Глава 13

Мия

Меня обступили суровые мужчины с оружием наперевес, будто я опасная персона, которой под силу убить их всех одним лишь взмахом руки.

Жаль, что я действительно, подобного не могу совершить. А хотелось бы.

Я много раз пыталась вызвать свой тёрн, как в прошлый раз, когда он защитил меня от того арахнида, пронзив тело мужчины сначала гибкими и смертоносными стеблями, а после опалив жидким пламенем. Но ничего не выходило.

И ведь он не защитил меня, когда световой кнут рвал мою кожу на спине.

Тогда у меня и появились подозрения, что мой цветок защищает меня от мужских посягательств на моё тело. Больше никаких теорий в голову не приходило. Жаль, что я не успела узнать от новенького информацию о таких, как он и я.

Обступив меня со всех сторон и взяв в кольцо, будто в броню, меня повели к Хану.

Слёзы на моих щеках ещё не высохли, но я давно перестала бояться за себя, поэтому несла себя с достоинством и уверенностью, с хладнокровной непоколебимостью. Мне было всё равно, что скажет Хан, мне было плевать, насколько сильно прогневается Гран. Я облегчила страдания друга, освободила его от этого кошмара и не жалею. Ни капли.

У Хана новый кабинет.

Нет больше той серой и унылой комнаты.

Стены отштукатурены тёплыми тонами. Висят картины, скорее всего, подлинники с изображением великих гор, озёр, морей, с прекрасными натюрмортами из срезанных цветов.

Весь интерьер – мечта любого человека, располагает к задушевным беседам. Единственное, не хватает камина.

И Хан – в одежде наёмника, в высоких ботинках с магнитной подошвой, с оружием на поясе и на руках – совершенно не вписывался в подобный интерьер. Он бы тут лишним и подобный стиль совершенно не шёл хладнокровному убийце.

Боги, какой же цинизм.

Пленные содержатся в клетках или камерах, от вида которых хочется закрыть глаза и никогда не открывать, а местная власть пирует и шикует, не позволяя своим рабам вкусить хоть раз нормальной еды.

Хан осмотрел меня с ног до головы и кивнул охране, сопроводившей меня, чтоб убирались.

Мы остались один на один.

Я не стала глядеть на мужчину. Я заострила своё внимание на картине с воздушными горами, которые вздымались исполинами из пышных лесов, пронзая снежными пиками небеса цвета бледно-сизого голубиного оперения. А ближе к зрителю плескалось море столь зелёное и пенное, что казалось, оно вот-вот прольётся прямо из картины…

Никогда не видела море…

– Мия, – прозвучал негромкий, но раздражённый голос Хана. – Посмотри на меня.

Нехотя, перевела взгляд на мужчину и встретилась с его горящим от гнева взглядом. Я смотрела прямо, без страха и сожаления.

– Ты понимаешь, что Гран тебе не простит эту выходку? – тяжело прозвучал его вопрос. И словно забивая гвоздь в крышку гроба, напомнил: – Тебе есть что терять, Мия. Зачем провоцируешь?

Покачала головой.

«Нет, я не провоцирую», – проговорила мысленно.

– Говори жестами, я немного изучил язык глухонемых, – произнёс Хан.

Мне бы удивиться, что кому-то захотелось учить язык жестов, но удивлений в моей жизни итак было предостаточно. Я не обратила внимания на смысл его слов, лишь констатировала сам факт и повторила теперь жестами: «Я не провоцирую. Это было милосердие с моей стороны. Гарденерианец не дожил бы до завтрашнего дня.

Его дух был сломлен».

Я соврала. Я бы спасла Ли…

– Когда Гран узнает – он либо тебе выпустит кишки, либо твоей сестре, – сказал Хан.

От его жестоких и бессердечных слов я вздрогнула будто от удара.

«Разве есть моя вина?» – спросила совершенно спокойно.

Только внешне я была холодна и спокойна. Внутри меня разворачивался настоящий ураган из стресса и страха за Тиану.

Только Высшие силы знают, насколько сильно я устала каждый день проживать на острие ножа и балансировать, и держать себя в руках, чтобы не сорваться…

«Не я довожу всех этих мужчин до состояния, когда уже никто не в силах им помочь», – закончила мысль.

Хан хмыкнул.

