Глава 7

— Как это получилось? Как ты сюда вообще попал? И ритуал… Я о нем не имею ни малейшего представления и уж точно не планировала. Ты, судя по всему, тоже. Он что, сам собой провелся? Так не бывает.

Я даже стул пододвигать не стала — села на ближайший лабораторный стол. Правда сначала все-таки удостоверилась, что он пустой. Я, безусловно, растеряна, расстроена, почти ошарашена свалившейся на меня новостью, но все-таки не до такой степени, чтобы случайно повредить ценное академическое оборудование. Мне магистр Сагар никогда этого не простит, несмотря на всю свою отзывчивость и доброжелательность. Ректор — тем более.

— Как получилось, не знаю. Могу только предполагать.

Дамиан утомленно провел по лицу ладонью, но уже через мгновение выпрямился, расправил плечи и, прислонившись к стене, у которой так и остался стоять, когда я отошла, улыбнулся мне легко, чуть насмешливо. По-прежнему уверенный в себе, надменный, элегантно-небрежный.

— Ты призвала огненную сущность, не поставив итоговый ограничитель, и тем самым открыла двери для всех тварей в округе. Практически, пригласила их в гости. Если среди них и имелась саламандра, ее на пути к формирующемуся порталу быстро оттеснил более сильный хищник. Возможно, тот же друфф — они лазейки между мирами безошибочно отыскивают. Я в тот момент находился неподалеку. По… Впрочем, сейчас уже не имеет значения, почему. Главное, моя магия почувствовала тебя, определила, что тебе угрожает опасность, и отреагировала — перенесла сюда, закрыв мной пентаграмму.

В последних словах Дана прозвучало неприкрытое осуждение. Дескать, хоть я и утверждаю, что не собиралась его вызывать, но, по факту, все равно виновата. В том, что все это затеяла, плохо подготовилась, какому-то сомнительному дневнику поверила, ограничитель не поставила, да, в добавок ко всему, еще и его магии неожиданно по вкусу пришлась.

И, если разобраться, в чем-то он был прав. Я даже извиниться уже собиралась, но тут представила, откуда я снежного, по его же словам, выдернула и в каком виде, тряпочку эту красную на обнаженных бедрах опять же и… промолчала. В конце концов, лично его я точно не приглашала и не виновата, что меня, ни с того ни сего, в его избранницы определили.

Вместо этого просто спросила:

— А что со связующим ритуалом?

— Его ты провела, когда меня назад в миры хаоса выбрасывала, — дернул уголком губ демон. — Ты тогда свой огонь призвала, чтобы наполнить артефакты. Помнишь?

— Еще бы!

— Твоя магия потянулась ко мне, а моя и так была тебе открыта. А затем ты коснулась моих волос и тем самым активировала связь.

Вспомнила, как отбивалась, отталкивала, бестолково размахивая руками, как вспыхнула вдруг серебристым огнем темная прядь и покрылась инеем, становясь белоснежной. Мгновенную боль, как от удара молнии, тоже припомнила.

Это что же получается, мое сопротивление, желание избавиться от одного не в меру навязчивого демона сочли ритуальным жестом? Однако… Оригинальные у этих даймов обычаи.

Покосилась на Дамиана, вернее на его волосы, стянутые в небрежный хвост. Присмотрелась внимательнее и поняла, что небрежность эта нарочитая, потому что заметила, наконец, аккуратно спрятанную под волосами тонкую белую прядь.

— Да, — кивнул снежный, перехватив мой взгляд и отвечая на невысказанный вопрос.

И опять я не стала ни извиняться, ни обвинять. Что случилось, то случилось, бессмысленно искать виновного. Просто озвучила то, что меня сейчас больше всего беспокоило:

— И что теперь делать? Все это можно как-то… отменить?

— Отменить? Даже мысли о том, чтобы остаться моей хайтэ не допускаешь? — прищурился Дан. Оттолкнулся от стены, подаваясь ко мне, и я мгновенно и очень остро ощутила сгустившееся в комнате напряжение. А еще ярость, вновь охватившую демона. — Почему? Я так тебе неприятен?

