Глава 12

Аррон

Я стоял, скованный по рукам и ногам от открывшейся моему взору картины.

Увиденное вывернуло мою душу наизнанку.

Упругие стебли, никогда не покорявшиеся другим расам и не позволяющие другим себя узреть, медленно перетекали по её искалеченной спине. Огненные языки лепестков тёрна трепетали. Шипы спрятаны. О, я уверен, шипы у её цветка острее любого клинка.

И сам её цветок… Великие силы Вселенной! Королевский тёрн! Этот цветок не спутать ни с каким другим. В нём языки огня будто танцуют. Цветок королевской династии очаровывает, и словно к себе манит. Но дотронуться до него не каждому удастся – лишь по желанию хозяйки. Против воли – шипами одарит и в пепел обратит.

Её прекрасный тёрн похож на россыпь искр – красивый, гордый, сильный, яркий. Королевский тёрн особый – он дарит свет и забирает. Может жизнь даровать, исцелив от самых страшных ран, но может и уничтожить. Королевский тёрн воистину жесток…

Но тёрном нужно заниматься. Воспитывать его, познавать всю силу и умело ею пользоваться.

Знает ли об этом всём сама Мия? Уверен, что нет.

Тёрн огибал глубокие рубцы шрамов, иногда проползал прямо по ним и я с болью понимал, что этой хрупкой и нежной девочке пришлось испытать небывалые муки.

Она не плачет. Сильным плакать нельзя. Нельзя показывать слабость. Но как же ей было больно! А ведь эта боль запомнится навсегда, и шрамами будет напоминать о страшных пытках.

Мия. Девочка. Принцесса. Именно так звали малютку, которую пытались спасти…

Принцесса Мия Нейл…

Давно королевская семья оплакала своих родных, погибших в те страшные дни восстания.

Остался в живых один её дед, да старший двоюродный брат. Остальных больше нет.

Я должен был поприветствовать её как положено, как того достойна эта девушка – принцесса древней расы тёрнов, моей расы – моя госпожа. Я должен преклонить перед ней колени и низко склонить голову, ожидая позволения её, чтобы встать.

С силой сжал руки в кулаки и проклял ублюдка Грана и всю его видеосвязь.

Мой собственный тёрн пытался пригнуть мою спину, но сдержался.

Не сейчас. Нельзя.

Нельзя, чтобы кто-то увидел, что я поклоняюсь принцессе. Никто в этом гиблом месте не должен узнать, что она королевских кровей.

Среди всех тёрнов неизменно одно: закрывать собой слабых, закрывать своим телом женщин и верно служить королевской семье.

Плечами семьи Мии подпиралась Держава, весь мир знал точно – никто из них не дрогнет в последнем бою.

Проклятые церхи решили посеять смуту на нашей планете, заказали восстание. Их оружие – коррупция. И пока наш мир был охвачен гражданской войной, они намеревались нанести свой сокрушительный удар и завладеть нашей планетой, нашими женщинами, мужчинами… Но они не учли одного – тёрны не слабаки и никогда ими не были. Церхи проиграли.

Но какова оказалась для всех нас цена…

Король и дед Мии – Летор Нейл своей мудростью, стратегией и железной рукой подавил восстание и уничтожил саднящий нарыв в сердце нашего мира – церхов. Все до единого, эти лжецы и предатели были высланы с планеты прочь. Отныне путь на планету тёрнов им навеки закрыт.

Я уверен, что у Мии сильные черты характера – королевские гены сильные. Нейлы всегда улыбались, когда было невыносимо больно. Смеялись, когда хотелось плакать. Молчали с загадочной выдержкой воина, когда израненное сердце разрывалось от крика.

Нейлы всегда умели держать эмоции под контролем, не позволяя себе расслабиться, даже находясь в одиночестве.

Только с подобной силой духа она смогла выжить в этом кошмаре.

