Глава 24

— Керрис, факел! Так… Теперь огненную плеть, кольцо пламени и завесу… Я просил завесу, а не стену огня. Будь внимательнее. Хотя стена у тебя тоже отлично получилась, можно сказать, почти идеально. Поздравляю, девочка моя, ты отлично справляешься. Родовой дар Аркентаров подчиняется тебе полностью.

Лерой удовлетворенно потирал руки, Зелма от возбуждения пританцовывала на месте, Анника одобрительно качала головой, а я… Мне было все равно. Я машинально делала то, о чем говорил Громовержец, вызывая огонь и тут же убирая его. Стихия пела в моей крови, даря хмельное ощущение силы, послушно стекала к пальцам по первому зову и так же легко уходила. В другое время, я бы вопила от счастья, размахивала руками вместе с прадедом или танцевала с тетушкой, а сейчас это казалось совсем неважным. Все было неважно, кроме одного: как там Дамиан?

После того, как снежный закрыл меня от стрел Тьмы, очнулась я не сразу, не в храме и даже не в академии, а в королевском лазарете. В окружении целителей, каких-то незнакомых, очень серьезных магов, обеспокоенных родственников и семейных призраков.

Для того, чтобы прийти в себя и вспомнить произошедшее, понадобилась пара мгновений, а потом я подскочила в кровати и засыпала всех вопросами.

Где мой демон? Он жив? Почему я здесь? А Микаэна-Тьма? С ней что?

Даже порывалась подняться и бежать неизвестно куда, но точно — к Дану.

Меня поймали, уложили назад и рассказали, что хэссэ жив, но до сих пор без сознания. Из храма его забрали прямо в Эратхам. Кто? Лично повелитель снежных. Остальные даймы тоже ушли — ни в Грэнси, ни в королевстве ни одного не осталось. Говорят, у них там какой-то важный обряд намечается, но какой, никто толком не знает, а они подробностей не сообщают. Что касается Тьмы, то она исчезла после того, как мы с Дамианом уничтожили озеро. Осталось лишь бездыханное тело Микаэны. Конечно, саму богиню убить нельзя, но вернуться и обрести силу в ближайшее тысячелетие она в любом случае не сможет, тем более руины храма собираются сравнять с землей.

А еще мой дар полностью раскрылся, и пока мне придется побыть под наблюдением магов. Во избежание, так сказать.

Следующие несколько суток я провела в королевском лазарете, куда меня доставили по личному распоряжению его величества. Известий от Дамиана все еще не было, и, самое неприятное, я его совсем не чувствовала, словно наша связь оборвалась. Нидхэгг давно вернулся, заняв свое привычное место на моем запястье, но все вопросы встречал молчанием и вообще усиленно притворялся татуировкой.

Выручала Анника. Она каждый день — одним ей известным способом — общалась с Нукаром и узнавала последние новости, правда не очень утешительные: Дан жив, его здоровью ничто не угрожает, но он так и не пришел в себя. Идет важная перестройка организма, связанная с магической инициацией — как туманно пояснял советник.

Мне оставалось только ждать.

И я ждала… Думала. Вспоминала. Все: от нашей первой нелепой встречи до последнего боя в храме. А еще, слова, самые главные слова в моей жизни, сказанные в самый неудачный момент… или, наоборот, в удачный — это как посмотреть.

«Я люблю тебя, Рис…»

Я тоже люблю тебя, Дамиан. Теперь я в этом уверена. Люблю, больше всего на свете боюсь потерять и никому не отдам: ни сопернице, ни полубезумной богине, ни даже смерти. Слышишь? Я серьезно. Дай только до тебя добраться, больше ты от меня никуда не денешься.

Как только мой огонь окончательно стабилизировался, и я перестала представлять угрозу для себя и окружающих, попросила, чтобы меня вернули назад, в Грэнси. Почему-то не покидало убеждение, что там Дамиан найдет меня быстрее. Желание мое удовлетворили, правда оговорили, что пока я обязана находиться под постоянным надзором предков, академических целителей и его архимагичества.

А вечером перед самой выпиской у меня в палате появился Нейтон.

Я уже знала, проверка подтвердила, что на боевика оказывалось воздействие, и снежные не стали выдвигать против него обвинения в нападении на хэссэ. Лишь посоветовали Гилберту Пятому поскорее разобраться с культистами тьмы на территории королевства. Не так уж они безобидны, как казалось.

Нейт шагнул в комнату, похудевший, осунувшийся и какой-то необычно строгий, суровый даже. Поздоровался, взглянул на Лероя, который, упрямо поджав губы, придвинулся ко мне поближе, и попросил разрешение сесть.

Некоторое время мы молчали.

— Я зашел попрощаться Керрис. Завтра утром ухожу.

