Глава 21

О том, чтобы лечь спать, и речи не было. Брейтон почти сразу же ушел — проверить состояние Террелла и вызвать магов-целителей снежных из Эратхама, а Дамиан принялся расспрашивать Илетту, выясняя подробности.

Оказалось, эта парочка фанатиков-энтузиастов успела проделать гигантскую работу. Они фактически поселились в лаборатории, прерываясь лишь на еду и краткий сон. В поисках нужной информации перерыли все известные алхимические справочники, исследования и трактаты, проверили старые и составили десятки новых рецептов, комбинируя травы и минералы как нашего мира, так и миров хаоса. Причем, действие созданных эликсиров проверялось немедленно — не отходя от стола, так сказать. Террелл выпивал очередное снадобье и вскоре с явным неудовольствием, но не без ехидства констатировал, что эксперимент не удался.

Время шло. Демон хмыкал все ироничнее и снисходительнее, в его взгляде с каждым днем все явственнее читалось: «Я же говорил, что нас ничем не проймешь». Илетта не сдавалась. Перед ней поставили цель: разобраться, можно ли на демонов воздействовать, не применяя магию, и подруга была намерена эту задачу решить. Да и снисходительная улыбка Террелла раздражала, что уж скрывать. И подогревала творческий энтузиазм.

И когда казалось, что все — вариантов больше нет, Летта вспомнила об эмбриуме, о котором писала ее бабушка.

Бабка Илетты, известная целительница, в свое время немало попутешествовала, исходила Офрас вдоль и поперек в поисках редких, необычных трав. Довелось ей пару месяцев и среди болотниц пожить, от них она об свойствах эмбриума и узнала. Узнала и написала об этом в своем дневнике. Пару абзацев — не больше, но Летте хватило.

— Я Террелла предупредила о возможных последствиях, он только рассмеялся. Не поверил в очередной раз, — подруга досадливо махнула рукой.

— А ты точно ему обо всем рассказала? —донеслось от окна вкрадчивое.

Брейтон как-то совершенно незаметно для меня успел вернуться и теперь медленно надвигался на Илетту. В голосе его снова слышались угрожающие нотки.

— Может, о привороте забыла упомянуть? Случайно… М-м-м?.. Или умышленно. Приворожить к себе хэссэ снежных даймов — заманчивая перспектива, не так ли?

— Что?

Летта покраснела, побледнела, потом снова покраснела и порывисто вскочила.

— Да вы… Как ты смеешь такое говорить? Я целительница. Понятно? Це-ли-тель-ни-ца, — она почти по слогам произнесла это слово. — А не чернокнижница. И не ведьма, как ты тут утверждал. Я клятву Служения давала и никогда не воспользуюсь болезнью пациента, чтобы получить для себя выгоду. Даже если буду умирать.

— Болезнью? — пробормотал ошарашенный неожиданным натиском Брейт.

— Именно. Приворот — болезнь. Тяжелая, изнурительная, постепенно разрушающая ауру, причем не только привороженного, но и того, кто решился на подобную глупость. И я бы ни за что не дала это зелье вашему хэссэ, но вы же сами настаивали, чтобы я вычислила все возможные способы воздействия на демонов. А то, что я на Террелле рецепты испытывала, так другого демона для экспериментов вы мне не предоставили. А он сам вызвался, сам все принимал, еще и подшучивал надо мной.

Летта сжала кулаки, воинственно сверкая глазами. Я никогда не видела ее в такой ярости.

— Вы что думаете, предел моих мечтаний кого-то насильно к себе привязать и всю жизнь потом мучиться? Или считаете, что в меня просто так, без приворота, влюбиться нельзя? У-у-у… демоны, самонадеянные все, как один, — она гордо выпрямилась и вскинула подбородок. — Так вот: мне ваш Террелл не нужен. Абсолютно. Ни целиком, ни по частям. Можете оставить это бесценное сокровище себе, а я его знать больше не желаю.

Подруга перевела дыхание, резко развернулась и направилась к выходу. Но дойти до двери не успела — дорогу ей заступил Брейтон.

— Простите, Илетта. Я был неправ… погорячился. Вы должны меня понять.

— Я тоже приношу свои извинения, — присоединился к брату Дамиан.

Летта прищурилась, всматриваясь в лица обоих хэссэ. Коротко кивнула и произнесла деловито и отстраненно.

