Глава сорок третья: К’Рэйг

Впервые в жизни я просыпаюсь не по будильнику. И точно не по «внутренним часам», которые обычно работают даже точнее швейцарского хронометра, который ношу на руке.

Я открываю глаза от приятного щекотки в груди, которая медленно, какой-то неуловимой теплой волной перетекает выше - к кончику носа. Несколько секунд пытаюсь подавить желание чихнуть, но терплю сокрушительное фиаско и все-таки чихаю.

Приятная тяжесть на груди мгновенно ослабевает - и через мгновение надо мной нависает сонное лицо Марго, окруженное облаком растрепанных черных волос. Взгляд у нее такой испуганный, что мои ладони уже на автомате ложатся ей на плечи.

— Что это… было? - спрашивает вполне осознанно, но еще заплетающимся языком. - Нас снова трясет?

— Разве что мой непростительно громкий чих. - Поглаживаю ее плечи успокаивающими движениями вверх-вниз и почти готов признать себя старым извращенцем, потому что даже этого целомудренного контакта с ее кожей достаточно, чтобы мои мысли снова перетекли в направление… Как там она вчера сказала? Влажных мечт?

Марго сначала с облегчением вздыхает, потом смотрит на меня с таким укором, что ее лицо в это мгновение впору патентовать и использовать для каких-нибудь социальных баннеров. Я поджимаю губы и позволяю своим ладоням медленно перебраться на ее спину, а оттуда - ниже, на талию, до крутых бедер. Поглаживаю, успокаиваю, пока ее напряжение не начинает таять буквально под кончиками моих пальцев.

— Супружец, в ваши-то годы такое рвение заслуживает венка из лавровой ветви, - Марго сладко зевает и снова растягивается у меня на груди, - но проявите сострадание - у меня все тело болит от вашего… усердия!

На этот раз сдерживать смех намного сложнее, так что я все-таки устраиваю ей землетрясение - правда, только на моей груди.

В эту минуту не хочется думать ни о чем плохом, но у меня слишком громко и настойчиво уже несколько минут кряду звонит телефон, а это может быть один человек - тот, которому я лично сказал звонить мне сразу, как только он раздобудет информацию. Значит, придется сделать невозможное - оставить мою молодую жену, чтобы заняться тем, что я мысленно уже назвал своим «свадебным подарком».

Аккуратно выползаю из-под нее, аккуратно беру на руки и собираюсь отнести на второй этаж, чтобы уложить в кровать, но Марго протестующе ворчит и невнятно машет рукой в сторону ближайшего дивана.

— Бросьте меня вон туда, - разбираю в ее сонном бормотании.

— Кровать удобнее, - хмыкаю себе под нос, но, наученный горьким опытом, делаю так, как она просит. Если отношения с этой женщиной и научили меня чему-то, так это умению больше не вступать с ней в споры, где я все равно буду проигравшей стороной.

— Ваше это «отнести в постель после бессонной ночи» - такая банальность. - Марго подтягивает под голову диванную подушку и едва заметно улыбается, когда укрываю ее пледом. - Ни одна нормальная женщина не хочет, чтобы, когда она только и мечтает о том, чтобы выспаться, ее таскали по дому, словно бревно. Чему это вы там усмехаетесь, Коряга?

— Мне досталась настолько прагматичная женщина, что рядом с вами я начинаю чувствовать себя юным романтиком.

— Ну должен же в семье быть хотя бы один романтик, - резонно говорит она, но я все-таки успеваю заметить довольную улыбку прежде, чем Марго подтягивает край пледа до самого носа.

Вчера, когда мы вернулись, первое - и единственное, что я успел сделать в трезвой памяти - отпустил всех слуг, кроме охраны, которая у меня не имеет привычки без острой необходимости или ЧП шастать по дому. Поэтому Марго можно смело оставлять одну - ее покой никто не потревожит. А вот мне самое время привести себя в порядок, позаботиться о хорошо прожаренном куске мяса для жены и морально настроится на встречу с информатором. Хоть факты, которые я от него жду, вряд ли оставят меня «спокойным и равнодушным», я планирую не терять голову и как следует приготовить не только стейки, но и план мести.

Когда мясо уже лежит на гриле, а я едва успеваю отбиваться от сообщений племянника о том, как ему лучше организовать сегодняшнюю конференцию, звонит начальник охраны, чтобы сообщить - приехал некто «Сергей Владимирович», якобы по моему приглашению. Приказываю впустить, но завести на кухню через заднюю дверь.

Такие люди никогда не использую свои настоящие имена и фамилии - в среде, где они обитают, словно невидимые и хорошо замаскированные рыбы-удильщики, такая открытость считается признаком не только дурного тона, но и низкой профессиональной квалификации. И хоть мне приходилось уже не единожды прибегать к его услугам, я все равно не уверен, что даже то имя, под которым его знаю я, - настоящее. Но какая разница, если человек всегда приносит только проверенную и действительно рабочую информацию?

Я успеваю перевернуть мясо, когда Сергей появляется в дверях кухни. Это невысокий довольно щуплый молодой человек в обычной темной куртке и кроссовка без опознавательных лейблов. Такой легко затеряется в толпе а, вдруг попавшись на глаза, быстро «сотрется» из памяти.

— Привет, присаживайся. - Показываю щипцами для мяса в сторону ближайшего стула.

Гость усаживается и сам наливает себе кофе из кофейника, который я тоже заранее приготовил. Предлагать таким визитерам завтрак или закуски - это тоже моветон, а вот чашка кофе еще не испортила ни один разговор. Тем более такой.

— Вот, - он молча кладет на стол флешку и невозмутимо отхлебывает кофе.

— Что там? - снова переворачиваю мясо и делаю мысленный глубокий вдох.