Я кивнула. И об этом я знала. Нейтона переводили из Грэнси в Ксагос — закрытое военное училище, известное своей жесткой дисциплиной и строгими порядками. Располагалось училище на острове, попадали туда только порталом, да и тот открывался раз в год. Для королевского внука сделали исключение, но только сейчас. Привилегий в училище не было, титулы не признавались, происхождение не учитывалось, а имена меняли на прозвища. Домой никогда и никого не отпускали, даже на каникулы. Теперь Нейт увидит родных только по окончании полного курса, то есть через пять лет.

Мы еще немного помолчали, и Траэрн резко поднялся.

— Я буду помнить тебя, Керри. Нет, не надо, не говори ничего. Я просто буду помнить. Позволь мне хотя бы это и… Прости.

Последний взгляд — прямой, пронзительно-тоскливый, и Нейтон ушел…

***

В Грэнси ничего не изменилось, словно и не было всех этих дней, нашего с Дамианом исчезновения из походного лагеря, марш-броска по пустыне и сражения в подземном храме тьмы. Хотя… для подавляющего большинства именно так все и обстояло.

Нет, я уверена, ректор знал, и некоторые преподаватели тоже, но их, наверняка, связали клятвой о неразглашении. А вот адепты ни о чем не догадывались. Разговоры по-прежнему крутились вокруг экзаменов, неожиданного исчезновения снежных — все сходились на том, что даймы обязательно вернутся, чуть позже, когда закончат свои важные и срочные демонические дела — и предстоящего зимнего бала.

Да-да, бал в Ночь всех магов никто не отменял. К нему готовились, его обсуждали и ждали даже с большим пылом и азартом, чем раньше, потому что для праздника появился еще один повод. Прорывы завесы прекратились, и совет демонических кланов предложил королевствам Офраса заключить временное перемирие.

Я понимала, с чем это связано. После падения тьмы среди хаоситов начались разногласия, часто переходившие в открытые столкновения. Выяснилось, что некоторые кланы — например, род Нерги, к которому принадлежала Микаэна, знали о возвращении богини и готовились ей присягнуть. Снежные обвинили их в предательстве. Даймов поддержало большинство кланов — кто-то искренне, кто-то в надежде получить чужие земли. В мирах хаоса назревала очередная война, и демонам было не до захватнических планов — свои бы проблемы решить.

— Рано или поздно они снова обратят взоры в нашу сторону, но это произойдет нескоро, — сказал мне Лерой. — В любом случае, расслабляться рано и верить во внезапно прорезавшееся дружелюбие хаоситов тоже не стоит. Так что, тренировки, тренировки и еще раз — тренировки.

Наша группа, действительно, продолжала заниматься в прежнем режиме.

Утренние пробежки, лекции, практические занятия, учебные поединки. Все, как обычно. Только Нейтона не было, снежных и… Дамиана. Его отсутствие я ощущала особенно остро — каждой клеточкой, каждым ударом сердца. Казалось, мне даже воздуха без него не хватает. Но Анника, которую я каждое утро встречала одним и тем же вопросом, лишь огорченно и виновато разводила руками.

Кстати, теперь я наконец-то могла отпустить духов, у меня хватало сил и родовой магии, чтобы провести нужный ритуал — стихия ластилась ко мне послушным котенком, мгновенно отзываясь на любой призыв. Мы с предками долго шли к этому, они не меньше меня мечтали о свободе, но… Анника так счастливо и загадочно улыбалась, возвращаясь после встреч с Нукаром. Я не представляла, как их сейчас разлучить, и молчала.

Тетушка первая заговорила об этом, бесшумно опустившись однажды утром на край кровати.

— Керри, девочка, я знаю, ты хочешь, как лучше, но мне все равно придется уйти. Призракам не место среди живых… И вместе с живыми, — добавила она чуть слышно.

— А как же советник?

Я боялась, что Анника расстроится, услышав вопрос, а она улыбнулась. Светло и чуть грустно.

— Мы с Нукаром в свое время наделали немало ошибок и повторять их не намерены. Он будет ждать.

— Ждать?

— Да, моего следующего рождения. Он обещал, и обещание обязательно выполнит. Онши ведь долгожители. И знаешь, — тетушка наклонилась к самому моему уху. — У него есть план. Он что-то там вычитал в своих древних книгах, и абсолютно уверен, что скоро я снова приду в этот мир, и тогда он меня обязательно найдет. Демоны всегда находят свою хайтэ… Я говорила с Лероем, после бала мы уйдем. Но только после бала, имей в виду. Должны же мы в последний раз на тебя полюбоваться.

— Жаль вас расстраивать, но я не пойду на бал.

