глава 10

Сегодняшний поход в харчевню многое прояснил. Гойран понял, что по лезвию ходит. Слишком уж внимательно присматривался к нему глава, да и разговор не понравился. Энгвард Ордгарн, похоже, в чем-то его подозревает.

Но у него нет ничего реального, иначе глава давно бы уже вцепился ему в горло.

Вернувшись к себе, он отправил девчонку в спальню, а сам закрылся в ванной, где у него было гладкое металлическое зеркало. Достал его, повесил на стену и долго вглядывался. Жизнь, которую он здесь вел, достала его. Но Гойран все время балансировал на грани. Нельзя просто так стать Стражем, это в крови.

Древний орден Стражей основан на взаимовыручке и взаимозаменяемости, они все — братья. Нельзя просто так предать клятвы, которые даются на всю жизнь. Но если неудовлетворенные амбиции выжигают все изнутри, долго ли удержат клятвы? Он был силен, сильнее многих! И вынужден был подчиняться. Но вариант бросить все и уйти он тоже не рассматривал. Кем он будет там? Изгоем? Если уходить, то только в силе.

Гойран закрыл глаза.

Потом спрятал щит и ушел в спальню.

Девчонка ждала его, это Гойран видел по глазам. Последние дни он щадил ее и старался быть поласковее, она немного привыкла. И, судя по тому, как заблестели ее глаза и приоткрылся рот, ей теперь даже нравилось то, что он с ней делал. Циничная усмешка перекосила его губы, на ее месте он хотел видеть другую, но и от этой собирался взять сполна.

Коснулся большим пальцем ее губ и толкнул на подушку. Горячо? Да! Девчонка выгнулась под ним. Хоть и недолго, но было горячо.

Потом он оставил ее в постели отсыпаться, а сам выбрался.

Эн что-то говорил про общий сбор. Надо было поприсутствовать.

* * *

Общий сбор был назначен на вечер, а до его начала оставалось еще довольно много времени, и Энгвард собирался наведаться в поселение вдов. Конечно, ему проще и приятнее было бы взять мейру с собой. Потому что — да, черт побери, с некоторых пор его мир вертелся вокруг нее. Но.

Если он хотел говорить с вдовами, он должен был идти один.

Обычно, если Страж умирал и после него оставалась жена, молодые женщины снова выходили замуж. Но были и старые вдовы, те, что были уже в возрасте и отказывались повторно выходить замуж. Орден брал на себя опеку за ними. Их снабжали всем необходимым, но не вмешивались в их жизнь.

Вдовы жили обособленно. Это было своего рода закрытое поселение со своим кладбищем. Фактически монастырь. Сейчас, чтобы попасть на их территорию, Энгвард собирался воспользоваться своим правом главы ордена. Однако мало было попасть, надо было, чтобы с ним еще захотели говорить.

Когда он подошел к границе и миновал первый кордон, его встретила привратница. Под накидкой почти не было видно лица, одни глаза блестели холодом.

Смерила его взглядом, после того как он назвал свое имя, и сказала:

— А, глава? Проходи.

И повела его внутрь поселения.

Прежде Энгвард никогда не заходил в поселение вдов, не было нужды. Все, чем их снабжал орден, оставляли снаружи. Сейчас он был здесь впервые, и все сильно отличалось от того, к чему он привык. Не было домов в обычном смысле слова. Скорее, какие-то отгороженные углы. И тут было даже холоднее, чем в Хранилище, однако жившие здесь, казалось, не чувствовали холода.

Привратница шла впереди, а он за ней. Невольно отмечая про себя, что все женщины, попадавшиеся ему на пути, смотрели на них равнодушно. Как будто все тепло из них забрал Хаос. Но он же даровал им долгую жизнь. Энгвард невольно передернулся.

— А ты совсем молодой, — как будто услышав его мысли, проговорила привратница.

Он предпочел промолчать.

— Зачем пришел? Просто так посмотреть? — спросила она снова.

— Нет, хочу спросить кое-что.

— Спросить? — привратница оживилась и обернулась к нему. — И что же?

Раздался каркающий смех.

— Страж пришел спрашивать у женщин? Разве вы не знаете все лучше нас?

Еще три старухи подошли к нему ближе. Они были в накидках, из-под которых можно было увидеть только глаза, да еще морщинистые. Старухи обступили его и стали разглядывать. Как их звали? Сколько лет им было? Трудно было вообще сказать, осталось ли в них что-то человеческое.