Пожала плечами, не считая нужным отвечать на очевидный вопрос. Свою судьбу я мечтала связать с любимым, с тем, кого выберу сама, а не с тем, кого мне подбросит магия, предварительно вытащив из постели другой женщины. Я его третий раз в жизни вижу и совсем не знаю. Какая уж тут хайтэ?

Но Дамиан понял мое молчание по-своему.

— У тебя кто-то есть?

Вот тут я уже не собиралась молчать. Хотела ответить, что это вообще не его дело, и некую Микаэну упомянуть, но меня опередили.

— Тот хлыщ, что в зале хватал тебя за руки, пока ты ему нежно улыбалась? Да? — Сейчас гнев в словах демона не расслышал бы только глухой.

Хлыщ? Нейтон? Мда… Так королевского внука, пожалуй, еще не называли. Да и мою дежурную вежливую гримасу раньше никто не принимал за нежную улыбку.

— Я не…

Пока я соображала, что демон имеет в виду, он успел преодолеть разделяющее нас расстояние и теперь стоял напротив — в шаге, не больше, — но ко мне не прикасался, даже руки за спину заложил.

— Не волнуйся. Я не меньше твоего хочу, чтобы все поскорее закончилось, — процедил он. — К счастью, такая возможность есть. Связь, которая сформировалась между нами, первичная, временная. Если мы все сделаем правильно, через месяц она оборвется.

Помедлил и, скривившись, закончил:

— К общему удовольствию, не так ли?

— Конечно, — энергично подтвердила я, и меня захлестнуло новой волной недовольства, пришедшей от собеседника.

Нет, Дамиан не двинулся с места, не шевельнулся, даже в лице не изменился, но внутри его словно натянулась какая-то струна — туго, до предела. Казалось, дайм с трудом себя сдерживает.

— Торопиш-ш-шься? — в хриплом, внезапно севшем голосе скользнули шипящие нотки. А еще от этого голоса веяло почти осязаемой опасностью.

Вот что ему опять не нравится? Такое чувство, что мы поменялись стихиями, и огненная не я, а Дан. Хотя… Он же демон, пусть и снежный, а демоны от природы коварны и раздражительны, даже малышам это известно. Из няниных сказок. Никогда не определишь заранее, что их выведет из себя, вспыхивают от любой мелочи.

А я, может, и огненная, но с детства привыкла себя контролировать, с моим нестабильным пламенем иначе нельзя. Да и специализация, опять же, выработке терпения способствует. Нервные, неуравновешенные артефакторы долго не живут. Выдержка — наше все.

В общем, не знаю, в чем тут дело, но чем больше злился Дамиан, тем спокойнее я становилась. Точно мне его холод передался — отрезвляющий такой, умиротворяющий.

— Раньше начнем, раньше закончим, то есть избавимся от проблемы, — произнесла бодро, сделав вид, что не замечаю ярости дайма. — Главное, выход есть и все поправимо. Так что нужно делать?

— Ничего, — неожиданно усмехнулся снежный. — Перетерпеть этот месяц. Если по его истечении мы добровольно откажемся друг от друга, связь оборвется, и каждый получит долгожданную свободу.

Свобода — это прекрасно, кто спорит, только вот мне решительно не понравились ни загадочная, наглая усмешка, ни слово «перетерпеть».

— И в чем подвох? — осведомилась с подозрением. — Мы разойдемся, займемся своими делами, как будто ничего не было, а через четыре недели встретимся и откажемся от… гм… союза? Все? Так просто? Не верю.

— Правильно не веришь. Умница, — похвалил Дамиан. — Все совсем не просто. Мы не сможем сейчас расстаться и забыть друг о друге на месяц, даже если очень захотим. Магия не позволит. Весь испытательный срок мы обязаны встречаться и очень тесно общаться. Часто. Подолгу.

Что?