— Как минимум три попытки домогательства, которые мне удалось раздобыть. Только, господин Шар…

Он всегда называет меня так, как бы подчеркивая, что мое реальное имя ему не интересно, даже если мое лицо еще месяц назад красовалась буквально на каждом столбе.

— Я предупреждал, что дело сложное. Этот человек умеет прятать все свои грязные делишки.

И одно из «спрятанных грязных делишек» Лакса сейчас мирно спит на диване. Мои скулы сводит болезненная судорога, стоит только представить, как эта старая падаль протягивала к ней свои руки. Как он лез к маленькой беззащитной девчонке с тем, о чем даже подумать тошно. И как моя Марго, наступив на глотку своему страху, все-таки смогла дать отпор. И, не имея за плечами никакой поддержки и помощи, никакой опоры и защиты, все равно обратилась в полицию. Могу только представить, с каким прессингом она столкнулась, но каким-то чудом смогла выйти живой из мясорубки бюрократической машины лунников. Уж я-то точно знаю, какой беспощадной она может быть.

Неудивительно, что после этого Марго поняла только одно: все лунники - это опасность и угроза. Особенно для тех, кто меньше и слабее.

— Мне нужны любые зацепки, - отвечаю, не поворачивая головы, и чтобы хоть как-то сбавить градус внутреннего напряжения - я готов прямо сейчас поехать к Лаксу и собственными руками вырвать ему сердце! - начинаю перемывать и резать овощи. - Все, что даст хоть какой-то шанс вывести эту тварь на чистую воду.

Хотя, конечно, я и без вот этого понимающего взгляда Сергея отдаю себе отчет в том, что сделать это будет не просто. Я замахнулся не на рядового извращенца - мне придется тягаться с дерьмом, упакованным по высшему разряду, с безупречной, мать его, репутацией, в чьем арсенале достаточно шпилек, чтобы воткнуть каждую ровно мне в зад.

— Вы же понимаете, - Сергей откашливается в кулак, - что нет никаких открытых подтверждающих улик и доказательств. Нет даже косвенных.

— Не держи меня за идиота. Если бы хоть что-то из этих фактов биографии Лакса лежало на поверхности - все его грязные делишки уже давно просочились бы в прессу. Еще в первую неделю, как этот… поганец выдвинул свою кандидатуру. Нас всех как только не песочили - я это точно знаю.

Отец А’Льты очень постарался, чтобы к тому моменту, когда я заявлю свое желание участвовать в битве за сенаторское кресло, моя биография была выполота и начищена до блеска. Почти буквально. Убрали даже парочку грешков времен моей совсем уж ранней молодости - на всякий случай. Но журналистская братия потому и зовется «акулами пера» - они умеют искать, знают где, когда и что можно найти, и редко оставляют жертву, не вырвав на прощанье хотя бы клок шерсти. Меня тоже порядочно потрепали, хотя и по мелочам.

Лакс остался кристально чистым. Как младенец из купели. Еще тогда меня крайне удивил этот факт - чтобы в наше время богатый мужчина уже почтенного возраста и ни разу не отметился даже маленьким скандалом? Как говорится: «То, что выглядит, как подделка, скорее всего подделка и есть».

Если бы тогда я хотя бы предполагал, где именно этот моральный урод «прячет» свои грешки - сейчас, возможно, все было бы совсем иначе.

— Но что-то же ты все равно принес? - Я перекладываю два горячих куска мяса на доску, закрываю крышкой и приступаю к овощам. Пока руки заняты - переваривать блевотину под названием «биография старого извращенца» как-то легче. Это почти не помогает, но, выкладывая на раскаленный гриль куски баклажанов, можно представить, что это Лакс. Некоторая его часть, которую я с удовольствием отрезал бы ржавым тупым ножом.

— Заявления от трех девушек. - Сергей отхлебывает кофе и, уже не скрывая гадкую усмешку, добавляет: - И двух парней. Точнее - мальчиков. Двенадцать и пятнадцать лет. От их родителей. Формулировки очень расплывчатые и, как вы понимаете, прикопаться к ним невозможно. Но я проверил даты ведения дел, сравнил списки документов, которые должны быть в подшивке, с теми, которые там были на самом деле, сопоставил даты закрытия дел. В общем, у нас есть свои маркеры, которые мы ищем, если хотим убедиться, что с делом что-то не чисто.

— Не густо. - Но я на что-то такое и рассчитывал.

— Я собрал все, что нашел. Сканы на флешке. В интернете, само собой, ничего нет. Даже в архивах - дела уже давнишние, это все равно, что искать прошлогодний снег в июле. Честно говоря, - боковым зрением замечаю, как Сергей пожимает плечами и встает, чтобы откланяться, - не знаю, как можно использовать эту информацию против Лакса. Тут разве что нажить неприятности в парочку судебных исков от его адвокатов. Слышал, он любит такие штуки.

— Любит. Называет это «Боевой кролик» - когда кто-то только собирается открыть пасть в его сторону, он уже подает судебный иск о попытке опорочить честь и достоинство. Запугал народ так, что обходят его десятой дорогой. - Я снимаю поджаренные баклажаны и кладу кружочки болгарского перца. - Если бы я хотел как-то покопаться в этом всем и найти что-то, что могло бы подпортить Лаксу настроение, с чего бы следовало начать?

Сергей - не просто ищейка. Он мастер раскапывать информацию. И про маркеры он упомянул тоже не просто так.

— Я бы попытался разыскать всех, чьи имена фигурируют в этих документах. Пять человек - это не густо. Все они могут либо быть запуганы, либо сменили имя, либо живут на другом конце земли. Вряд ли Лакс не подстраховался. Но… Если вам очень нужно и нет ограничения в средствах… Я бы рискнул. Что вы теряете?

В самом деле, что?