Однако ему нужны были сведения, и Энгвард спросил:

— Может быть, кто-то помнит, что случилось в пятьдесят восьмом году?

И назвал точную дату. Несколько секунд молчания, женщины переглянулись, потом одна из них сказала:

— Это может знать старая Моргот.

У него от нетерпения и близости разгадки сердце сделало кульбит.

— Где она? Я могу ее видеть?

— Какой ты быстрый! — проскрипели старухи. — Она сейчас спит. Приходи завтра, глава.

Его стало заливать досадой, однако Энгвард понимал, что проявлять досаду неуместно. Поблагодарил женщин и предупредил, что зайдет завтра.

Оттуда он направился в зал, где был назначен общий сбор. Шел медленно, не спешил. Обдумывал все, что за этот день узнал. Кое-что вырисовывалось. Но картина получалась не совсем ясная. Ему необходимо было понять, что именно произошло в тот день. Без этого никак.

К тому времени, когда он добрался, все Стражи были уже на месте, не хватало только Гойрана. Энгвард собирался спросить, где он, но в этом момент Гой появился.

* * *

Надо было все же выбираться раньше. Он чуть не опоздал. Глава проводил его таким взглядом, что, если б мог, шкуру бы с него содрал. Подумаешь, святоша, как будто никто, кроме него, никогда не опаздывал.

«Иди к Хаосу», — мысленно выругался Гойран и быстро огляделся.

Все уже были на месте. И даже трое парней, что прошли ритуал неделю назад. «Счастливцев» было видно издали. Взъерошенные, глаза горят, как у мартовских котов. Он отсюда видел, что их просто распирает. Нажрались, гады!

Гойран невольно сглотнул голодную слюну.

Но для его планов ему желательно было оставаться «холостым». Но слишком уж нехорошо поглядывал на него Энгвард. Возможно, чтобы отвести от себя подозрения и притупить его бдительность, придется все-таки пройти ритуал. А дальше уже думать, что делать с этой дурехой.

Он расправил плечи, осмотрелся вокруг себя и занял место в строю.

Говорили о разном, под конец Бейл объявил при всех, что хочет ночью пройти ритуал. Стражи принялись поздравлять его и подкалывать:

— Тоже хочешь пополнить ряды счастливцев?

— Глянь на него, у него же слюни текут!

— Хоть успел попробовать товар? И все кругами ходишь?

Бейл огрызался. Гойран равнодушно слушал эту перепалку, и вдруг Энгвард резко обернулся к нему и спросил жестко:

— А ты, Гой? Не собираешься проводить ритуал?

У него буквально зазвенело в ушах. Все на него уставились, повисла тишина, а вечный подпевала Озран поддакнул:

— Да, хорошо бы вместе, а то каждому по отдельности затратно.

Гойран внезапно почувствовал, что его взяли за горло. Цепляться сейчас с Эном, почему тот не проводит, не имело смысла. Гойран понимал, что тут уже все спелись, отказавшись, он только навлечет на себя больше подозрений. Поэтому хохотнул, подавляя подступившую злость:

— Хах! Почему нет? Давайте.

В конце концов, придумает, что делать с ней потом.

* * *

Энгвард все это время смотрел на него не отрываясь. И думал: «Только откажись!». Ведь у Гоя на роже было написано, что он опять девчонку пробовал и хапнул здорово. Завтра Эва будет лечить ее и ругаться на чем свет стоит.

Не отказался. Что ж, одной заботой меньше.

— Хорошо, — сказал Энгвард, кивнув ему и Бейлу. — Приведете женщин в зал ночью.

Он уже собрался отпустить всех, но тут случилось кое-что непредвиденное.

Звук. Глухой, далекий, протяжный. Не тот, означавший, что началось возмущение в Разломе. Сигнал пришел с приграничных с территорией Стражей земель империи. Кто-то просил официального разрешения на въезд.

Разговоры мгновенно стихли. Стражи замерли, прислушиваясь. Не так уж часто случалось подобное. На самом деле, на его памяти — никогда, Энгвард невольно напрягся.

— Все свободны, — проговорил он. — Встречаемся в зале ночью.

И первый двинулся к выходу.

Его дело разбираться с этим, он глава.

* * *

Этот странный звук застал Эву врасплох. Она и так изнывала в одиночестве от безделья, ждала возвращения Энгварда. Уже и разложилась в шкафу и даже прибралась. Сто раз пожалела, что не взяла из Хранилища свои записи, хотя бы попробовала заняться расщифровкой.

