Глава сорок четвертая: Марго

Что бы я могла сказать о первых днях моей настоящей замужней жизни?

Господи, почему я не сделала этого раньше?!

Это если коротко и со всей честностью перед прошлым. Потому что даже то утро, когда Коряга поразил меня своими кулинарными талантами и устроил целую Золушку на выезде, это не было так чудесно, как эти несколько дней после нашего официального бракосочетания. Мы много говорим, много времени проводим вечером на кухне - хоть его кухарка явно этому не рада и всем видом дает понять, что кухню новой госпоже Шад’Фар она без боя не уступит! - строим планы на будущее: куда поедем в первую, во вторую, в третью очередь, какой ремонт можно сделать и в каких комнатах, какие грядки я обустрою в зимнем саду. И много-много планов о том, как лучше устроить жизнь моим кукушатам. Это - единственное, что омрачает мои мысли. И мучит совесть, потому что - теперь это точно понятно - совмещать заботу о детях с личной жизнью будет очень сложно.

Я как раз думаю, как бы аккуратно завести разговор на эту тему, пока мы, вооружившись огромными тарелками со сливочной пастой с морепродуктами, укутавшись одним пледом и устроив ноги на прикроватной скамейке, смотрим какое-то дурацкое шоу. Сегодня Коряга уехал рано утром и вернулся только час назад - заметно дерганый, но как будто довольный.

— Говори уже, - как всегда, как будто обладает Даром еще и мысли читать, предлагает Коряга, потихоньку «боднув» меня плечом.

— Хватит шастать в моей голове как у себя дома, - в шутку злюсь я, «бодаю» его в ответ и начинаю издалека: - Жанна звонила. Дети снова разрисовали стенку. Ту, что на втором этаже, в большой гостиной.

Кстати, о Жанне.

Сегодня я поймала ее на том, что ни один разговор с ней (а мы созваниваемся, бывает, и по десять раз на дню!) не обходится без того, чтобы она не упомянула Ши. «Ши то, Ши сё». Я помню, что после землетрясения именно он был среди тех, кто в числе первых приехал в приют и помогал эвакуировать детей. Но на мой прямой вопрос, в честь чего это она вдруг стала такой большой поклонницей будущего сенатора Шад’Фара-младшего, моя перепуганная маленькая помощница сделала то, чего не делала никогда в жизни - она перевела разговор. Сделала вид, что просто не услышала мой вопрос.

— Переживаешь, что без тебя она не справится? - спрашивает Коряга, украдкой тянется к моей тарелке, хватает за хвост самую крупную креветку и воровато сует в рот. Свои он сожрал еще минуту назад.

— У вас есть еще одна дополнительная конечность, мой дорогой? - интересуюсь елейным тоном и беру вилку так, словно собираюсь воткнуть ее в первое, что хотя бы подышит в сторону моего ужина.

— Ты же знаешь, что чужое всегда вкуснее. - Он звонко чмокает меня в щеку и еще плотнее переплетает наши ноги. - Так что с Жанной?

— Кажется, у нее что-то с твоим племянником, - говорю на автомате, потому что как раз думаю обо всех этих «странностях».

— Почему эта новость заставляет тебя хмурится?

Я сначала хочу сказать, что хмурюсь всегда, когда думаю, и что это нормально, если только ты не обколотая филерами глянцевая кукла, но вдруг понимаю, что Коряга не кажется ни удивленным, ни взволнованным этой новостью.

— Эй! - Я вилкой отбиваю его очередную попытку своровать у меня креветку. - Ничего не хочешь мне объяснить?!

— Я просто слышал, как он пару раз упоминал ее имя. Говорил, что собирается заехать и помочь с какими-то мелочами. Ничего такого - это звучало как обычно человеческое участие именно потому, что ты правильно заметила - твоей маленькой помощнице тяжело справляться одной.

Приходится закатить лаза и мысленно сосчитать до трех. Кажется, все вокруг живут в какой-то параллельной Вселенной, где очевидные вещи не очевидны для меня одной.

— Или… тебя эта дружба беспокоит по какой-то другой причине? - осторожно интересуется Коряга, и на этот раз я не сильно, но достаточно ощутимо «тыкаю» вилкой ему в бедро.

— Я просто удивилась, супружец. И в будущем я буду весьма кровожадна, если услышу от тебя любую подобную мысль. Даже просто намек на нее. Если хочешь знать - я была бы рада, если бы кто-то сильный, рассудительный и с головой на плечах взял Жанну под опеку. Ей явно не помешает мужская поддержка. И не только дружеская.

— Боюсь, ты слишком рано их поженила, - посмеивается муж и отставляет в сторону тарелку, чтобы проверить сообщения в телефоне. - Ш’Ирен так увлекся предвыборной компанией, что я начинаю сожалеть о том, что с самого начала выдвинул себя, а не его. Кажется, из племянника получится отличный сенатор. Самый молодой в истории!

В его голосе звучит неподдельная радость и многократная гордость.

Слава богу.

Я потихоньку с облегчением выдыхаю. Возможно, они еще будут какое-то время коситься друг на друга как кошка с собакой, но точно не отдалятся. И не станут вечными врагами и соперниками.