— Как… — Мне пришлось откашляться, чтобы договорить эту короткую фразу.— Как часто?

— Ежедневно, — улыбка Дана стала вызывающей и какой-то хищной.

А вот это, действительно, плохая новость. Да что там плохая — катастрофическая. У меня же предки… И ректор с его запретом… Дедушка, наконец, который из-за даймов с королем поссорился, а уж с самими снежными с удовольствием схлестнется. Только повод дай.

— Как ты себе это представляешь? — я даже попятилась. — Нет, я не могу.

— А придется, — рыкнул демон и молниеносным движением притянул меня к себе, придерживая за талию так, чтобы не сумела отстраниться. — Ты человек и ничего не чувствуешь. Пока. А вот я уже успел ощутить всю «прелесть» нашей связи. Магия постоянно подталкивает к тебе, заставляет искать, если долго не вижу, срываться. Если стану сопротивляться, будет только хуже. Болезненнее…

Он стиснул зубы, на миг прикрыл глаза и произнес уже спокойнее:

— У меня слишком много дел и совершенно нет времени, да и желания тратить силы на борьбу с привязкой. Месяц… Мне нужен лишь месяц. И ты мне его дашь.

— Ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь, — оборвал меня демон и вдруг насторожился, вскинув голову.

И я тоже замерла, ощутив приближение тех, с кем меньше всего желала бы сейчас встречаться.

Предки!

Почему так рано? Какого Шакса они вообще здесь делают?

Обычно духи к залу заклинаний не приближались, им тут тяжело, некомфортно — вон, в прошлый раз, несмотря на все нетерпение и желание поучаствовать, ждали в коридоре. Теперь же упрямо прорывались вперед. Ни защищенные чарами двери, ни стены, опутанные многослойной сетью заклинаний, их не остановили.

Разве что на пару мгновений… На несколько ударов моего сердца. А потом…

— Нежить, — резко выдохнул Дамиан, разворачиваясь к вплывающим в комнату призракам и быстро загораживая меня собой.

— Демон, — довольно пророкотал Громовержец. И даже, кажется, руки потер в радостном предвкушении.

— Огонь Изначальный! — незамедлительно подхватила тетушка Зелма, собственно этот самый огонь и призывая.

— Нежить? — возмущенно вскинулась Анника. Она всегда крайне болезненно воспринимала намеки на то, что духам рода Аркентар не место на этом свете. — Это еще разобраться надо, кто здесь нежить и кому давно пора сгинуть без следа. Впрочем, мы сейчас эту ошибку исправим.

Мне оставалось только глухо застонать.

Тем временем тетя смерила снежного крайне недружелюбным взглядом, и в ее руках возник… зонтик. Нежно-розовый, кружевной, кокетливый такой и внешне совершенно безобидный. Если не знать, конечно, что под иллюзией изящной, хрупкой вещицы скрывается магический жезл, в сердцевине которого еще и заговоренный клинок имеется. Но я-то знала. В нашей семье легендарный зонт Анники Аркентар был хорошо известен, все связанные с ним истории и предания, разумеется, тоже.

Этот боевой артефакт тетушка создала и лично зачаровала, чтобы обойти предписание конклава магов, запрещающее являться на его заседания вооруженным. С оружием — нельзя, а вот с дорогими сердцу каждой истинной женщины мелочами — пожалуйста. Этой лазейкой тетя и воспользовалась. И пока шли жаркие дебаты о том, что же все-таки представляет из себя ее зонтик: безделицу, украшение, совершенно необходимый каждой светской даме модный аксессуар или смертоносное оружие, — преспокойно появлялась с ним в обществе.

«Приятно, знаешь ли, чувствовать себя не беспомощной, а элегантно-вооруженной, — поделилась она со мной однажды в минуту откровенности. — Опять же эффект неожиданности еще никто не отменял».

Эффект неожиданности присутствовал, это точно. Заметив в руке призрака более чем странный и совершенно неожиданный в боевой ситуации предмет, Дамиан удивленно замер. На миг, не больше. Но Громовержцу хватило, чтобы материализовать свою знаменитую молнию, и…

В общем, пора было вмешиваться.

