Глава 15

Мия

Я знаю, что планировал Хан, и какие у него были на меня планы, но у него ничего не вышло.

Мне пришлось собрать всю свою выдержку и смелость в жёсткий кулак и не выдать своих эмоций, когда эта сволочь заявила, что будет со мной делать.

Пришлось подкорректировать его планы.

«Позволь мне сначала изучить тебя», – попросила на языке жестов.

Хан хмыкнул и к моему огромному облегчению, не заподозрил подвоха.

– Ты уж прости, Мия, что мне пришлось сегодня вести себя по-скотски. Но Гран не должен узнать. Ещё не пришло время. Поэтому, за своё поведение я позволяю тебе… Как ты сказала? Я правильно понял? Ты хочешь изучить меня?

Кивнула.

«Да».

Он сорвал с себя одежду, оставшись в одних лишь трусах. Потом развалился на широкой кровати и закинул руки за голову.

– Начинай, – расплылся он в довольной улыбке. – Я готов к твоим исследованиям, малышка.

Скрипнула зубами и сдержалась, чтобы не сжать руки в кулаки. Нельзя. Поймёт.

Слабо улыбнулась и направилась к практически обнажённому мужчине.

Хан был хорошо сложен. И мускулатура великолепно развита. Но меня не трогало его тело. Вот нисколько.

В этом месте я повидала множество других мужчин, и ни один из них не вызвал во мне те чувства и эмоции, которые я испытала к мужчине своей расы.

Что это?

Особенность нашей расы?

Или же нечто другое?

Пока я не узнаю о себе больше, не смогу получить ответа.

Села на краешек кровати и потянула к нему руки в намерении чуточку погладить мужской живот и тем самым отвлечь Хана от других манипуляций, а именно, я его усыплю.

– Нет, – вдруг остановил меня Хан.

Я замерла с протянутыми к нему руками и сглотнула. Неужели догадался?

Сердце забилось быстрее. И мне стало казаться, что ошейник вдруг выпустил своё остриё.

– Ты одета, – сказал Хан, заострив внимание на моих губах.

Моргнула от его слов.

«Я должна раздеться?» – удивилась я.

– Именно, Мия, – сказал он чётко и добавил с нажимом в голосе: – Ты должна раздеться. Полностью.

Сделала глубокий вдох и с выдохом, проговорила про себя: «Всего несколько минут. Всего несколько минут…»

Снова коротко улыбнулась ему и кивнула.

Медленно, но при этом неуклюже и дёргаными движениями, начала снимать с себя всё ещё испачканную в крови одежду.

Нос почти зажил. Не будь на мне ошейника, то быстрее всё бы прошло.

Халат. Блузка. Брюки.

Я сложила свою одежду аккуратной стопкой и положила на мягкий пуф.

Осталась в одном бесшовном и абсолютно не сексуальном нижнем белье и ботинках.

– Всё снимай. И быстрее, – поторопил Хан.

Бросила взгляд на его пах и снова сглотнула. Он был в полной боевой готовности.

Пальцы дрогнули. Переборов стеснительность, страх и нежелание обнажаться перед этим мужчиной, я всё же стянула с себя бельё. Следом сняла ботинки и выпрямилась.

Хан жадно глядел на меня.

– Ты очень красивая, – проговорил он хрипло. – Не дай я сейчас тебе обещания, то прямо сию же секунду вогнал в тебя свой член. По самые яйца. Ммм…

От его грязных слов и желаний, мои щёки вспыхнули огнём.

– Мне нравится твоё смущение, – улыбнулся он и поманил к себе пальцем.

Я коснулась шеи и жестами сказала:

«Можешь снять? Пока мы будем… делать это…»

Хан вздохнул и тихо выругался.

– Да. Совсем забыл, – сказал он и поднялся с кровати.

Подошёл к шкафу и достал оттуда маленький чемоданчик, похожий на металлический футляр для украшения. Для очень опасного украшения.

