глава 11

Энгвард ожидал чего угодно. Но это? Он мысленно прошерстил все, что было в той книге с прошитыми и пронумерованными листами. Ведь пропал-то всего один лист, но остались записи того, что было до и после!

Картинки вставали перед глазами четко, в таком порядке, в каком он их запомнил. Да, в предыдущих записях ему встречалось имя главы — Сейлор. Но если он умер, такое событие не могло пройти незамеченным. Энгвард стал судорожно вспоминать записи о погребениях Стражей, но не мог вспомнить, чтобы ему там встречалось упоминание…

Не могло такого быть, старая Моргот что-то путает. Лет-то ей вон сколько. Он решил задать наводящий вопрос.

— Подожди, Моргот, ты говоришь, умер глава. Но как же так?

— А вот так, глава, — старуха саркастически усмехнулась.

Он невольно подался вперед и застыл. Морочит ему голову? Какого черта! А та зыркнула на него холодным изучающим взглядом и выдала:

— Без вести он пропал. Сейлор ушел в Разлом и не вернулся.

Повисло звенящее молчание.

Энгвард осмысливал услышанное. То, что тогдашний глава без вести пропал, объясняло, почему нет записей о погребении. Среди последующих записей было только упоминание о выборе нового главы. И все равно это казалось странным. Он не мог соотнести, понять.

А старая Моргот отвернулась и нахохлилась, теребя заскорузлыми пальцами тряпки, в которые она куталась. Впервые в ней читалась какая-то человеческая эмоция.

— Один ушел? — спросил он наконец.

— Нет, конечно, — бросила старуха.

— С кем? Кто был с ним из братьев?

И тут она обернулась к нему, глаза ярко вспыхнули из-под накидки.

— Откуда ж мне знать?

И не понять, правду она сейчас сказала или что-то скрывает.

— Хорошо, — Энгвард склонил голову и приблизился на шаг. — Тогда про Сейлора откуда знаешь?

Женщина хмыкнула, ворох тряпья, которым она была укрыта, колыхнулся.

— Как же мне не знать? Он был моим мужем.

А он вдруг понял.

— И с того времени ты…

— Да. Живу здесь, — отрезала она.

* * *

Эву колотила нервная дрожь, настолько шокирующе все это звучало. И сама обстановка, атмосфера этого места, холод, просачивавшийся отовсюду, лезущий в душу. Старуха вдруг перевела на нее взгляд и сказала:

— Тебе пора, глава. Твоя женщина совсем замерзла.

Страж сразу же повернулся к ней, а Эва невольно вздрогнула, потому что на нее теперь смотрели все.

— Спасибо, Моргот, мы уже уходим, — проговорил он.

Старуха просто кивнула, но смотрела она в глаза Эве. Столько чувств, горечи и затаенных сожалений. И черт бы ее побрал, если бы Эва сейчас не читала в ее взгляде: «Береги его».

Подошел Энгвард, взял Эву за руку, она только успела кивнуть всем этим женщинам на прощание, и они пошли прочь. Некоторое время еще молчали, потом он неожиданно остановился перед ней, поправил меховой воротник плаща и сказал:

— Эва, я хочу проверить кое-что.

Подхватил ее на руки и переместился прежде, чем она успела опомниться и начала возражать. Но когда огляделась вокруг, уже поняла — он принес ее на кладбище.

— Постой здесь, — сказал. — Я сейчас.

А сам стал быстро обходить захоронения, легко касаясь рукой могильных камней. Под его ладонью на них высвечивались имена и даты. Могилы Сейлора здесь действительно не было. Потом вернулся к ней.

— Уходим, — и скорее для себя добавил: — Я должен был проверить.

Снова подхватил ее на руки и, не слушая возражений, перенес прямо в дом.

— Какого черта! — ругалась Эва, когда он поставил ее на пол. — Ты же сказал, никаких заклинаний! Совсем спятил?! К тебе же сейчас присосется Хаос!

Страж только смотрел на нее, насмешливо улыбаясь. И хуже того, он гладил ее ладонью по щеке. А Эве хотелось вспылить еще больше и как следует отругать его, чтобы не дурил. Хотелось злиться на него, но злиться не получалось!

