глава 14

В следующий миг они уже были в доме. Энгвард доставил ее и повернулся, чтобы уйти.

— Подожди! В чем дело? — окликнула она его. — Мы что, не пойдем к Моргот?

— Не сейчас, — качнул головой мужчина.

Он опять, как тогда, в городке, когда к ним подошли мейры, был холоден и собран. Эва шагнула к нему.

— Что происходит?

Секунду он всматривался в ее лицо цепким взглядом, потом бросил:

— Вызов. Кто-то затребовал разрешение на въезд.

Ей почему-то стало не по себе. Особенно когда добавил, саркастически усмехнувшись:

— Как думаешь, мейра, кто это может быть?

И, не дожидаясь ее ответа, ушел.

А у нее первая мысль мелькнула — Олаф! Сердце заколотилось в горле. Эва нервно прошлась по комнате, потом опустилась на стул. Ноги стали ватными от волнения.

— Оли, братик, — пробормотала она и приложила ко рту кулак.

Они вместе росли и были дружны. Очень. Эва старше на два года. Оли родился позже и стоил жизни матушке-королеве. Отец так и не женился потом, их воспитывали няньки. А позже, когда оба выросли из младенческого возраста, — дядьки, потому что уже тогда стало ясно: из Эвы было бессмысленно лепить благовоспитанную принцессу. Она дралась и носилась с мальчишками, как самый настоящий оборвыш. К тому же у нее была магия.

А когда ей исполнилось пятнадцать, она ушла в кадеты. Накануне Олаф просидел у нее в комнате всю ночь. Он хотел сбежать вместе с ней, потому что это он мужчина, его ответственность! Он должен защищать ее, а не она его. Эва тогда сказала, что ему нельзя, он будущий король.

Теперь он — король Ангиара Олаф.

А чувство вины, еще тогдашнее, мальчишеское, наверное, так и осталось с ним с тех пор. Да еще добавилось то, что он в итоге вынужден был отдать сестру Стражу Хаоса. Потому он теперь борется и делает все возможное и невозможное.

Но ей хотелось сказать брату, что у нее все хорошо!

И было тревожно, потому что неизвестно, во что все это выльется.

* * *

Направляясь к границе, Энгвард был почти уверен, что вызов — дело рук чересчур инициативных мейров из Ангиара. Он хорошо их запомнил. И пожелание Эве поскорее вернуться в строй тоже.

Неприятным сюрпризом было увидеть там самого короля Олафа. У него непроизвольно сжались кулаки. Неймется мальчишке? Все норовит вклиниться между ним и Эвой? Однако Энгвард подавил эмоции и спросил:

— К чему была такая спешка? Я же сказал, что открою портал. Тебе бы даже не пришлось покидать своего дворца, король.

— А я решил проехаться по империи, посмотреть, что происходит.

— А, — Энгвард саркастически хмыкнул. — Ну да, конечно.

Потом спросил:

— Ты вызвал меня, чтобы оповестить о намерениях?

— Нет, — ровно проговорил молодой король и усмехнулся. — Раз уж я уже здесь, может быть, ты соизволишь впустить меня внутрь, Страж?

Энгвард смотрел на него. Мальчишка король нарывался. Он мог преспокойно заставить его выждать у границы положенные два дня. Но в тот момент король Олаф живо напомнил ему Эву, то же дерзкое выражение в глазах.

— Отчего же нет? Как я могу оставить на пороге гостя, к тому же почти родственника, — с ленцой протянул Энгвард. — Только не обессудь, король. Теплые покои для тебя и твоей свиты будут готовы только завтра. Придется немного померзнуть.

Все это время молодой король смотрел на него напряженно, а тут ощутимо расслабился и проговорил:

— Ничего страшного, холод мы как-нибудь переживем.

— Тогда прошу, — проговорил Энгвард и приказал открыть границу.