Он нажал на нём кнопку и открыл. Достал оттуда чип и сказал:

– Повернись.

Повернулась, ликуя от маленькой победы.

Ведь пока на мне это устройство, вряд ли бы мой тёрн быстро и как нужно усыпил Хана. А без ошейника я в себе уверена.

Раздался тонкий писк, следом щелчок и Хан снял с меня проклятое устройство.

– Но только пока ты здесь, Мия, – предупредил он. – Когда я отправлю тебя в свою комнату, я снова надену его на тебя.

Я только вздохнула. А на самом деле мне хотелось грязно выругаться и крикнуть ему в лицо всё то, что накопилось в душе за эти три года. К моему сомнительному счастью, я не могла говорить.

Быть может, моё молчание много раз и спасло мою жизнь?

Хан убрал ошейник в кейс и закрыл его. Оставил на столе, как напоминание, чтобы не забыть снова его нацепить на меня.

Я прикрылась руками, ощущая себя как не в своей тарелке.

– Ну, теперь нам никто и ничего не мешает, – произнёс он с лёгким стоном в голосе.

Его руки опустились мне на плечи и прошлись по рукам, убирая их с моей груди.

По коже побежали мурашки. Но не от удовольствия. Напротив, я усилием воли сдерживала свою мимику, чтобы не скривиться и не одёрнуть его.

Хотела толкнуть его на кровать, чтобы он прекратил касаться меня и скорее приступить к делу, но Хан не позволил.

– Не спеши, сладкая, – прохрипел он. – Сначала я исследую тебя. Потом придёт твоя очередь.

Нет, нет, нет!

Замотала головой и сказала:

«Нет. Ты нарушаешь слово. Сначала я. Пожалуйста».

– Прости, но я не могу удержаться, Мия. И я слова не нарушал. Я лишь пообещал, что позволю исследовать себя. А в каком порядке это произойдёт, я не говорил.

Закрыла глаза, чтобы он не увидел в них море отчаяния, и до боли закусила губу.

Его руки тем временем исследовали мою кожу, мяли мою грудь, трогали низ живота. Потом он развернул меня к себе спиной и провёл по спине ладонью, цепляясь пальцами за шрамы и грубые рубцы.

– Даже шрамы тебя не портят, – проговорил он и вдруг прижался ко мне, подавая бёдра вперёд.

Его ладони легли на мои груди и сжали.

– Мммм… Мия-я-а… – простонал он. – Как же я хочу тебя…

Снова развернул меня и грубо впился в мои губы своим жёстким ртом.

Если бы Хан меня не держал, я или упала, или сбежала бы.

Оторвавшись от меня, он поднёс к моим губам свои пальцы и хрипло сказал:

– Оближи их.

Подавляя отвращение, я облизнула кончики его пальцев, слегка пропуская в свой рот.

Лицо Хана ещё больше переменилось, он впился взглядом в происходящее и закусил свою губу от возбуждения.

Другая его рука больно теребила мой сосок.

Потом он просунул указательный палец поглубже.

– Обхвати его губами, Мия…

Сделала, как он сказал, и Хан начал вводить палец туда и обратно, представляя, что я делаю это с его членом.

У него вырвался громкий вздох. Он убрал палец, притянул меня к себе и снова начал жадно целовать, глубоко проникая языком и прикусывая мои губы.

Его руки переместились на мои ягодицы, и он начал усиленно прижимать меня к себе. Его член был твёрд как камень.

Мой тёрн кружил по спине, и лишь моя просьба не мешать, сдерживала его. И то, тёрн был на грани.

– Ложись на кровать, – приказал он прямо мне в губы.

Хан тяжело дышал и дрожал.

Мужчина находился на пределе.

Проклятье!

На деревянных ногах дошла до кровати и села.

Хан тут же толкнул меня, опрокинув, и в одно мгновение задрал мои полусогнутые ноги и широко их раздвинул.

Меня охватила паника.

Всё пошло не по плану!

Тёрн пополз по рукам. Его терпение лопнуло.

