ГЛАВА 18

О том, что первая серия реалити-шоу «Последняя наина» осталась в недалёком и таком кошмарном прошлом, я узнала уже ближе к вечеру, когда проснулась в своей постели под ворохом пуховых одеял. С горем пополам выбравшись из-под этого самого вороха, тут же нырнула обратно. Меня бил озноб, и казалось, что лежу я не в прогретой пламенем камина спальне, а продолжаю в лютый мороз полураздетая бродить по лесной чаще.

— Как же холодно, — клацнула зубами.

— Вы очнулись! — Ко мне метнулась размытая тень, в которой я не без усилия, похлопав воспалёнными глазами, узнала Илсе. — Вот, выпейте. Поможет справиться с жаром, — сказала служанка и поднесла к моим губам бокал, в котором плескалась странного вида и не менее странного запаха мутная субстанция.

Спрашивать, что это такое, сил не было, поэтому я послушно сделала несколько глотков и откинулась обратно на подушки, ощущая, как по нёбу растекается неприятная горечь. Судя по препаршивейшим ощущениям, у меня температура и явно очень высокая.

— Я сейчас приготовлю вам специальную ванну с травами. Поверьте, после неё вам сразу станет лучше.

Я кивнула и, прежде чем служанка успела скрыться в смежной со спальней комнате, поинтересовалась хриплым, совершенно чужим мне голосом:

— Илсе, а как себя чувствуют другие наины? Все нашлись?

— Насколько мне известно, все леди и его всемогущество успешно прошли первое испытание. Леди ле Фэй тоже немного приболела, а с остальными всё хорошо. Просто устали немного.

Немного приболели, немного устали… В самом деле, ничего такого. Мы ведь там не жизнью рисковали, а просто свежим воздухом дышали. Гуляли, блин, и подснежники собирали.

— Не знаешь, как справились другие гады? — Поняв по выражению лица служанки, что сказала что-то не то, постаралась исправиться, хоть голова, если честно, была мутная, как будто её набили ватой, и я едва соображала. — Хальгады… хари… Харя?.. — Смирившись с тем, что мой мозг, в отличие от тела, всё ещё пребывает в недееспособном состоянии, вздохнула и решила, что пора закругляться: — Ну, в общем, ты поняла меня.

— Все подробности вы узнаете завтра, моя леди, в Каменном дворце. — Служанка опустилась в быстром реверансе и юркнула в ванную.

А я прикрыла глаза и застонала, натягивая одеяло до самой макушки. Сомнительно, что завтра я буду в состоянии предстать пред старческими очами их величеств. Да мне даже тяжело пошевелиться, не то что наряжаться и ехать на очередную сходку Стальных принцев.

Ванна, горячая и ароматная, частично вернула меня к жизни. Надышавшись лечебными травками, я как будто почувствовала себя бодрее, заметно расслабилась и почти не дрожала, пока сидела возле камина и сушила волосы. Во мне даже аппетит проснулся, хоть обычно во время простуды мне на еду было тошно смотреть.

А тут, стоило только Илсе вернуться с подносом, накрытым серебряной крышкой-колоколом, как я чуть слюной не захлебнулась.

— Давай скорее сюда, — попросила нетерпеливо.

— Может, пересядете за стол? За ним вам будет удобнее.

— Зато здесь теплее, — возразила я, а завладев подносом, поставила его на мягкую шкуру и с жадностью набросилась на свой ужин.

Мм, как же вкусно…

— Аппетит — это признак того, что вы быстро восстанавливаетесь, — улыбнулась Илсе. — Перед сном нужно будет снова принять лекарство, и уже завтра будете как заново рождённая.

— А сегодня? Надеюсь, сегодня больше никаких испытаний не наклёвывается? — наслаждаясь нежнейшей грудинкой неведомой птицы, запечённой под ягодным соусом, спросила я.

— Не должно быть, — с сомнением ответила служанка, и вот это сомнение в её голосе мне совсем не понравилось.

Хотела узнать у неё ещё и про Морса, но не успела. В дверь постучали, и на пороге нарисовалось его всемогущество своей собственной всемогущей персоной.