– Твоему хладнокровию и выдержке можно позавидовать, – сказал Хан. – Но это хорошо, что ты так уверена, Мия. И в этот раз я защищу тебя перед Граном. Он не тронет ни тебя, ни твою сестру.

Я напряглась.

Я не надеялась на безвозмездную помощь наёмного убийцы. Подобные Хану всегда берут плату за свои услуги. За любые услуги.

Моё дыхание участилось, а сердце колотилось так сильно и громко, что заполнило собой всё звуковое пространство. Мышцы живота напряглись, когда он сделал шаг ко мне.

Что ему нужно от меня?

Хан крепко взял меня за подбородок и приподнял моё лицо к себе. Я дёрнулась, чтобы вырваться, но он усилил захват и довольно улыбнулся, наблюдая моё замешательство и испуг.

– Вот теперь я вижу эмоции на твоём лице, – проговорил он довольным тоном. – Знаешь, мне гадко видеть, с какой порой нежностью ты смотришь на всех этих рабов. И мне совсем не понравилось, какой ты становишься рядом с Бешеным псом… Нравится он тебе, да Мия?

Я молчала и просто смотрела в злые мужские глаза. Во рту пересохло, страх мешал нормально дышать, в ушах гудело, а мой тёрн на спине выпустил шипы и стебли, обвив собой мои плечи и руки.

– Ты необычайно одарённая молодая женщина. Твой дар – это нечто особенное, достойное восхищения, Мия, – прошептал он, приблизив ко мне своё лицо и едва не коснувшись моего носа своим. Гран тебя не ценит, девочка, а ведь ты достойна лучшего.

Он провёл большим пальцем по моим губам.

Тёрн ощетинился. Прикосновение мужчины вызвало неприязнь в каждой клеточке моего тела. Я задрожала от гнева, а мужчина решил иначе.

Хан улыбнулся и засмеялся.

– Тебе просто нужен мужчина, Мия. Настоящий мужик, способный защитить и обеспечить. Если согласишься на мои условия, то я гарантирую, что ты больше никогда не увидишь Грана, не увидишь это место и со временем забудешь о всех жестокостях, происходящих здесь. Я увезу тебя в красивое место. Дам тебе всё, что захочешь. Даже твою сестру верну. Только согласись…

Согласиться на что?

В моих глазах он прочёл вопрос и сказал:

– Позволь, покажу.

И не успела я что-то сказать, как вдруг, Хан схватил меня за руки, поднял их над моей головой и резко прижал меня своим тяжёлым телом к стене. Дёрнула руками, но хватка Хана была не просто сильной. Словно сталь сковала запястья.

Другая его рука легла мне на грудь и сжала. Сначала одну, потом другую.

– Мммм… Мягкая, упругая, – тяжело дыша, проговорил Хан. А затем коленом раздвинул мне ноги, и его рука поползла вниз… Я ощутила дикий жар и гнев своего тёрна.

Гибкие стебли с острыми и длинными шипами стремительно поползли к моим пальцам, чтобы остановить его.

Но если я сейчас убью Хана, то окажусь в такой же камере, как и пленный, которого я жажду снова увидеть. Второй раз мне с рук не сойдёт.

«Пожалуйста, остановись!» – приказала тёрну. – «Обещаю, его час придёт, но не сейчас. Если ты его убьёшь, то я больше не увижу его…»

Тёрн нехотя закрутился на моей коже, неприятно коля и агрессивно царапая шипами, оставляя красные следы. Но всё же цветок уполз на место, продолжая пылать яростью и обещая, что если Хан вскоре не прекратит приставания, то он нападёт.

А Хан тем временем, заполз мне руками под блузку, трогая грудь. Ущипнул за соски и тяжело продышал мне в губы:

– Гран прав, Мия, почти каждый день я мастурбирую, вспоминая тебя и фантазируя, как бы я тебя отодрал.

Он двинул в меня бёдрами, давая понять, насколько возбуждён.

– Мой член готов разорвать штаны от желания. Никого, никогда я так не хотел, как тебя.

Он прикусил мою нижнюю губу и простонал. Потом его рот накрыл мой, язык яростно проник внутрь, подавляя и сминая. Поцелуй был болезненным, неприятным и злым.

Не выдержав, я укусила его за язык. Хан дёрнулся и прекратил терзать мои губы.

Взглянул на моё пылающее злостью и гневом лицо и расплылся в ухмылке.

– А ты строптивая. Но это хорошо, будет интереснее.

