Глава четырнадцатая. Не расскажешь

— Одежда не та, если ты теперь не страж.

Эйнор согласно цокнул.

— Есть, во что переодеться?

— Конечно, у меня вон целый сундук мужской одежды для забывчивых любовников, — кивнула я в угол и слегка рассердилась. — Конечно, нет!

Я задумчиво прикусила губу. Спросить одежду у Сэйдона можно, но тот слишком толст для новой внешности Эйнора, а значит, будет всё будет висеть мешком. Ну и Гвен, понятное дело, нам не поможет.

— Ладно, поэтому идем так, а по дороге зайдем в лавку.

— Если ты не считаешь подозрительным, что один из стражей ходит рядом со мной, а я — та самая Роксана, которая должна была заменить Эйду. Если заговорщики и правда с ней в сговоре — во что я до сих пор не до конца верю — то всё это очень нас выдаст.

— Именно поэтому ты тоже потом изменишь облик.

— Интересно, на чей? — нахмурилась я.

— На внешность Эйды, конечно.

— Это же… это же ерунда какая-то, ведь они знают, где Эйда! Кто бы ни был эти таинственные “они”!

— Или я ошибаюсь, и тогда твоя драгоценная подруга и моя невеста попросту сбежала от чувства вины, что из-за нее погибла ты, и прячется у родителей?

Я медленно кивнула, пытаясь успевать за ходом его мыслей.

Это был бы лучший вариант! Эйда жива, она в безопасности, ни в чем не виновата, и мы вместе отыщем настоящих врагов. Вернее, пусть они вдвоем с Эйдой и ищут, раз она настоящая невеста…

—…но идти к родителям Эйды в ее образе и спрашивать, где Эйда — глупо, поэтому пока я остаюсь Роксаной, верно?..

— Еще и некой невестой света, — добавил Эйнор и кивнул на мой капюшон.

— Полное безумие, — проворчала я, но послушно вернула маскировку.

Спустились вниз мы в полном молчании, я поздоровалась с пришедшим Сэйдоном и торопливо кивнула Гвен, которая возилась на кухне и оттуда подозрительно взглянула на нас.

Эйнор, слава богам, внимание к себе привлекать не стал, но сложил руки в приветственном жесте и невозмутимо вышел на улицу.

Хороша будет картина, если мы вернемся обратно, а Эйнор будет в своем настоящем виде. Тогда-то Гвен точно уверится, что я сошла с ума и вожу к себе не одного мужчину, а разных! Придется рассказать ей правду про зелье, иллюзии и всё это запутанное дело.

Мы прошли несколько кварталов, стараясь не привлекать к себе внимания, благо, утро из солнечного быстро превратилось в пасмурное, а с океана пришел туман. По просьбе Эйнора мы зашли в лавку готовых платьев, и я заказала ему комплект в меру простой, невзрачной одежды.

Без своего черного плаща с капюшоном и всех символов Ордена и стражей, Эйнор привлекал уже не так много внимания. А в короткой куртке, рубашке и свободного кроя штанах из хорошей ткани и вовсе не отличишь от обычного горожанина.

Придется привыкать к имени Мэй или мессир Джоссе, и тому, как теперь выглядит страж. Многие из тех, кто состоял в Ордене, никак не выдавали своей принадлежности. Официально считалось, что одна из главных целей Ордена, помимо объединения разных сословий, борьбы за равенство и братство и пропаганды духовных ценностей, была благотворительность. И, говорят, многие богачи города желали скрывать свое участие и оставаться неизвестными героями, помогающими сироткам и обделенным.

Мой отец тоже состоял в Ордене, хоть и не скрывался. Он был из тех вельмож, которые открыто хвалятся честью быть приближенным к властям, к императору Джавьясы, всегда делал вид, что нравственно чист и духовно богат. Ну а то, что завел дочь-бастарда от чужестранки при наличии жены, было давно замято. Очень удобно доказать всем, что это лишь клевета завистников, и продолжать оставаться среди тех, кто несет Свет и Добро.