Не в силах отвести взгляд от обнажённой спины девушки, я тяжёлой поступью приблизился к ней, наклонился и поднял с пола блузку и халат.

Бережно, словно боясь поранить или оскорбить её своим прикосновением, помог ей надеть всё обратно.

Её тонкие пальцы подрагивали, когда она застёгивала блузку. А я стоял за её спиной и боялся дышать.

Внутри меня все инстинкты ощерились, вздыбились, и я готов был прямо сейчас идти и всех рвать и уничтожать. За её боль, за её слёзы, за её молчание. Эти грязные твари недостойны её взгляда, недостойны дышать с ней одним кислородом.

– Это сделал Гран, – не спросил я, но очень легко догадался.

Она повернулась и, не поднимая от пола взгляда, коротко кивнула.

Сжал руки в кулаки.

Конечно, кто ещё мог так цинично и равнодушно обойтись с невинной девушкой? Только эта мразь – Гран и его прихвостни.

Мия невинна – в этом нет никаких сомнений. Тёрн не подпустит к ней никого, кто не относится к расе тёрнов. Каждого, кто посягнёт на её честь, будет ждать мучительная и уродливая смерть. Защитная сила каждой девушки моей расы.

Да и цветок всего один. Будь у неё пара – мужчина-тёрн, цветов стало бы два.

Моя ли Мия пара?

Скорее всего нет.

Я простой солдат. Убийца. Я тот, кто умело заметает следы за шпионами, тот, кто добывает нужные данные и выполняет самые безнадёжные задания. Такие как я рождаются не для обретения пары и создания семьи, а для того, чтобы мой мир спал спокойно.

Узнать – моя ли она пара я мог бы лишь одним способом – прикоснуться к её цветку…

Но она принцесса. Она госпожа. Она была рождена с силой, которую вряд ли познала.

И я клянусь всем своим предкам своим тёрном и своей жизнью – я верну принцессу в её отчий дом.

– Мне нужно так много… – я осёкся, вовремя прикусил язык. С моих губ едва не сорвались слова: «Мне нужно так много вам рассказать, принцесса». – Мне нужно так много тебе рассказать, Мия… Но пока нельзя. Посмотри на меня, я обещаю, даю слово – ты всё узнаешь. Всё.

Склонился к её ушку и прошептал:

– Я должен… прикоснуться к твоему тёрну… И я смогу передать тебе все знания…

Девушка подняла ко мне своё лицо. Смотрящее царство её глаз в мои глаза пьянило небесными просторами.

В её глазах скрывались печаль и тоска.

Мои мысли улетали к ней…

Я молчал, но мысленно кричал: «Мия! Мия! Мия!»

Её губы дрогнули и она улыбнулась. Мне вдруг показалось, что её улыбка осветила эту серость, в которой я оказался.

Если раньше я считал своё попадание в эту дыру крахом и неудачей, то с этого момента я благодарил судьбу – принцессе здесь не место. Мия должна вернуться к своей семье.

Мы стояли друг напротив друга, очень близко и невыносимо далеко – я отчаянно хотел к ней прикоснуться. Я не мог ничего ей сказать – слова исчезли.

И когда я думал, что Мия сейчас уйдёт, она вдруг обняла меня.

Обхватила тонкими руками, словно спасательным кругом мой торс и прижалась лицом к моей груди.

Своим порывом, она смутила и потрясла меня. Ошеломила. Поскольку пошла на это добровольно. А я ведь не просил, не требовал. Она просто обняла.

Моё тело осталось неподвижным, но сознание и мой тёрн рванули к ней.

Потом мои пальцы дрогнули, и я всё-таки обнял её в ответ.

Маленькая. Хрупкая. И очень сильная.

Потом она оторвалась от меня, и я разочарованно вздохнул. Ощущение тепла и уюта пропали. Жаль… Оказывается, это очень приятно, когда тебя просто так обнимают.

Мия снова улыбнулась мне – смущённо и достала из одного, а потом и из другого кармана своего халата два пакетика и протянула их мне.