Его рука больно сжала мою правую грудь. Я не выдержала, снова задёргалась и поморщилась от боли.

Отпустил.

– Я ведь могу быть нежным. А могу быть грубым, – проговорил он и резко отпустил меня.

Я выдохнула и обняла себя, успокаивая своё тёрн, который ещё бы чуть-чуть и сорвался бы с поводка.

Хан даже не подозревает, как был близок к смерти.

– Так что? Ты согласна стать моей любовницей? – вдруг спросил Хан. От его вопроса я опешила и застыла.

Что?!

– Я мог бы не спрашивать, Мия, – произнёс он угрожающе, снова наступая на меня. – Я мог бы сорвать с тебя одежду и взять – больно и жёстко. И никто бы мне ничего не сделал. Никакой запрет Грана мне не страшен. Но я хочу, чтобы всё было правильно. Поэтому спрашиваю, ты согласна?

Он хочет, чтобы всё было правильно?! Он издевается?! После всего, что я пережила по вине Грана и его людей, включая Хана, он считает, что я вот возьму и соглашусь, забыв обо всём?!

Захлопала глазами, не в силах осознать и переварить его слова.

Он явно не в своём уме.

Меня от одних его прикосновений тошнит. И моему тёрну противен Хан.

Ни за что.

Коротко мотнула головой.

Мой ответ – нет.

– Отнесись к моему предложению осмотрительней, Мия, – заметил с угрозой Хан. – Скоро здесь всё будет по-другому. Гран ещё не подозревает, что его дни сочтены… Главным буду я.

Что? Хан решил устроить переворот?

Хотя, чему удивляться?

В царстве лжи, страха, предательства и лицемерия возможно и не такое.

– Хорошая жизнь стоит дорого; развлечения стоят ещё дороже, а спокойствие бесценно, так что Мия, сделай правильный выбор, – сказал он с нажимом.

Он снова потянулся ко мне. Но я не позволила.

Мои руки поднялись, и я схватила Хана за предплечье. Взяла в захват его локоть.

Если чуть увеличу нажим, сустав выскочит, как пробка от бутылки.

Но Хан ловко вывернулся и громко рассмеялся.

– Хороша! – сказал он, а потом ухватил за горло и сжал пальцы, перекрывая мне дыхание.

– Гран тебя за подобное на ленточки бы порезал, – процедил он. – Если снова провернёшь такой фокус, я больше не стану спрашивать тебя ни о чём, просто возьму и утолю своё желание.

Отпустил и я судорожно задышала. В горле всё горело огнём.

Сволочь!

– Так ты согласна? – спросил он меня снова.

По стене сползла на пол и только хотела снова дать отрицательный ответ, как вдруг, мой взгляд упал на металлический кейс под столом Хана.

О, я прекрасно знала, что это за кейс!

В нём хранились запасные антиблокираторы!

В кровь ещё больше выбросилось адреналина, и в моей голове в одно мгновение сложился план действий.

Подняла лицо к Хану, которой выжидательно глядел на меня, Он расставил широко ноги и сложил мощные руки на своей груди.

Поднялась на ноги и только тогда уверенно кивнула.

Согласна.

* * *

Мия

Победная улыбка расплылась на лице Хана.

– Надо быть дурой, чтобы отказаться от такой щедрости, – сказал он надменно.

Он подошёл ко мне и подушечками пальцев скользнул по линии подбородка, очертил скулы, прошёлся по линии моего носа.

«Нет! Не надо никаких поцелуев!» – взмолилась про себя.

– Мия, я бы не отказался от ласки от тебя. Не хочу обделять себя твоим вниманием, – прошептал он томно. Улыбнулся и в приказном тоне спросил: – Ты же приласкаешь меня?

Сглотнула и закрыла глаза.

Потом снова посмотрела на мужчину и жестами ответила:

«Не умею».

Хан вдруг взял и сунул мне в рот свой средний палец и сказал:

– Пососи его, будто это леденец.

Я задрожала всем телом от отвращения. Мой тёрн изгибался и выпускал всё больше и больше шипов, травмируя меня саму, но я его просила, даже молила не сметь. Всё будет. Всему своё время.

Поэтому я сделала, как просил этот гад.

Обхватила его палец губами, прошлась по нему языком и сделала сосательное движение, словно это и правда, была конфета.

Горечь и тошнота – вот что вызвала у меня эта манипуляция.