Приказ главы ордена Стражей Хаоса был выполнен незамедлительно, хотя это беспрецедентный случай. До сих пор на территорию Стражей не допускали посторонних. Уже миновав кордон из смотревших на него исподлобья Стражей, Олаф обратился к Энгварду Ордгарну:

— Надеюсь, я увижу сестру сегодня?

— Разумеется, — бросил он сквозь зубы и открыл переход.

* * *

Наверное, и часа не прошло, но Эве показалось, что прошла вечность, пока вернулся Энгвард. Замкнутый, холодный, посмотрел на нее и сказал:

— Одевайся, в зале будет встреча. Явился твой брат, король Олаф.

И отвернулся. У нее сердце похолодело и ухнуло куда, сразу тысячи мыслей полезли в голову, одна беспокойнее другой. Эва подошла к нему и положила руку на локоть. Мужчина резко обернулся.

— Все хорошо? — спросила она, глядя ему в глаза.

Секунду Энгвард молчал, потом шагнул к ней ближе, почти вплотную, и кивнул:

— Все хорошо.

И повторил:

— Одевайся.

Эва только накинула на себя меховую куртку и была готова. Через несколько минут они уже стояли в большом общем зале. Ждали появления гостей.

* * *

Приезд короля Ангиара смешал все карты. Его ждали только через два дня. А теперь Энгвард отдал приказ для него и его свиты готовить жилище наспех. Но прогреть его удастся только к завтрашнему дню. Сейчас в зале собрались Стражи, по сумрачным лицам было видно, что никто из них не испытывал особой радости оттого, что к ним сюда пожалуют обычные маги.

Впрочем, это уже не имело значения. Он принял решение, он глава.

Энгвард Ордгарн был спокоен. Эва стояла рядом с ним, он чувствовал ее.

Но будь он проклят, если его не волновала ее реакция!

* * *

А Эва нервничала. Радость от встречи с братом омрачалась беспокойством. Все бы ничего, если бы брат просто приехал в гости. Но Олаф же поднял тему прав наследования. Тема была скользкая и неоднозначная. И Эва сама была готова настучать ему по голове, потому что уже заранее чувствовала, что будут проблемы.

Нет, действительно, какая из нее наследница?! А эта его идея приставить к ней охрану? Хах! Телохранителя. Ей?! Она же мейра! Боевой маг.

Олаф даже не представлял себе, насколько это оскорбительно для нее звучало. Да, Эва могла понять, что брат старается по-своему заботиться о ней. Но за это тоже хотелось настучать ему по голове.

Однако больше всего беспокойства вызывало то, что Эва даже себе озвучивала с опаской. Она помнила, с какой враждебностью на Энгварда смотрели мейры там, в приграничном городке. Всем известна взаимная неприязнь магов Хаоса и обычных магов. Эва опасалась, и не зря, что на этой почве здесь могут возникнуть какие-то провокации.

Допустить, чтобы кто-то пострадал из-за этого, было нельзя.

Страж рядом с ней казался отрешенным и спокойным, однако она чувствовала его внутреннее напряжение, у нее самой в груди как будто дрожал невидимый медиатор. Ожидание казалось бесконечным. Она шумно вдохнула и переступила с ноги на ногу.

И именно в этот момент гости стали заходить в зал.

Впереди шел Олаф, издали улыбался ей. Быстрый, стремительный. Подбитый волчьим мехом плащ вился у него за плечами. Король Ангиара, ее красавец брат! У Эвы сердце заколотилось от радости. Она прижала ладони к губам…

И тут она увидела, что рядом с братом, по правую руку, вышагивал ее заместитель Лойку Горан. Чееерт! О, нет! Вот это был сюрприз! Вот это она не ждала!

— Лойку! — ахнула она, подалась вперед и рассмеялась.

* * *

В тот момент Энгварду показалось, что ледяной штырь входит ему в грудь и там раскаляется, выжигая все горячим паром.