Один с орехами. Другой – с мармеладом.

Сначала взял угощения, глядя на них как на самый щедрый и желанный подарок – потому что от неё. Потом нахмурился и протянул ей обратно.

– Мия, забери. Я хочу, чтобы ты сама их съела.

Она удивлённо и чуть обиженно на меня взглянула и что сказала на языке жестов.

Проклятье!

– Не понимаю…

Она вздохнула, взяла угощения, прижала к своей груди – улыбнулась мне и медленно, показывая мне, как ей приятно сделать хоть что-то для меня.

– Ты от всего сердца, – догадался я.

Она кивнула и улыбнулась шире.

– Знаешь, я очень люблю орехи. И если ты не против, то с удовольствием открою их прямо сейчас и поделюсь с тобой. И пока мы будем поедать эти вкусные орешки и мармелад, может, поучишь меня языку жестов? Я буду называть слова, а ты показывать…

Но нас прервали.

Дверь в мою камеру с писком открылась, и нашему взору предстал пёс Грана – Хан.

– Мия, пора.

Девушка явно не хотела уходить. Она сжала мою ладонь своими пальчиками, а потом, вдруг, взяла, да поцеловала внутреннюю часть моей ладони.

От её сладкого прикосновения, моё тело едва не взорвалось.

Она отпустила мою руку и, не оборачиваясь, быстро ушла.

Я последовал за ней, но меня остановил этот ублюдок, уперев мне в грудь электрическую дубинку.

– Стоять, – хмыкнул Хан и плюнул мне под ноги.

Убрал дубинку и ушёл. Но прежде чем закрыть за собой дверь, он злорадно оскалился и произнёс:

– Понравилась, да, Бешеный? Хорошенькая у нас Мия… Даже со шрамами. Думаешь, сможешь трахнуть её, да? Может и сможешь. Только первым ты не будешь. Я не позволю. Первым буду я.

И только я бросился на него с диким рычание, как Хан захлопнул дверь и я всем телом впечатался в холодный металл, который не пробить ни кулаком, ни даже оружием.

Но я молотил по двери, пока не сбил кулаки все в кровь.

Тихо. Нужно успокоиться. Но это оказалось сложной задачей. При одной лишь мысли, что этот кусок дерьма хоть пальцем дотронется до неё, вызывал в груди безудержный гнев. И даже понимание того, что её тёрн не допустит близости с другим мужчиной, не утешало.

Побег. Как только я у знал, кто такая Мия, времени выжидать подходящего момента для побега больше не стало.

* * *

Мия

– Гран послал за тобой, Мия. Один наш пёс напал на охранника, когда ему обновляли блокираторы. Это Ли. Наши хорошо его отделали. Гран рвёт и мечет, ведь завтра у Ли бой.

От слов Хана я резко остановилась и посмотрела на мужчину свирепым и уничижительным взглядом. Как же жаль, что так ни у кого, ни разу не вышло сбежать.

Бедный Ли. Ему итак постоянно доставалось – то блокираторы включат почти на максимум, то охрана изобьёт так, что у него все кости в кашу или в бою получит страшные увечья.

Каки многие другие пленные, Ли не был человеком. Он принадлежал не к самой сильной расе, но довольно редкой и экзотичной. Ли – гарденерианец.

Тело фиолетового цвета, а в моменты ярости цвет его кожи становился очень насыщенным и тёмным. Яйцевидная вытянутая голова с маленькими чёрными рожками, которые можно было разглядеть над ёжиком его жёлтых волос. А его сетчатые большие глаза всегда были грустными.

Ли был невысоким. Чуть выше меня на двадцать сантиметров. Тонкие руки, тонкие ноги. Гибкий и длинный хвост с жалом, которое эти сволочи ему вырвали, оставив гарденерианца без природной защиты.