— Принимается. Но работать с вами я больше не стану. Не хочу. Задачу свою я выполнила и все, что нужно, выяснила. Демонов можно усыпить — это уже ясно. Покрасить тоже. И, скорее всего, приворожить. Но точно это станет известно только утром. Противоядия я вам дала, оно должно помочь. Приворот травами не такой стойкий, как магический, его легко снять, если, разумеется, знаешь, какие ингредиенты использовались. Да и дозу я специально выбрала самую минимальную. Действие эмбриума мне известно: он привораживает объект к тому, кто готовил зелье. Связь формируется в первые часы после приема, во сне, для этого снотворный эффект и нужен. В любом случае, если ваши целители захотят, я готова с ними пообщаться в любое время, рассказать все, что знаю, передать рецепт зелья и противоядия. А с Терреллом никаких дел больше иметь не желаю. Спокойной ночи.

Илетта обошла застывшего перед ней Брейта и через мгновение скрылась за дверью.

Я только вздохнула. Характер подруги был мне прекрасно известен: теперь она Террелла и близко к себе не подпустит, станет специально обходить стороной и делать вид, что он ей безразличен. А, может, и правда, постарается навсегда его из головы выбросить. А жаль, мне казалось, они нравятся друг другу. По-настоящему нравятся, без всяких приворотов. Но целительница приняла решение, и говорить с ней сейчас бесполезно. А вот снежным у меня имелось, что сказать.

— Не сомневаюсь, вы читали личное дело Илетты. Знаете, что она любит рискованные опыты и, когда увлекается, забывает обо всем, в том числе, о правилах и дисциплине. Ею трудно руководить, управлять — еще труднее. Наверное, поэтому вы ее в свою группу и не взяли, да? — произнесла тихо, ни на кого не глядя. — Эксперименты Летты всегда непредсказуемы. И тем не менее, ректор их не запрещает, да и добровольцев всегда достаточно. Знаете, почему? Нет? Она никогда не подвергает чужую жизнь риску, здоровье — да, но не жизнь. И у нее всегда есть противоядие и способ лечения. И еще. Она всего лишь адептка, но уже успела разработать несколько очень важных эликсиров, право на использование которых тут же выкупила королевская служба безопасности. Летта продолжает их готовить, но только для себя и своих добровольцев. В качестве своеобразной «платы». Эти эликсиры мечтают заполучить многие в Грэнси, особенно наши боевики, так что частенько не Илетта за адептами гоняется, а они за ней. С настоятельными просьбами взять на опыты.

Я помолчала, размышляя, стоит ли продолжать, но все-таки добавила:

— Кстати, она на себе самой тоже ставит эксперименты. И не так уж редко…

Легли мы далеко за полночь и так устали, что заснули, едва коснувшись головой подушки, а встать пришлось уже на рассвете. Пришли новости от даймов, дежуривших в комнате Террелла.

О дальнейших событиях я узнала от Дамиана. Позже, когда мы с ним снова встретились.

Проснувшийся Террелл выглядел неплохо, если не считать необычного окраса. И вел себя вполне адекватно. Никаких настораживающих изменений в поведении, беспричинной тоски или агрессии, которая отличает привороженных в первые дни. Даже сбоев в магическом контуре, и тех не было. Вроде бы все, как обычно, если не знать, куда смотреть. Но целители даймов уже успели пообщаться с Илеттой и хорошо представляли, что искать: несколько крохотных пятнышек на ауре — почти незаметных, безобидных. И они их нашли. Так что, да, Террелл все-таки приворожился.

Сам хэссэ этого не ощущал и утверждал, что чувствует себя великолепно. Правда, переданное противоядие безропотно выпил и с удовольствием проследил, как исчезает с кожи и волос нездоровый зеленоватый оттенок. Еще и время засек, чтобы рассчитать, как быстро снадобье подействует. На осторожный вопрос, нет ли у него желания немедленно встретиться с Илеттой, бодро ответил:

— Разумеется, есть. И встретиться, и пообщаться, и задать вопросы, а главное, получить ответы. Особенно по поводу… гм… веселой расцветки. Но это наше внутреннее дело, сами разберемся. А чего вы удивляетесь? Адептка Агнас — член моей исследовательской группы, мы большую часть времени вместе проводим.

Целители даймов впали в уныние. С одной стороны, очевидно, что эмбриум на демонов действует. И усыпляет, и, что еще хуже, привораживает. С другой стороны, как рассчитать силу приворота, если хэссэ, судя по всему, и до него девушке симпатизировал? Маги посовещались и решили, что один из них — для чистоты эксперимента, разумеется — тоже выпьет зелье, приготовленное Леттой, а остальные будут фиксировать происходящие изменения.