До дома родителей Эйды удалось добраться сравнительно быстро: Эйнор нанял экипаж, предложив кучеру довольно щедрое, по местным меркам, вознаграждение. Я пользовалась услугами извозчиков изредка, как-то не было нужды, но теперь, раз такое случилось, предпочла получать от происходящего удовольствие.

Уселась на кожаное кресло под навесной крышей легкой повозки и в очередной раз подумала, что пора избавиться от браслета Основателя. Знать бы, как! Но спросить Гвен было некогда, а сама была теперь под постоянным вниманием господина стража тьмы.

— Выбери другой адрес, — тихо произнес Эйнор мне на ухо.

Я хотела было возразить вслух, но покосилась на стража и кивнула. Ладно, раз всё так серьезно, попытаемся всех запутать. Я вспомнила, как на моих глазах обрушился храм Ордена, которому была не одна сотня лет, и холод пробежал по коже. Если Эйнор прав и враги хотели его убить, даже не остановились перед тем, чтобы разрушить целое здание, значит, они способны на многое.

— Здесь остановите, — попросила я, склонившись вперед, к краю кожаной крыши экипажа.

— Как прикажете, мэсси, — даже вздрогнул кучер от моего голоса.

Один вид невесты света, казалось, вгонял его в трепет. Будто я не прилежная послушница монастыря и опора стражей, а предвестница конца света, честное слово!

Ничего, пройдемся пару кварталов пешком.

Дом родителей Эйды стоял в стороне, на краю улицы, и был совсем неприметный с виду. Помню, что, когда отец и мать ее узнали, что Эйда решила стать одной из невест света, то были крайне воодушевлены. Жили они небогато, воспитывали еще двух дочерей и избавиться от лишнего рта и при этом не переживать, чтобы дочь жила хорошо, были только рады. Да, у Эйды было бы много ограничений и они бы редко виделись, но все же…

Жаль будет расстроить стариков, если подруга и правда перешла на сторону предателей! От одной мысли об этом к горлу подкатывала горечь. Я тоже не белая овечка, но думать, что играю за хороших, было куда приятнее.

— А что будем говорить, если нам скажут, что ее тут не было и ничего не знают?

Эйнор посмотрел на меня долгим взглядом.

— Кажется, еще недавно ты была свято уверена, что запросто сумеешь ее отыскать.

— С каждой минутой моя уверенность слабнет, — призналась я после секундного колебания. — Как-то всё это… нехорошо.

— Ясно, — кивнул “мессир Джоссе”. — Но теперь надо идти до конца.

К сожалению или счастью, мои переживания были напрасны.

В доме никого не оказалось, вокруг стояла полная тишина, даже соседей не было, чтобы спросить. Да и судя по саду возле дома, родителей Эйды не было здесь уже несколько дней.

Усевшись на ступени, я уперлась сцепленными пальцами в лоб. Паршиво! Если их нет, то это еще больше усиливает подозрения! Уехали куда-то, но почему?! Не потому ли, что Эйда знала, что ее будут искать, и…

Пока всё, всё идет к тому, что моя подруга — настоящая предательница. А я, судя по всему, настоящая дура, раз поверила в свою необходимость, в слезы по возлюбленному жениху и в то, что злая судьба может лишить Эйду счастья, а она всего лишь один раз оступилась, но очень хочет исправить свои ошибки!

Эйнор присел рядом и задумчиво постучал носком сапога по краю ступеньки.

— Ну что ж. Вижу на твоем лице следы размышлений, — решил поделиться он, с иронией в голосе. — Видимо, мне нет смысла говорить всё это вслух.

— Я, может, наивна, но не тупица, мессир, — сказала я со вздохом, слушая, как птицы чирикают в кронах высоких дубов. — Они всегда жили в городе и редко куда-то уезжали, тут любимый сад ее мамы, да и одна из сестер Эйды еще училась… А тут уехали все сразу, будто знали, что их будут искать. Что теперь? Всё-таки посадите меня в тюрьму за государственную измену?