Я тут же попыталась стянуть вместе струившееся по груди кружево сорочки, прозрачно-фривольное, не оставлявшее простора для фантазии де Горта. Илсе, тоненько пискнув и изобразив очередной книксен, поспешила набросить мне на плечи халатик. Тоже что-то шёлково-кружевное с рукавами-разлетайками и множеством непрактичных ленточек-завязок, которые только делали, что развязывались, когда надо и когда не надо.

— Ваше всемогущество, — ещё один реверанс.

Я отсалютовала могуществу бокалом с травяным отваром (что-то слишком много попало в меня за последний час травок) и потянулась за булочкой. Голод притупился, но я бы всё равно ещё чего-нибудь погрызла. Почему-то эта мысль пришла ко мне сразу после прихода Стального. Сейчас на лорде были тёмные штаны и светлая сорочка, слегка расстёгнутая. Фрагмент мускулистой груди, видневшийся в её вырезе, заинтересовал меня не меньше, чем только что съеденная дичь. Не скажу, что мне хотелось съесть и хальдага, но какие-то смутные желания его присутствие здесь, в моей спальне, определённо вызывало.

Не знаю, что это со мной такое, но вдруг захотелось, чтобы де Горт опустился рядом со мною. А дальше…

А дальше будем действовать по наитию и по обстоятельствам.

— Зашли поинтересоваться моим самочувствием?

— Оставь нас, — велел лорд Илсе, после чего вернулся к сканированию взглядом своей наины.

Служанка испарилась с той же скоростью, что и мясо с моей тарелки, оставив меня наедине с герцогом и половинкой булочки, которую я ещё не успела оприходовать.

Герцога тоже ещё не успела, но это, подозреваю, лишь вопрос времени.

Подумала так и вздохнула. Надеюсь, сейчас во мне говорят травки и температура, а не новоявленное чудище.

После того, как за Илсе закрылась дверь, де Горт постоял возле неё ещё какое-то время. Не то вдруг оробел, не то дожидался персонального приглашения. Отщипнув от булочки небольшой кусочек, я отправила его в рот и заметила, покосившись на опустевшую тарелку:

— Вы пропустили ужин.

— Спасибо, я не голоден.

Везунчик.

Несколько шагов вперёд, ко мне, и лорд опускается рядом со мной на шкуру, светлую и мягкую, слегка порыжевшую под отблесками пламени. Бросив на него взгляд, замечаю, что волосы у его всемогущества слегка влажные. Значит, мы тоже только что из ванной. Почему-то вдруг захотелось их коснуться, скользнуть пальцами по шее, к сильным плечам, дотронуться до груди Истинного, повторить своими прикосновениями узор татуировки, что привиделся мне во сне.

Поддавшись невольному порыву, я даже слегка к нему потянулась. Благо голос лорда, на удивление мягкий и тёплый, а ещё слегка хрипловатый, отчего дрожь снова побежала вдоль позвоночника, вернул меня в реальность.

— Как вы себя чувствуете?

— Сильно простуженной.

— Илсе дала вам настойку аарна?

По-видимому, это та горькая гадость.

— Да, как только я проснулась.

Хальдаг сосредоточенно кивнул, словно о чём-то задумался, и устремил взгляд на дрожащие в камине оранжевые языки пламени.

— Как остальные леди? — спросила, хоть уже успела узнать о других наинах от своей камеристки.

Спросила, чтобы заполнить вдруг возникшую между нами паузу. Не всё же мне жевать булочку, от которой, к слову, уже почти ничего не осталось.

Отправив в рот последний её кусочек, тихонько вздохнула. Еда в комнате закончилась, поэтому щипать, кусать и жевать мне больше было нечего. Разве что попробовать куснуть герцога… От этой мысли кровь прилила… и нет, совсем не к щекам, и я на всякий случай тоже поспешила перевести взгляд. Стала изучать каминную решётку и считать на ней закопченные завихрюшки.

— С ними всё хорошо.

— А как себя чувствует Морсик?

Де Горт негромко усмехнулся:

— Морсик тоже неплохо. Следы от укусов и когтей оказались не слишком глубокими. Через пару-тройку дней всё заживёт.

Если честно, заявление про «не слишком глубокие» меня не сильно обрадовало, но напроситься в гости к вейру, чтобы самой убедиться, что он действительно более-менее в порядке, мне не дали.

— Можно его проведать?

