Глава пятнадцатая. Ради света и мира

Эйнор собрал мысли и сосредоточился. Всё должно получиться, если он больше нигде не ошибется. Роксана едва не подвела с ловушкой, но, слава всем Святым, удалось вытащить ее без последствий.

В худшем случае, если предатель вдруг находится среди стражей, то заговорщики скоро узнают и то, что Эйнор жив (или уже знают). И то, что невеста-обманщица сбежала из замка. Вместе их видеть не должны были, с момента попытки побега Рокс до ухода из убежища прошло не больше часа. Могут решить, что он погнался за беглянкой, но это всё.

Они не могут знать о том, что он решит попасть на собрание. То, что он окажется в чужом облике благодаря иллюзии Рокс. И в каком именно. Этим надо успеть воспользоваться, пока есть время.

Если кто-то заметит Рокс в лавке и узнает, что она вернулась в город, то тогда могут установить слежку. Может, оно и к лучшему — это отвлечет внимание противника на некоторое время.

— Мессир… — обратилась к Эйнору напарница Роксаны по лавке. — С вами всё… в порядке?

По дрожащему голосу девушки в очках было понятно, что обратиться к нему стало для нее настоящим испытанием. Она следила за ним настороженно, словно мышь — за ходящим поблизости котом. Который в любой момент перестанет играть и пришибет эту мышь одной лапой — просто так, в качестве развлечения.

Эйнор доел горячую лепешку, предложенную на завтрак. Правда, скорее похоже, что приготовленную для себя и отданную ему в качестве откупа — лишь бы быстрее исчез из лавки. Сделал еще глоток обжигающего кофе, не дождавшись, пока тот остынет, и кивнул.

— А с ней… — нервно кивнула девушка наверх.

— С ней тоже всё в порядке, — любезно отозвался Эйнор.

Мысли о том, что сделал неизвестный мужчина с Роксаной, почему ушли вдвоем, а принес он ее без сознания на руках, так и мелькали за толстыми стеклами очков, но вдаваться в подробности Эйнор не спешил.

— Мне нужно, чтобы вы подтвердили, что меня не видели, — сощурился он, глядя прямо на скованную смущением и побледневшую девушку. — Что бы ни случилось. Никому не открывайте дверь, ни с кем не разговаривайте сегодня. Лавка закрыта.

— Но, мессир… — попыталась возразить она, но наткнулась на его взгляд и замолчала, вцепившись пальцами в юбку.

— Никаких вопросов.

Напротив входа сидел хмурый мужчина, кажется, Сэйдон. Роксана успела рассказать, что он сторожит лавку от всяких проходимцев. Эйнор надеялся, что привычного голоса и намеков Рокс хватит, чтобы эти двое почувствовали серьезность происходящего.

— Отсюда есть другой выход?

Сторож кивнул, поднялся грузно и провел его в глубь лавки, где распахнул крошечную дверцу на задний двор.

Вряд ли успели установить слежку, но осторожность теперь не помешает. Эйнор торопливо прошел дворами, петляя узкими улочками и переулками, пока не выбрался на отдаленный столичный перекресток.

Судя по низкому солнцу, время как раз достаточно, чтобы успеть на Совет. Подозвав извозчика, Эйнор привычно занял место в глубине экипажа и выдохнул.

Как он успел узнать, Совет сегодня самый обширный за последние несколько месяцев. Значит, в императорском зале для собраний, в Малом дворце на площади.

Тем лучше. Проще будет не привлекать внимание к своей скромной персоне.

Не доезжая до главной площади, Эйнор приказал свернуть на набережную, проехал чуть дальше и там сделал остановку. Вдохнул полную грудь свежего пасмурного воздуха, стянул полы теплого плаща, прихваченного утром в лавке.

— О, старина Мэй! — поприветствовал высокий мужчина идущий навстречу.

Эйнор кивнул было равнодушно, но заметил тайный жест членов Ордена и ответил таким же — на этом этапе подозрения ему не нужны.

— Будешь сегодня? — уточнил невольный собеседник.

— Да, ненадолго. Увидимся, — отсалютовал Эйнор с легкой улыбкой и на всякий случай перешел на другую сторону, показав, что крайне занят.

Медальон с символом Ордена он перевесил так, чтобы не вытянуть вместе с ним и флакон с зельем. И сжал в ладони, не рискуя терять контакт с кожей. И тут же вспомнил, как на рассвете Роксана стояла рядом с ним в полушаге и касалась медальона на груди, тщательно избегая смотреть в глаза. Такая едва проснувшаяся, сонная и от этого еще более притягательная, даже представлялась, как торопливо бьется ее сердце от этой вынужденной близости.