— Стойте! — бросилась я вперед.

Вернее, попыталась броситься. Потому что меня тут же перехватили, а затем резко потянули обратно, притискивая к напряженному телу и, ко всему прочему, с ног до головы окутывая, как щитом, снежным облаком, которое мешало разглядеть происходящее.

— Куда лезешь, ненормальная? — обжег висок злой шепот. — Ты что, не видишь, что это неупокоенные? Сильные, агрессивные и способные к частичной трансформации. Ого… Не к частичной, а к самой что ни на есть полной.

Я-то как раз не только видела, но и прекрасна знала, на что, благодаря нашей связи, способны предки. Эфемерными, бесплотными созданиями они точно не были и с материальным миром весьма успешно взаимодействовали.

Это я и попыталась объяснить дайму. Несмотря на то, что защитное облако глушило мои слова, а колкие снежинки лезли в рот. Но меня не слышали. Не желали слушать! Затем Дамиан и вовсе отвернулся, полностью сосредоточившись на призрачных противниках, отслеживая каждое их движение.

— Как они в академию проникли? — мрачно пробормотал он. — Куда смотрит ректор и служба безопасности? Пропустить такой серьезный разрыв завесы… Ладно, разберусь. Сейчас важно их уничтожить.

— Это мы еще посмотрим, кто кого уничтожит, — азартно отозвался Громовержец.

Я дернулась, отплевываясь от снежинок и тоже уставилась на родственников. Может, хоть они меня поймут?

— Отпусти девочку, — прадед по-своему истолковал мой красноречивый взгляд, гримасы и беззвучные крики. — Отпусти, снежный. Это только наш бой.

Дамиан в ответ презрительно ощерился, подумал и… отпустил.

Вернее, легонько оттолкнул. И снежный вихрь тут же подхватил меня, понес к стене и буквально прилепил к ней, а потом загудел, разворачиваясь вокруг охранным куполом и окончательно лишая шанса по-хорошему со всеми договориться. Но оставив возможность смотреть и слушать.

Громовержец одобрительно кивнул.

— Изыди! — воинственно провозгласила Анника.

— Только после вас, леди.

— Исчадье!

— От исчадья слышу, — не остался в долгу Дан.

— Повеселимся, демон?

Лерой поудобнее перехватил молнию. Зелма взвесила на ладонях два шипящих файербола. Анника выставила вперед зонтик. В руке Дамиана льдисто сверкнул полупрозрачный клинок.

Призванный меч!

Да что ж они творят-то?

Все произошло так стремительно, почти мгновенно. Явление Громовержца и тетушек, реакция принца на их вторжение, моя попытка вмешаться… Я даже толком осознать ничего не успела, а уже оказалась спеленута по рукам и ногам магией дайма — в полном смысле этого слова, лишена возможности говорить, а затем «заботливо» устранена с арены боевых действий. И предки против подобного произвола совершенно не возражали.

Противников все устраивало. Духи решительно настроились вырвать «свою кровиночку» из лап коварного демона. Коварный демон приготовился защищать связанную с ним хайтэ. А я должна была послушно постоять в сторонке и не мешаться у них под ногами. Мое мнение при этом никого не интересовало.

Ну уж нет, так дело не пойдет!

Сделала глубокий вдох, задерживая дыхание, собираясь с силами… Резко выдохнула, призвала огонь и направила его вниз — к пальцам. Еще… Еще… Сколько смогла зачерпнуть. И когда ладони охватило пламя, приложила их к охранному пологу, продавливая его.

Прожгла один слой, другой, даже сумела пошевелиться, сделать крохотный шаг вперед. И тут щит завибрировал, снежинки сердито заметались, облепили мою руку, и пламя, зашипев, бессильно погасло. Более того, завеса придвинулась ближе, сдавила, став плотнее — теперь я уже с трудом различала, что происходит в комнате.