— Не сегодня, — покачал головой Мэдок. — Ты сама ещё очень слаба и должна отдыхать.

— Я вполне могу отдыхать и с вашим вейром.

На губах хальдага появилась улыбка, аномальная такая и чертовски сексуальная. Не просто промелькнула, а там и осталась, сделав этого мужчину ещё более привлекательным.

Так, держи себя в руках, Лиза. Держи. Себя. В руках.

В своих собственных, если что, и не вздумай лезть в руки де Горта.

— Ещё немного, и я начну тебя к нему ревновать.

М?

— Вы, наверное, хотели сказать: его ко мне, — поправила Стального, глядя в его нереально яркие зелёные глаза, ещё более яркие, гипнотические в золотых бликах огня.

— Я сказал то, что хотел сказать.

Второе «м» и большой вопросительный знак в мыслях.

— А что с другими участниками и их наинами? Что будет с тем бессовестным лордом с волком и… — Я вдруг вспомнила про девицу, набросившуюся на меня с моим же оружием, и взволнованно протараторила: — Во время охоты кое-что случилось… На меня напала одна из участниц. Так, ничего страшного. Одель очень вовремя пришла мне на помощь, в результате чего леди ушла в обморок. Да так в нём и осталась. Как вы думаете, с ней тоже всё в порядке?

— Завтра узнаем, — совсем не успокоил меня де Горт. — И про судьбу бессовестного лорда, и про леди в обмороке.

— Просто не хотелось бы, чтобы были жертвы. Это я про леди.

А с лордом пусть хоть устраивают жертвоприношения.

— Насколько мне известно, ты единственная из наин пожалела соперницу, — неожиданно сказал Мэдок.

— Тоже считаете, что не стоило? — Я усмехнулась, заранее зная ответ Стального.

Но он меня удивил:

— Сострадание — одно из качеств, что отличает нас от животных. Но в следующий раз тебе стоит быть осторожней.

— Очень надеюсь, что следующего раза не будет. — Я поёжилась и почувствовала, как меня снова охватывает дрожь.

Кажется, опять поднимается температура и, кажется, мне бы всё-таки не помешали де Гортовы объятия. Для согревания. Исключительно для этого, честное-пречестное.

— Я хотел поблагодарить тебя, — чуть погодя обронил герцог. — За то, как ты держалась во время испытания. За то, что помешала мне поддаться эмоциям и совершить ошибку.

— Вроде той, что вы совершили вчера ради меня в спальне короля?

Хальдаг улыбнулся и покачал головой:

— То была не ошибка, Филиппа. И я не жалею о том, что так поступил.

— Но ты дал Рейкерду крупный козырь…

— Зато не отдал ему тебя, — совсем близко послышался хриплый шёпот.

Его всемогущество как-то незаметно придвинулся ко мне вплотную. Или, может, это я к нему придвинулась и я же, иномирянка под температурой и травками, жадно облизав свои губы, потянулась к его губам.

— Ли… — шёпот, низкий, обжигающе горячий, коснулся кожи.

Сильные руки легли мне на талию. Хальдаг притянул меня к себе и поцеловал, заставив мысли о том, что капитуляция мне сейчас строго противопоказана, капитулировать в срочном порядке.

Халатик (предатель) мгновенно соскользнул с плеч, оставив меня в одной лишь ночной сорочке. Его всемогущество это быстро просёк и поспешил приступить к повторному знакомству с телом своей наины. Почувствовав, как пальцы де Горта легонько сдавили мне грудь, я приглушённо охнула и едва не заурчала от удовольствия.

Сложно сказать, что тогда со мной происходило, но от желания быть с ним сладкой судорогой сводило все мышцы. И здравые мысли о том, что я совсем не знаю этого мужчины, что мне стоит его опасаться и что, если сейчас это случится, придётся потом объяснять, почему я оказалась не невинна, как-то быстро меня покинули.

Наверное, опять придётся всё валить на обитель…

— Вы это специально, — выдохнула чуть слышно, когда меня мягко опрокинули на халатик, в объятия меховой шкуры, после чего его всемогущество, на миг завладев моими губами, принялся покрывать мне плечи и шею жаркими поцелуями. Каждый такой поцелуй, малейшее прикосновение губ к коже, невозможно чувствительной, как будто раскалённой от ласк хальдага, вызывало во мне не то всхлипы, не то стоны и совсем уж неподходящее невинной девице желание вот прямо сейчас оседлать лорда.

