Глава пятнадцатая: К’Рэйг

«Для тебя?» - вопит мое уязвленное самолюбие.

А какая-то звериная часть, о которой я уже давным-давно забыл, настойчиво требует схватить руку племянника и оторвать ее от пальцев Марго. Даже если я сделаю ему больно. Даже если ему будет очень больно. А если уж совсем честно, то если бы я сделал это сейчас, его крик приятно ласкал бы мой слух и стал бы достаточной компенсацией за то, что этот молокосос притрагивался к моей Марго.

— Отлично выглядите, Марго, - нарочно игнорирую «заботливое предупреждение» Ш’Ирена. - Что-то очень поменялось в вашей системе ценностей, раз вы решили изменить своим принципам и появиться прямо в рассаднике бессердечных лунников?

— Все в порядке, дядя? - снова встревает племянник, и на этот раз моих внутренних ресурсов не хватает, чтобы удержаться от выразительного гневного взгляда.

— Не вмешивайся, - осаждаю его.

— По-моему, не вмешиваться нужно тебе, - говорит он.

Коротко. Четко. Без заминок.

Как говорил бы я сам, если бы какой-то неотесанный чурбан пытался зацепить мою женщину. Тем более в моем присутствии. Ручаюсь, еще парочка подобных выпадов - и Ш’Ирен пустит в ход кулаки, и плевать ему будет на то, что на подобном мероприятия мы сразу станем «гвоздем вечера».

Мы несколько долгих секунд обмениваемся взглядами, а потом Марго делает шаг вперед, как бы отгораживая нас друг от друга своим телом. Она высокая и статная, но между двумя здоровыми лбами кажется неестественно маленькой и хрупкой. Даже со взглядом прущего напролом носорога.

— Я оказалась здесь из-за вас, Коряга, - громко шипит она. - Потому что кто-то любит молоть языком и рассыпать обещаниями, но как только доходит до дела - тут же врубает заднюю. Вы и ваша пустоголовая… гммм… бывшая или нет - уже не имеет значения - сделали все, чтобы превратить мою жизнь в кошмар, уничтожили мою репутацию и превратили в предмет насмешек!

Ш’Ирен пытается задвинуть ее назад, но, конечно, это его главная ошибка.

Ошибка, которую я бы ни за что не допустил, хоть это и не я пришел с Марго под руку.

Некоторые женщины действительно тают от подобных проявлений самцовости и мужественности, любят, когда большой и сильный мужик властно закрывает ее спиной и решает все проблемы рыком и игрой мускулов. А если нужно - пускает в ход кулаки. Последнее у представительниц особенно хрупкой породы почему-то особенно ценится. Правда, мало кто из них задумывает, что мужик, неспособный договариваться языком, после завершения конфетно-букетного периода, с бо́льшей долей вероятности точно так же будет чесать кулаки и об свою «драгоценную».

Маргарита буквально взглядом «вгрызается» в затылок Ш’Ирена и тут же снова выходит вперед, но на этот раз становится так, чтобы он больше никак не смог закрыть ее спиной.

— Я искренне сожалею о случившемся, - говорю до того, как она снова откроет рот. - И, поверьте, сделал все, чтобы как-то…

— … избавиться от последствий? - вместо меня заканчивает Марго. - Вы это уже говорили и не сделали ровным счетом ничего!

Мне остаётся только пожать плечами.

Виноват. Объективно - со всех сторон виноват.

Мы смотрим друг на друга - и пауза между нами такая плотная, что ее можно потрогать, как пергаментную бумагу.

Марго поджимает губы, нервно проводит языком по темно-вишневому мазку помады на коже, и мне, чтобы не схватить ее в охапку, приходится сжать кулаки и сунуть руки в карманы брюк. Мы слишком близко, а у меня нет надежного укрытия стола, чтобы ретироваться и спрятал свои слишком очевидные мысли.

Черт, я не знаю, кем нужно быть, чтобы не желать эту женщину.

У меня даже ладони вспотели словно у школьника, который до сих пор не расстался с девственностью.

Но, погодите-ка минуту.

Она пришла с моим племянником.

На этот крутой вечер лунников Марго пришла не просто так - это просто невозможно, потому что на такие мероприятия никогда не приглашают простых смертных. Но она здесь с Ш’Ираном - моим, черт подери, племянником! Значит, Марго…

— Она не знает, - как будто слышит мои мысли Ш’Ирен. - Я не говорил.

— Не знаю чего? - моментально настораживается Маргарита.

Это очень искренне недоумение. У меня нюх на такие вещи, и, если бы мне предложили поставить на кон свою голову, я бы не задумываясь побился об заклад, что Марго понятия не имеет, что между мной и ее спутником есть родственная связь. И достаточно близкая. Хотя, конечно, внешне мы не похожи ни капли.

Я разглядываю лицо племянника, пытаясь понять, для чего ему все это. Ведь должна же быть причина, по которой он вдруг закрутил роман с Марго, прекрасно зная о нашей с ней тяжбе. Это как если бы он начал целовать бордюр, о который я ежедневно разбиваю мизинец, и клялся, что это просто совпадение. Ведь не просто же так из всех женщин, которые перед ним сами выкладываются в штабеля, Ш’Ирен выбрал именно ту, которая стала занозой в моей заднице?

— Что происходит? - низким недобрым рокотом настаивает Марго и смотрит на нас так, словно мы уже достали монетку и обираемся разыграть ее в «орлянку» как героиню «бесприданницы». - Ши?

Она называет его «Ши».

Я еще крепче сжимаю в кулаке ленту галстука-бабочки и близок к тому, чтобы вырвать кулаки из карманов и врезать мелкому ублюдку. И по фигу, что это будет грозить очередным скандалом, который станет последнем гвоздем в крышку гроба моих сенаторских амбиций.

Ши, мать его!

Что за?..

— Марго, познакомься, - Ш’Ирен сдержано и официально указывает на меня подбородком, - К’Рэйг Шад’Фар - мой дядя.

— Твой… кто? - Маргариту берет оторопь. - Дядя? Этот тип - твой дядя?!

— Ага, - отвечаю вместо него и отвешиваю низкий, почти в пояс, поклон. - И на правах его опекуна и человека, который воспитал его еще с полуметрового возраста, должен принести свои искренние извинения за всю эту… ситуацию. Клянусь, до сегодняшнего дня я был уверен, что не допустил критических промашек, и что мне не придется краснеть за этого оболтуса.

— Я не оболтус, - огрызается Ш’Ирен.

— Ты… - Марго как будто на мгновение теряет свой внутренний стержень - ее плечи опускаются, взгляд гаснет за длинными темными ресницами. Она рассеянно проводит взглядом по залу, но нарочно избегает смотреть на нас, как будто это окончательно что-то в ней сломает. Может, последнюю каплю веры в то, что мы, лунники, не все поголовно такие уж сволочи? - Ши, ты ведь знал, да? Знал и ничего мне не сказал?

— Марго, я…

— Ты не сказал, - перебивает она. - Каждый раз, когда я говорила тебе о том, какой ужасный тип этот Коряга, ты все знал. Но… зачем, ради бога? Тебя это забавляло? Просто ради развлечения? Или у вас какие-то семейные бодания, и ты хотел насолить своему… господи… дяде?!

Марго смотрит на меня так, будто «дядя» - какое-то экзотическое непристойное ругательство, а ее вынудили произнести его в почтенном благостном обществе.