Глава десятая. Оно само

— Может, поговорим в более… удобном месте? — пробормотала я, пытаясь укротить сумасшедше стучащее сердце.

И едва заметно поерзала, проверяя прочность железных объятий стража. Но, похоже, не спрятаться, не скрыться — Эйнор недвусмысленно прижимал меня к стене, как пойманную и пришпиленную бабочку. Не шевельнуться. Кровь прилила к щекам. Я думала, в шаге от гибели тело реагирует иначе. Ладно. Главное — не рухнуть в пропасть, когда спасение уже так близко.

— Разве неудобно? — притворно удивился Эйнор, насмешливо наблюдая за моим лицом и не выпуская из объятий.

— Твоя нога соскользнет случайно — и поминай как звали, — объяснила я терпеливо, вспоминая, как дышать.

Интересно, если он будет падать, я смогу удержаться или романтично улечу вниз вместе со своим нареченным?

Он дернулся и тут же ухватился за край стены, но я не успела заорать — похоже, это был устрашающий прием.

— Ты меня недооцениваешь.

Впрочем, несмотря на издевательскую улыбку, дыхание у него тоже не было ровным и сердце тоже стучало. Не так быстро, как у меня, но при такой устрашающей близости сложно было не почувствовать. И снова от него этот кружащий голову запах.

— Да я тебя очень дооцениваю. Даже восхищаюсь. Но давай ты меня отпустишь, а?..

— Чтобы ты снова сиганула в пропасть?

Ну вот… небось считает теперь меня умалишенной, которая решила самоубиться с горя или от отчаяния. Знал бы про Лору!.. Но отчего-то казалось, что в призрака он поверит еще меньше.

— Не буду, честное слово. Я жить хочу.

— Обними меня за шею.

Да куда уж еще и обниматься — в таком-то положении. Но Эйнор сам перехватил меня выше, заставляя вцепиться руками в шею, а потом одной рукой уцепился за выступ и ловко перешагнул выше. Я охнула и обняла его не только за шею, но и ногами за талию, наплевав на приличия и тихонько повизгивая от царапающих сквозь одежду камней. Только бы выжить!

— Сумасшедший! — хотелось проорать, но вышел только хрип.

Теперь меня от этого стража было не отлепить, жить и правда хотелось очень, а его каменным мышцам я доверяла сейчас куда больше, чем своим.

Эйнор невозмутимо перехватил меня за спину другой рукой и снова прошел вперед. Я зажмурилась и почти не дышала, пока не почувствовала, что под нами появилась более надежная и широкая опора. Ткнулась краем туфлей, и мы оба перевели дух.

Еще несколько рискованных перемещений, и Эйнор добрался со мной до углубления, заколоченного досками. Когда-то это было окном. Не давая мне времени на раздумья, Эйнор локтем с четырех ударов разбил доски, пнул обломки ногой и втащил меня без какого-либо сопротивления внутрь.

Лучше во всем признаться и покаяться, чем висеть над пропастью в шаге от того, чтобы разбиться на камнях.

Мы ввалились в темное помещение, куда теперь сквозь разбитые доски падал закатный свет. Снова захотелось чихнуть.

— Здесь достаточно удобно говорить? — уточнил Эйнор, держась за стену и переводя дух.

Значит, не так уж и ему просто далось это безумие. А я оглянулась в поисках призрака Лоры, которая должна была злорадно хохотать над моей доверчивостью, но вокруг было пусто. И я все-таки чихнула. Дурацкая аллергия на пыль!

Эйнор не стал ждать моего ответа, подошел, натянул без спросу капюшон мне на голову и повел за собой, как следует долбанув рассохшуюся дверь в коридор.

— Куда мы идем? — спросила я, чувствуя на плече тяжелую руку стража.

— В еще более удобное место, — коротко отчитался он.

Прекрасно! Только не подразумевают ли стражи под “удобным местом” место для публичной казни, например? В ушах гудело, словно еще дул ветер над пропастью, ноги дрожали. Но говорить что-либо я не решалась. Пока пойму настрой своего нареченного и исходя из этого…

— Где Эйда? — глухо и нетерпеливо прозвучал его голос.