— Это вы о чём, Филиппа? — на миг приостанавливаясь, поинтересовался ещё не оседланный лорд.

— Сначала выкупались, потом оделись так… так… — Тихонько охнула, когда хальдаг прикусил мне сосок (через тонкую ткань сорочки укус получился ещё более ярким и острым) и скользнул ладонью по моему бедру, будоражащей лаской протягиваясь по коже вместе с нежнейшим шёлком. Прерывисто вздохнула, зажмурилась и попыталась собрать мысли в кучку. — Так провокационно, в общем. Коварный вы герцог.

— А вы сегодня особенно раскованны, Филиппа, — прошептал он хрипло. — Мне это нравится. Нравится видеть тебя такой.

А уж мне-то как всё это нравилось… Его поцелуи, жар сильного мужского тела, которым меня накрыло. И жаром, и телом, отчего голова ещё сильнее кружилась.

— Это всё от температуры. — Я едва не зашипела, как кошка; выгнулась, подаваясь ему навстречу, навстречу жадным ласкам, когда почувствовала, как пальцы де Горта прошлись по внутренней стороне моих бёдер, готовые уже коснуться того самого, что сейчас отчаянно жаждало его внимания. И касаний… Много-много нетерпеливых, жадных, сводящих с ума касаний.

Кажется, я была немного не в себе из-за того, что сейчас происходило, и, кажется, ничего не имела против этого умопомрачения.

Я уже приготовилась ощутить его там, где распалённая ласками женщина желает ощутить мужчину, когда всё вдруг неожиданно прекратилось.

Пальцы де Горта скользнули обратно, оставляя после себя пустоту и неприятную прохладу. Почти болезненные ощущения, отчего я непроизвольно сжалась.

— Вы почему остановились?! — вопросительно посмотрела на этого изверга.

— Ты действительно сейчас не в себе, а я не хочу пользоваться твоим состоянием, — нависая надо мной на вытянутых руках, ответил хальдаг. Мягко оттолкнувшись от пола ладонями, которым сейчас самое место было на мне, а не где-нибудь ещё, Стальной сел, бессовестно увеличивая расстояние между нами.

— С каких это пор ты стал таким благородным? — возмущённо приподнялась на локтях.

— Да вообще-то я всегда таким был, — улыбнулся Мэдок.

— Скажи это моей попе, — припомнила вчерашнюю пытку клеймом.

— То была вынужденная мера, Филиппа, — и тут не растерялся Истинный.

В ответ на это заявление я негромко фыркнула. Потянулась к пламени, чувствуя, как неприятный, липкий холод пробирается дальше. Скользит по телу, проникает внутрь, вымораживая каждую мою клетку.

— Ты вся дрожишь. — Мэдок нахмурился.

— Это от неудовлетворённого желания, — проворчала я, натягивая халатик.

Широкая мужская ладонь прижалась к моему лбу, и я поймала его хмурый взгляд.

— У тебя снова жар.

Стоило ему это сказать, как меня затрясло ещё сильнее. Громко клацнула челюсть, и я притянула к груди колени, тщетно пытаясь согреться.

А ведь всего каких-то пару минут назад мне было так хорошо и так жарко…

Совести нет у этого хальгада.

— Может, мне стоит снова попить той травки?

— Попить и сразу спать, — не терпящим возражений тоном распорядился герцог.

Подхватив меня на руки, отнёс в кровать, накрыл пуховыми одеялами, после чего дал настойку аа-чего-то-там. И пока я её цедила, кривясь и дрожа, как осиновый листик, де Горт скинул с себя сапоги, через голову стянул рубашку, отчего я чуть не поперхнулась отваром, и вернулся к моему наиновскому ложу.

— Уже передумали?

— Обязательно передумаю, но не сегодня.

С этими словами Стальной забрался в постель. Дождавшись, когда я допью настойку, властно, как будто так и надо, притянул меня к себе. Стоило его рукам накрыть мои, а моей спине коснуться его широкой обнажённой груди, как дрожь усилилась, в одно мгновение из ледяной превратившись в невидимое пламя, растёкшееся по коже.