— О, пойдешь, еще как пойдешь. Даже не сомневайся, — Анника загадочно сверкнула глазами и мои дальнейшие возражения даже слушать не стала.

На бал я, и в самом деле, не собиралась. Что там делать без Дамиана?

Подружки строили планы, что-то горячо обсуждали, осторожно теребили меня, пытаясь вовлечь в разговоры — я вяло отбивалась и сбегала в свою комнату, заниматься. Ко мне почти сразу же присоединялась Илетта. После ухода Террелла целительница заметно погрустнела, замкнулась и в один прекрасный день заявила, что на бал тоже не идет. Глупости, мол, все это, и детские развлечения. Она в лаборатории время с большей пользой проведет.

Тина назад пока не переехала, так что спала я, как и прежде, одна в комнате. И каждый вечер распахивала настежь окно, надеясь получить хоть какой-то знак. Безрезультатно.

В ночь накануне бала мне вдруг приснилась знакомая ледяная пустыня и белый холм вдали, только уже без серого облака — абсолютно чистый, ярко сверкающий под солнцем. Я шагнула вперед и, мгновенно преодолев бесконечное раньше расстояние, очутилась на самой вершине, а у ног моих вместо снега разлилось огненное озеро.

— Лед и пламя… Необычное у нас теперь место силы, — прошептали возле самого уха.

Резко обернулась и попала в знакомые, до боли родные объятия.

— Я скучал, Рис… — и меня так крепко поцеловали после этих слов, что даже во сне перехватило дыхание.

— Я тоже… Ты как? — выпалила я, едва Дамиан меня отпустил.

— Хорошо. Теперь хорошо… Я сейчас уйду, не могу пока долго управлять видениями, — фигура демона замерцала, растворяясь, и я в отчаянии ухватилась за его плечи. — До встречи, Огонек…

— До встречи…

Открыла глаза — сна как не бывало, — вскочила, завернулась в плед и долго стояла у окна, всматриваясь в темноту, гадая, действительно ли я только что встречалась с Даном, или это всего лишь иллюзия. А когда в холодных сумерках забрезжил зимний рассвет, на подоконник, плавно кружась, опустилась большая серебряная снежинка и обернулась письмом.

«Завтра бал, — прочитала я, торопливо развернув бумагу. — А я до сих пор так и не пригласил тебя официально. Исправляю свою ошибку. Керрис Аркентар, вы пойдете со мной на зимний бал? Учти, отказ не принимается и даже не рассматривается. Я предупредил. До завтра. Дан».

***

Зимний бал в Ночь всех магов — самое долгожданное событие в году. Его с нетерпением ждут, о нем мечтают, к нему готовятся.

С утра академия гудела, как потревоженный улей. Из комнаты в комнату бегали возбужденные, полуодетые, недопричесанные девушки, чем-то обменивались, что-то демонстрировали, просили друг друга о помощи. Сколько было пролито слез, в спешке потеряно и найдено «совершенно необходимых» мелочей. Но, так или иначе, к вечеру все оказались готовы, и теперь — кто попарно, а кто небольшими группами — со счастливыми улыбками грациозно вплывали в празднично украшенный зал.

Арьяну вел под руку ее одногруппник, Майнолу сопровождал один из боевиков, даже Овентина в этот раз приняла приглашение, хотя обычно всем отказывала, и сейчас сдержанно улыбалась идущему рядом старшекурснику. Правда взгляд у нее при этом оставался все таким же рассеянным. Мыслями наша прорицательница явно витала где-то в мире духов. Я искренне радовалась за подруг, еще бы Илетту расшевелить, и все будет просто замечательно.

Мне удалось убедить целительницу пойти со мной, и я очень надеялась, что не зря. В том, что Дамиан придет, я не сомневалась ни на мгновение, но очень надеялась, что с ним появится Террелл, и угрюмая гримаса на лице Летты наконец-то исчезнет.

Празднично-торжественный Бегемот не стал испытывать терпение присутствующих и мучить их длинными речами. Несколько коротких фраз — дань памяти великим чародеям древности, которые подарили нам этот праздник в самую темную и короткую ночь года, и бал начался.

Время шло, по залу кружились пары, один танец сменялся другим, а я все не могла оторвать взгляда от двери. На приглашения почти не обращала внимания — торопливо бормотала «нет», лишь бы поскорее отстали, или молча качала головой.

Дамиана все не было, и я с нарастающим нетерпением и напряжением ждала его появления. Даже пальцы начали подрагивать от волнения, и я сжала их в кулак, чтобы никто не заметил моих эмоций.

Когда же?

Ну, когда?

