Глава 6

Академия гудела до позднего вечера, бурлила неуемной энергией и эмоциями. Адепты ходили из комнаты в комнату, обсуждали, спорили, строили предположения и даже заключали пари: кого из сокурсников возьмут в особую группу. Все сходились на том, что это будут боевики, причем лучшие из лучших. Звучали даже имена — совершенно разные, но Нейтона упоминал каждый. Сильнейший стихийник-универсал с полностью проявленным, стабильным даром. Кто, если не он?

Я зашла к подругам, посидела немного, даже вставила пару слов в общий разговор, а когда к ним заглянули одногруппницы Арьяны, отправилась в нашу с Тиной комнату. Меня не стали задерживать, лишь сочувственно посмотрели вслед.

В спальне было сумрачно и необычно тихо — особенно после суеты, царившей в коридорах. Не зажигая света, я добралась до окна и остановилась, глядя во двор.

Снаружи бушевала настоящая метель. Промозглая, непроглядная. Удивительная для этих мест — у нас зимы всегда солнечные, мягкие. Ветер яростно бросал в дрожащие стекла пригоршни колючего снега, а мне почему-то чудилось там, за белесой ледяной круговертью, мрачное лицо Дамиана. Его сурово сжатые губы, нахмуренные брови.

Ох, что-то у меня фантазия не вовремя разыгралась. А еще встреча эта…

Тина вернулась минут за десять до отбоя, когда я уже лежала в постели.

— Спишь? — скептически поинтересовалась подруга. Не зажигая света, скользнула в комнату, опустилась на свою кровать и сладко потянулась.

Ее недоверие можно было понять. Какой уж тут сон, когда за дверью кричат и топочут? Адепты и не думали успокаиваться, если бы не строгий академический распорядок, так бы, наверное, и бегали всю ночь.

— Угу, — пробормотала я, надеясь, что мой голос звучит достаточно сонно. И тут же натянула одеяло повыше — почти на самую голову, чтобы соседка не заметила, что я не сняла платье.

— Ну спи… спи. Я в ванную и тоже лягу. Устала… Одни проблемы от этих снежных. Представляешь, Летка на одного из принцев нацелилась. Серьезно, я не шучу. Она и план уже разработала. Как всегда, грандиозно-хитроумный — в полном соответствии со своими любимыми романами. Как тебе это нравится, Керри?

Я буркнула что-то неразборчивое, и Тина, так и не дождавшись от меня внятного ответа, умолкла.

Через четверть часа она тоже улеглась и вскоре чуть слышно засопела.

Пять минут.

Десять.

Двадцать.

Пора…

Осторожно сползла с кровати, подхватила туфли — обуюсь за дверью и на цыпочках пошла к выходу, чутко прислушиваясь к тишине, которая наконец-то установилась в коридоре.

— Ты куда это собралась?

Голос, строгий и, между прочим, ни капли не сонный, догнал меня у самого порога, заставив от неожиданности подскочить на месте и порывисто обернуться.

Подруга, приподнявшись на постели, хмуро, исподлобья, разглядывала меня.

— Керри? —тон Овентины стал еще требовательней.

— Тиночка, дорогая, пожалуйста, не спрашивай. Я потом все расскажу. Только сначала сама разберусь… кое в чем.

Секунда… другая…

— Вечно у тебя какие-то тайны, — соседка сокрушенно качнула головой. — Ладно, иди, что с тобой делать. Только постарайся ни во что не влипнуть, хорошо?

Уже влипла, — вздохнула я про себя, но вслух, разумеется, признаваться не стала, иначе меня одну точно никуда не отпустят.

— Ты надолго? Родственникам-то что соврать, если вдруг нагрянут? Да, знаю, знаю, они вроде-как до утра исчезли, — отмахнулась от возражений Тина. — Но призраки — создания непредсказуемые. Лучше подстраховаться.

Предков моих Овентина не боялась и, в отличие от большинства сокурсниц, никакого священного трепета перед ними не испытывала. Будущая прорицательница, как-никак. Профессия обязывала.

— Скажи…

Я на мгновение замялась, соображая, что бы такое придумать.

— Скажи…

— Что ты на свидание пошла, — неожиданно хихикнула Тина. И почти пропела, томно закатив глаза: — С приличным юношей из хорошей семьи, у которого по отношению к тебе самые серьезные и честные намерения. Никаких грязных мыслей — один священный трепет и преклонение… Тетушки будут в восторге, поверь мне. Сами мешать не станут и Лероя, если что, остановят. Все, беги и возвращайся поскорее. Я теперь не засну, пока ты не вернешься… Эй, обуться-то не забудь.

