Глава двадцать третья: Марго

У моего нового статуса есть преимущество - личный автомобиль.

Я уж не знаю, когда Коряга успел все это организовать. Он вообще спал?! Или весь этот хитрый план был придуман заранее, поэтому меня, как «дорогого гостя», давно ждали все эти радости жизни - и вышколенная прислуга, и дорогая одежда, и даже роскошный «Бентли» с белоснежным кожаным салоном и личным водителем?

О такой хитрой продуманности даже думать не хочется, потому что тогда получается, что все слова лунника о моей защите - просто блеф. И опять же - откуда он мог узнать о том, что я заявлюсь на благотворительный вечер вместе с Ши, если я сама узнала об этом в последний момент?

Пока водитель везет меня по указанному адресу, достаю сумку и со стоном смотрю на экран телефона, который «подмигивает» мне большим красным значком пустой батареи и просто выключается. Просто отлично!

— Госпожа Шад’Фар, - водитель привлекает мое внимание - и мы «смотрим друг на друга» через зеркало заднего вида. - Господин Шад’Фар просил обратить ваше внимание на пакет.

— Какой пакет? - Верчу головой и только сейчас замечаю большой бумажный пакет, прислоненный к противоположной дверце. - Там взрывчатка?

Водитель вежливо усмехается и снова переключает внимание на дорогу.

Я беру пакет, развязываю красивые ленты и запускаю внутрь руку. Там как будто много всего, так что вытаскиваю то, что попадается первым. Это, как ни странно, запечатанный новенький телефон. Тот, который стоит дорого и который нигде не купить, потому что они появились в продаже неделю назад и были раскуплены в первый же день. Причем я уверена, что видела у Коряги самый обычный телефон, по-моему, даже поцарапанный и довольно древний.

— Это мне? - интересуюсь у водителя, до сих пор не очень понимая, что мне делать с этим добром.

Он бросает на меня короткий взгляд в зеркало, но ничего не отвечает. Логично, вряд ли бы Коряга стал распространятся о своих планах.

— Ладно, - улыбаюсь себе под нос, - значит, буду считать что все это - маленькие мелочи к большому утреннему подарку.

Быстро достаю телефон, вставляю в него свою сим-карту и первых пару минут пытаюсь понять, как тут все устроено, потому что таких у меня еще не было, а я, хоть и не древняя, но все равно довольно далека от современных гаджетов. Для меня главное, чтобы телефон звонил, был надежным и достаточно большим, чтобы комфортно просматривать социальные сети и набирать текст. Свою первую разгромную статью о Коряге я написала как раз в телефоне, пока ехала в метро - и у меня был какой-то дикий угар.

Ладно, с телефоном разобрались - без связи на полдня точно не останусь. Когда разберусь со всем остальным, напишу СМС с благодарностью «любимому супружцу», а то как-то некрасиво даже «спасибо» не сказать.

Следующий «кролик» из пакета - красивая квадратная коробка с разноцветным бисквитным печеньем «макарон». Сразу же отправляю одно в рот, жую с наслаждением и достаю следующий подарочек. Новый кошелек. Хмм… Внутри две пластиковых карты - золотая и черная, без опознавательных знаков, кроме «бирок» Визы и Мастеркард. В соседнем кармашке - дисконтные карты крупных модных бутиков столицы и ювелирных магазинов. И много налички красивыми новенькими купюрами.

В последней коробке - толстый стильный ежедневник в кожаном переплете. Увесистый, с плотной шершавой бумагой и оттисками в уголках страниц. И, конечно же, «Паркер» к нему. Это так предсказуемо, но, блин, именно этот блокнот радует меня больше всего остального! Моя записная книжка уже безнадежно износилась, а я все никак не могла найти время, чтобы выбрать новую. Как для некоторых женщин принципиально важно найти «те самые идеальные туфли», так и для меня всегда было принципиально важным купить не просто блокнот, а предмет, который проживет со мной бок о бок - часто даже под подушкой - следующий год жизни. Чем больше я листаю этот, тем сильнее убеждаюсь, что если бы встретила такой на полке - ни за что не прошла бы мимо.

Я запихиваю в рот следующее печенье и тут же набираю номер Коряги.

— Благодарю, - получается как-то не очень, потому что дурацкое печенье никак не хочет пережевываться.

— Рад слышать ваш хороший аппетит, - посмеивается «муженек». - Надеюсь, вы будете сознательны, Марго - не стане есть эту сладкую дрянь всухомятку и возьмете стаканчик кофе в дорогу.