Магия демона оказалась сильнее моего нестабильного огня и на агрессию ответила агрессией.

На агрессию…

А если попробовать иначе?

Противники пока выжидали, внимательно изучая друг друга, но долго это не продлится, у меня в запасе пара мгновений — не больше. Я понимала, что надо действовать, а в памяти звучали, повторяясь навязчивым заклинанием, слова демона:

«Магия хайтэ созвучна магии демона»

Магия созвучна…

И я сделала то, что в другой ситуации сочла бы безумием.

Снова вдохнула, выдохнула и полностью расслабилась, впуская в себя силу демона.

Холод, болезненный, пробирающий до костей, почти убийственный — вот что я ощутила, когда магия дайма коснулась моего внутреннего источника и обдала его морозным дыханием. Сковывая, остужая. Казалось, вся я превратилась в одну большую сосульку.

На секунду…

А потом мое пламя потянулось навстречу чужому льду, сплетаясь с ним, становясь неразрывным целым. Единой силой. Моей.

Щит опал, повинуясь мысленному желанию, растаял на коже безобидной снежной пылью, а я рванулась вперед, вставая между соперниками.

За удар сердца до начала боя — до того, как с пальцев присутствующих сорвались огненные молнии, файерболы и ледяные стрелы.

Молнию прадеда я перехватила первой и лишь вздрогнула, когда вытянутая вперед ладонь встретилась со смертоносным плазменным зарядом. Другой рукой поймала файербол Зелмы. Огня Аркентаров я не боялась, он никогда не причинит вред той, кого признал своей хранительницей. Единственное, что мне грозило — магическое перенасыщение. Неприятно, но не смертельно. Надеюсь резерв выдержит, вберет и огонь, и лед, если Дамиан не успеет его остановить. Да, я рисковала, но другого выхода не было.

Дамиан не успел…

В спину ударил холод, сжал ледяными тисками, заставил оцепенеть и… Тут же ослабил свой захват, растекся, невесомым плащом охватывая плечи, впитался под кожу. Я пошатнулась, но устояла. А вот для моего внутреннего источника снежная магия оказалась последней, переполнившей его каплей, и он выплеснулся ответной волной, полностью опустошаясь. Отбросил от меня призраков, демона и заставил меня саму тяжело осесть на пол.

— Керри…

— Девочка моя…

— Ты что творишь?..

— Огонь Изначальный!..

Четыре голоса слились в один встревоженный крик, и не успела я приподняться, как ко мне со всех сторон бросились недавние непримиримые противники.

Мрачно покосилась на родственников, на злого как… демон Дана, во взгляде которого читалось откровенное желание придушить подаренную судьбой хайтэ, чтобы больше с ней не мучиться, и, игнорируя протянутые руки, поднялась сама. В полном молчании отряхнулась, тщательно расправила платье, прислушалась к себе, с огорчением констатировала, что резерв практически пуст — снежная магия исчезла, а мой огонь снова едва тлеет — и сухо осведомилась:

— Навоевались? Нет? Тогда продолжайте, не стану мешать. Вам, — кивок предкам, — нападать на одного из гостей, лично приглашенных в Гренси его величеством. А тебе… — кривая улыбка снежному, — упокаивать призраков в чужой академии, даже не потрудившись полюбопытствовать, нужно ли это вообще делать.

Ответное угрюмое молчание я приняла, пожалуй, даже с радостью. Мне было что добавить.

— Что же вы? Не стесняйтесь. А то как-то скромно все, тихо: ни шума, ни грома, ни разгула стихий. Даже ректор, и тот пока не пришел, я уже не говорю о дежурных. Какое упущение.

На этот раз обе стороны отреагировали сразу и очень бурно.

— Никто не придет, — отрезал Дамиан. — Я полог молчания поставил.

— Обижаешь, — одновременно с ним пробасил Громовержец. — Я защитный контур сразу замкнул. Не услышит ничего твой Бегемот.

Надо же, какое единодушие.