Я поправила выбившуюся из прически прядь, сощурилась от скользнувшего луча солнца. На улице было так мирно и спокойно, что странно было говорить о подобных вещах вслух. По каменным ступенькам, на которых мы сидели, ветерок лениво гонял листья. Искоса я взглянула на стража.

Эйнор оперся локтем о колено, подпер подбородок ладонью и посмотрел на меня с непередаваемым выражением лица, будто представлял сейчас, как чудесно я буду смотреться в камере за решеткой.

— Еще варианты?

— Отправите меня допрашивать других знакомых?

Эйнор поморщился: не угадала. Очень странно было видеть уже знакомую мимику на чужом лице, я даже поежилась.

— Оставите… оставите играть роль Эйды перед всеми стражами? — не выдержав, я отвела глаза и уставилась в землю. — Буду хранить тайну исчезновения подруги и до конца жизни исполнять ее роль… — голос подвел и сорвался от одной этой мысли. — Но я не обучена и не смогу вам помочь.

— Об этом даже я не думал, — хмыкнул Эйнор, но в его голосе не было злой насмешки, какие-то совсем другие нотки.

— Невозможно поддерживать иллюзию вечно. Да и к тому же, при возникновении подозрений есть способы рассеять все чары.

— Пока у тебя хорошо получается.

— Вопрос времени!

— Даже не предлагай, — я поднялась со ступенек и взволнованно снова осмотрелась вокруг дома.

Неужели и правда уехали, бежав от опасности разоблачения? И Эйда призналась всей семье, что участвует в заговоре? Сумасшествие какое-то. Ее благонравная матушка никогда бы на это не решилась! Да она первая пришла бы к капеллану или в Храм всех Святых и призналась во всем.

Взявшись за дверную ручку, я решительно подергала, надеясь непонятно на что. Не прячутся же они за закрытыми ставнями, в самом деле! А вдруг оставили какое-то послание?

— А вот теперь не двигайся, — произнес Эйнор над самым моим ухом.

Таким тоном, что у меня внутри всё застыло.

— Что не так? — прошептала я, не шевелясь.

— Ловушка.

— Да что же… проклятье!

— Не. Шевелись! — приказал страж тьмы.

— Как это работает?! — прошептала я. — Я ничего не заметила…

— На то и рассчет. Очевидно. Это темная магия, очень хорошо спрятанная. От твоего касания заклинание почти сработало. Ты не видишь, но вокруг тонкие магические нити. Что-то вроде энергетического капкана. Убить не убьют, но сил лишат запросто — могут ввести в бессознательное состояние.

— Ты говоришь об этом так спокойно! — процедила я сквозь зубы, едва не клацнув ими от страха.

— Не дергайся, и я попробую тебя вытащить.

— Я ничего такого не чувствую.

— Сделаешь несколько шагов — почувствуешь! — с угрозой в голосе произнес Эйнор, проводя руками вдоль моих ног и выше.

Показалось, что я чувствую исходящее от его ладоней тепло. Но мое живое воображение уже нарисовало, как это тепло превратится в жалящий огонь и после уничтожит мои силы. Рука, которой я так и держалась за круглую ручку, задрожала, но я старалась контролировать дыхание.

— Кто может так запросто творить в городе темную магию, если вы уничтожаете всех колдунов?!

— Стражей не так и много.

— Но…

— Пожалуйста, помолчи.

Руки Эйнора коснулись моей спины, и я вздрогнула, но сохранила молчание. Даже, когда его руки очутились ниже талии, потом на животе, словно пытались нащупать магические путы. Могло быть романтично, но как по-дурацки. Сначала Эйнор был собой настоящим, а я под маской чужой внешности, теперь поменялись местами: я настоящая, а он — другой!

И все же меня всё равно к нему тянет. Главное не думать о том, как он сейчас выглядит! Или наоборот: лучше как раз думать, чтобы унять дурацкое волнение из-за его прикосновений.

