Глава одиннадцатая. Не считается

Вот самое худшее, что она могла сделать — это вот так разреветься, без подготовки, без предупреждения. Эйнор чувствовал, что окончательно запутался. Его и тянула к себе эта странная девушка — на диво белокурая и темноглазая, взволнованная и уверенная одновременно, перескакивающая с “вы” на “ты” и обратно на “мессир”, говорящая все как на духу. И она же вводила в полное смятение.

Волосы девушки без иллюзии были совсем другие на ощупь: мягкие, пушистые, даже пахли иначе. Поначалу напряженная до предела Роксана со страхом встретила его прикосновения, а теперь уткнулась в грудь. Кажется, уже не ждет, что он свернет ей голову и постепенно приходит в себя.

Кто бы мог подумать?! Подменила подругу на ритуале Ордена Света, внаглую, нахально, прямо перед стражами тьмы — самыми опасными и могущественными членами Ордена. Кому ни расскажешь — все либо рассмеются в лицо, либо придут в ужас.

И есть от чего. Вмешаться в этот ритуал решился бы только безумный. Как и пройти сквозь огонь, не побояться, что тот спалит дотла за ложь перед богами.

Безумный или… очень доверчивый, как эта чужестранка из Элевиса. Орден Света существует и там, пусть не такой могущественный. Не знать ничего она не могла. А бросилась так отчаянно выгораживать подругу ради сомнительной выгоды в какой-то несуразной лавке зачарованных диковин.

Эйнор почувствовал, как внутри снова растет злость. Что теперь делать? Выдать эту Роксану всем, признаться в собственной недогадливости и заодно расписаться перед Магистром, что настоящая невеста сбежала и заключить брак теперь невозможно.

Разыскать настоящую Эйду, привести сюда и под угрозой смерти заставить выйти замуж? Искать другую невесту — сейчас, в такой момент? Ему надо быть в городе, надо найти предателей, пока дали несколько дней. А он держит в объятиях плачущую девчонку, чудом не рухнувшую в пропасть, и не знает, как с ней быть.

Роксана что-то пробормотала, не поднимая головы.

— Что?

— Я в порядке, — пробормотала она чуть громче, но взгляд поднять побоялась.

Он провел рукой по ее плечу, вплел пальцы в волосы на затылке и мягко потянул, заставляя посмотреть в его лицо. Роксана поначалу сопротивлялась, но потом сдалась, поняв, что он не шутит.

Эйнор отметил красивый округлый подбородок, гладкую кожу светлого, молочного оттенка, на фоне которой сейчас ярко горели опухшие от плача губы. Интересно, насколько они сейчас соленые на вкус?..

Какая неуместная мысль. Она даже не настоящая невеста, хоть формально прошла ритуал. Но рассказать об этом нельзя, и для всех она — никто. Досадная ошибка на его жизненном пути.

Эйнор смотрел в ее лицо, не желая так просто выпускать. Широкие, не по местной моде, брови сошлись на переносице, под темными ресницами ярче полыхнули лучистые карие глаза.

Совсем не похожая на Эйду. Слишком живая, необученная. Настоящее недоразумение. Но чувствует в нем темную часть, а сама так странно откликается. Как тогда, на полу, когда его притянуло будто сияние, исходящее от нее, как умирающего от жажды — глоток воды, способный вытащить с того света.

И ведь нельзя ее отпустить — слишком много знает.

Зрачки у девушки расширились, дыхание участилось, и Эйнор только усилием воли не прижался к ее губам поцелуем — словно зачарованный.

Кто на самом деле подослал ее сюда?

Можно ли хоть немного верить сбивчивым словам про подругу и лавку?

— Не отпустишь меня, да? — выдохнула Рокс, тоже зачарованно следя за его взглядом и мимикой.

— Не имею права.

— Я все еще могу… попробовать отыскать твою невесту.

Эйнор вздохнул и выпустил белокурую девушку из объятий.

С Эйдой, конечно, все было бы проще. Для всех она уже прошла ритуал, помолвлена и останется лишь заключить брачный обряд, чтобы вступить в полные права наследия стражей, занять место Первого.

— Каким образом?

— Я знаю, где она живет. Жила, дом ее родителей. Наверняка они что-то знают. Если я правильно понимаю, может быть так, что Эйда жива, ее видели после крушения храма и погибшим считают только тебя.

— Нет, ее не видели, — скупо отозвался Эйнор, наблюдая за Рокс. — Это я уже выяснил.

— Подозреваешь, что она нарочно подставила меня? Хотела моей смерти?

— Твоей. Или моей. Или обоих сразу.

— Чушь какая-то! — воскликнула Роксана, вскочила с кровати и тряхнула волосами. — Это просто полный бред. Зачем ей так поступать?

— У меня пока тоже вопросов больше, чем ответов.

Эйнор сосредоточенно прокручивал в голове дальнейшие действия, и от выражения его лица Роксана только все больше недоумевала и хмурилась.

— Значит, говоришь, специалист по созданию иллюзий?