Хан же смотрел на меня и прошептал, едва не пуская слюни:

– Бесподобно. Запомни, Мия, ты – моя сучка. Ты – моя шлюшка. Моя маленькая и немая шлюшка, которую я буду трахать каждый день. Обещаю тебе.

Это мы ещё посмотрим.

Он тут же упал на колени и приник своим ртом ко мне. Коснулся языком.

Мой цветок не выдержал.

С пальцев сорвались гибкие и сильные стебли.

Шипы увеличились до размеров кинжала.

Стебли змеями нависли над активно работающим мужчиной и, не теряя времени даром, накинулись на него, обвив крупную шею. Шипы разорвали кожу, и кровь фонтаном брызнула на меня, на кровать, на пол.

Хан вцепился руками в толстые стебли и в ужасе уставился на меня.

Стебли сдавливали его горло, пока шипы не отделили её от плеч.

Голова с глухим стуком упала и закатилась под кровать. Мужское тело удерживалось моим тёрном. Цветок удовлетворённо спрятал шипы и молниеносно убрался прочь, вернулся на своё место на моей спине.

Тело Хана тяжёлой тушей рухнуло на пол.

Я минуты две смотрела на обезглавленный труп, увеличивающуюся лужу крови и не испытывала ни грамма сожаления или раскаяния.

Вздохнула и сказала про себя: «Сделанного не вернёшь».

Потом посмотрела на своё окровавленное тело и поняла, что должна немедленно привести себя в порядок, взять антиблокираторы и бежать из комнаты Хана.

Меня привёл его охранник, который стоял за дверью.

Мгновение на раздумья и я знала, что делать.

В стрессовой ситуации моё сознание было как никогда ясным. И вряд ли я припомню себя более собранной и уверенной, чем сейчас.

Чтобы не оставить лишних следов, я быстро помылась, оделась, нашла кейс с антиблокираторами и достала их.

Покрутила в руках металлические устройства, которые освободят Бешеного и ощутила огромное облегчение.

Два антиблокиратора. Отлично.

Потом достала из маленького кейса ошейник и чип к нему. Если ошейник не замыкать чипом, то он будет просто ошейником. Никакого лезвия, никакой крови. И никто не догадается.

Убрала антиблокираторы в глубокие карманы халата.

Конечно, они выделялись большими буграми и привлекали внимание.

Тогда я сняла халат и повесила его себе на руку. Так было немного лучше.

Ошейник надела и застегнула на обычный замок. Чип спрятала в маленький кармашек брюк и, собрав всю волю в кулак, ещё раз посмотрела на Хана и, наверное, впервые за долгое время, холодно и удовлетворённо улыбнулась.

«Кто теперь здесь сучка и шлюха?»

Закусив кончик языка, я открыла дверь и выскользнула наружу.

Тут же передо мной вырос охранник Хана.

Он не успел и слова сказать, как я схватила его за руку и, заранее договорившись с тёрном, приказала цветку:

«Усыпи! Быстро!»

Дыхание мужчины в один миг затуманилось. Взгляд сделался непонимающим и наполнился страхом. Секундная паника и он ощутил тяжесть и теплоту внутри черепа, потом вдоль рук, далее по торсу и ногам.

«Никакой паники. Спи».

Последнее, что он увидел, – моё лицо.

Он тяжело осел, мгновенно уснув.

Прислонила тело охранника к стене, радуясь, что эта часть здания не имеет камер.

Потом дала новое задание тёрну: «Сотри из его памяти все воспоминания за вчерашний и сегодняшний день. И не позволь, чтобы кто-то смог их восстановить».

Я не знаю, сможет ли это сделать мой тёрн, но я надеялась, что у меня получилось.

Сделав дело, я с невозмутимым видом, отправилась к себе. И шла я именно тем самым маршрутом, которым меня вёл охранник к Хану. Маршрут, где не было ни одной камеры.

Неужели, удача, наконец, обратила на меня своё внимание?