— Вы подложили его мне потому что оно дурацкое?

— Не цепляйтесь к словам, дорогая.

— Ладно. - У меня правда нет желания с ним спорить. - Но, чтобы вы знали, я не собираюсь пользоваться вашими деньгами. И картами тоже. У меня есть свои сбережения, если возникнут непредвиденные расходы - их хватит.

— Как пожелаете, Марго. Просто я подумал…

— Нет, все, замолчите! - пытаюсь закрыть ему рот, потому что, когда это «просто» прозвучало в прошлый раз, кажется, все кончилось его очередной победой.

— … что вы могли бы устроить вашим малышам какой-то выход в развлекательный центр, - все-таки заканчивает Коряга.

Это фиаско.

Мое.

Потому что это то, что нужно. В прошлом году, когда Нана помогала устроить праздник на Хэллоуин, детям очень понравился украшенный шарами-тыквами зал детского кафе, и они до сих пор вспоминают тот день с восторгом и писком. Пока Коряга терпеливо висит на связи, я достаю кошелек и оба пластика.

— Знайте, супружец, что в эту минуту я искренне желаю вам провалиться, - произношу со вздохом и выдерживаю паузу в ответ на его взрыв хохота и странный стон в придачу. Что он там делает? Господи, надеюсь, не то, о чем я подумала!

— Марго, если бы вы сейчас признались мне в любви, честное слово, я не был бы так искренне впечатлен!

— Я не закончила, - ворчу себе под нос, прикидывая, куда свозить малышей. - Слушайте внимательно, потому что вряд ли я скажу это еще хоть раз в жизни. Я вами восхищаюсь.

— Да? - он перестает смеяться.

— Но только в эти тридцать секунд, пока в моей крови еще скачут табуны эндорфинов и дофамина!

— Тогда повторите это еще раз, Марго! - требует он. - Я хочу получить удовольствие от каждой из этих тридцати секунд!

— Черта лысого, Коряга, аттракцион невиданной щедрости закончился.

— Вы самая несгибаемая женщина из всех, кого я знал.

Его голос становится тише. Таким… как будто покрывается бархатом. Это словно рука в мягкой перчатке, которая поглаживает чувствительное место у меня на затылке.

Тьфу!

— Даже не сомневаюсь, что у вас богатый и очень длинный список побед, - перестаю шутить, потому что мне категорически не нравится тон, который приобрел наш разговор.

— Главное, Марго, что вы поставили в нем большую и жирную точку.

Я фыркаю и быстро выключаю разговор, еще и телефон отодвигаю подальше, как будто он может ожить и цапнуть меня за палец. Или - еще хуже - заговорит голосом моего супружца.

Хорошо, что думать обо всем этом уже некогда - водитель притормаживает около приюта, и я легко выпрыгиваю из машины, опрометчиво не прислушиваясь к его крику мне в спину. Потому что, стоит дверце захлопнуться за моей спиной - я оказываюсь в тесном кольце журналистов, которые буквально тычут мне в лицо микрофоны, диктофоны, телефоны и камеры. Пара ярких вспышек слепят и выбивают из колеи. Единственное, что я успеваю - инстинктивно выставить вперед ладонь, прикрывая лицо. Еще пара таких выходок - и я ослепну!

— Маргарита! - слышу свое имя среди остальной бессвязной жвачки. - Прокомментируйте ваши отношения с К’Рэйгом Шад’Фаром!

— Правда, что вы разрушили его предыдущие отношения ради денег? - верещит противный женский голос.

— Сколько вам заплатили за этот фарс, Марго? - машет рукой какой-то прыщавый мальчишка. На вид ему лет восемнадцать - не больше.

— Шад’Фар купил вашу лояльность? - еще одна женщина.

Я пытаюсь слепо нашарить ручку на дверце, чтобы снова спрятаться в салон. Очевидно, самой мне никак не пробраться через это штормовое море агрессивных тел. Но через секунду рядом оказывается водитель, набрасывает мне на плечи пиджак и, уверенно распихивая локтями акул пера, помогает мне добраться до калитки. Как бы там ни было, ограда выдержит и не такой «потоп», потому что высокая, каменная и крепкая. Хорошо, что я предусмотрительно заменила ее еще в прошлом году.

Только оказавшись внутри получается перевести дух.