Но я представила, что не Хан передо мной, а прекрасный пленный мужчина.

Хан же от моих действий резко втянул воздух, и сипло выдохнул:

– О-о… да-а… Хорошая малышка…

Он убрал свой палец из моего рта, и я облегчённо вздохнула. Сейчас бы я не отказалась от приличной порции алкоголя, чтобы перебить привкус его горько кислой кожи.

Но вдруг, он взял и расстегнул молнию на штанах и достал свой эрегированный член.

Я не мгновение замерла. Даже моё сердце сбилось с ритма от ужаса. А Хан, будто это услышал.

Его тихий и довольный смешок ударил по нервам.

– А сейчас сделай то же самое, Мия. Только твой ротик займёт не палец, а мой член, – с наслаждением произнёс Хан.

Мне хотелось провалиться сквозь землю, рассыпаться на атомы и просто исчезнуть. Но не от смущения, а от страха и отвращения.

Моё лицо залил яркий румянец. Я вжалась спиной в стену и готова была рвануть прочь отсюда. Но дверь заперта.

Проклятье!

– Ты смущена, – почти простонал Хан, обхватив свой орган и немного поиграв с ним рукой. – Это так возбуждает. Особенно тот факт, что ты ни разу касалась губами мужского члена.

Он уже более настойчиво водил рукой по своему органу.

Он положил другую руку мне на плечо и надавил, призывая опуститься на колени.

– Подари мне наслаждение, малышка. Я хочу лишить тебя девственности.

Сначала твой ротик.

Это не была просьба. Это был приказ.

Меня сковали страх и отвращение.

Внутри каждая клеточка запротестовала.

Тёрн приготовился к атаке.

«Пожалуйста… Я не готова…» – сказала жестами, умоляюще глядя в глаза мужчины, поддёрнутые дымкой похоти.

Но он не обратил внимания. Лишь сильнее сжал моё плечо и снова надавил.

Я выскользнула и оказалась за спиной Хана.

Он рыкнул и резко обернувшись, приказал:

– Быстро! Встала на колени и открыла свой рот!

Покачала головой. Нет. Не позволю.

– Мия! – зарычал он, надвигаясь на меня горой.

«Это конец», – подумала про себя.

Представила уже, как сейчас мой тёрн его будет убивать, а затем спалит жидким огнём. А мне нужно будет схватить кейс и бежать!

Неосуществимый план.

И в этот момент, когда я ощущала приближающийся крах, в дверь постучали, и раздался громкий голос.

– Хан! Гран вернулся. Он срочно требует, чтобы ты явился и включил рацию.

– Сука, – сплюнул Хан и убрал свою плоть с глаз долой.

Я выдохнула с огромным облегчением и впервые в жизни поблагодарила Грана.

– Сейчас возвращайся к себе. Вечером тебя приведут, и мы завершим начатое. Точнее, начнём, – пообещал он с предвкушающей улыбкой.

Он схватил меня за руку выше локтя и выпроводил за дверь, отдав приказ охране:

– Сопроводите до комнаты.

Мужчины встали по сторонам от меня и под конвоем повели в мою комнату.

Мои мысли бились о мозг как сошедшие с ума птицы.

Я с отчаянием думала, что же мне делать вечером!

Но выкрасть антиблокираторы я обязана кровь из носу!

«Думай, Мия! Думай!» – говорила себе и злилась, испытывая отчаяние и безысходность.

Похоже, выход всё же был, но он мне крайне не нравился, а мой тёрн так и вовсе свился в тугой узел от ярости и гнева.

А потом, мне в голову пришла гениальная и совершенно простая, доступная идея, которая лежала на самой поверхности!

Я скажу Хану, что хочу сначала изучить его, расслабить и расслабиться самой и попрошу его разрешения. Он его обязательно даст. И тогда… Я просто усыплю его.

Мягко и незаметно.

И пока он будет в отключке, заберу антиблокираторы и спрячу в одежде. Ещё обязательно немного «поработаю» с его организмом, чтобы по пробуждению он ощущал головную боль и тошноту. Ещё, наверное, лишу на время Хана потенции.

Тёрн от моих мыслей начал расслабляться.

Боюсь, потенции он лишится навсегда.

Но я как-то не испытала жалости.

Пусть.

А после я обязательно спасу мужчину, прозванного в этом месте Бешенным.

Интересно, какое у него имя?

Но как всегда, у судьбы были свои планы.