— А вы случайно не родственники? — полюбопытствовала ехидно. — А то так похожи.

— Упаси Фаернис.

— Шакс ему родственник.

— Да такой родни и врагу не пожелаешь.

Дружно выдохнули окружающие, только подтверждая мое предположение.

Я, конечно, не настаиваю, но что-то общее у них совершенно точно есть. Особенно у демона с Громовержцем.

— Как вы вообще здесь оказались? — повернулась я к Лерою. — Мы же договаривались, что вы вернетесь утром.

— Так уже утро. Почти… — кашлянул прадед. — Скоро рассвет.

— Керри, девочка, — подлетела ко мне Анника. Смущенно сунула зонтик куда-то за спину и тут же подхватила меня под руку. — Мы вернулись чуть раньше… Совсем чуть-чуть. Хотели взглянуть на дем… на гостей. Все равно все спят, так что мы никому бы не помешали.

Взглянуть они хотели… Как бы не так. Обыскать, найти что-нибудь подозрительное и побыстрее разоблачить снежных, уличив их в злом умысле — вот это скорее всего. Соглядатаи доморощенные.

— А потом мы ощутили твое волнение, — придвинулась поближе Зелма.

— Напряжение, — вставила Анника.

— Именно. Эмоции были сильными, раз мы уловили отголоски. И находилась ты не в спальне, а в Зале призыва. Ночью. Одна. Чем-то очень расстроенная.

— Что нам оставалось делать? — снова вступила Анника.

— Мы переживали за тебя, — призрачная ладонь Зелмы невесомо коснулась моего локтя. — И решили проверить.

— А тут демон. Мы сразу почувствовали его присутствие. Рядом с тобой. Затем и увидели… — гневно громыхнул прадед, вспыхивая в буквальном смысле этого слова. — Он почти обнимал тебя, ты отбивалась. Этот Шаксов хаосит, он… Удерживал тебя силой да?

Фаэрнис-заступница, дай мне терпения.

— Нет. Никто меня не держал, тем более силой. Вы все не так поняли, мы просто разговаривали.

— Просто разговаривали? Разговаривали?! О чем можно разговаривать с демоном? Тем более ночью? Наедине? В подвале? — Лерой подозрительно прищурился. — Вы что, знакомы?

— Очень своевременный вопрос, — хмыкнула я. — Но лучше поздно, чем никогда.

Посмотрела на Дамиана, но тот молчал, видимо, и сам уже догадался, что мы с призраками не первый раз встречаемся.

Чуть отступила и самым что ни на есть светским тоном представила.

— Дамиан, знакомься: Лерой Беорегард Аркентар по прозвищу Громовержец.

Снежный едва заметно вскинул брови, давая понять, что если не имя, то прозвище прадеда ему хорошо известно.

— Анника Аркентар, Зелма Аркентар — мои пра-тетушки. А это, — не давая присутствующим опомниться, продолжила я: — Хэссэ Дамиан, один из так называемых принцев снежных и мой… То есть я его…

Замялась на мгновение, и Дан, воспользовавшись паузой, закончил:

— Невеста.

— Что?! — возмущенно выдохнули предки, и сейчас, в этот самый момент, я была с ними полностью солидарна.

А вот демон, похоже, уже оправился от потрясения. Обвел нас взглядом и произнес спокойно и чуть насмешливо:

— Именно так, строго говоря, и переводится на всеобщий язык слово хайтэ.

Не знаю, какой реакции Дамиан добивался своим, прямо скажем, провокационным заявлением. Я так вот вообще за него испугалась. Даже придвинулась немного, чтобы было удобнее прикрывать этого безусловно отважного, но совершенного безрассудного добровольного самоубийцу, спасая его от праведного гнева духов.

Но родственники удивили.

— Хайтэ? — недоверчиво переспросил Громовержец. — Уверен?

— Более чем, — заверил снежный.