Я задержала дыхание, потому что теперь наконец почувствовала, как сдавила невидимая сила. Не хватало воздуха, тело охватила дрожь. Столько раз думала падать в обморок, но сейчас это было куда вероятней…

Хотелось схватить Эйнора за руки. Остановить эту тянущую боль! Он не чувствует, я сейчас потеряю сознание. И сказать ничего не могу. В глазах потемнело, темная сила стала чудовищной, и последним воспоминанием стал невыносимый жар.

Очнулась я в своей лавке. Распахнула глаза, тут же вспомнив, что только что было. Знакомый потолок слегка плыл, хотелось снова сомкнуть веки, но какое-то беспокойство тянуло внутри.

Какой-то мужчина был в комнате. Кто это?

Я тревожно приподнялась на локтях, тяжело выдохнув, и он обернулся на шум. Худощавый и высокий, русоволосый, с темно-зелеными глазами…

— А. Да. Это же ты… — я без сил рухнула обратно на постель.

— Я тоже не сразу привык к блондинке вместо Эйды.

— Что там случилось? У ее дома. Помню, мне стало плохо.

— Эта удавка затянулась, поставил кто-то сильный. Ты потеряла сознание. Пришлось немного помучиться над тем, чтобы тебя вытащить и не убить темной силой. И при этом не выдать, что ловушка сработала. Кажется, удалось.

Я почувствовала себя глупо. Подставила Эйнора с ненастоящей невестой, обещала найти Эйду, а вместо этого совершенно нелепо угодила в ловушку. А еще думала, что у меня хорошая интуиция.

А страж спас меня и из рухнувшего храма, и от падения в пропасть и даже после всего этого не пытается придушить, чтоб не мучилась.

— Никогда не видела такого колдовства, — попыталась оправдаться я. — Зачем это сделали? И кто…

— Я тоже не видел, пока ты не схватилась, — признался он нехотя. — Значит, ждали, что стражи пойдут по следу подмененной невесты.

— И чего они добились бы, если бы один из вас потерял силы?

— Не знаю. Как минимум, выиграли бы время. Если я не появлюсь вовремя, меня спишут со счета. Кому-то я очень мешаю. Или… как вариант, обезвредили еще одного стража, если подумали, что кто-то из наших пойдет по следу Эйды и попадется. Списать всегда можно на происки мстительных колдунов, которых мы ищем и ловим.

Некоторое время я помолчала, обдумывая всё это.

— Мне жаль. Ну, что я оказалась тоже в это втянута. Я ничего не знала, правда. Теперь и сама не знаю, кому можно верить.

Эйнор медленно кивнул и повернулся к окну.

— Сегодня собрание Ордена. Узнаю там, что могу, пока не поздно. Сколько продействует твоя иллюзия?

— До завтрашнего вечера точно. А я… — попыталась я снова подняться.

— Останешься здесь, — приказал страж. — Восстановишься. Сделай вид, что ты в лавке и все в порядке, но не покидай ее. По их мнению, если они знают, что мы выжили, я должен был посадить тебя в темницу за обман, а не тащить с собой. Вряд ли твой побег в этом случае свяжут с тем, что я тебя отпустил добровольно и могу быть поблизости.

— То есть, ты больше не надзиратель и доверяешь? — хмыкнула я, упав обратно на подушку. — А вдруг расскажу что лишнее кому не надо?

Парадоксально! Стоило Эйнору дать понять, что я больше не нужна, мне тут же захотелось снова быть нужной. Хоть недавно сама умоляла отпустить. Конечно, попадать в ловушки и висеть над пропастью желания никакого нет, но… но вдруг я могу быть полезна?!

Да, не невеста света, не умею возвращать Эйнора из тьмы, к которой тот обращается, борясь со злом. Но всё равно!

— Не расскажешь, — в привычной своей манере улыбнулся Эйнор.

Холодно, обольстительно, с пляской искр в глубоком взгляде.