— Не хочу, чтобы ты мёрзла.

— Что вы сделали с настоящим де Гортом? — прошептала я сонно, чувствуя, как глаза начинают слипаться.

— Спокойной ночи, Филиппа. — Шёпот скользнул по моим волосам, и я ощутила лёгкий поцелуй на своей щеке.

А спустя мгновение, кажется, уже крепко спала, согреваясь в заботливых мужских объятиях.

* * * * *

Проснулась я в довольно бодром, на удивление, состоянии. Нет, горы сворачивать и завязывать их в бантики ещё не была готова, но с постели, заметно опустевшей (в том смысле, что не было рядом герцога) поднялась с первой попытки. Да что там… почти что с неё подскочила!

Настроение, как ни странно, тоже было приподнятое, словно накануне получила огромный заряд эндорфинов. Хотя с чего бы… Уж точно не из-за обнимашек-миловашек с Мэдоком. Мне вообще миловаться с ним не следовало, не знаю, что на меня вчера нашло, но могу с уверенностью заявить, что ничего подобного больше не найдёт и не повторится. Что у меня, в самом деле, нет силы воли? Или я не в состоянии держать в узде свои гормоны? Всё есть: и сила воли, и гормоны… необузданные животные.

А его всемогущество так и остался необъезженным…

На этой мысли я поняла, что мне пора завтракать, потому что ничто так не отвлекает от идиотских умозаключений, как хрустящие гренки с вареньем.

На звон колокольчика прибежала Илсе со вчерашним травяным напитком. Обрадовавшись тому, что застала меня в вертикальном положении и в относительно здоровом состоянии, служанка развела бурную деятельность. Оказывается, во дворце нас ждали к полудню, а уже шёл одиннадцатый час, поэтому собираться следовало оперативно.

— Я как раз хотела вас будить, хоть господин велел не беспокоить вас до последнего, — говорила камеристка, помогая мне обрядиться в светлое платье в светлых кружавчиках. — Все леди уже позавтракали, поэтому вам принесут завтрак в спальню. Если вы, конечно, не против, моя леди.

— Разве я когда-нибудь была против завтрака? — вопросила риторически и плюхнулась на пуфик возле туалетного столика, потому что наступал этап причёски.

На сборы ушло около часа, после чего я с удовольствием подпитала свой организм калориями, зарядилась силой и энергией. Илсе тем временем заправляла постель и продолжала болтать. От неё я узнала, что ближе к вечеру меня придёт осмотреть лекарь. Оказывается, он уже обследовал меня вчера, пока я крепко спала, и горит желанием ещё раз заглянуть к пятой наине, дабы убедиться, что та в свою очередь не горит желанием расставаться с этим миром.

После слов служанки я, если честно, немного заволновалась. Интересно, местные врачи способны отличить настоящую леди, свою соотечественницу, от фальшивой, иномирской? Оставалось надеяться, что всё-таки нет, иначе вчера вместо поцелуев возле камина могло запросто произойти моё убийство.

Приказав себе не паниковать раньше времени, я спустилась на первый этаж и вместе с Одель, с которой столкнулась на лестнице, вышла на улицу. Остальных наин Стальной уже благополучно расфасовал по каретам, мы были последние.

— А Морок? Поедет с нами? — спросила я с надеждой.

Очень уж мне не терпелось увидеть вейра, поблагодарить его за защиту и узнать из первых уст, если так можно выразиться, как он себя чувствует.

Хальдаг, встретивший меня ну очень внимательным взглядом, отрицательно покачал головой:

— Нет, останется дома, ему нужно отлежаться. Прошу, леди Адельвейн. — И протянул мне руку с той самой железобетонной невозмутимостью, которая наблюдалась в нём со дня нашего знакомства.

— Благодарю, — так же бесцветно отозвалась я и вложила свою руку в ладонь колдуна.

Стоило мне коснуться де Горта, как мурашки приготовились стартовать, но я велела им повременить с забегом (не до мурашкосоревнований мне сейчас) и не отвлекать меня от беспокойства о Морсе и себе любимой, единственной и неповторимой.

Вместе со мной в карете ехали Одель и Марлен.

— Ты как? — спросила я у последней, забравшись в экипаж. — Мне сказали, ты тоже заболела.