— Понятия не имею, тоже хотела бы это знать, — буркнула я, понимая, насколько глупо это звучит: ведь я занимаю ее место!

Пальцы на моем плече сжались сильнее, и я тихо охнула. Но допросу помешал попавшийся навстречу Марк, который принялся расспрашивать Эйнора о какой-то встрече. Тот только коротко отмахнулся, что потом, и повел меня дальше, не давая Третьему стражу разглядывать изменившуюся невесту.

Итак, все-таки не казнь. И даже не стал сразу выдавать про мой обман другим. Эйнор довел обратно до моих покоев, завел внутрь, зашел сам и плотно запер за собой дверь.

— Сними капюшон.

Я послушно стащила маскировку — что толку без иллюзии делать вид, что я не я. От пристального взгляда Эйнора, правда, стало неуютно, и я отвела глаза. Да, знала, что обману, но даже не представляла, как далеко это всё зайдет. И тем более не хотела рисковать ничьей жизнью. Своей тоже.

— Как тебя зовут?

— Рокс… Роксана Гритен.

Эйнор задумчиво приподнял в руке веревку с разбитым флакончиком зелья, помогающего мне поддерживать иллюзию, покрутил из стороны в сторону.

Кажется, объяснять подробно, как так получилось и не придется. Сам всё понял, вот только… что теперь?

— Я не хотела, — начала я все же, не выдержав многозначительной давящей тишины. — Не знала, что так всё обернется, честное слово. Хотела лишь помочь подруге пройти этот формальный ритуал с огнем…

На этих словах Эйнор неожиданно издал раскатистый смешок и опустил голову. Его истрепанный еще в храме черный наряд пострадал еще больше: на рукаве рваная дыра, колени протерты после тесного свидания с каменной стеной. Что ни день — то новые испытания! Сжав челюсти до неестественной улыбки, страж взглянул на меня и отбросил разбитый флакон прочь — тот закатился в угол.

Я замерла и тоже неуверенно улыбнулась. Что, так просто? Призналась, а ему весело, значит?

— Отпусти меня, прошу. Это все большая ошибка. Твоя невеста не хотела бы этого, она до сих пор может думать, что мы оба погибли. Я исчезну, а у вас всё будет, как и должно быть!

— Ты ведь даже не представляешь, где сейчас твоя подруга?

Эйнор подошел ближе, вынуждая меня снова отступить.

— Не знаю точно, но найду, обещаю. Скажу только, чтобы она хранила молчание и нашла вас здесь…

Моя улыбка стала совсем вялой и неубедительной. Эйнор скрестил руки.

— Это всё для тебя какая-то шутка?

— Вовсе нет. Но ты посмеялся первый, а я решила поддержать атмосферу.

— И ты не одна из невест света?

— Да, вот, не удалось как-то… — пожала я чуть виновато плечами. — Не взяли однажды. Недостаточно благородное происхождение, моя мать из другой страны, из Элевиса, и не такая знатная.

— И где вы должны были встретиться с Эйдой?

— Она сказала, что после ритуала я смогу покинуть храм, что меня будет ждать сопровождение, и она незаметно подменит меня обратно. Обещала, что в этом не будет ничего сложного, ведь до брачного обряда вы не имеете права оставаться с невестой наедине.

— Прекрасно, — в голосе стража перекатывались обжигающе-ледяные волны. — Еще подробности? Кто еще знает о вашем безумном плане?

— Нет, конечно, мы же не полные… — начала я, но слово “дуры” произнесла мысленно.

По всему пока выходит, что полные.

Но кто мог знать, что всё так обернется и на храм нападут?!

А память тут же услужливо напомнила слова капеллана вскоре после взрыва:

“— …Ты ведь знал, что так случится, — пробормотал Ирген.

— Только подозревал.

