Глава 14

Мия

Вечером ко мне пришли.

Но не от Хана.

Явился Гран в сопровождении своей свиты, включая самого Хана.

Последний делал вид, что ничего буквально несколько часов назад не произошло. Он смотрел на меня равнодушно и с каплей презрительности и превосходства.

А вот Гран был в хорошем настроении. И этот факт меня не просто насторожил. У меня внутри всё заледенело, а сердце пропустило удар.

– Мия, девочка моя, – расплылся толстяк в приторно-гнилой улыбке. – У меня новости для тебя.

Мне удалось не выдать своих чувств – страха и переживания.

Крепко сцепила руки в замок, чтобы никто не заметил дрожи, а лицо – каменная маска, когда внутри всё дрожит и переворачивается от предчувствия неприятностей.

Интуиция не подвела.

– У нас появился клиент, Мия. О-о-очень серьёзный мужчина. От него поступило предложение… В общем, не буду долго тебя томить. У нас появилась новая услуга для клиентов – бои по заказу. Клиенты сами выбирают соперников. И наш клиент выбрал двух самых сильных рабов.

Гран усмехнулся и в предвкушении блеснул глазками-буравчиками.

– Завтра на арену выйдет боец конкурента против моего бойца – Бешеного.

Если бы я могла выдавать звуки, то крик моего страха и боли за мужчину разнёсся бы на сотни километров. Но я была нема, и именно в этом немом отчаянии заключался весь ужас близкого будущего.

– Но мы все понимаем, что Бешеный просто так на арену не выйдет. Точнее будет сказать, он выйдет, но я уверен, что выбросит какой-нибудь финт, за который расплачиваться придётся мне своим кошельком.

Гран подошёл ко мне ближе и противно пыхтя и обливаясь вонючим потом, ткнул в меня пальцем и сказал резко недовольно:

– А ты знаешь, Мия, что я ненавижу незапланированные траты, но ещё больше ненавижу, когда теряю клиентов.

Он отошёл и грузно опустился в предложенное охраной кресло. Достал из кармана платок из синтетической ткани с многофункциональным набором, обтёр потный лоб, поправил нашлёпку на том месте, где у него когда-то был нос и продолжил:

– Буду кратким: ты, возможно, не в курсе, что я – один самых уважаемых членов нашей страны.

Мотнула головой.

Нет, я не в курсе.

И если честно, мне плевать.

Гран сделал жест рукой и один из охранников подал толстяку открытую бутылку с водой.

Гран отпил воды и выдохнул, будто намотал по этажам кругов двести.

Все мои чувства были напряжены.

То, что Гран выставит Бешеного – это беда, но не вся. Он припас что-то ещё. Что-то ещё более отвратительное.

– Так вот, к чему я всё виду. Я как уважаемый и авторитетный член общества не имею права выглядеть посмешищем. А Бешеный обязательно что-то устроит, я это не просто чувствую, я это знаю. Ломать этого пса придётся долго, но завтра бой и времени нет. Но вот ты ему понравилась, Мия. Очень. Ты необычайно одарённая молодая женщина. Ты красивая. Молчаливая. Кроткая и послушная. И ты мне нужна как приманка, чтобы повлиять на Бешеного.

Что он задумал?!

Гран кивнул Хану и тот показал руки, которые до этого момента он прятал за спиной.

В руках Хан держал широкий металлический обруч из очень тонкого металла.

Я отшатнулась, увидев в его руках страшную вещь и в ужасе взглянула на Грана.

– Не переживай, Мия. Это необходимо для достоверности. Мы не станем делать тебе больно, – сказал Гран и гаденько улыбнувшись, добавил: – Не сегодня.

Ко мне подошёл Хан и ещё один мужчина.

Он схватил меня за руки, чтобы не мешала, а Хан начал надевать на меня обруч, больше похожий на ошейник.

Он надел на меня удавку и зафиксировал на затылке чипом. Раздался тоненький писк, означающий, что замок надёжно закрыт. Открыть можно при помощи конкретного чипа.

И едва на моей шее оказался обруч – мой тёрн взметнулся к нему, чтобы уничтожить, но неожиданно для себя и для меня встретил сопротивление.

Проклятье!

Он выполнен из того же металла, что и блокираторы пленных! Моему тёрну он не по зубам, точнее, не по шипам!

Хан отошёл от меня, другой мужчина отпустил мои руки, и я тут же коснулась шеи. В мою кожу тисками впился холодный металл.

– Ты ведь знаешь принцип действия обруча? – улыбнулся Гран.

В моих глазах блеснули злые слёзы.

– Полно тебе, Мия. Потерпишь неудобства, не переломишься. Но запомни – сделаешь слишком глубокий вдох, обруч обнажит лезвие, и оно рассечёт твою кожу, но не глубоко. Не бойся, до артерии лезвие не доберётся.