А тут сигнал. Да здесь любой сигнал не сулил ничего хорошего! Она застыла на месте, потом стала оглядываться по сторонам. Как назло, Энгвард давно уже ушел, и с концами. Тяжко было ей, боевому магу, сидеть тут взаперти, когда там творится неизвестно что. Ей уже вообще казалось, что нет ничего страшнее жизни женщин-домохозяек, вынужденных все время торчать дома!

— Какого черта?! — ворчала она. — Думай теперь, куда пропал этот Страж!

Эва нервно вышагивала по комнате. Неизвестно, сколько времени прошло. Минута, пять, десять? И тут открылась дверь, появился Страж. Она бросилась к нему, оглядывая с головы до ног. Вроде цел, во всяком случае, следов магического ожога на нем не было.

— Что случилось? Опять Разлом?

Он взглянул на нее как-то странно и качнул головой.

— Нет.

* * *

Энгвард вспоминал, как нарочный от короля Ангиара передал ему послание Олафа Ратмара. Смотрел на нее и не знал, как начать. Ему вообще не хотелось говорить об этом. А мальчишку Олафа он в тот момент ненавидел, потому что не знал, как отнесется к этому мейра.

Однако он сказал:

— Получил послание от твоего брата.

Смотрел на нее, ждал реакцию.

— От Олафа? — оживилась мейра, подошла ближе. — И что он пишет?

— Он пишет, — Энгвард прошел внутрь и сел за стол.

И вдруг почувствовал, что его наполняет усталость. Нет, не физическая. Моральная.

— И? — нетерпеливо спросила женщина.

И тут же засуетилась, стала выносить ему еду и раскладывать на столе. Как настоящая жена. Как. Энгвард мрачно хмыкнул. Тянуть незачем.

— Он пишет, что в данный момент ты единственная наследница престола Ангиара.

— Что?! — скривилась Эва и захохотала, уперев кулаки в бока. — Какая из меня наследница?

— И, как единственной наследнице, тебе положен телохранитель, — продолжал Энгвард.

— Телохранитель?! Мне?! За каким чертом?! Он что там, спятил?

Вот сейчас она действительно рассердилась. А он скрестил руки на груди, откинулся на спинку и насмешливо протянул:

— Ну не знаю, мейра. Ты же все-таки слабая женщина…

— В лоб захотел получить?!

Она оказалась неожиданно близко, синие глаза горели гневом. Его повело. Энгвард невольно сглотнул, уставившись на ее губы.

— Обойдешься, Страж! — буркнула она. — Не заслужил!

И отодвинулась.

— Что там еще? — спросила ворчливо.

— Король Ангиара собирается лично тебя навестить. Проверить, как обращаются с наследницей Ангиара.

Мейра тихо выругалась сквозь зубы.

— Когда?

С минуту он смотрел на нее, потом сказал:

— Я дал ответ, что открою портал через неделю.

— Хорошо, — кивнула она. — Пусть приезжает, я сама вправлю ему мозги.

Некоторое время висело молчание. Потом она повела плечами, как будто сбрасывала что-то, и уселась напротив.

— Ладно, глупости это все. Лучше расскажи, как сходил к вдовам. Удалось узнать что-нибудь?

До этого момента Энгвард был скован, ждал, как она отреагирует. Сейчас холодный обруч напряжения разжался, его действительно отпустило. Потому что это был уже деловой разговор.

— Узнал, — он подался вперед, положив локти на стол, и запустил пятерню в гриву. — Там есть одна Моргот. Она может помнить, что тогда произошло. Но она спала сегодня. Завтра с утра пойду туда снова.

Секунду висело молчание. Потом Эва спросила:

— Возьмешь меня с собой?

В другое время он бы отказал, велел ей сидеть дома без разговоров. Но не сейчас.

— Хорошо, — кивнул Энгвард.

Она выдохнула благодарно и откинулась назад.

— И еще, — сказал он. — Сегодня Бейл и Гойран пройдут ритуал.

— Сегодня? — она нахмурилась.

— Это даст Ноэль защиту.

* * *

Эва не знала, как ко всему этому относиться. Конечно, она была рада возможности увидеться с братом. Но все остальное, что Олаф напридумывал, — чистой воды глупость, так она и собиралась сказать ему.

Потом успокоилась. В конце концов, это будет только через неделю. Пока Эва решила не отвлекаться по пустякам, а дальше заниматься расследованием. Тем более что сейчас там что-то наклевывалось.