А он сказал, повелительно понизив голос:

— В ванну, мейра, и быстро! Тебя надо отогреть.

— Ладно, — буркнула она. — Но ты не вздумай вламываться!

Страж вскинул вверх руки, при этом вид у него был такой двусмысленный, что Эва просто прошипела сквозь зубы:

— Черт с тобой!

И пошла в ванную набирать и греть воду. Дверь, конечно же, закрыла, но что этому амбалу тот хлипкий крючок! В конце концов она плюнула на все. Разделась и влезла в лохань, полную горячей воды. И уставилась на дверь. Но он не вошел.

Вернее, Энгвард вошел, когда она уже вылезла, успела одеться и сушила волосы.

Вошел и стал раздеваться. Эва невольно замерла, и надо бы выйти, а она почему-то не могла двинуться. А он даже не стал сливать после нее воду, так прямо и залез. И все это время молча смотрел на нее.

Она наконец опомнилась и вышла за дверь.

* * *

Стоило Эве выйти, он сразу же откинулся головой на бортик и закрыл локтем глаза. Сегодня между ними было все немного иначе. Мелькнула мысль — а ведь он мог бы провести с ней ритуал. И тогда еще ночью…

Да, он хотел ее.

Но не так. Ему нужно было другое.

Он хотел, чтобы Эва пришла к нему сама. Потому что он мужчина, а она женщина.

В конце концов он отбросил все эти мысли и стал просто мыться, быстро и яростно растирая себя рукавицей из шершавой ткани. В том, что в этой воде до него мылась Эва, было что-то невероятно горячее, извращенно-сладкое. Потом он еще и вытерся ее полотенцем. А после слил воду, оделся и вышел.

Первый взгляд на нее.

Мейра сидела за столом, нервно постукивая пальцами по столешнице. В дерзких синих глазах на миг мелькнул женский страх, на который мгновенно среагировала его мужская суть. Но вид у Эвы был такой, словно она готовилась к бою. Напряжение так и повисло в воздухе.

Не так. Неправильно. Не этого он хотел от нее. Энгвард мрачно хмыкнул про себя и уселся за стол.

— М? Ты ждала меня, мейра? Я тронут, — протянул насмешливо.

И тут же получил по руке.

— Иди к черту, — фыркнула она и потянулась за чайничком, чтобы налить ему кружку горячего взвара.

А потом поставила перед ним тарелки с едой. И опасное напряжение, сделавшее их чуть ли не врагами, как-то вмиг сошло на нет. Мейра снова чувствовала себя с ним свободно. Придвинулась, положила локти на стол и, подавшись вперед, спросила:

— Есть предположения, почему мог пропасть этот Сейлор? И как вообще могло произойти подобное?

Энгвард в тот момент жевал, однако замер, сжимая в пальцах вилку. Предположение у него было. Он сам был главой и не раз ходил в Разлом, когда нужно было успокоить возмущение, и не только. Просто начать рассказывать Эве сейчас про каменный трон и место силы…

В голове вертелось другое. Когда начинается возмущение и проклятая холодная жижа прет наружу, а вместе с ней и твари Хаоса, по тревоге поднимаются все Стражи. Глава не смог бы просто исчезнуть незамеченным, вокруг было бы полно свидетелей.

Возмущения в тот день не было. Об этом нет ни слова в записях. А было… Что?

Что заставило Сейлора уйти в Разлом? Или, вернее было бы сказать, кто.

Он медленно выдохнул, а Эва откинулась назад, скрестив руки на груди, и сказала:

— Потому что у нас, если кто-то вдруг неожиданно пропадает на задании, да еще если при этом есть подозрения, что он был не один, сразу напрашивается мысль, что тот, кто был с ним, его кокнул.

Его мейра по-солдатски прямолинейно, в лоб высказала то, что подспудно беспокоило его все это время. Он потер глаза и переносицу. Внезапно, Энгвард сам не знал почему, но ему вспомнилась реакция Гойрана, когда тот увидел у него на столе книгу летописей. Тот тогда замер, как будто призрака увидел. Но Гой старше его самого всего на пару лет, его там и близко быть не могло.