— Откуда они здесь?! - пытаюсь встряхнуть топчущуюся на пороге Жанну, но она только оторопело мотает головой.

— Маргарита Александровна, я так беспокоилась, так!..

— И подняла на уши всех вокруг, - не могу не отчитать ее «тревожность». - Потому что взрослая свободная тридцатипятилетняя женщина ВДРУГ не явилась домой ночевать! Это же настоящий кошмар, где это видано и как вообще возможно!

Жанна тут же морщит нос и начинает безобразно реветь.

Я смягчаюсь, прошу прощения и быстро прячусь в дом.

Сонная детвора тут же облепляет меня со всех сторон, тянут руки - и даже маленький бука Денис, который живет с нами уже год и за все это время «прославился» нелюдимым волчонком, каким-то образом оказывается рядом и настойчиво тянет руки. Поднимаю его, крепко прижимаю к себе и испытываю раскаленное щемящее чувство облегчения.

Никто нас отсюда не выгонит.

Никто не посмеет взять моих кукушат - и просто выставить на улицу, как будто мы не люди, а елочные украшения, которые можно спрятать в коробки до следующей зимы.

— Так, все слушайте меня! - Я нарочно говорю громким командным голосом, чтобы как-то избавиться от ненужного сейчас приступа сантиментов. Если бы Коряга был сейчас здесь, даже представить тяжело, чем бы это могло кончиться. Мне бы хватило ума на радостях броситься ему на шею, а этому только дай повод думать, что он меня победил. - Сейчас всем умыться, переодеться и собраться здесь, внизу. Через полчаса.

Может показаться, что с пятьюдесятью маленькими головорезами невозможно справиться без крика и угроз, особенно нашими с Жанной скромными силами, двумя нянями и нашим любимым поваром Любой. Но весь этот «организм» со временем научился жить по своим законам: старшие помогают младшим, младшие учатся слушать старших. Я даже не помню, когда малышня в последний раз выясняла отношения с помощью кулаков, хотя и такое иногда случается. Но в любом случае, я знаю, что у меня есть тридцать минут, чтобы уладить вопрос с журналистами и как-то разогнать от дома эту пишущую братию. А когда мои кукушата соберутся, останется только подтереть кое-кому нос или завязать шнурки.

Я быстро прикидываю, кому можно позвонить, и кто может помочь в этом вопросе. Конечно, проще всего обратится к Коряге - он наверняка может устроить и сопровождение, и разгон фотокамер. Но он уже и так столько всего сделал, что даже от одной мысли снова тормошить супружца своими заботами становится нехорошо. И в голове неприятно зудит, как быстро я стала мягкотелой, стоило только рядом появиться «решале». А ведь раньше все сама и сама, порой за минуту приходилось принимать очень радикальные решения. И ночами не спать, взвешивая все последствия, потому что приходилось действовать наобум.

Нужно взять себя в руки. Коряга - это временно, пока мы не уладим наши с ним общие проблемы, а потом… все снова вернется как было.

Я достаю записную книжку, сначала листаю наобум, надеясь, что взгляд зацепится за нужную фамилию. Кстати, нужно выделить вечер и перенести все контакты в свой новый блокнот.

Каким-то образом это срабатывает. Донский А.Л - то, что нужно. Како-то большой полицейский начальник по нашему региону. Уже немолодой, но очень славный мужчина, несмотря на значительные погоны. Они с женой в прошлом году забрали из приюта парочку девочек-близняшек - и с тех пор его жена периодически присылает мне фотографии девочек, которые за это время успели нарастить пухлые щеки и потерять первые молочные зубы.

У меня есть правило - никогда не беспокоить людей по пустякам. Потому что одна услуга - это как будто один использованный шанс, а будет ли второй - еще непонятно. Да и некрасиво это. Но Донских я никогда ни о чем не просила, так что, кажется, время пришло.

На звонок он отвечает сразу - звоню лично, не через жену, чтобы не обижать человека испорченным телефоном. Минут пять этот большой солидный мужчина с почти полностью седой головой как наседка довольно рассказывает о девочках, и я не могу сдержать улыбку. К счастью, мне еще ни разу не приходилось забирать детей назад, и все из моих малышей устроены и живут счастливо.

— Алексей Леонидович, мне нужна ваша помощь, - едва успеваю втиснуться в паузу. - Тут такое дело…

Когда через полчаса мы с детворой выходим из дома, нас уже ждет пара детских автобусов и несколько машин с мигалками для сопровождения. И никаких журналистов.