Она и заснула рядом, похоже, неожиданно для себя. Когда он открыл глаза, то увидел перед собой волнистые светлые пряди, положенная под щеку ладонь, едва приоткрытые полноватые, красиво очерченные губы… Даже передвинулся ближе, чуть было не провел по нежной шее в съехавшем набок вороте просторного одеяния.

Будто тьма в нем тянулась к ее свету. Коснуться пальцами кожи, поймать дрожь. Захватить врасплох, прижать к постели, сорвать с сонных губ поцелуй, вздох, заставить жарким прикосновением снова встряхнуть всю душу. Но Эйнор удержался и только положил ладонь на ее талию, слегка провел по мягкой ткани наряда невесты света, который она так и не сняла.

От прикосновения она проснулась, но не сразу поняла, что происходит. И Эйнор, убрав руку и оперевшись на локоть, откровенно умилялся внезапному испугу.

— Заколдуй тебя тьма! — воскликнула тогда Рокс спросонья, подскакивая. — Святые боги! Нельзя так пугать!

— Я тоже сначала испугался, — честно поделился Эйнор.

Он вгляделся в ее светло-карие глаза, распахнутые после глубокого сна: казалось, они слишком большие для ее лица. Под широким взмахом бровей, ясные, они смотрели сейчас с темной поволокой. Пронзительный и в то же время осторожный взгляд как будто вкрадывался в мысли и спрашивал.

А Эйнор понимал, что слишком многое в его жизни идет не по должному пути. Начиная с того, как неверно он искал спасения для отца, заканчивая темной частью в нем самом, вот и невеста… Настоящая невеста теперь неизвестно где, а та, что играла ее роль, убегает как от огня. Справедливо убегает.

Эйда должна была исполнить свою роль невесты и после жены стража, но кто знает, хватило бы ее сил чтобы вернуть к свету. И не случится ли так, что тьма поглотит обоих. Но отыскать Эйду надо не только для того, чтобы заключить брак. Теперь Эйда — ключ к заговорщикам, значит, и разыскивать надо со всей осторожностью.

Входя в здание дворца, отвечая привычным паролем для членов Ордена, Эйнор еще раз задумался, что же он хочет сегодня услышать? Что все случайные несчастья со стражами — совпадение?

Что никто не хотел его смерти, и нашествие айгулов лишь очередной прорыв Разлома, влияние полнолуния особой силы, стечение обстоятельств?

Это не так. Как прежде не будет, сам император перестал доверять стражам, как раньше. Формально они рядом, присутствуют на всех важных церемониях и встречах, но былого доверия не ощущалось, и Его Величество приближал к себе других членов Ордена Света.

Кто на самом деле настраивает его против?

И с какой целью?

Эйнор проходил по залам, машинально отвечая всем на приветствия, но стараясь не привлекать к себе внимание. У всех на груди торжественно висели медальоны с солнцем, заключенным в круг. Теперь это не тайный знак, а важнейший символ Света и Мудрости.

— Ради света и мира! — зазвучали слова глашатая, призывавшего всех занять свои места в зале. В центре стоял громадный круглый стол, за которым могли сесть не менее тридцати человек, остальные рассаживались по таким же полукруглым диванам и ложам на втором этаже.

Привратник, вооруженный кинжалом и в полном парадном облачении, занял свое место, охраняя вход на собрание.

— Ради света и мира, — уставшим эхом доносилось со всего зала.

Эйнор ждал появление Великого Магистра, но Алана нигде не было видно.

Зато с другой стороны зала он увидел Марка и Патришу. Третий страж и вдова заняли место за главным столом рядом с тем местом, где должен был сидеть Магистр.

Оба выглядели как всегда серьезно и сдержанно. Никакого волнения, хотя оба не должны знать, куда он пропал вместе с невестой света. Но показывать неприятности в стане стражей не хотелось никому. Пожалуй, стоит все еще хранить это в тайне и понаблюдать, не выдаст ли вдруг себя кто-то из них. А вот и Коул, как всегда всклокоченный и воодушевленный — вот кто способен выдать всё махом.

Вскоре появился и капеллан иов Ирген, прочел привычную молитву всем Святым, что являлись проводниками к высшим силам, и богам, ушедшим за грань этого мира.

Когда Эйнор был совсем юн, от этих слов про богов всегда испытывал особое волнение и трепет, казалось, силы света пронизывали его насквозь и вели душу сквозь толщину неба в неведомую высь. Сейчас же, порой, эти слова казались насмешкой.