Разгадка плавала где-то рядом, и он не мог ухватить ее.

— Как думаешь, что могло быть на том листе? — Эва подалась вперед. — Имя?

Возможно. Но Энгвард думал, что там было нечто большее. Он отложил в сторону вилку и тоже подался вперед. Какое-то время они смотрели друг на друга молча, наконец он сказал:

— Эва, я хочу показать тебе что-то. Но прежде…

Рот у мейры приоткрылся, она отодвинулась, обхватив себя за плечи.

— Что?

А Энгвард прокашлялся и проговорил, показывая на ее тарелку:

— Сначала доешь.

— О? — Эва хмыкнула, но все же пододвинула к себе тарелку, быстро доела и уставилась на него. — Ну? Что ты хотел показать?

Вообще-то в эту область жизни Стражи своих женщин не посвящали. Но ему нужно было проверить одно предположение, а мейра мыслила нестандартно и быстро. Свежий глаз. И, к тому же, он подумал, что ей должно понравиться.

— Доела? — спросил он.

— Я-то да, а сам? — она ткнула пальцем в его тарелку.

— Разговорчики, мейра! — Он в два глотка все уничтожил и уже вставал из-за стола. — Надевай куртку и пошли.

Это было недалеко. Личное хранилище имелось у каждого Стража, кто-то держал его прямо в доме, кто-то устраивал специальный тайник. Энгварду тайник достался еще от отца, а тому от деда. Дом у него был свой отдельный, а тут…

В общем, он открыл хитро замаскированную и запечатанную дверь и мотнул ей головой:

— Проходи.

* * *

Пока они шли, Эва волновалась, не отошла еще после утреннего посещения поселения вдов. Однако когда поняла, куда он ее привел, присвистнула:

— Да у тебя тут сокровищница побольше казны Ангиара!

И оглядела довольно большое квадратное помещение, целый угол которого занимали мешочки с деньгами. Мешочков было много, новенькие и потемневшие от времени, старые, но на каждом герб империи и сургучная печать. Однако ее заинтересовало другое: в противоположном углу было кучей насыпано самородное золото, а у стены стоял стеллаж. И на этом стеллаже кучками большие прозрачные кристаллы. Кажется, было еще что-то, Эва не разглядела издали.

— Можно? — спросила она, подходя ближе.

Мужчина кивнул:

— Конечно.

Кристаллы оказались именно тем, что Эва и предполагала. Крупные драгоценные камни, способные воспринимать и удерживать магию. Идеальные накопители. Но выглядели необычно.

— Что это? — Эва внимательно разглядывала чистые, без изъянов, прозрачные камни.

— Их называют Слезы Хаоса.

— И где их добывают?

Он тихо хмыкнул:

— В Разломе.

А потом развернулся к ней всем корпусом:

— Нравится? Бери. Мне они ни к чему, — отвел взгляд и кашлянул в кулак. — Кхммм.

Эва замерла, глядя на мужчину. Это сейчас была неуклюжая попытка сделать ей подарок? Хммм?..

— Спасибо, — проговорила, беря с полки один крупный кристалл.

Будет прекрасный накопитель. Зажала его в ладони, а другой рукой показала на кучу самородного золота:

— А это?

— Золото Хаоса, — проговорил он, шагнув к ней почти вплотную, в светлых глазах отразилось странное чувство. — То самое, за которое мы вас выкупаем.

Некоторое время висела звенящая пауза.

Эва вдруг вспомнила, как он сказал Олафу про золото, заплаченное за нее: «Можешь себе оставить». Еще бы, тут этого золота было столько, что на пару десятков женщин хватит! От этой мысли стало неожиданно неприятно.

«Ну вот, ты хотела узнать, — подумала Эва, отворачиваясь от него. — Ты узнала».

Говорить ничего не хотелось, а мужчина стоял прямо за ее спиной, и ей слышалось его тяжелое шумное дыхание. Молчание затягивалось.

В конце концов, у них было дело, сказала себе Эва и обернулась.

— Что ты хотел мне показать? Это?