«Лойку!»

Радость в ее глазах.

Эва.

Челюсти до хруста сжались. Он еще больше выпрямился и уставился королю Ангиара в глаза. Энгвард знал, что мальчишка король явился сюда не просто так. Что он будет из кожи вон лезть, чтобы забрать сестру обратно.

Холодная ярость разлилась в душе, а на губах обозначилась кривоватая усмешка. Он приветствовал подошедшего короля Олафа.

— Рад видеть тебя в добром здравии.

Эва рядом с ним шевельнулась и, кажется, смотрела на него, но он просто не мог реагировать на нее сейчас. Энгвард полностью отсек себя от нее и, пока король Ангиара говорил ответные слова приветствия, перевел взгляд на магов, сопровождавших короля. Все они были в легкой форме с нашивками, только на короле меховой плащ.

Когда Олаф закончил, он проговорил:

— Скажи своим людям, чтобы обошлись без заклинаний. Иначе Хаос их высосет досуха, будет неприятно.

— Мы справимся, — ответил чернявый недомерок, стоявший справа.

Тот самый, которого Эва так рада была видеть. Его Энгвард проигнорировал. Он снова обратился к Олафу:

— Ты хотел видеть сестру. Доволен ли ты тем, что видишь?

Снова движение рядом. Эва порывалась что-то сказать, но сейчас Энгвард не хотел ни чувствовать ее, ни слышать. К тому же он здесь не один, за его спиной Стражи. Все были здесь, кроме Бейла. Даже Гойран зачем-то притащился. Все это безумно раздражало.

Олаф взглянул на сестру, по лицу скользнула странная торжествующая улыбка, а потом он снова уставился ему в глаза.

— Прежде чем говорить об остальном, я хотел обозначить статус Эвы.

Огненный гнев подкатил к горлу, Энгвард едва сдержался. Статус?! Эва — его жена по древнему закону, который даже этот наглый королек не посмел оспорить. Но он внес особые условия! Потому что она мейра.

Он чувствовал за спиной неодобрительное молчание Стражей, а мейры короля смотрели на него варгами. Плевать он хотел на все.

— Слушаю тебя, — проговорил он спокойно.

* * *

Эва была единственной женщиной в этом зале, полном мужчин, которые мерились амбициями. А вокруг происходило именно то, чего она опасалась больше всего. Олаф сейчас откровенно провоцировал главу ордена Стражей. Неужели он не понимает, что его затея абсурдна? Она хотела подать брату знак, но тот даже не смотрел на нее.

— В настоящий момент моя сестра Эва Ратмар является моей единственной наследницей, — проговорил он. — И пока наследница на территории Стражей, вместе с ней здесь будет находиться представитель Ангиара.

Какого черта ты это делаешь, Олаф! Какого черта?!

Она чувствовала, как ощутимо напрягся рядом Энгвард. От него хлестало холодом.

— Я уже слышал это, — бросил Страж, не глядя на нее.

— Это распространяется также и на детей Эвы, — продолжал Олаф. — Поскольку у меня нет детей, они будут объявлены наследниками престола.

— Сын Стража будет Стражем, — отрезал Энгвард.

А Олаф еще больше выпрямился и бросил ему в лицо:

— И будут воспитываться в Ангиаре.

Это был предел!

— Довольно! — рявкнула Эва.

Повисло звенящее молчание.

Мужчины замерли. Олаф смотрел на нее, сжимая кулаки, а Энгвард сейчас был похож на разъяренного зверя. Холодный, непроницаемый, страшный. Ей хотелось заорать, чтобы прекратили, и хорошенько встряхнуть их обоих!

— Эва!.. Ты не понимаешь, — начал Олаф.

— Разговор окончен! — резко оборвал его глава ордена Стражей. — Проводите гостей в их покои!

Повернулся и первым ушел из зала. Эва ушла вместе ним.