— Ничуть не лучше! — возмутился тот…”

Я даже возмущенно мотнула головой. Точно! Эйнор знал. Ну ладно, не знал, но подозревал! Значит, нападение далеко не случайное и еще, значит, что и кто-то другой мог об этом знать. Например, Эйда.

Глубокие темные глаза подруги, полные раскаяния, с самыми настоящими слезами в уголках, я представила, словно наяву.

Могла ли она подставить меня, спасая свою жизнь?

Желание отсыкать Эйду и допросить у меня достигло критической точки.

— Знаешь, что, — заговорила я, снова поймав взгляд стража. — Мне тоже нужна Эйда, нам тоже есть о чем поговорить. Да и ты, кажется, не особо честен.

Эйнор едва заметно вскинул подбородок, мол, давай, удиви меня. Я зачем-то пригладила разлохмаченные после побега и пропасти волосы и нервно кивнула:

— Ты ведь знал, что ритуал не пройдет спокойно.

— Только подозревал, — спокойно повторил свои слова Эйнор.

— Тогда, может быть, ты мне расскажешь, кто еще это мог подозревать?

— Да много кто, — пожал он плечами, не переставая меня рассматривать будто с затаенным интересом. — После трех случайных смертей стражей за последние несколько месяцев нападение в храме уже не выглядит удивительным.

Я смерила Эйнора взглядом. Он действительно такой невозмутимый или только снаружи кремень, а внутри буря? Его едва не убили, невеста поменялась с другой, а он даже не крушит все вокруг и не пытается меня придушить. Лицо выглядит каменным, даже скулы не напряжены, только глаза горят нехорошо.

Или он присматривается именно за этим… чтобы потом избавиться от неудачной невесты под предлогом, что та сама вышла в пропасть.

Узнает, где найти Эйду. Заметет следы. Еще бы — чужая девица обманом попала в тайное убежище стражей тьмы — и так просто ее отпустить?

От следующего его шага я едва не шарахнулась к стене.

— Да стой ты, — с досадой поймал он меня за руку.

— Ты просто смотришь, словно убить готов.

— А ты бы на моем месте иначе смотрела? — поинтересовался Эйнор.

— Я, между прочим, пыталась спасти твою жизнь и помочь… по мере сил… — бормотала я, пытаясь ненавязчиво избавиться от чужих пальцев на запястьи.

— Просто хочу понять, что еще ты умеешь.

И что у меня от его голоса и касаний внутри всё позвякивает!

— Я артефактор, хорошо обращаюсь с зачарованными предметами, интуитивно, — сказала и тут же осторожно потерла запястье второй руки, на которой так и висел злополучный браслет-четки Лоры. — Училась немного… в Элевисе. И есть хорошая способность управлять иллюзиями, можно сказать, дар. Поэтому Эйда пришла ко мне тогда и попросила…

— И ты так просто согласилась заменить ее на настоящем ритуале? Правду говорят, женская дружба — загадочная вещь! Что-то во всем этом не так.

Эйнор заставил меня сесть на кровать у подушек, выпустил руку и сам уселся напротив, продолжая меня разглядывать.

— Считаешь, что это я связана с заговорщиками?..

Кажется, в моем голосе прозвучал вызов. Да пусть подозревает! Я сейчас такая же жертва обстоятельств, как и он сам. Пусть хоть магией мои слова проверит, я знаю не больше того, что уже сказала.

— Было бы хорошо, — Эйнор задумчиво сузил глаза. — По крайней мере, за тобой уже не надо гоняться и искать. Не считая того, что приходится вылавливать из заброшенных порталов.

— Я пыталась выполнить уговор, — упрямо повторила я.

— Уговор — разбиться насмерть?

— Меня преследовали, поэтому кинулась, не проверив.

— Скажи спасибо, что преследовал. Иначе провисела бы ты там еще недолго, — взглядом указал он на мои поцарапанные кисти рук.

Я невольно прижала их к груди.

— Договор был, что я вернусь к своей нормальной жизни. А Эйда выполнит свои обязательства, и мы обе выручим друг друга. Вот и все. Я не замешана ни в чем, как бы это ни смотрелось со стороны.