Через минуту я уже беззвучно скользила по коридору — привычным путем, от ниши к нише, на ходу размышляя о том, можно ли демона считать приличным юношей из хорошей семьи? В любом случае, свиданием нашу встречу уж точно не назовешь.

Чем угодно, только не свиданием.

Если бы я только знала тогда, как ошибаюсь.

До зала призыва я добралась без происшествий. Вернее, почти без происшествий. В холле первого этажа едва не столкнулась с парочкой дежурных. Хорошо, вовремя успела юркнуть за статую химеры, у самого основания широкой мраморной лестницы, и старшекурсники торопливо пронеслись мимо. Так спешили поскорее избавиться от своих обязанностей и передать их сменщикам, что даже не глядели по сторонам.

Вскоре их голоса и гулкое эхо шагов стихли за поворотом — в хитросплетении бесконечных переходов. Я выбралась из-за статуи и, отбросив все посторонние мысли — о синеглазом демоне, в первую очередь, сосредоточилась на цели.

Пересекла холл, нырнула под арку, спустилась в подземную галерею и осторожно высунулась из-за угла, осматривая коридор.

Пусто То есть совсем. Ни дежурных, ни адептов — тайком, как и я, прокравшихся сюда, — ни демона. Да, Дамиана тоже на месте не оказалось.

Интересно, а он вообще явится?

Вдруг его задержали? Передумал? Заблудился где-нибудь по дороге? Столкнулся с академическим патрулем и теперь пытается объяснить, что он, собственно, делает в учебном корпусе ночью после отбоя?

Ладно, ничего не поделаешь, в любом случае, придется подождать. Хотя бы немного.

Быстро побежала вперед, на ходу доставая из кармана ключ. Но, когда до зала оставалось всего несколько шагов от стены, там, где мгла клубилась особенно густо, отделилась высокая широкоплечая фигура и шагнула в мою сторону.

— Шакс!

Сердце ухнуло в пятки, а потом подкатило к самому горлу, и я резко остановилась, едва не налетев на неожиданное препятствие.

Снежный!

Невозмутимо-высокомерный, как всегда. Хотя… Несмотря на всю его невозмутимость мне вдруг показалось, что он раздражен. Злится, хоть и тщательно это скрывает. С чего бы? Мы и слова друг другу сказать не успели. И вообще, откуда он взялся? В коридоре никого не было, я проверяла. Или Дан еще и тенями ходить умеет, ко всем своим… достоинствам?

— Не Шакс, — насмешливо хмыкнул дайм. — Хотя что-то общее у нас с богом, безусловно, есть. — И тут же, стерев с лица улыбку, жестко добавил: — Опаздываешь.

И все мое восхищение его уникальными способностями испарилось без следа. Вот как этому демону удается одним лишь словом изменить мое отношение к себе на прямо противоположное?

Молча смерила его взглядом, обогнула и направилась к комнате. Открыла, подождала, пока Дан зайдет, заперла дверь на ключ — тоже молча — и только затем повернулась к снежному.

— О чем ты хотел поговорить?

Вот так. Сухо, деловито, спокойно. Раз он ко мне на «ты», то и я больше не стану выкать. В конце концов, в академии все равны.

Демон снова усмехнулся, кивнул, принимая мой вопрос и обращение, медленно обошел комнату, внимательно все разглядывая: шкафы, столы с оборудованием, стены, пол — и остановился. Как раз у того места, где я чертила пентаграмму. Наклонился, провел пальцами по плитам, безошибочно повторяя контур фигуры, даже, кажется, принюхался. Потом быстро выпрямился и развернулся ко мне.

— Какой рисунок, артефакты и формулу использовала для призыва? Показать сможешь? Повторить? Точно и четко, до последней детали? Это очень важно.

Спорить не стала. Почему не показать, если просят? Дурное дело — не хитрое. Вернее, хитрое, конечно, а еще каверзное, сложное и опасное, но ведь дурное же, против этого не возразишь. Именно поэтому тщательно подготовленное, много раз отрепетированное и буквально по слогам давным-давно выученное: чтобы ночью, если поднимут, от зубов отскакивало. Так что повторить мне не трудно.

Пока я ползала по полу, старательно вычерчивая нужную схему, демон не отходил от меня ни на шаг. Еще и нависал сверху, жутко при этом нервируя. А когда он склонялся — низко-низко, так что я почти физически ощущала жар его тела… Вот, как сейчас… Все затверженные наизусть формулы моментально вылетали из головы, во рту пересыхало, и даже тонкие волоски сзади на шее вставали дыбом. От опасения или…

Нет, от опасения… Разумеется от опасения. И от беспокойства.