* * *

Гойран присутствовал в зале и все это слышал. И в тот момент готов был удавиться с досады. Упустить такой шанс! Зачем он поторопился и провел ритуал с этой бледной немочью?! Но ничего, ничего.

Что до мейры, то эта женщина не зря привлекала его с самого начала. Но сейчас, когда король Олаф объявил ее наследницей! И, еще важнее, ее детей! Только узколобый идиот Энгвард Ордгарн может не понимать.

«Сын Стража будет Стражем». При чем здесь вообще он? Речь шла о детях мейры, а они могут быть от кого угодно. Так почему не от него, от Гойрана?!

Сейчас он слушал короля и понимал, что это открывает невиданные возможности!

А он связан с Ноэль. И это все Эн. Если бы глава не сунул свой нос ему под одеяло, освободиться от девчонки Гойрану ничего бы не стоило. Впрочем, еще не поздно. Все можно сделать в лучшем виде. Надо только избавиться сначала от девчонки, а потом и от Энгварда Ордгарна.

«А потом я доберусь до тебя, мейра», — подумал он, глядя, как женщина уходит.

Но сделать для этого предстояло многое, и начать уже сегодня. А это будет опасно и непросто. Это дело не любит спешки. Гойран нервно повел плечом и огляделся, не следит ли за ним кто. Напоролся взглядом на Озрана и ощерился:

— Что?

— Да так, — подошел к нему старый. — Не сидится дома? Молодая жена не греет?

— А это не твое дело, старый, — со смешком протянул он. — Ты думай о том, как удовлетворить своих трех.

— На меня еще никто не жаловался, Гой.

— На меня тоже! — Гойран подался вперед.

Не нравились ему эти разговоры. А еще больше не нравилось, что старый, похоже, следит за ним. По всему получалось, что от него надо избавляться тоже.

Однако дольше торчать там не имело смысла, и Гойран ушел.

* * *

Сейчас было даже хуже, чем в первый день, когда она сюда попала. И обиднее всего то, что брат, по сути, приехал не к ней. Олаф приехал отыграться за поражение.

Эва уже десять лет в мейрах. Она боевой маг. Кто считал, сколько раз за эти десять лет она могла погибнуть в бою? Просто сдохнуть. Кого это волновало на самом деле? Это было ее право и ее ответственность. И ни разу за это время не заводился разговор о ее праве наследования.

Да потому что мейры не наследуют. Что изменилось сейчас? Ничего!

Неужели Олаф не понимает, что своим поведением и нелепыми требованиями ставит все на грань столкновения. Она не могла допустить, чтобы кто-то пострадал из-за нее.

* * *

А Энгварду казалось, что пожар в груди выжигает ему нутро. Он не мог понять, как можно покушаться на право мужчины назвать женщину своей, если она принадлежит ему по закону.

Черт бы его побрал! Он недооценил способности этого мальчишки вывернуть и извратить все. Единственным желанием сейчас было уйти в Разлом и там дожидаться, пока Олаф свалит к чертовой матери вместе со своей свитой. Иначе он попросту пришибет кого-нибудь.

Эва была рядом, а он даже не мог почувствовать ее. Звенящее молчание стояло между ними, пока шли по залам, как будто ледяная жижа запечатали им рты. Наконец они добрались до дома.

Он хотел оставить ее и уйти. Но только они вошли, Эва замерла напротив. Молча.

«Ну же, мейра! — хотелось сказать ему. — Наори на меня! Съезди мне по морде. Сделай что-нибудь, чтобы я понял, что ты со мной».

— Послушай… — начала она.

Но не успела закончить, раздался стук. Он отодвинул Эву за спину и пошел открывать. На пороге стоял один из Стражей, кого он оправил, чтобы разместили гостей.

— В чем дело, Вир? — спросил Энгвард.

Тот замялся и взглянул на него исподлобья, потом выдал:

— Король Ангиара просит о встрече. Прямо сейчас.