Ночью Энгвард уходил на ритуал. Она ждала его. Вернулся сумрачный и на ее немой вопрос кивнул: «Да». Состоялось.

А утром они вдвоем с Энгвардом направились в поселение вдов.

Все это время Энгвард не мог избавиться от раздражения и подспудного беспокойства. Хоть они и поговорили вчера, и выяснили, что его мейра не собирается, роняя тапки, бежать от него под крылышко к братцу. Но приезд Олафа мог повлиять на многое.

Было и еще кое-что, о чем он вчера Эве не сказал.

Король Олаф Ратмар затребовал, чтобы на то время, пока его сестра и наследница находится на территории Стражей, там присутствовал представитель Ангиара. Это уже было прямым вторжением в дела Стражей. Такого прежде не допускалось. И послать бы ему королька к Хаосу, но Энгвард не мог, мальчишка создал прецедент. Вернее, он сам создал, выкупив мейру.

Чем больше глава Стражей думал об этом, тем яснее осознавал, что проблем на самом деле это принесет еще больше. Но это побоку, со всем этим он мог справиться. Больше всего его волновала женщина.

Сейчас они шли рядом по этим холодным залам. Молчали оба, а он остро ощущал ее присутствие. Хотелось понять, о чем она думает, хотелось коснуться. В конце концов не выдержал, остановился и взял ее за плечи.

— Эва.

Она замерла, бросив быстрый взгляд вокруг, а после медленно выдохнула и затихла, глядя на него. Здесь, в этом пустом огромном зале, они были одни. Но в какой-то момент и зал словно исчез, осталась только желанная женщина рядом.

— Там холодно, — сказал он.

Стал запахивать на ней теплый плащ, притянул к себе и поцеловал. Долго, впервые по-настоящему, как ему хотелось всегда. Потом застыл на секунду, прижавшись лбом к ее лбу.

— Холоднее, чем в Хранилище, — выдохнул хрипло. — Плотнее запахнись.

Провел большим пальцем по ее губам, подпитал силой и только после этого выпустил из объятий.

* * *

Эва чувствовала себя странно. С одной стороны, она вроде бы должна была врезать ему. А с другой… Он кутал ее в меха, а сам в одной рубашке. Несправедливо. И если так посмотреть, ничего не было плохого в том, чтобы отдать ему чуточку тепла. Тем более что от нее не убыло. Наоборот, каждый раз, когда он ее целовал, она чувствовала прилив сил и странный жар. И вообще, ей это уже начало нравиться.

Это повод для беспокойства, да? Ей было трудно сказать.

К тому же они уже подошли к границе поселения вдов. Теперь Эва смотрела во все глаза. Пришлось миновать кордон, весьма напоминавший ей легкие заграждения военного лагеря. Энгвард сказал:

— Держись за мной, — и двинулся вперед.

Казалось, там пустынно, но неожиданно из-за заграждений вынырнула старуха-привратница, закутанная в накидку. Оглядела их и прокаркала:

— А, глава? Проходи. И ты проходи, раз пришла.

Старуха засеменила вперед, Энгвард за ней, а Эва на несколько шагов отстала, хотела оглядеться. Поселение вдов выглядело жутковато и чем-то походило на общий скит. И да, Энгвард был прав, тут действительно было холоднее, чем в Хранилище.

Привратница провела их вглубь поселения, остановилась перед ворохом каких-то тряпок и позвала:

— Моргот! Эй, Моргот! Вставай!

Неожиданно ворох тряпок зашевелился. Из него выглянула старуха. Вся морщинистая, на подбородке щетина. Но глаза блестели ярко.

— К тебе глава пришел! — гаркнула привратница.

— Вижу, чего орешь, — проскрипела та.

Прищурив один глаз, уставилась сначала на Энгварда, потом на Эву. И хмыкнула:

— Горячая. Совсем как я была когда-то.

Эве вдруг захотелось провалиться сквозь землю, но та уже перевела взгляд на Энгварда и спросила:

— Что ты хотел услышать, глава?

— Ты помнишь пятьдесят восьмой год?

— Пятьдесят восьмой? Хе-хе. Да, помню.

* * *

Наконец-то! Он вплотную подошел к разгадке. Энгвард подавил волнение и назвал точную дату. Старуха усмехнулась.

— Что было в этот день?

— А ты не знаешь? — она хитро на него уставилась, склонив голову набок.

Потом отвела взгляд и проговорила:

— В этот день умер тогдашний глава.