Ли здесь был такой один. Редкий, странный, привлекающий внимание. И Гран этим пользовался. Он бросал Ли на ринг к более сильным соперникам. Специально.

Он сделал из гарденерианца грушу для битья.

Ли был своего рода разогревом перед настоящими кровавыми боями.

Но гарденерианцу от этого разве легче?

А ещё, когда-то у Ли были красивые крылышки, как у стрекозы. Теперь вместо красивых прозрачных радужных крыльев у него два некрасивых шрама.

Крылья гарденерианца Гран продал за огромные деньги.

На чёрном рынке они пользуются колоссальным спросом. Порошок из крылышек обладает невероятной энергией, которую используют для разных недобрых дел.

Никакие запреты, никакие наказания не страшат дельцов чёрного рынка. А Гран так и вовсе чувствует себя здесь вольготно – все должностные лица его друзья, его постоянные покупатели и просто клиенты.

Вот такие дела.

Когда я оказалась возле Ли, я чуть не заплакала.

Взяла в ладошки его лицо и припала лбом к его лбу, глядя в огромные печальные глаза хрупкого мужчины.

– Мия… – прохрипел он, выплёвывая сгустки чёрной крови. – Прошу…

Освободи меня… Я устал… Замотала головой.

«Ты будешь жить. Ты сильный. И ты не позволишь этим подонкам победить!» Но он меня не слышал.

Я приложила руки к его телу и начала вместе с диагностикой обезболивать его раны.

Всё тело гарденерианца было сплошным месивом – они били его, ломали хрупкие, на много раз переломанные кости, потом резали и отрывали куски плоти…

Изверги… Как же мне больно видеть все эти ужасы. Мне больно за несчастных мужчин. Они не заслужили подобной участи.

Ли вдруг схватил меня за руки и оторвал их от себя. Хватка мужчины была на удивление крепкой, учитывая его состояние. Распахнула в удивлении глаза и непонимающе посмотрела на него.

«Почему ты не позволяешь мне помочь тебе?» – задала немой вопрос.

– Мия… Молю тебя… Я больше не желаю… быть игрушкой. Я давно мёртв…

Только тело осталось. Помоги мне уйти тихо и без боли… Мия…

Его лицо тут же исказила гримаса боли.

Он сжал мои руки сильнее и застонал.

Попыталась снова прикоснуться к нему, но он не позволил. Преодолевая невыносимую боль, он посмотрел на меня так пронзительно, что у меня дрогнули пальцы.

– Я устал… Помоги…

По его щеке стекла одинокая слеза.

Я попыталась сказать, что мне так жаль… Но с моих губ не сорвалось ни слова.

И тогда я просто кивнула.

Ли облегчённо выдохнул и отпустил меня.

Я снова прикоснулась к нему и отдала своему дару приказ – усыпить, но сначала обезболить и наполнить сознание Ли эйфорией.

Если и помочь ему уйти, то только так.

– Спасибо, – прошептал он едва слышно.

Я заплакала.

Я отнимала жизнь. Разумом понимала, что наоборот, дарю Ли свободу, а вот сердце обливалось кровью. Мне хотелось кричать.

Вскоре на лице Ли появилась улыбка – радостная, даже можно сказать, счастливая, его глаза спокойно закрылись. С его губ сорвался последний вздох и тело расслабилось.

Он ушёл.

«Спи, мой друг. Теперь ты свободен».

Поднялась на дрожащие ноги и, продолжая плакать, поплелась на выход из клетки.

Охрана открыла мне дверь, и один воин вошёл внутрь.

Через полминуты раздался гневный крик:

– Он мёртв! Какого хера!

Меня тут же задержали, заломив руки за спину и прижав лицом к стене.

Мужчины включили рацию.

– Приём! У нас ЧП!

– Что ещё? – раздался недовольный голос Хана.

– Ли мёртв. Мия его не вылечила.

Из приёмника раздался яростный и тяжёлый хрип:

– Веди её ко мне.