Никаких «или».

Ну вот, опять нагнулся. Да что же это такое?

— Закончила? — мягко мурлыкнули мне на ухо, щекоча кожу теплым дыханием.

От неожиданности я подскочила на месте, ударившись затылком обо что-то твердое. Снежный издал короткий, невнятный звук, негромко выругался и отстранился.

— К тебе опасно приближаться. Одно слово — огненная. Все сметаешь на своем пути.

— Вот и не приближайся, — отчеканила я.

Мне бы обрадоваться такой лестной оценке, в устах демона — почти комплименту, а я почему-то обиделась. Совершенно нелогично, если вдуматься.

— Рад бы, да не получится. Придется привыкать, — печально вздохнули за моей спиной. Нарочито так. Преувеличенно.

— Почему придется?

На меня посмотрели загадочно. Но вопрос наглым образом проигнорировали. Меня тоже. И сосредоточились исключительно на пентаграмме.

Так значит, да? Ну, ладно…

— Все правильно? — я тоже сделала вид, что меня совершенно не интересуют недомолвки и всякие там таинственные намеки. — Ошибки нет? Неаккуратно проведенной линии? Искривленной? Лишней? Контур верно замкнут?

— Все точно, — после недолгого молчания вынужден был признать снежный. Но не успела я насмешливо, хоть и с долей облегчения фыркнуть, как он тут же добавил: — Теперь артефакты.

— С собой нет, — пожала я плечами. — Да и пользы от них никакой, я их полностью опустошила. Могу только назвать и описать расположение.

— Давай, — согласился демон. Надо же, какой сговорчивый.

Впрочем, уже через минуту я поняла, в чем причина покладистости дайма. Когда стала перечислять нужные для ритуала кристаллы и амулеты.

— Агимат, — начала я и тут же запнулась, остановленная властным жестом.

— Подожди…

Дамиан сделал замысловатый пас, сжал кулак, потом раскрыл его, и я увидела на протянутой ко мне ладони артефакт. Невероятно редкий и ценный. Тот самый, который только что упомянула. И за которым сама гонялась не один месяц.

— Пространственный карман, — коротко пояснил демон в ответ на мой ошарашенный взгляд. — Выкладывай на нужное место и рассказывай, что с ним делала.

— Хочешь полностью повторить призыв?

Мне вдруг стало не по себе — будто сквозняком потянуло в наглухо закрытой, без единого окна комнате, вызвав у меня противный, колкий озноб.

— Не беспокойся, я полностью контролирую ситуацию, — дернул уголком губ снежный. И произнес уже жесте и настойчивей: — Клади.

И я положила. Этот амулет, еще один, а потом еще и еще… Всего восемь разных предметов, которые исправно доставал для меня Дан. Прямо из воздуха. Вернее, из того самого пространственного кармана.

Везет же некоторым. Я такой лишь у отца и деда видела. У ректора, скорее всего, тоже есть, и у пары-тройки наставников — не больше. Заклинания высшего уровня доступны немногим. Принц ты или нет, а если резерва не хватает, дополнительное хранилище при всем желании не создашь и к себе не привяжешь. Мне с моим нестабильным огнем о подобном и мечтать пока не приходится.

И это у Дамиана дар еще не до конца раскрыт? Что же произойдет, когда он полностью проявится?

Минут через пятнадцать все артефакты были расставлены, подвергнуты тщательному детальному осмотру, даже ощупаны, и последовала команда:

— Формула призыва.

Да пожалуйста.

Отодвинулась от пентаграммы — на всякий случай, вдохнула полной грудью, потянулась к внутреннему источнику, щедро черпая из него, чтобы в нужный момент активировать артефакты, и затянула речитативом:

— Рийх гро улсэ шэарх-та…

Строчки послушно, без задержки, всплывали в памяти, линии контура постепенно наливались ровным приглушенно-оранжевым цветом, указывая на то, что все идет правильно. Наконец, я резко развела руки, выплескивая энергию, и артефакты одновременно вспыхнули ярко-алым. Все. Осталось произнести итоговое слово.

— Кванаран — поставила я точку.

Центр пентаграммы ярко полыхнул, раскрываясь бездонной пропастью, и оттуда полезло клыкасто-шипасто-зубастое нечто. Огромное и, кажется, ядовитое, если судить по зеленой слюне, что капала из широко разинутой пасти.

— Фаэрнис заступница! — ошарашено выдохнула я.