— Только с помощью подручных средств. Из воздуха я себе новый облик не наколдую, зато при наличии зелья создам такой, что не отличишь.

— Я заметил.

Роксана сначала стушевалась, а потом забавно усмехнулась. В ней вызова больше, чем в двадцати Эйдах вместе взятых. И вроде та же мимика, жесты, даже голос похож на тот, что был под иллюзией, а вместе с тем совсем другая.

— И что ты предлагаешь? — уточнила она вкрадчиво.

— Мне сложно появляться в городе. Либо узнают те, кто пытался убить, либо лишнее внимание привлечет мой наряд стража.

— Ты ведь из тех, чье лицо мало кому известно.

— Мало, но известно. Мне нужен иной облик.

— Это не так-то легко.

— Что тебе для этого нужно?

Рокс бросила взгляд в сторону, куда он отбросил разбитый флакончик.

— Ингридиенты для зелья, должны еще остаться в моей лавке. Еще потребуется какой-то предмет, к которому я смогу привязать заклятье и поддерживать своими силами.

— Ничего запрещенного, да? — Эйнор откинулся на подушки, наблюдая за подменной невестой, и усмехнулся.

— Все в рамках закона, мессир. Иллюзии недолговременные, вреда сами по себе не несут и я обязана лишь отчитываться о сотворенном.

— О подмене Эйды на ритуале тоже будешь?

Роксана прикусила нижнюю губу и помотала головой. Показалось, что даже румянец коснулся ее бледных щек.

— Никто не думал, что…

— Ладно. Я не собираюсь обвинять тебя в темной магии и верю, что ты непричастна к появлению айгулов в храме, а вот кто причастен — моя обязанность выяснить. Так что считай, что у тебя официально выданное разрешение. Но ты останешься под моим контролем.

— Ясно, мессир, — вздохнула она и бросила на него быстрый взгляд.

А потом снова оглянулась по сторонам, будто что-то ее преследует, и потерла запястье.

Убежище и правда не лучшее в городе место. Здесь многие ощущают себя иначе, а вибрации сил от Железных Врат порой долетают незримыми волнами.

Эйнор ощущал это иногда как пульсацию в области солнечного сплетения. Вся его жизнь оказалась связана с Разломом. Ведь он единственный, кто осмелился побывать внутри. И единственный, кто вернулся.

— Но как мы дойдем до лавки?.. Она, конечно, не в центре города, однако кто-то может увидеть нас прежде, чем я успею что-то сделать.

Эйнор поднялся, подошел к ней и убрал светлые пряди за спину. Взглянул Рокс в глаза и снова неспешно натянул капюшон поглубже, так, что был виден только подбородок и край губ.

— Уже стемнело. Пройдем быстро и другим ходом.

— Ты же не знаешь, куда.

— Вот сейчас и расскажешь, — натянул он свой черный капюшон и одернул ворот формы.

В полной тишине они прошли по всем коридорам, спустились вниз, где уже не горел свет. Эйнор поежился от неприятной сосущей под ложечкой тревоги при вхождении во мрак.

Страх темноты для стража тьмы — что за проклятая ирония судьбы. Но после того, как он попал в Разлом и испытал все грани ужаса, после того, как тьма выпотрошила его и едва не уничтожила, у него были все основания не доверять отсутствию света.

— Тебе нехорошо? — чутко срегировала вдруг ненастоящая невеста.

— С чего ты взяла?

— Ты чуть не оступился. А недавно упал без сознания. Это влияние айгулов или еще чего-то? Что там за Железными Вратами водится?

За Железными Вратами — силы иного мира. За Железными Вратами, говорят, не только бездонная тьма, но и мощь, неподвластная простому человеку. Но, возможно, подвластная стражу?

Так думал Эйнор, желая вырвать у судьбы жизнь отца, которая угасала на глазах. Лихарадка крала силы того, кто всегда был рядом, и Эйнор не смог оставаться безучастным, даже когда перепробовал все доступные простому и непростому человеку средства. Он был еще так юн, но отчаян и готов был рискнуть всем, чему его учили, и подчинить себе темную часть магии. Он ведь почти страж! Они должны уметь больше, чем другие!

Это едва не закончилось безумием, он даже не помнил, как и где приходил в себя. Только последней вспышкой — как закрыл проход, выстояв перед лицом бездны. Но та тьма, которую он видел, будто в насмешку стала его частью. Дала мощь и стала проклятием, которое пришлось скрывать, чтобы не потерять всё.

Отец умер в ту ночь, когда Эйнор зашел за запретные двери.

Поморщившись от воспоминаний, он только ответил:

— Не думаю, что это твоя забота.

Вышло грубо, но он не обязан отчитываться перед той, которая поучаствовала в этом безумии и подставила перед Орденом и Магистром. Найдет настоящую невесту и исправит содеянное — другой разговор. И даже тогда неизвестно, что с ней делать. Едва ли будет разумно оставлять девушку на свободе, особенно такую разговорчивую.