Это, в общем-то вполне логичное, предложение неожиданно вызвало взрыв ярости со стороны Террелла, который пообещал лично прибить добровольца. Из жалости, чтобы тот долго не мучился. Потом Терри попытался вырвать флакон из рук целителя. К счастью, сделать это ему не удалось — бутылочку успел перехватить и забрать себе Дамиан.

В конце концов снежные договорились, что несколько целителей вернутся в Эратхам, там, в лабораториях, по выданному Илеттой рецепту приготовят новое зелье и с ним уже начнут экспериментировать. Остальные останутся наблюдать за Терреллом. Он, по требованию повелителя даймов, временно изолировался в покоях хэссэ в Грэнси. Вплоть до полного исцеления.

Как Террелл отреагировал на новость о том, что Илетта отказалась от сотрудничества с даймами и от встреч с ним самим? Трудно сказать. Дамиан обошел этот вопрос молчанием, сказав лишь, что у побратимов состоялся серьезный и очень непростой разговор.

Осознание собственной уязвимости далось демонам нелегко. Высшие привыкли к своей исключительности, силе, невосприимчивости к бытовой магии и даже ядам. А тут их победил какой-то эмбриум, трава жалких болотниц, которая даже на слабых людей, и то не действует. Но надо отдать должное снежным: они быстро пришли в себя, справились с переполнявшими их противоречивыми эмоциями и после того, как часть магов отбыла назад, в Эратхам, собрались на совещание, пригласив советника Нукара, Лероя и… меня.

Первый вопрос: как о траве из нашего мира стало известно в мирах хаоса?

Снежных болотники никогда раньше не интересовали, я о них тоже почти ничего не знала — так, пару самых общих фактов из справочника по расам. Нужна была дополнительная информация, а значит, книги. Запрашивать их в Грэнси или в королевской библиотеке не стали — даймы не желали посвящать в свои проблемы посторонних. Выручил Нукар, он и в Офрасе пользовался любой возможностью, чтобы пополнить собственную и без того огромную библиотеку.

Итак, болотники.

Оказалось, что этот немногочисленный, в чем-то забавный и совершенно неприметный народец поклонялся тьме. Особого влияния тьма в нашем мире не имела и наделяла своих последователей лишь жалкими крохами магии и силы, которых хватало исключительно на то, чтобы отпугивать хищников от поселений. Не больше. Сами болотники вели себя тихо, мирно, даже дружелюбно, на людей не нападали, да и вообще редко за границы своей территории выбирались. А раз так, какая разница, кому они там молятся в своих болотах? Но жрицы-болотницы у тьмы все-таки имелись, и она вполне могла считывать имеющуюся у них информацию. Об эмбриуме тоже.

Второй вопрос, не менее важный: кто, как и когда?

Ответ на него был очевиден… почти. Дамиан часто появлялся в мирах хаоса — все хэссэ имели туда доступ, — но крайне редко пил что-то или ел, а оставался на ночь лишь в одном случае.

Я почему-то сразу вспомнила пресловутое красное полотенце, небрежно повязанное у демона на бедрах… А ведь встретились мы как раз ночью, и там, откуда я его выдернула, он явно не медитацией занимался.

Кто первый произнес имя «Микаэна», не помню. Но еще до того, как оно прозвучало, я была твердо уверена, что обязательно его услышу.

***

Прошло еще несколько дней. Время стремительно бежало вперед, приближая великую ночь. До зимнего бала осталось совсем немного. Все возможные и невозможные пары были составлены, наряды сшиты и по сто раз перемерены, украшения подобраны, прически и макияж придуманы, забракованы и заменены новыми. Адепты полностью подготовились к предстоящему торжеству и теперь сгорали от нетерпения.

Дыхание праздника ощущалось повсюду, даже кухонные духи заразились общим настроением. Скатерти поменяли цвет с белого на льдисто-синий, а на столах все чаще появлялись не повседневные, а «особые» блюда. Нас теперь баловали густым, пряным яично-лимонным супом, рисовым пудингом с миндалем и вишневым джемом — причем, на дно тарелки обязательно клали целый орех, на удачу — и шоколадным тортом в виде сложенных горкой поленьев, символом домашнего камина, тепла и уюта. По преданию именно возле камина великие маги древности и собрались одной холодной зимней ночью, чтобы заключить вечный мир и отпраздновать это соглашение.

Кстати, ночь зимнего бала удивительным образом совпадала с окончанием нашего с демоном «испытательного» месяца, но поразмыслить об этом, а, тем более, поговорить, времени так и не нашлось.