Кстати, Ши и правда уверенно ворвался в борьбу. Даже немного непривычно видеть его в амплуа серьезного харизматичного молодого политика, который уверенно и без единой помарки пережил уже два интервью с самыми зубастыми журналистами столицы, и по всем прогнозам выиграет завтрашние дебаты со своим главным конкурентом.

С Лаксом.

Меня до сих пор трясет, стоит даже вспомнить его имя. Даже странно, что раньше просто не обращала внимания на его лицо, когда оно изредка появлялось в статьях вместе с Корягой. Просто как-то даже не смотрела. Видимо, нужно сказать спасибо защитной функции моей психики, которая настолько старательно вытеснила все плохие воспоминания, что, как ластиком, стерла из памяти лицо человека, которого теперь вижу даже в каждой бродячей собаке.

— Марго, послушай. - Коряга отвлекает мое внимание от дурных мыслей, и в груди сразу теплеет, стоит ощутить его крепкие пальцы, которые он уверенно переплетает с моими. - Ты знаешь, что я больше всего на свете хотел бы, чтобы ты всегда ждала меня дома и проводила со мной все то время, какое нам будет доступно, но я помню, как много значат для тебя эти детишки. И… полагаю, будет правильно, если мы рассмотрим какую-то альтернативу, которая не украдет тебя из моей жизни, но и не лишит тебя радости общения с детворой.

Я поворачиваюсь в его сторону с совершенно ошарашенным видом. Интересно, сколько времени должно пройти, прежде чем я перестану удивляться тому, что мне достался, кажется, самый идеальный мужчина в мире? Или вопрос следует задавать иначе -хочу ли я когда-нибудь перестать этому удивляться? Вот уж вряд ли.

— То есть я тут голову ломаю, как завести этот разговор, чтобы не напороться на ваши собственнические патриархальные замашки, а вы вот так просто - на и все?! - Ну надо же хоть для дела повозмущаться.

— Если вас это утешит, моя дорогая, - он как всегда, когда чувствует победу, расслабленно жмурится и откидывает голову на спинку дивана, - я тоже очень долго ломал голову над тем, что вытребовать взамен на этот, несомненно, широчайший жест моей невиданной доброты. И пришел к выводу, что парочка толстощеких румяных мальчишек вашего производства меня волне устроит.

Этот мужчина явно намерен сделать меня похожей на глобус, потому что твердит об этом чуть ли не с первого дня нашей встречи.

— Только моего производства? - подначиваю его, уже чувствуя себя совершенно расслабленной из-за того, что мой самый большой внутренний страх разрешился так легко и без усилий. - А вы, значит, не собираетесь поучаствовать?

Я игриво забрасываю на него сначала одну ногу, потом вторую, а потом - сама не понимаю как - взбираюсь сверху, чтобы растянуться у него на груди с видом кошки, которая не так уж часто осчастливливает хозяина приступом ласки. Коряга даже не шевелится, но его руки тут как тут - уже поглаживают меня по икрам, перебирают пальцами вверх до ягодиц и крепко их сжимают.

— Ну… если вы будете настаивать… Я готов тряхнуть стариной и оказать посильную помо…

На этот раз телефон звонит уже у меня, и Коряга страдальчески стонет, нехотя позволяя мне вернуться на грешную землю и дотянуться до телефона. Номер незнаком, но подобные вещи меня давно уже не смущают - не припомню такого дня, чтобы не пришлось общаться с незнакомыми людьми.

— Привет, Марго, - слышу в трубке хриплый и противно шамкающий мужской голос. - Предупреждаю - любой твой звук без моего разрешения будет стоить твоему муженьку его мужской гордости, а любовнику - его так и не начавшейся карьеры.

Я успеваю развернуться к Коряге спиной и сильно, почти до боли в челюсти, зажимаю рот ладонью.

Этот голос невозможно забыть.

И в трубке он звучит точно так же, как и много лет назад, а совсем не так холодно и сухо, как с экрана телевизора.

— Что… вам нужно? - говорю максимально спокойно, чтобы не привлекать внимание Коряги. Стараюсь держаться изо всех сил, но внезапно воскресший призрак прошлого смертельной хваткой опоясывает мое горло.

— Только встретиться и поговорить.

— О чем? - сглатываю и делаю шаг в сторону библиотеки.

— Марго? - шепотом окрикивает Коряга и уже одними губами спрашивает: - «Все в порядке?».

Я, как могу, старательно напускаю беззаботный вид. Делаю пару неопределенных жестов, надеясь, что муж придумает им какой-то подходящий смысл, и буквально на подкашивающихся ногах спешу в библиотеку. Возможно, мою панику выдала слишком громко хлопнувшая дверь, но где-то там окончательно сломалась моя сила воли.

— ЧТО ТЫ…!!! - буквально кричу громким шепотом, держа телефон на вытянутой руке, как будто это тварь может дотянуться до меня даже через динамик.

— Спокойно, деточка, твои нервы будут стоить репутации К’Рэйгу. А, возможно, и жизни.

