Глава шестая: Марго

Чтоб этого проклятого лунника черти взяли и сделали с им что-то... непотребное!

Я просыпаюсь утром за пять минут до будильника, который срабатывает в шесть утра. И это при том, что большую часть ночи я глаз не могла сомкнуть, потому что снова и снова, и снова прокручивала в голове разговор с Корягой. Пыталась переиграть наш разговор. Пыталась представить, как бы он выглядел, если бы вместо всех тех слов я бы просто нахлобучила ему на голову проклятый веник и без предупреждения вызвала полицию. И чем больше представляла – тем больше ругала себя за то, что вступила в переговоры. Да, конечно, он сбежал, поджав хвост, но в чистеньком костюмчике и никак не пострадавший за свою наглость.

Я издаю громкий внутренний стон разочарования, свешиваю ноги с кровати, но вместо того, чтобы привычно бежать в припрыжку к двери, боковым зрением замечаю какую-то возню за окном.

Возможно, после репортажа, к приюту потянулись сочувствующие?

Отодвигаю занавеску – и... нет это определенно не сочувствующие.

И даже не совсем люди, кроме двух парней в синей униформе курьеров.

Стук в дверь застает меня как раз в тот момент, когда я протягиваю руку к дверной ручке.

— Маргарита Александровна! – У Жанны взъерошенный и испуганный вид. – Там... приехали...

— Вижу, - хмуро бросаю себе под нос и спускаюсь по лестнице.

Накидываю на плечи шаль.

Выхожу на порог и едва не спотыкаюсь о корзину с цветами. Ту, что поменьше, потому что рядом стоит еще одна, а рядом с ней – еще две, и еще три на первой ступени.

У меня никогда не было проблем с математикой, но я затрудняюсь посчитать количество корзин – настолько их много, а курьеры продолжают доставать из грузовика все больше и больше.

— Я дважды переспрашивала, но они не ошиблись адресом, - тихонько пищит из-за моего плеча Жанна. – Думаешь, это кто-то из вчерашних гостей? Или из мэрии?

— Это точно не из мэрии, - продолжаю мрачнеть я.

Оглядываю корзину около моего колена и замечаю торчащий между бутонами кремовых роз маленький конверт с кокетливым бантиком. Я знаю, кто отправитель. Это настолько очевидно, что можно не читать послание, но мне любопытно, что же там написано. Возможно, наш вчерашний разговор разбудил совесть этого лунника, и он решил таким образом сообщить о своем намерении оставить нас в покое? В таком случае я отмечу этот день в календаре и буду праздновать каждый год.

Хотя, конечно, может это выходка Ши?

Я еще раз осматриваю количество букетов и... нет, Ши это точно не по карману.

«Надеюсь, эти цветы хотя бы немного скрасят неприятное послевкусие моего вторжения. С уважением, К’Ррэйг».

— Как предсказуемо.

Я беру записку из следующего букета, но там написаны еще одни пафосные льстивые слова прощения. Ни слова о приюте. Ни слова о том, что он пересмотрит свое решение.

— Маргарита Александровна, это тот самый... К’Ррэйг? – шепотом переспрашивает Жанна, заглядывая мне через плечо, чтобы прочесть записку. – В самом деле он?

— Да. К сожалению.

— Почему к сожалению?

— Потому что это красивые цветы, и они не виноваты, что один самовлюбленный лунник воспользовался их красотой, чтобы усыпить мою бдительность. Будет жаль относить их на помойку.

— Маргарита Александровна, да вы что!

От возмущения у моей маленькой пугливой помощницы прорезается целый возмущенный тон. Она смелеет настолько, что даже выходит из-за моей спины и пытается встать так, чтобы загородить собой хотя бы те корзины, до которых я дотянусь не в первую очередь. Кстати, теперь внутренний двор похож на будуар принцессы Жасмин – цветы, еще цветы и еще цветы, но теперь пополам с корзинами сладостей и красивыми картонными коробками, напичканными дорогущими сладостями.

Может показаться, что я сошла с ума - и злость затмила мне разум, но все эти щедроты не вызывают во мне ничего, кроме раздражения. Сразу понятно, какими способами Коряга привык добиваться цели – обман, лесть, подкуп. Жестокость, видимо, стоит последним пунктом, но это не значит, что он не сбирается воспользоваться и ей тоже. Я бы даже поспорила, что не будь у него за плечами двух скандалов, и не стой на кону будущее его задницы в удобном кресле сенатора – он никогда бы не стал пробовать со мной мирный вариант решения проблемы.

Потому что лунник.

Потому что однажды в нашей с сестрами жизни уже был один «волк в овечьей шкуре». К счастью, они были еще маленькими, и та грязь их не коснулась, но я на всю жизнь запомнила тот «бесценный опыт» - лунникам нельзя верить. Никогда. Особенно если они приходят с дарами.

— Вы права собираетесь выбросить все это? – не верит Жанна, хотя за пару лет работы со мной плечом к плечу уже могла бы понять, что я никогда не меняю принятых решений. Даже если кому-то они кажутся жестокими или жесткими. – Это же просто цветы.

— И как я уже говорила – им просто не повезло.

— Так нельзя, - торопеет Жанна. – Должен быть другой выход. И конфеты... Мы ведь можем...

Она не заканчивает предложение, потому что точно так же, как и я, не знает, как еще мы можем безболезненно, не теряя достоинства, использовать все это богатство.

Хотя...

Идея озаряет меня внезапно, как молния. И уже через минуту я едва не пританцовываю от радости, а заодно сгребаю в охапку Жанну и звонко чмокаю ее в щеку.

— Ты умница! – встряхиваю ее, чтобы вывести из оцепенения. – Так, мне нужен телефон!

— Что вы задумали, Маргарита Александровна? – Жанна семенит за мной в гостиную.

— Помнишь тот социальный приют для женщин, которые пострадали от домашнего насилия? Я думаю, все эти цветы, конфеты и экзотические фрукты очень поднимут их боевой дух. Буди старших и скажи, чтобы поднимали детвору – мы поедем все вместе.

А про себя добавляю, что сделаю все, чтобы господин Коряга обязательно узнал, кто именно спонсировал эту благотворительную акцию. Есть в этом всем что-то ироничное и поднимающее боевой дух.

И бесконечно правильное.