Он цыкнул языком и, наблюдая за моими переживаниями, сказал, довольный собой:

– К твоему сведению, в безумной остроте данного лезвия есть анестетик: если Бешеный не станет повиноваться и не выиграет мне этот бой, то Хан нажмёт маленькую кнопочку и лезвие обнажится, а обруч начнёт сжимать твою тонкую шейку. Ты и не почувствуешь, как оно перережет трахею. Но ты будешь хорошей девочкой, Мия, если хочешь, чтобы жила твоя сестра и ты сама.

Ненавижу!

Грану помогли подняться, и он снова махнул рукой.

– А теперь, идём к Бешеному. Мию приведите десятью минутами позже. Но сначала добавьте немного убедительности её виду, а что-то она слишком боевая. Но не переусердствуйте.

И едва Гран отдал приказ, мне в лицо прилетел кулак одного из его охранников.

Голова откинулась назад, и лезвие резануло кожу.

Раздался неприятный звук, рвущийся бумаги и я ощутила, как потекла кровь из раны на шее и из носа.

Боль фейерверком вспыхнула в сознании.

Перед глазами заплясали разноцветные огни.

– Дерьмо! Я же сказал немного, а не делать из её лица отбивную! – рявкнул Гран. – Теперь у неё нос сломан, и кровь фонтаном хлещет!

– Так оно лучше, – сказал Хан.

– Думаешь?

– Знаю.

* * *

Боль мешала нормально оценивать обстановку. Самогенерация замедлилась из-за ошейника, точнее, из-за специфики этого металла. Кровь и правда, хлестала из носа, будто кто-то открыл кран.

Меня привели в камеру Бешеного и показали, вывернув руки за спину.

– Ты ещё большая мразь! – процедил пленный.

– Ну-ну, – хмыкнул Гран. – Не будем ругаться в обществе Мии. Так уж вышло, что ты понравился девочке, да и она тебе тоже. И не отрицай, мы все видели, как вы друг на друга смотрели. Здесь глаза везде.

– И ты думаешь, что шантажом сможешь убедить меня выйти на бой? – рассмеялся мужчина.

В его голосе я услышала насмешливые нотки. Но они были как прикрытие.

Чисто интуитивно я поняла, что за этой маской насмешки скрывается страх за меня.

Ну вот, своим вниманием я подставила его.

Гран поманил пальцем своим охранников, и они толкнули меня вперёд, один подло поставил подножку и я упала. Чуть снова не разбила себе нос.

Едва дыша, я вдруг ощутила резкую боль.

Мужская рука схватила меня за волосы.

Хан.

– Смотри, пёс. Смотри на её шею внимательно, – злорадно проговорил Гран. – Хан, продемонстрируй.

Раздался тонкий писк, и я ощутила, как из обруча появилось лезвие, и сам металл сжал на миллиметр моё горло. Снова полилась кровь.

Я встретилась глазами, полными боли и отчаяния с глазами мужчины моей расы и поняла по его глазам – он сделает всё.

– Хватит, – сказал он абсолютно спокойно, но его голос – лёд, тон – смертельный холод и предупреждение.

Гран жестом показал Хану, чтобы тот остановился и вернул обруч в прежнее положение.

Он повиновался, но продолжал держать меня за волосы и не позволял встать с колен.

– Это обещание, пёс, – прозвучали слова Грана. – Выиграешь этот бой – получишь её в качестве награды.

Бешеный мерил каждого в этой комнате убийственным взглядом.

Запоминал. Отпечатывал в сознании каждый жест, каждый взгляд, каждое слово.

Придёт время – вернёт всем сполна.

– Хан! – кашлянул Гран.

И Хан рывком поднял меня с колен и прижал к себе спиной. И медленно, демонстративно провёл пальцами по моей окровавленной шее и с причмокиванием слизал с пальцев мою кровь.

Бешеный сузил глаза. Они горели опасным пламенем, и эта провокация безумно нравилась Хану. Ему нравилось дразнить столь опасного пленного. Нравилось доказывать ему, что он тут сильнее.

– Всё, уходим, – приказал Гран. – Завтра, пёс, Мия не будет тебе помогать. Она будет смотреть из моей ложи на твой бой. И на ней будет этот ошейник.

– Я всё запомнил, – произнёс он. И его лова позвучали так же остро, как и лезвие на ошейнике.

– Завтра, возможно, она и будет твоя, – произнёс довольно Хан на выходе, с силой прижимая меня к себе. – Но не сегодня…

И положил другую руку мне на грудь, сжав её.

Рык Бешеного разорвал тишину, но снова перед его лицом захлопнулась дверь камеры.