Некоторое время эти двое разглядывали друг друга — молча, оценивающе и очень сосредоточенно, — а потом Лерой неожиданно кивнул и развеял молнию. Зелма потушила файерболы. Что касается Анники, то она давным-давно уже свой зонт убрала.

И вот тут мне стало обидно.

— Что, и убивать его не будете? — поинтересовалась хмуро. — Даже не попытаетесь?

Нет, я не хотела, чтобы предки причинили вред снежному, ни в коем случае, но… И правда же, обидно!

Вспылить из-за какой-то мелочи, ринуться в бой, едва заметив демона рядом со мной — хоть и обещали не приближаться к гостям, они могли. А возмутиться… просто возмутиться, что меня назвали невестой, не сделав предложения, даже не спросив согласия, совсем не торопились. Где справедливость?

— Как же его убьешь, милая, если он с тобой связан? — обняла меня за плечи Зелма.

— Мы его теперь оберегать будем… Некоторое время, — прижалась с другого бока Анника. — Так оберегать, что сам не обрадуется.

Глаза тетушкам кровожадно блеснули.

— Да и зачем убивать? — пожал плечами мой героический прадед. — Через пару недель сам отвалится. Когда связь истончится и оборвется. Верно, демон? Вот тогда и посмотрим, что с ним делать.

— Через месяц, — зло поправил Дамиан, явно недовольный осведомленностью Громовержца.

И они с Лероем снова с вызовом уставились друг на друга.

Мда… Похоже призраки знали об обычаях демонов гораздо больше меня.

— Рассказывайте, — потребовал, наконец, прадед, первым прервав молчаливое противостояние. — Все, с самого начала. Скоро последняя смена ночных дежурных, а нам еще о многом предстоит… гм… договориться.

Лерой был прав. Если история о том, как я вместо саламандры призвала демона, а потом оказалась с ним связана, заняла совсем немного времени, то «договаривались», вернее, спорили мы, действительно, долго. Упорно, жарко, с неохотой сдавая свои позиции.

Вначале родственники собирались свести наше общение к минимуму, если уж его нельзя избежать, но Дамиан в этом вопросе проявил удивительную твердость.

Каждый день, и точка.

— Зачем Керрис вообще с тобой встречаться? — негодовала Анника.

— Это необходимо, — не сдавался Дан.

— Тебе — да, но не ей. Керри — человек, на нее ваша связь никак не влияет. И никакого дискомфорта вдали от тебя она не чувствует. Скорее наоборот. Назови хоть одну причину, по которой Керрис должна согласиться? — прадед торжествующе выпрямился.

— Ректор.

— Что?

— Если не договоримся, я буду вынужден обратиться к руководству академии с официальным требованием разрешить мне общение с хайтэ. Я имею на это право, — невозмутимо пояснил Дамиан. — Естественно, тогда придется объяснять, где и при каких обстоятельствах состоялось наше знакомство.

Мы с духами переглянулись.

Шантаж — неприкрытый и наглый, но противопоставить ему нечего. За незаконное проведение ритуала, если о нем станет известно, мне грозило серьезное дисциплинарное взыскание, вплоть до исключения из академии. И снежный, судя по всему, об этом прекрасно знал.

Так что этот раунд демон выиграл, и «высокие договаривающиеся стороны» перешли к следующему.

— Невеста демона. Да еще и брошенная. Девочке не нужна такая дурная слава, — непреклонно хмурилась Анника.

— И семья не поймет, — вторила ей Зелма. — Герцог Аркентар не одобрит.

— Мы настаиваем на сохранении вашей связи в тайне.

Судя по их настрою, тетушки готовились стоять до конца, но Дамиан неожиданно легко согласился.

Повернулся ко мне, окинул долгим внимательным взглядом, словно пытался разглядеть что-то, видимое лишь ему одному, помрачнел и произнес отрывисто:

— Я и сам в этом заинтересован. Не беспокойтесь, никто ничего не узнает.

— И как ты собираешься… — начал Лерой.

— Это уже мое дело, — прервал его снежный. — Дайте мне немного времени, я все организую.

На том и договорились.