Это что, у них там саламандры такие? Тогда лучше уж очередной демон, честное слово. С ним хоть поговорить можно. И даже договориться… Теоретически.

— Саах-аш, — повелительно крикнул Дамиан, подаваясь вперед и резким движением отбрасывая меня себе за спину. — Тах-нир.

Пентаграмма зашипела — а, может, шипела не она, а то чудище, что сейчас сюда протискивалось — запылала еще ярче, уже не алым, а морозно-синим цветом, и схлопнулась, отбрасывая в миры хаоса создание, которое пыталось к нам прорваться.

А мы замерли, безмолвно глядя на начерченную на полу, пустую уже фигуру.

Несколько заполошных ударов сердца, несколько секунд оглушительной тишины — и демон развернулся ко мне.

— Жить надоело? — осведомился обманчиво спокойно, хотя я чувствовала, что он практически кипит от ярости.

— Нет, — ответила предельно искренне, глядя в глаза напротив — обычно густо-синие, а сейчас необычно светлые, будто заледеневшие от ярости.

— Так какого Шакса ты творишь? Зачем открываешь путь сразу всем огненным бестиям, без разбора? Считаешь, их такой слабый контур удержит?

Дан пренебрежительно махнул рукой в сторону пентаграммы.

— Что? Каким бестиям? Почему без разбора? Ловушка на простого элементаля рассчитана — самого примитивного, низшего уровня. Ты же все проверил и одобрил. И заклинание призыва я при тебе произносила…

— И вот тут возникает вопрос, — бесцеремонно перебил меня снежный. — Откуда ты вообще взяла это самое заклинание? Из какого, с позволения сказать, учебника, будь он неладен?

— Это не совсем учебник. Книга. Вернее, дневник одного из архимагов…

Я на секунду смущенно отвела взгляд, но решила, что сказать все равно надо, откашлялась и призналась:

— Понимаешь, все руководства и учебники по призыву иномирных сущностей находятся в спецхране и выдаются только заклинателям, под магически заверенную подпись. Посторонним до них не добраться. Поэтому мне пришлось самой искать необходимые сведения.

— Нашла?

— Как видишь, — развела я руками.

— Угу, вижу, — без тени улыбки подтвердил демон, и было непонятно, издевается он или говорит серьезно. Поэтому просто продолжила:

— Я случайно наткнулась на этот дневник, когда помогала госпоже Рэх разбирать и систематизировать рукописи в старой части библиотеки.

— И тут же его стащила.

Теперь ирония в голосе Дамиана стала заметнее.

— Позаимствовала. На время, — с достоинством парировала я. — Там все подробно и очень наглядно описано, в том числе призыв саламандры — так, как мне и требовалось.

— Зачем тебе вообще нужно было во все это ввязываться, если ты даже не заклинатель? Не знаешь, как это опасно? — неожиданно взорвался демон. Подался ко мне и вдруг оборвал себя на полуслове, втянув воздух сквозь стиснутые зубы. Тряхнул головой, словно отгонял что-то. — Ладно, об этом потом. Книга еще у тебя? Хорошо. Мне надо на нее взглянуть. Хочу кое-что проверить.

— Да что не так-то?

— Все так. Кроме завершающей формулы.

— Кванаран?

— Именно. Без последнего уточнения, — а ты его не сделала — это слово открывает путь не только низшему элементалю, а любой огненной сущности, независимо от уровня и ранга. Любой, понимаешь? Тебе повезло, что ловушка изначально все-таки была рассчитана на мелочь, типа саламандры, и друфф не сразу прорвался. Но он упорный, непременно пролез бы. И очень быстро. Если бы меня не оказалось рядом…

Демон не договорил, сжав кулаки.

— Да, в этом мне тоже повезло, — согласилась я, вспоминая жуткого то ли змея, то ли червя, увиденного в зеркале на уроке прорицания.

То-то мне эта зубастая тварь в пентаграмме показалась смутно знакомой. Значит, и в первый раз я могла вытащить из миров хаоса кого угодно, если бы демон не подвернулся.

Любую огненную сущность, как сказал Дан.

Любую.

Огненную.

И вот в чем странность…

— Пусть червь… то есть друфф, саламандра, феникс, даже ифрит. Они все огненные. Но ответь мне, Дамиан, — я подняла взгляд на дайма. — Если пентаграмма была настроена на огненную сущность, то причем здесь ты? Почему пришел на мой зов? Ты же снежный.

Лицо демона неуловимо изменилось — став каким-то резким, хищным. Неуловимо быстрое движение… и меня словно вихрем смело.