— Да. Вот смотри, — начал он, придвигаясь ближе. — В Разломе, помимо тварей Хаоса и ледяной жижи, есть еще и золото.

— Понятно теперь, почему Стражи никого не подпускают к Разлому! — саркастически хмыкнула Эва, потом добавила уже серьезно: — Так ты думаешь, Сейлор с кем-то ходил в Разлом за золотом?

— Не совсем так, — качнул головой Энгвард. — Понимаешь, все наши делают это в одиночку. А Моргот сказала, что он был не один.

Эва прищурилась. Получалось, что Моргот умалчивает о чем-то.

— Хочешь сказать, что он ходил за кем-то? — и уже развивая собственную мысль, добавила: — Допустим, мог заметить что-то неладное, пойти проверить и…

— Да.

— Вы в своих записях отмечаете все выходы в Разлом? — она оглянулась.

— Нет, только дежурства.

— Ну вы красавцы! — вспылила Эва. — Никакой дисциплины!

А он вдруг расхохотался, уперев руки в бока и откидывая назад темноволосую голову.

В этот момент раздался знакомый скрежещущий звук. Энгвард сразу напрягся и оглянулся на дверь. Возмущение. Опять?! Эва не успела додумать, как они уже были в доме.

— Никуда не выходи! — резко бросил он ей и уже поворачивался, чтобы уйти.

— Стой! — крикнула Эва.

Он обернулся и непонимающе нахмурился.

— Стой, — повторила она уже тише.

Подошла к нему вплотную, на секунду замерла, глядя в глаза, а потом поцеловала. Как ожог. Обоих словно в воронку утянуло. Наконец она отстранилась.

— Все, иди. И будь осторожен.

Секунду он смотрел на нее ошалевший, потом тряхнул головой и вышел за дверь.

* * *

Ушел.

Теперь она осталась одна, и сразу стало беспокойно.

В голову полезли разные мысли. Например, что Энгвард Ордгарн слишком беззаботный и совершенно не думает собственной безопасности. И что сидеть тут и бездействовать, когда там творится неизвестно что, невыносимо.

Но это ведь всего лишь год, правда? Всего лишь год, потом она вернется к своей службе, и будет все как раньше. Правда, эта мысль уже почему-то не была такой яркой, как раньше, и Эва, не желая разбираться в причинах, задвинула ее на второй план.

К тому же сейчас ее волновало другое.

Она ходила по комнате, сжимая в руке холодный прозрачный кристалл, а из памяти не шло то, как Энгвард сказал: «Понимаешь, все наши делают это в одиночку». Однако Моргот говорила, что Сейлор был не один.

Конечно, ей не был известен распорядок дня Стражей. И вообще как поставлена у них служба. Зато она хорошо знала людей, на что они способны. И тут уже простор для фантазии был огромный.

Если Стражи ходят добывать золото в одиночку, что мешает кому-то выследить, а потом напасть? И что именно делал в тот момент Сейлор? Его выследили и тихо прикопали где-то или он сам выслеживал кого-то и попал в засаду?

И то, и другое было возможно. Но для Эвы очевидно было одно: вероятнее всего, нападения Сейлор не ожидал. Значит, это мог быть кто-то, кого он хорошо знал. И тут она упиралась в тупик, потому что Сейлор был главой Стражей и знал их всех.

И потом, ей все время казалось, что здесь чего-то не хватает…

А Моргот не сказала всей правды.

Ей вдруг вспомнился взгляд старухи и это ее немое предупреждение — «Береги его». Эва закрыла глаза. Нет, это было совершенно невыносимо — сидеть здесь взаперти. Особенно когда этот чертов Страж болтается неизвестно где!

И вдруг стук в дверь.

Медленный, дробный. Она невольно застыла на месте, уставившись на дверь. Стук повторился.

— Кто? — спросила Эва, подойдя вплотную.

Каркающий голос снаружи произнес:

— Открой.

Некоторое время Эва колебалась, потом отворила дверь. На пороге стояла старая Моргот. Некоторое время они смотрели друг на друга, потом Моргот поманила ее скрюченными пальцами и сказала:

— Пойдем со мной.