведите, — соглашаюсь. — Вот сюда, — указываю рукой на гостиную.

Выхожу с балкона в дом и падаю в кресло. Давайте, работайте, мужики, мне нужна информация.

Прикрываю глаза и второй раз в жизни чувствую, что в них влажно. Сердце колотится, мешая ровно дышать. Я не силён в молитвах, но всё-таки… Забири, у меня что-то другое, слышишь?! Кричу внутренне. Хочешь, жизнь забери. Только верни жену…

— Здравствуйте, — слышу взволнованный женский голос и открываю глаза.

— Это Лиана, — заходит следом за ней Руслан. — Вторая жена старшего Адашева.

— Здравствуй, садись, — указываю ей на кресло перед собой.

— Что с Назимой? — она подходит ближе и решительно стягивает с головы платок.

Мне хочется материться вслух. Адашеву шестьдесят, а ей…

— Тебе хоть есть восемнадцать? — сглатываю тошноту обратно в желудок.

— Девятнадцать, — вздергивает она подбородок. — Где Назима? — упрямо.

— С ней все хорошо, — отвечаю со вздохом. — Ты хотела говорить…

— Я хочу, чтобы вы убили моего мужа, — говорит она зло и нездорово сверкает глазами.

— Нельзя говорить так, — пытается осадить ее Руслан.

— О грехах и прощении я знаю все, — отмахивается она. — Обещайте мне. И я скажу вам, где ваша женщина.

— Говори! — рявкаю, подлетая на ноги.

— Поклянитесь, — прищуривается. — Я не хотела за него замуж, но у отца были долги. Если бы не Назима…

— Саид… — в комнату заходит Глеб.

Оборачиваюсь.

— Адашев готов. Сердце, походу…

Не испытываю никаких чувств по этому поводу.

— Дааа, — начинает истерично смеяться девчонка, — Даааа…

— Говори! — хватаю и встряхиваю ее за плечи.

— Извращенцы они все, — усмехается она. — Еще и тупые. Особенно младший. Тот что Ратмир. Даже браузер почистить за собой не могут. Я по учебе компьютер брала. У него переписок много. С компанией одной. «Драгунс секс» что ли… Короче, он им женщину продать хотел. Я сначала думала, что Назиму, потом — что меня, но пришли вы, и все на места встало.

— Ты знаешь их, Саид? — хмурится Глеб. — Что-то знакомое…

Молчу. Потому что знаю. Потому что теперь понимаю, что задумал Ратмир. Потому что теперь, если с Теоной что-нибудь сделали и выложили материал в сеть, мои руки будут в крови по локоть.

— Саид? — это Руслан.

Киваю.

— Телефон мне срочно… Женщинам психолога организуй, — говорю ему.

Получаю в руки трубку от кого-то из парней и чувствую, как звонит мой собственный. Номер скрыт. Поднимаю трубку и чувствую, что самому звонить мне уже никуда не придётся.

— Здравствуй, Саид, — слышу в трубке до омерзения манерный голос Сержа. — У меня есть кое-что, что принадлежит тебе…

— Сколько? — рявкаю.

— Два ляма зелёных и я скажу тебе, где девчонка, — усмехается трубка. — Люблю деловых людей.

— Если тронешь…

— Не тронул… — хмыкает. — Пока. А бонусом, и в качестве гарантии моей безопасности в кладовке студии ещё одного товарища найдёшь.

— Адрес…

— Сначала бабки, — фыркает. — Счёт пришлю.

Сбрасывает.

Сжимаю телефон в кулак до хруста корпусного стекла. Жадная тварь. Профессиональный альфонс и сексуальный шантажист. Очень много богатых, скучающих от своих папиков женщин, своими голым портфолио в интернете обязаны именно ему. Как ещё не грохнул никто?

— Саид, ну что там? — спрашивает взволновано Глеб.

— Минуту…

Делаю вдох, потом — выдох и смотрю на экран телефона, на котором вспыхивает сообщение с цифрами.

Не с тех ты поиметь решил, Серёжа…