— Главное только, чтобы еще раз не грохнулся, — как ни в чем не бывало пробурчала в ответ Рокс, перешагивая высокий порог, — а то потом приводи тебя в чувство, а ты тяжелый…

Эйнор остановился и даже неверяще улыбнулся: вот же дерзкая девица! Никакого страха. Что за Орден в Элевисе, что к его членам такое отношение?

— Я просто пытаюсь сгладить твою грубость, — пояснила она, поднимая выразительный взгляд.

— Ты шутишь.

Он мог бы отдать ее на казнь! И ее, и сообщницу Эйду.

— Самую малость.

Эйнор подвел Роксану к одной из старых дверей в этом подвальном зале. Девушка настороженно остановилась: похоже, еще помнит неудачное зависание над пропастью.

— Отсюда попадем в предместья, я там был.

— Нам нужно на окраину торговых рядов, к северо-западу от центра города.

— Недалеко от побережья?

— Прямо с видом на океан, — мечтательно зажмурилась Рокс.

Похоже, это местечко — ее лавочка — и правда ей дорого.

Эйнор провел ладонью над своим браслетом, дождался, когда появится едва заметное сияние на гранях, коротко соединил пальцы и затем коснулся двери. Рокс следила за его действиями так пристально, будто пыталась запомнить последовательность.

С таким любопытством даже не удивительно, что она тут оказалась. Узнай кто из присутствующих в замке, что он не только не допытался до всех ответов, но и позволил обманщице уйти с ним и вообще доверился — его тоже сочли бы сумасшедшим.

Не давая ей особо раздумывать, Эйнор сгреб Роксану в охапку и быстро провел через портал — время ему сейчас особенно ценно.

Оказавшись на улице возле полуразваленных обломков старого дома, Роксана глубоко вздохнула и прикрыла глаза от свежего ночного воздуха.

— Знаешь эти места? — уточнил Эйнор.

Роксана огляделась недолго и кивнула:

— Разрушенный особняк Бергов. Говорят, когда-то здесь творили самое черное колдовство. По краней мере, слухи ходили про это здание самые жуткие. И лет, кажется, пятьдесят назад стражи нашли сюда следы и уничтожили целое семейство последователей культа Кибелы.

— А ты многое знаешь для той, кто не так давно живет здесь.

— Дело обязывает, знаешь, — пожала она плечами. — Мне часто приходится выслушивать всякие сплетни, домыслы и нехорошие истории от тех, кто приходит за помощью.

— Да меня, выходит, сами боги свели с тобой — такой ценный источник сведений о том, что происходит в городе.

— Никогда не хотела стать доносчицей, — упрямо цыкнула она.

Эйнор усмехнулся.

— Веди, пока я не передумал в это ввязываться.

Роксана покосилась с непередаваемым выражением лица, мол, кажется, это была именно твоя идея и вообще я тут не при чем. Однако так совпало, что сейчас ее умения могут оказаться очень кстати.

Идти по ночному городу было приятно: не так много внимания, как бывает обычно. Редкие ночные путники, что попадались навстречу на мощеных булыжником улочках, при виде стража тьмы из Ордена и его невесты тут же отшатывались прочь или замирали на месте, опуская головы.

Особенно удобно проходить по главным улицам столицы, когда на них многолюдно и толпятся жители, но при виде черных нарядов и капюшонов каким-то чудом сразу образуется свободное место.

Краем глаза Эйнор видел, что Роксане такое внимание непривычно и она даже прижалась к нему теснее, будто почтение встречных может в любой момент стать угрозой. Или ей и правда понравилась роль невесты.

Впрочем, теперь она молчала, только коротко указывала, куда сворачивать. Неужели проснулась совесть?

Впереди показалась набережная, вдоль которой тянулась петляющая дорога. Не самый богатый район города, недалеко от порта: шумно, грязно, вечные толпы ободранцев, приезжих, торговцев — самого разного люда. Зато, наверное, недорогая аренда.

Эйнор обратился к внутреннему чутью и убедился, что темной магии поблизости нет. Наконец они остановились перед узким домиком, втиснутым между двумя двухэтажными зданиями с видом на портовые доки.

— Сюда, — сказала “невеста” шепотом.

— Откроешь? — склонил он голову набок.

— У меня ключа нет, — еще тише прошелестела Рокс.

— Свою дверь и покои Основателя ты как-то открыла.

Она бросила снова хмурый взгляд, немного сдвинув капюшон с лица, но потом, ничего не говоря, отвернулась и взялась за ручку двери. Короткое магическое воздействие, шепот, пару ругательных слов (видимо, тоже часть заклинания) — и замок щелкнул.

— Странно, что с такими умениями тебя в грабители не звали.

— Воздействовать могу только на зачарованные замки. А их, как знаешь, не каждый может себе позволить. Да и вообще! — возмутилась она тихо. — Почему ты все время считаешь, что я должна поступать незаконно?

— Наверное потому, — тоже шепотом ответил Эйнор, толкая дверь, — что ты незаконно проникла в Орден и притворилась другой. Нет?

— Не считается, — буркнула она, пропуская Эйнора внутрь.