— Уже лучше, — слабо улыбнулась наина. — А ты?

— Тоже прихожу в себя потихоньку, — ответила я и перевела взгляд на Ротьер. — Надеюсь, его всемогущество тебя вчера быстро обнаружил?

— А зачем меня искать? — разулыбалась блондинка. — Я и сама неплохо нашлась. Вернее, отыскала гробницу и потом ещё где-то час дожидалась тебя с Паулиной.

И всё-таки внешность бывает очень обманчива. С виду Одель была беспомощным тепличным цветочком, а на деле оказалась ну очень даже предприимчивой особой.

— Мы ведь сейчас не на второе испытание отправляемся? — на всякий случай уточнила я, уже когда мы выехали за ворота и покатили по тихой, уютной улочке, укутанной в шубу из искрящегося на солнце снега.

— Нет, нет, сегодня только объявят результаты и скажут, кто продолжит участие в Охоте, а кто вынужден будет её оставить, — сказала Ротьер.

— Это хорошо. — Я откинулась на спинку сиденья и облегчённо выдохнула. — Передышка нам сейчас точно не помешает.

Марлен согласно хмыкнула, Одель передёрнула плечами, мол, она готова хоть сейчас снова нырнуть в омут с головой, а я мысленно попросила местную богиню, чтобы убрала из состязаний того мерзкого амбала с его диким волчарой.

В Каменном дворце жизнь била ключом, и на какое-то мгновение мне даже показалось, что банкет, ну то есть бал, продолжается. Пусть сегодня платья наин и не ослепляли кричащей роскошью, но скромными нарядами для юных леди их тоже можно было назвать с большой натяжкой. А уж сколько драгоценностей на себя понавешивали, овились гирляндами из ожерелий, утыкали корсажи брошками, нацепили по «стопицот» колечек… На мне опять же не было даже самого завалящего браслетика, что провоцировало соперниц из вражеских группировок на злорадные усмешки и ехидные перешёптывания.

— Ох, нехорошо-то как, — традиционно заволновалась наша очаровательная блондинка. — Филиппа, может, напишешь своим родственникам? Какие-то фамильные драгоценности у тебя ведь должны быть.

Которые, подозреваю, недолго мудрствуя, прибрала к своим белым рученькам Ансая.

— Я думаю, если бы они у меня были, тётушка меня ими непременно снабдила бы.

Кажется, де Горт услышал наш разговор, по крайней мере, мне от него достался ну очень пристальный взгляд, которым меня одарили от макушки до самых туфелек, причём с таким выражением, словно он видел свою пятую наину впервые в жизни. Но сказать ничего не сказал, лишь велел следовать за ним в тронный зал.

Среди участниц охоты, журчащим ручейком втекавших в просторное помещение, я заметила напавшую на меня девицу и испытала двойственное чувство. С одной стороны, была рада, что с ней всё в порядке, с другой — уж очень хотелось подскочить к малолетней мерзавке и треснуть её по голове. Рукоятью того самого кинжала, с которым я теперь решила не расставаться.

А то мало ли…

Набор юного скаута или тревожный чемоданчик тоже носить с собой не помешало бы, вот только леди в нарядном платье и с рюкзаком за плечами или чемоданом в руке выглядела бы, мягко говоря, странно. Оставалось надеяться, что никаких эксцессов сегодня во дворце не случится и нас не отправят на очередную бодрящую прогулку по лесу.

С появлением их величеств гомон в тронном зале стих, словно все собравшиеся вдруг разом онемели. Сегодня и король, и королева блистали в белоснежных, расшитых золотом, туалетах. На губах — лёгкие улыбки, в глазах — привычный холод.

Пока правители величаво шли к трону, знать Харраса почтительно кланялась. Следом за Трияной плёлся Теймен, понуро опустивший голову, и у меня, как и в первый раз, при виде шута болезненно сжалось сердце.

Замыкал торжественную процессию высокий плечистый мужчина в тёмных одеждах.

— Лорд Мехтелд — один из старших хальдагов Стального круга, — просветила нас шёпотом Винсенсия и хвастливо продолжила: — Близкий друг моей семьи и один из организаторов охоты.