Снежные были заняты с раннего утра до позднего вечера: выискивали и обсуждали информацию, сужали круг подозреваемых и тщательно проверяли каждого… вернее, каждую из них. К счастью, вариантов оказалось не так много. Мне имен не называли — Дамиан вообще избегал говорить о своих любовницах, лишь твердо заверил, что, в каких бы мирах эти женщины ни жили, все они в прошлом — но одну из «кандидаток в злодейки» я знала точно.

Микаэна.

Мне она казалась подозрительнее всех. Нет, никаких улик, ни прямых, ни косвенных, я против нее не имела, но… Наверное, так и не смогла простить ей полуголого демона в набедренной повязке. Каждый раз, услышав ее имя, вспоминала, откуда Дан тогда ко мне явился, и злилась. Поэтому, да, к рыжеволосой, зеленоглазой демонице из клана Нерги я относилась с особой настороженностью.

Микаэна оказалась дочерью главы рода, и подобраться к ней, а тем более проследить за ее передвижениями было очень непросто. По данным разведки снежных, внешне эта «милая дама» держалась довольно спокойно. Никуда не отлучалась, беспокойства не проявляла и вела праздно-беспечный образ жизни, как и полагается девушке ее положения. И даже, несмотря на вроде бы официальный разрыв, успела написать Дамиану несколько писем, в которых напоминала о себе, пеняла за холодность и приглашала в гости.

Ничего необычного. Кроме того, Нерги никогда не были замечены в особой любви к тьме. В прошлой войне они сражались против Анху, а сейчас, поочередно с другими кланами-победителями, дежурили у разрушенного храма. Все члены рода носили защитные медальоны и Микаэна, кстати, тоже. Так что пока фактов против нее у снежных не имелось — одни догадки и предположения, а с ними на совет кланов не придешь.

Дамиан поднимался с рассветом и сразу же уходил в Эратхам, а я бежала в учебный корпус. Тренировки, лекции, практические и лабораторные занятия никто не отменял, как и экзамены, которые начинались сразу же после Зимнего бала. То есть уже довольно скоро.

А еще у меня теперь был нидхэгг, которого я, недолго думая, нарекла «Вселенцем», правда, сразу же сократила прозвище до простого «Ленц». Хорошо, хоть много времени он сейчас не отнимал. Ящер оказался не очень общительным, но крайне любознательным. Питался, в основном, магией — этого ему пока хватало, с руки слезал редко, зато за всем внимательно следил и везде совал свой длинный клюв. Даже на лекции осторожно подбирался к краю рукава и выглядывал из-за манжеты, сверкая пытливым желтым глазом.

Террелл отсидел взаперти пару суток, после всестороннего обследования был признан здоровым и первым делом направился к Илетте. Подруга встретила его вежливо, церемонно и холодно. Поздравила с успешным завершением их общего эксперимента, но от дальнейшего общения и сотрудничества категорически отказалась, и как хэссэ ни старался, решения своего не изменила.

Терри попробовал еще раз поговорить с ней…

И еще…

А потом пошел к Бегемоту.

Итогом долгой приватной беседы на высшем уровне явился приказ ректора о переводе адептки Илетты Агнас в нашу группу. Целительница попыталась спорить, но его архимагичество оказался неумолим и через госпожу Дугл передал, что пока он глава академии, его распоряжения должны выполняться неукоснительно.

Так Летта совершенно неожиданно для себя самой стала моей одногруппницей, что лично меня очень радовало, а ее…

Подруга возмущенно фыркала, но я-то видела, как загорались ее глаза. Ей было интересно. Террелл тоже это замечал, и на губах его мелькала довольная улыбка. К Илетте хэссэ не приближался, как она и настаивала, зато следил издали. Зорко и пристально. В такие мгновения он напоминал мне хитрого кота, который из засады наблюдает за мышкой, что доверчиво идет в приготовленную им западню.

Наши с Дамианом тренировки тоже продолжались. С каждым разом я все лучше и лучше контролировала свой огонь, хотя полностью подчинить его мне пока не удалось. Но я старалась — изо всех сил старалась.

В душе росла странная уверенность, что у меня осталось очень мало… невероятно мало времени. Очень странное, необъяснимое чувство. Прорывы завесы внезапно прекратились, дав нашим измотанным боевым отрядам на границе миров долгожданную передышку. Но если других это радовало, то меня пугало.

Короткое затишье.

Затишье перед бурей.