Приближение снежного я почувствовала раньше, чем увидела его самого. Внутри словно натянулась тугая струна. Сильнее… Еще сильнее…Сердце сжалось, дыхание сорвалось, огонь с ревом устремился по венам, а потом дверь распахнулась, и я услышала сквозь шум в ушах:

— Хэссэ Дамиан, Брейтон и Террелл, а также сопровождающие их даймы…

Гости переступили порог, неспешно двинулись по залу, и он начал преображаться буквально на глазах.

Окна и стены покрылись морозными узорами — теперь там, в причудливом переплетении белых нитей, распускались диковинные цветы и мерцали огромные, будто сотканные из тончайших лучиков, звезды. С потолка сверкающими гирляндами свешивались хрустальные сосульки, посреди зала выросли ледяные колонны. А сверху, медленно кружась, невесомым кружевом падали и падали снежинки…

Настоящее зимнее чудо.

Отовсюду неслись изумленные вздохи, восторженные восклицания. А я лишь мельком отметила все это, подумав, что холоднее в зале не стало. Мое внимание было приковано к одному-единственному существу — к моему демону, вокруг которого закручивались маленькие снежные вихри, волнами разбегавшиеся по залу. Словно именно он управлял всем этим волшебством.

Дан шел ко мне, с каждым шагом становясь все ближе и ближе, пока не замер напротив, на расстоянии вытянутой руки.

— Позволите пригласить вас на танец?

— Да…

Мужская рука мягко опустилась на мою талию.

Дамиан притянул меня к себе, улыбнулся, заглянул в глаза. Я выдохнула, расправила спину, вложила пальцы в его ладонь, и мы медленно заскользили по паркету.

Шаг… Поворот…

Теплые руки на моей спине. Сила и нежность одновременно.

Еще поворот… Мгновенный полет, и мягкое скольжение вниз в его руках.

Пламя кипело в моей крови, тянулось к демону — и я, уже привычно, распахнула свой источник. Отдавая огонь. Вбирая в себя рванувшийся мне навстречу лед. Мы снова стали единым целым, как тогда, в храме тьмы.

Рядом кружились другие пары. Вот промелькнули Анника с Нукаром, Илетта с Терреллом. Промелькнули и исчезли, уносясь далеко-далеко. Оставляя нас одних в целом мире.

Дамиан не сводил с меня глаз. Я тоже не могла оторвать от него взгляда. Так мы и смотрели друг на друга, почти не замечая никого вокруг. И я растворялась, таяла, снова возрождалась, уносясь куда-то в небо, от охватившего меня странного, томительного, всепоглощающего чувства.

Мне о многом хотелось его спросить, но потом… позже. Сейчас все вопросы казались лишними. Хотя нет… Один все-таки остался, сам собою сорвавшись с губ:

— Твои глаза и волосы… Я видела, как они изменились во время боя. А сейчас опять вернули прежний цвет. Осталась только она…

Я коснулась белой прядки у виска Дана, которую демон уже не прятал, а, наоборот, словно специально выставлял напоказ.

— В храме началась моя магическая инициация, — невозмутимо пояснил снежный.

— Тогда почему…

— Но не завершилась.

— А что нужно для ее завершения?

Отчего-то этот вопрос казался очень важным. Самым важным на свете.

— Ты, Рис. Для этого нужна ты.

Дамиан неожиданно остановился. Мы застыли посреди бального зала, надежно скрытые от всех стеной окружавшего нас ледяного огня.

— Рис, помнишь, что я сказал тебе тогда, перед боем? Я не имел права говорить этого до истечения срока, но не мог не признаться. Хотел, чтобы ты знала, что я на самом деле чувствую к тебе, «партнер». На всякий случай. Мало ли что случится.

— Я…

— Подожди, дай сказать. Нас многое разделяло. Непонимание. Недоверие. Вражда демонов и демоноборцев. Полярно противоположные стихии. Мне не нужна была тогда хайтэ. Тем более такая… И я уверял себя, что правильно поступаю, предложив тебе разорвать временную связь. Но чем больше я узнавал тебя, тем отчетливей понимал: мне не нужен никто другой. Никто, кроме тебя. И никогда не будет уже нужен. Сегодня заканчивается отведенный нам месяц, и я снова, уже с полным на то правом, говорю: я люблю тебя, моя огненная хайтэ… Люблю больше жизни и не хочу терять.

Дамиан замолчал на мгновение, сжал мои руки и произнес:

— Керрис Аркентар, ты согласна стать моей женой? Если тебе нужно подумать, я не тороплю. Пара секунд у тебя точно есть. Но учти, отказ не принимается и…

— Даже не рассматривается? — подхватила я, улыбаясь.

— Как обычно, — преувеличенно серьезно подтвердил Дан, но в глазах его плескался теплый смех.

А потом он наклонился, обжигая горячим дыханием мои губы, и твердое «я согласна» утонуло в жарком, нетерпеливом поцелуе.