«Спокойно, деточка».

Я до рези за веками закрываю глаза.

Эти слова я уже слышала. В той же проклятой интонации. Думала, что забыла, но стоит проклятому луннику снова ворваться в мою жизнь - и все противные события прошлого воскресают, словно все случилось только вчера.

Я облокачиваюсь на дверь и прикрываю глаза, чтобы дать себе секунду на спасительный вдох. В груди болит так неожиданно сильно, будто меня огрела невидимая гиря, летящая со скоростью света.

— Вот и умница, - продолжает отравлять мой слух поганый старик. - По-моему, нам пора встретится и кое-что обсудить.

— Нам. Не о чем. Говорить. - Получается по слогам, и я почти ненавижу себя за то, что беру эти паузы для спасительного вдоха.

У меня паническая атака. Я знаю, что это такое, потому что видела их собственными глазами, когда Аврора восстанавливаюсь после тяжелой аварии. Тогда мне казалось, что это страшно и тяжело, но я и представить не могла, что ее слова о сердечном приступе - не преувеличение. Именно так я себя и чувствую - как будто мое сердце сжали в раскаленных тисках, и оно вот-вот лопнет от кипящей внутри крови. Не выдержит нагрузки, словно воздушный шарик.

— Твой лунник вздумал копать под меня, - резко меняет тон лунник. - Думаешь, я не понял, с чего вдруг он так заинтересовался моим прошлым?

Коряга? А он тут причем?

— Не прикидывайся дурой, - шипит лунник, и я поздно соображаю, что произнесла эту мысль вслух. - Не слишком ли случайное совпадение?!

— Я не понимаю, - говорю на автомате, хотя секунду назад пообещала себе положить трубку и больше никогда не отвечать на незнакомые номера.

— Жду тебя там, где все закончилось, - жестко перебивает он. - Через два часа. И не вздумай пытаться меня переиграть, девочка, потому что я знаю, куда ударить, чтобы твой лунник больше никогда не встал.

Только через минуту я понимаю, что в трубке уже давно «разговаривают» только гудки. Смотрю на телефон и испытываю омерзение от того, что еще недавно там был другой голос - мерзкий и скользкий, как осьминог, и такой же душащий.

Что случилось? Почему Коряга решил копать под этого душегуба? Зачем?! Я точно ничего ему не говорила! И никому! Я бы никогда не посмела испортить Коряге жизнь этой отвратительной правдой!

Меня все еще сильно потряхивает, когда чувствую легкий толчок в плечо, и изо всей силы налегаю на дверь.

— Марго? - взволнованный голос Корги и короткий стук. - Что-то случилось?

— Эмм… Нет… Нет, с чего ты взял? - Дышу в воротник кофты, воображая будто это - бумажный пакет, который спасет меня от приступа тошноты.

— Считай, что у меня острый приступ интуиции. - Он снова стучит. - Марго, разреши мне войти.

Я бросаю взгляд в зеркало на противоположной стене. У меня бледный вид и взгляд загнанного кролика. Быстро щипаю себя за щеки и пару раз репетирую улыбку. Нужно просто вспомнить, что однажды мне уже удалось обмануть всех, прикинувшись сильной и непробиваемой, и эта роль так мне понравилась, что я надела ее, будто броню, через которую меня не пробьет никакая зараза.

Я же Маргарита Шереметьева. Мне нельзя быть слабой. Потому что слабых топчут и стирают в порошок, а кто же тогда позаботится о тех, кто стоит у меня за спиной?

Когда я отступаю от двери - и Коряга заходит внутрь, я уже хорошо контролирую каждую мышцу своего лица и полностью владею голосом.

— Прости, - я делаю шаг вперед, обнимаю его за талию и кладу голову на грудь. Тут у него уверенно и сильно бьется сердце. Огромное, не человеческой доброты и терпения сердце. Я не позволю, чтобы грязь моего прошлого оставила на нем хотя бы крохотную царапину. - Машу хотят удочерить. Это пока только первая встреча, я не хочу ничего форсировать, ты же знаешь. Сначала нужно посмотреть семью, послушать, понюхать, чем живут и дышат.

— И сейчас ты скажешь, что тебе нужно ехать именно сейчас? - угадывает муж.

Я тихонько киваю, пытаясь придумать вескую причину, чтобы отказаться от водителя. Но это бесполезно - после того случая Коряга больше никогда в жизни не отпустит меня без сопровождения хотя бы личного водителя (и телохранителя в одном лице). Так что даже не буду начинать эту тему, чтобы не напороться на подозрения.

— Кажется, я уже жалею, что решил быть понимающим мужем. - Он в шутку «стучит» меня подбородком в макушку, а потом нехотя разжимает руки, выпуская на свободу. - Только, Марго, будь на связи, хорошо? Обещаю не донимать тебя сообщениями и звонками, но я точно не буду в порядке, если вдруг ты не снимешь трубку.

— Обещаю быть лапочкой, - из последних сил улыбаюсь я и тут же пробкой вылетаю в дверь.

Я должна защищать свою стаю.

Всегда. В особенности от уродливых теней своего прошлого.