Близкий друг семейства Тиссон встал подле королевского трона, возле самых его ступеней, которые облюбовал для себя Теймен. Дождавшись, когда с приветственными расшаркиваниями будет покончено, мужчина громко проговорил:

— Поздравляю всех участников состязаний с первым пройденным испытанием. Для большинства оно закончилось победой, но есть, к сожалению, и те, кто не сумел вовремя разыскать своих наин и обеспечить безопасность нашим очаровательным леди. Таким ненадёжным хальдагам не место среди претендентов на трон Харраса. Сегодня нас покинут…

Лорд Мехтелд выдержал торжественную паузу, наверное, чтобы ещё больше заинтриговать участников. После чего сделал короткий пас рукой, и по мраморным плитам пола заскользила, быстро закручиваясь, искрящаяся позёмка. Серебристые искры взмыли к расписным сводам, а потом растянулись по воздуху, приобретая очертания двух мужских фигур.

Круто, ничего не скажешь! Этакая магическая голограмма в два человеческих роста, зависшая над нами в воздухе.

Народ дружно задрал головы, и по залу прокатилась волна возбуждённого шёпота. Лица иллюзорных хальдагов мне были уже знакомы — я видела их среди участников. Два молоденьких парня, проваливших первое испытание.

Жаль, среди них не было мерзавца-великана.

— С лордом Аллардом и лордом Сандером мы прощаемся, а дальше…

Викторина продолжается.

Хальдаг чуть заметно улыбнулся:

— А дальше вы можете наблюдать за своими результатами.

Ещё одно едва уловимое движение рукой, и по залу, мягко мерцая, растянулись другие изображения — магические проекции оставшихся в игре хальдагов. Рядом с каждым Стальным принцем меленькими буковками высвечивались имена их избранниц, и возле каждого имени… значились баллы. Да-да, самые настоящие баллы. Как в школе или на каких-нибудь спортивных матчах.

Шёпот усилился, переходя в возбуждённый гомон. Даже я как-то незаметно увлеклась всем происходящим, и теперь лихорадочно скользила взглядом по светящимся картинкам, выискивая Мэдока и рядом с ним своё имя, ну то есть Филиппино. А когда нашла, едва не присвистнула.

Не знаю, по какой шкале оценивали, но если по десятибалльной, то я получила почти что максимум — аж целых девять баллов. У Одель было восемь с половинкой, Марлен присудили семь, а Винси с Паулиной дали по пятёрочке. Что, кажется, тоже было неплохо, потому что некоторые участницы вражеской стороны по мнению жюри оказались круглыми троечницами, а другие и вовсе скатились до двоечниц.

Над гигантскими головами голографических лордов высвечивался финальный счёт. Очки, заработанные наинами, суммировались с очками Истинных. Странно, но наша команда, несмотря на высокие показатели невест хальдага, была в самой… В нижних девяносто, в общем.

Мы были предпоследними, а в самых, самых девяносто оказался тот гадкий амбал, хоть его наины тоже, судя по оценкам, неплохо проявили себя в Зачарованном лесу.

Это значило, что инцидент с вейром и ментальная атака Мэдока не остались незамеченными.

— Хотел бы обратить внимание лорда де Горта и лорда де Стоуна на их поведение. Каждый из вас знает, за что оштрафован. — Хальдаг обвёл взглядом зал, задержавшись на герцоге и его сопернике. — Надеюсь, в будущем подобное не повторится, иначе вам тоже придётся покинуть охоту.

В ответ на это предупреждение Стальные лорды почтительно поклонились старшему лорду, после чего волшебные картинки начали таять, серебряной пылью рассыпаясь по залу.

— Ну а теперь я передаю слово её величеству Платиновой королеве! — Хальдаг сделал несколько шагов назад и присоединился к группе придворных, стоявших неподалёку от трона.

Трияна окинула собравшихся лучистым взглядом, улыбнулась лучезарно и, поражая мелодичностью своего голоса, мягко сказала:

— Мне выпала честь объявить о следующем испытании. Как всегда, чтобы сохранить интригу, я не буду рассказывать, в чём оно будет заключаться. Когда придёт время (а прийти оно может в любое мгновение, помните об этом), вы всё узнаете. — Её величество явно наслаждалась моментом. Чувствовала, как волнуются невесты, как напряжены Стальные принцы, и продолжала довольно улыбаться. — Но скажу, что второе испытание будет исключительно для наших очаровательных наин.