— И как же тебя должна была выручить Эйда?

— Обязательно знать все подробности?

— Если ты не заметила, то это допрос. — Эйнор мило улыбнулся, едва заметно подавшись ко мне, а от меня не укрылось то, что в его позе он в любой момент сможет меня схватить и сопротивляться этому стражу вообще как-то… бесполезно. — Скажи спасибо, что без соблюдения всех условий. У тебя нервный срыв, едва не погибла, а я не монстр, чтобы вгонять тебя в панику.

— Уговор был такой: Эйда стала бы твоей… вашей женой, — ровным голосом сказала я, глядя в упор. — А я получила бы ее покровительство. И помощь. Денежную. Дела в магической лавке не всегда идут хорошо.

К самостоятельным незамужним девушкам в Джавьясе относились с подозрением, хоть времена уже не такие и дремучие. Но нам приходилось выдавать сторожа лавки старика Сэйдона за главного человека при всяких проверках и важных посетителях — это хоть немного повышало доверие к нашему делу. Благо внешность у него была самая представительная: большой живот, седая ухоженная борода и строгое выражение лица.

Эйнор на мои слова даже присвистнул.

— Вот оно что.

— Ничего личного, — я сложила ладони на коленях.

За спиной Эйнора начала медленно прорисовываться Лора. Ну вот опять! Я молча уставилась на нее с вызывом: хоть и пыталась убить, но не смогла, смотри, со мной все в порядке, сижу со стражем и даже призналась во всем!

— Ах, ты еще здесь, — мило проворковала Лора и лживо улыбнулась.

Эйнор заметил мой яростный взгляд, оперся на руку и обернулся, пытаясь увидеть, что происходит за его спиной. Но, как и другие, не увидел ничего, поэтому взглянул на меня снова с недоумением.

— Просто… вспомнила кое-что неприятное, — отмахнулась я.

— Кто тут еще неприятный, — продолжала издеваться мертвая невеста, придирчиво меня разглядывая. — Кстати, светлые волосы тебе идут больше. Выдают твою истинную натуру.

Признаться стражу в том, что я еще взяла без спроса браслет Основателя и применила к нему магию, было страшно. Хватит того, что уже он знает. Поэтому я изо всех сил игнорировала летающего за спиной Эйнора призрака и вернулась к разговору.

К горлу подбиралось жгучее отчаяние, в глазах защипало. Я наконец почувствовала, как устала врать, бояться, изворачиваться, когда все считают меня врагом. Я ведь действительно хотела помочь, но всё пошло в бездну, потому что я и не подозревала, какие тайны и заговоры существуют к проклятом Ордене, и что никому не самом деле нельзя доверять, даже подруге. Может, и сама виновата. Отличный урок на будущее.

— Так, спокойно, — Эйнор будто растерялся и утешающе приподнял ладони, — только это, не нужно вот разводить здесь влажность, от этого никому лучше не станет.

Зря он это сказал. Потому что я не удержалась и почувствовала, что по щекам потекли слезы, ну просто какой-то неудержимый поток.

— Да я не хочу реветь, оно само, — всхлипнула я отчаянно и разревелась еще сильнее. — Дай мне минутку, ладно?

Лора пробормотала что-то вроде “женщины…” и куда-то скрылась, а бедный страж, который должен был допросить врага в родном стане, похоже, не знал куда себя девать. Сплошная неловкость! Я с силой прижала ладони к лицу, пытаясь остановить нервный приступ.

Мне впору ждать, что меня посадят в темницу или сделают еще что похуже — как только Эйнор доложит на своем совете, что невеста на самом деле солгала и проникла сюда обманом.

Сквозь пелену и зажатые ладони я видела, как страж поднялся с кровати и вытянулся во весь свой рост, и мне, наоборот, захотелось сжаться и исчезнуть. Но внезапно Эйнор опустился со мной рядом, резковато прижал мою голову к себе, прошелся ладонью по волосам и бросил: “Выдыхай. Не убью”.