— Стражей осталось совсем мало, — донесся до Эйнора негромкий женский шепот неподалеку.

Пара, сидящая с прямыми спинами на диванах, склонились друг к другу, высокий мужчина и такая же худощавая женщина, похоже, муж и жена.

— Времена меняются, — пожал плечами мужчина.

— А силы тьмы растут, — возразила она.

— Слышал и такое, что нападение в храме и его разрушение они нарочно устроили, — тихо хмыкнул мужчина. — Показать, насколько нужны императору.

— Безумие…

— Будешь связана всю жизнь со тьмой — сойдешь и с ума. И неизвестно еще, что хуже: Разлом или его хранители.

“Да-да. Еще и невесты света нынче совсем не те”, — фыркнул про себя Эйнор.

— Тише! — шикнул на разговаривающих один из секретарей, следящих за порядком и призвал снова слушать слова молитвы.

Значит, вот какие слухи распускают те, кто пытается их уничтожить. Стоило этого ждать! Не убьешь стража, так сделаешь так, что в него просто перестанут верить. Ну простите. Разрушение храма — меньшее из зол. Такова была цена уничтожения тварей, а не повод обновить устаревший интерьер.

Свои места заняли великий канцлер, казначей, великий обрядоначальник и архивист. Эйнор все больше ждал появления Магистра, который может дать какие-то ответы на то, что происходит вокруг, его так и не было.

Наконец формальности закончились, речь начал вести вместо Магистра канцлер, который, похоже, вовсе не рад был подобной обязанности. То и дело он вздыхал, будто сожалел, что вынужден заменять кого-то в такой напряженной ситуации.

Но Магистра могло не быть из-за болезни. Эйнор нахмурился, в душе что-то кольнуло. Алана искренне, чисто по-человечески было жаль. Он не прожил и шестидесяти лет, обладал выдающимся умом. Объединил ложи Ордена во многих странах. Почему мир так несправедлив и забирает лучших?!

Эйнор сжал пальцы в кулак до боли. Один из соседей по столу даже оглянулся, отчего “мессир Джоссе” так напряжен, и Эйнор только кивнул в ответ.

Речь, ожидаемо, пошла о недавнем обрушении храма и стражах. Марк сидел с каменным лицом, слушая обсуждение стражей, Патриша то хмурилась, то погружалась в свои мысли, теребя остриженные по-вдовьи волосы. Один Коул едва сдерживался от того, чтобы броситься в бой и защищать честь стражей до последнего. Эйнор хорошо знал это выражение на лица юного ученика.

Можно начинать обратный отсчет до того мгновения, как рванет.

Алан, судя по всему, не придет. И все это знают. Что ж, придется самим защищать честь стражей. Несмотря на попытки восстановить дисциплину, многие хотели высказаться о стражах и том, что происходит в городе, кто-то возмущался, что стражи не справляются со своей работой, а кто-то взывал к спокойствию и терпению.

Кто-то действительно поверил, что Эйнор вместе с невестой погиб, ценой свой жизни уничтожив темных тварей. Что ж, героическая гибель — не худший вариант.

Но краем уха Эйнор поймал фразу неизвестно от кого:

— …Магистр силен и мы в него верим, но болезнь отбирают не только силы, но и мудрость. Наша задача оградить мир от зла любыми способами, власть нуждается в крепкой руке, а не в страческой немощи…

Он не старик! — хотелось вспылить, как в юности. Как не немощен был и его, Эйнора, отец. Но никто не может быть защищен от болезней, какая бы ни была сила духа! И не дай бог власть в Ордене возьмет кто-то из этих богатых недоумков.

— А если это не слабость разума, а расчет? — возразили рядом.

Эйнор обернулся, но не успел увидеть, кто это сказал, быстро окинул взглядом рядом сидящих. Этот точно не в курсе, тот вряд ли. Этот, кажется, Лорен, толстый усач, может быть под подозрением, несмотря на свою простодушную внешность. А этот по правую руку, Йен, как был идиотом — так идиотом и остался.

Он перевел взгляд на Коула, гордо восседающего едва ли не во главе стола и оттого считающего себя важнее большинства вместе взятых. Если бы не удивительный талант парня и чутье к темной магии, едва ли бы он так долго продержался в учениках. Кажется, обратный отсчет подошел к концу. Коул не выдержал и сорвался:

— Вы ничего не понимаете, — возмутился он, поднимаясь во весь свой долговязый рост. — Стражи тьмы — единственная ваша защита от сил, спрятанных за Железными Вратами. Не будь их, нас, все бы давно ушло во тьму. Да вы все им жизнями обязаны, склониться перед ними должны и смиренно просить прощения за свои глупые слова!