«Кто б сомневался. На этой охоте, походу, только очаровательные наины и будут отдуваться», — проворчала я, совсем не обрадованная подобным раскладом.

Трияна тем временем продолжала:

— Ну а теперь о самом приятном. Леди, набравшая наибольшее количество баллов, получит от меня… подарок. Что-то, что сейчас принадлежит мне, а в будущем будет принадлежать ей. Что угодно. За исключением, конечно же, короны. — Её величество рассмеялась собственной шутке, и знать подхватила её звонкий смех, давая понять, что в полной мере оценила чувство юмора своей повелительницы. — Корона достанется будущей королеве. Ну а пока… дерзайте, леди! Уже очень скоро мы встретимся снова, и одна из вас, та, которая достойнее остальных справится с грядущим заданием, получит от меня подарок!

Ещё каких-то пару минут назад мне совсем не хотелось продолжать участвовать в Голодных играх местного разлива, но после слов Платиновой королевы…

Подарок?

Что угодно?

Взгляд скользнул по шуту, и тут уже мурашки, больше не сдерживаемые, понеслись вприпрыжку по всему телу. Теймен Вертальд. Бывший придворный лекарь, намеревавшийся изобрести лекарство от иномирского безумия. Вот то, что мне нужно! То, что доктор прописал. Не тряпки королевы, не её драгоценности. Её шут. То, что принадлежит ей.

А может вполне стать моим.

Моим спасением в том случае, если окажется, что я действительно могу озвереть. Мне этого совсем не хочется, но раз уж на Шаресе с иномирянами творится какая-то чертовщина, то я просто обязана подстраховаться. Возможно, вместе с Вертальдом у меня получится во всём разобраться. Главное, победить в грядущем состязании.

И я выиграю, чего бы мне это ни стоило! Благо есть стимул, есть цель, и я обязательно её добьюсь.

Вот что значит правильная мотивация для иномирянки.

Если на лицах хальдагов после речи королевы преобладало невозмутимое выражение, то лица их невест выражали целую гамму эмоций, начиная от волнения, азарта и возбуждения и заканчивая неприкрытым восторгом.

После ухода правителей толпа тоже пришла в движение. Кто-то поспешил покинуть тронный зал следом за их величествами, но большинство участников решило задержаться, рассредоточившись по залу, чтобы обсудить результаты первого испытания и погадать на кофейной гуще, каким же окажется второе.

А главное, когда всё-таки оно начнётся

Вниманием герцога завладел его светловолосый друг, на «ура» справившийся с первым заданием. Меня же как-то незаметно оттеснили от Паулины и Винсенсии, взахлёб обсуждавших какую-то бриллиантовую парюру королевы. Одель и Марлен тоже о чём-то самозабвенно шушукались, наверняка о том же, что и другие невесты.

Почувствовав, что в душном зале мне становится трудно дышать, а в голове от непрекращающегося гула начинает что-то подтренькивать, я поспешила его покинуть. Чтобы перевести дыхание, собраться с мыслями и дождаться появления своей команды наин во главе с Истинным.

В просторной галерее почти никого не было. Так только, две юных девицы шептались в самом её конце возле портретной выставки, да из зала выскочил слуга в яркой ливрее и едва ли не бегом припустил к лестнице. Видимо, его отправили с каким-то срочным поручением.

Остановившись возле отполированных до блеска доспехов, я прижалась ладонью к стене и с неудовольствием отметила, что слабость всё ещё даёт о себе знать. А мне сейчас разваливаться ну никак нельзя. Наоборот, нужно как можно скорее возвращаться в форму, чтобы отвоевать для себя господина Вертальда. Ни за что не упущу эту возможность и…

Я тоненько пискнула, когда чьи-то пальцы, показавшиеся из-за бархатной драпировки, скрывавшей часть стены, вцепились мне в локоть и дёрнули с такой силой, что из глаз, кажется, посыпались искры. Ослепили, заставили заморгать часто-часто в попытке рассмотреть наглого хватателя.

И пока я пыталась это сделать, совсем близко зазвучал тихий, шипящий голос:

— Ну что, леди Адельвейн, готовы уничтожить Стального лорда, Мэдока де Горта?

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