Вот я стою посреди комнаты, а через секунду — уже застыла у стены, беспомощно прижатая к холодному камню. Почти распластанная по нему гибким сильным телом.

— Интересный вопрос, — низким, чуть хрипловатым голосом произнес дайм, наклоняясь ко мне. Хотя и без того находился уже ближе некуда. — Очень интересный. И своевременный. Желаешь об этом поговорить? Хорошо. Но прежде сама ответь: что тебе известно об истинных парах?

Чужие губы, надменные, чувственные, — у самых моих губ. Непозволительно, опасно близко. Тяжелые ладони стискивают плечи, не позволяя даже пошевелиться. А глаза смотрят требовательно и…

Нет, я даже думать не хочу о том, что успела разглядеть в этих затянутых льдом бездонных синих омутах. И вообще, все это неправда, мне просто показалось. Почудилось, и точка.

— Отпусти!

Дернулась, отворачиваясь, стараясь освободиться, и на миг ощутила себя той самой цветочной феей из старой нянюшкиной сказки, которая пыталась сдвинуть с пути гору. Для феи все закончилось очень печально, но Дамиан, к счастью, оказался более сговорчивым. Улыбнулся насмешливо, жестко, больно впиваясь пальцами в кожу, но потом, помедлив, разжал ладони и отступил. Пусть с неохотой и всего на пару шагов — мне хватило.

Выскользнула из неожиданных почти-объятий, отбежала в сторону и, лишь оказавшись на безопасном расстоянии от этого непредсказуемого демона, ответила:

— Никогда специально не интересовалась, так что знаю, не больше, чем другие. Отрывки из легенд, преданий, хроник, справочников. Девчоночьи домыслы и сплетни. Ничего особенного…

— И все же? — настаивал снежный, продолжая сверлить меня взглядом.

— У высших демонов и прочих… гм… нелюдей существует понятие «истинной пары», связывающее их с теми, кто им изначально предназначен, — послушно процитировала я строчки из учебника по иным расам. — Наследника может родить только избранная…

— Оборотням — да, — перебил Дамиан, — Вервольфам, драконам. Им для продолжения рода действительно важно обрести пару. У демонов все иначе. Нам истинная дарит силу.

Вот честное слово, я далека от романтических идеалов и любовными романами, в отличие от Илетты, не увлекаюсь, но сейчас почему-то вдруг стало обидно. За всех девушек, томно вздыхающих, услышав заветные слова: «истинная пара». Поэтому следующее восклицание вырвалось само собой:

— Всего то?

— По-твоему, мало? — сверкнул глазами Дамиан. — В союзе с истинной полностью раскрывается потенциал демона, и он становится практически непобедимым. Для нас это первостепенно.

Ну да, разумеется… Как же иначе? Могущество, власть, величие — вот оно счастье. Вот что влечет высших к избраннице. А вовсе не нежные чувства, не страсть, не испепеляющая жажда близости и… О чем там еще пишут в Леткиных книжках?

Надо будет рассказать подруге, как на самом деле обстоит дело — только осторожно, чтобы не задеть ее ранимую, жаждущую романтики душу.

Спорить с Дамианом я не стала, лишь коротко добавила, совершенно не чувствуя себя виноватой в собственном незнании:

— У людей нет истинных пар.

— И опять неверно. У каждого есть своя хайтэ, просто ваши мужчины их не замечают, проходят мимо, теряют…

Хайтэ… Так вот что означает это слово.

— А вы?

— Демоны не обладают второй ипостасью и не так легко, как оборотни, находят пару, — не сразу, как-то нехотя произнес снежный. — Нам помогает магия. Именно она определяет ту, чей дар наиболее созвучен нашему, и сводит нас вместе. Но только особое ритуальное прикосновение может установить связь.

Хм… Прикосновение… Прикосновение? Он что, хочет сказать?..

— Нет!

— Да! — оскалился демон, мгновенно поняв, против чего я так горячо протестую.

— Нет, — упрямо мотнула головой. — Ты ошибаешься. Сам же говорил: дар избранницы должен быть созвучен магии демона, только в этом случае он ее усиливает. А это точно не про нас. У меня — пламя, пусть нестабильное, но древнее, родовое. У тебя — лед. Что между нами общего? Да я вообще Аркентар, если на то пошло. Огненная Аркентар! Забыл?

— Сам потрясен, — признался Дан. Так мрачно, что я мгновенно поверила — не врет. Действительно, потрясен. Наверное, еще больше, чем я.

И что теперь прикажете делать?