Молодец, пацан! Вот это сказал! Эйнор даже восхитился. Впрочем, сейчас было самое время: немного шума только поможет.

Он поднялся с места.

Эйнор пытался взглядом поймать тех, кто отреагирует на громкие слова Коула. Марк, конечно, пытался утихомирить несдержанного ученика стражей, но не преуспел. Патриша оттянула внимание Третьего стража на себя, будто тоже была не против небольшого скандала. А ей это зачем?

Пара людей из зала осмелились крикнуть, что стражи уже не справляются, и напряжение, копившееся все это время, выплеснулось настоящей гигантской волной.

Марк пытался переговорить секретарей, которые взялись успокаивать собрание, но только подбросил дров в полыхающий костер. Кто-то прокричал, что при крушении храма у него едва не погиб сын и сейчас лежит при смерти, и его поддержал не один десяток людей, уверенных, что стражи тьмы устроили это нарочно.

Эйнор понял, что на собрании видел достаточно. Нужно найти Магистра. Незаметно поднявшись с места, он протиснулся сквозь хаотично возникшую толпу. Привратник у дверей растерянно следил за происходящим, пара стражей, охраняющих обычно членов Ордена от возможных врагов, а сегодня готовые хранять от своих же.

Привратник попытался остановить его.

— Никому приказано не покидать… — начал было он, но Эйнор быстро применил к нему самое безобидное короткое внушение.

Это была часть темной силы, от которой он должен оберегать мирных людей, но сегодня особенный случай. И даже, если Марк или Коул почувствуют след — едва ли при всей этой суматохе сумеет отыскать источник.

Привратник быстро открыл дверь, благо, спины возмущенной толпы прикрыли — все самое важное происходило в центре зала.

Эйнор быстро шел по дворцу, желая добраться до Магистра и увидеть его лично. Жив ли Алан вообще?! Или кто-то под шум происходящего ускорит смерть Магистра, чтобы избрать нового правителя?

В зале для молитв, который находился в конце коридора, будто бы мелькнул свет. Эйнор не собирался туда заходить, но что-то нехорошо екнуло на душе, а по шее пробежала холодная волна.

Тихо пройдя внутрь, Эйнор не увидел ничего особенного. Статуи Святых, священные картины на стенах, слова молитв, никакого света. В дальней комнате для подготовки к ритуалам было темно. Везде было темно: в этом зале окна были занавешены наглухо, вечерний свет почти не пробивался внутрь.

Первой же инстинктивной мыслью было бежать отсюда. Темнота парализовала, мешала идти вперед. Это тьма, опасность, смерть. Эйнор через силу сделал глубокий вдох и бесшумно прошел вперед. Что бы там ни было, он должен зайти внутрь.

Подойдя на несколько шагов ближе, Эйнор увидел следы крови на полу. Ей был начерчен причудливый узор. Он уже видел подобное прежде, когда ловили тех, кто пользовался силой отнимать чужие жизни. Самое подлое колдовство. Проклятые символы, магия крови, древнейшие запрещенные заговоры. Всё, ради того, чтобы продлить свое время ценой чужой смерти. Паршиво увидеть такое в самом сердце Ордена Света.

И раздался один знакомый голос, но от звуков которого неприятно дрогнуло на душе — это были слова самого Магистра. Кажется, его считали лежащим при смерти?!

— Про Эйду и Эйнора больше никаких новостей? Мне нужно, чтобы никто не узнал, где находится невеста света и Второй страж.

— Все тихо, мессир, — отозвались в ответ скрипуче, дребезжаще. — Закончится собрание и разберемся с остальными стражами.

Канцлер? И он замешан? Только недавно был на собрании. И когда только успел покинуть его и добраться сюда?! Не только Эйнору на руку была поднятая шумиха… Видимо, во дворце куда больше тайных ходов, чем он предполагал.

— Кажется, кто-то есть, — раздался через мгновение тишины голос Магистра.

Проклятье. Не стоило считать, что Великий Магистр сам не почувствует ничего.

Эйнор сосредоточился и прошептал тихо заклинание оглушения. Темная сила внутри довольно встрепенулась и отозвалась, распространяя вокруг лишающее сил и звуков поле.

Если Марк не худший из стражей, он почувствует это. Пора уходить.