Глава сороковая. Вернуть к жизни

Я быстро подползла к нему. Сорвала с себя флакон и с него. Эйда скатилась с его рук на землю. Но мне нужен был в первую очередь муж! Живой!

— Эй, — коснулась я его щеки, когда иллюзия растворилась.

Как там невесты света должны возвращать к жизни?! К свету. Я ведь понятия не имею. Одна знающая как раз рядом — но, увы, тоже без чувств!

Сердце колотилось, я опасалась, что кто-то из заговорщиков прорвется к этому порталу. Но, да простят меня Святые, сейчас я предпочла бы похоронить их всех в этом подземелье, потому что никакую схватку в одиночку я не выдержу.

Я вцепилась Эйнору в плечи, попыталась встряхнуть его, коснулась щеки. Тогда, после нападения в храме, после того, как всё рухнуло… он пришел и упал без сознания. Что я делала? Оттащила на ковер, слушала сердце, коснулась тела.

Сердце стража билось отчетливо, но так медленно, словно тьма поглощала его, останавливала в густом тумане. Такова цена могущества? Знать, что однажды темная сила заберет свою жертву.

И снова повторила мысленно: “Я здесь, я с тобой”. Сплела его пальцы со своими, бессмысленно глядя на мерцающие золотистые узоры. Хорошо бы они не исчезли. Хорошо бы его тьма не посмела это разрушить. Я не выдержала, и потянулась к нему, остановилась, глядя на сомкнутые губы. Это ведь не сказка. Герой не проснется от поцелуя влюбленной девушки? Да и целовать хотелось бы живого, потому что не почувствовать его ответ будет еще страшнее.

Но я всё равно склонилась, болезненно-остро чувствуя его слабое, прерывистое дыхание. И не успела понять, как Эйнор в одно мгновение шевельнулся, очнулся, подхватил меня под шею и прижал к земле, целуя сам.

Я задохнулась от счастья, чувствуя сухие, жаркие прикосновения его губ.

— Дурак! — выдохнула спустя мгновение. — Я думала, ты умираешь!

— А я и умирал, — навис он надо мной, заслонив ночное небо с проблесками звезд среди облаков. — Еще немного… Тебе стоило действовать решительнее, моя юная жена.

— Если ты скажешь, что притворялся, я тебя убью.

Сказала, а у самой на глазах навернулись слезы. Я обхватила Эйнора за шею, прижалась и замолчала на несколько бесконечных мгновений.

— Уходим, — вздохнул он тихо, пытаясь приподняться и не выпустить меня из объятий. — Мы лишь разозлили их, но едва ли остановили всё то, что началось.

Я села на колени, торопливо отряхнулась и смахнула слезы.

— Куда теперь?

Эйнор с тяжелым вздохом снова поднял Эйду на руки.

— Во дворец. Свяжусь с остальными.

— Сейчас все будут искать Эйду и нас, если она была так важна. А мы так и не узнали имя главного заговорщика! Кто наш враг?!

— Что ты предлагаешь?

Я остановилась, задумчиво кусая губы. Если Печать сорвана, если весь город скоро может быть охвачен тьмой, куда податься? Я не знала, что сказать.

Эйнор взглянул на свой браслет на запястьи.

— Марк в лавке. Они что-то выяснили.

— Но они не помогут найти… — Я вспомнила слова Эйнора про жизнь и смерть в противоядии от зелья, взглянула на Эйду. — Хотя давай к ним!

Эйнор только кивнул. Кое-как мы добрались до города, на улицах которого было пугающе тихо. Эйнор пару раз споткнулся, я попыталась поддержать Эйду за голову, но толку от меня было мало. Сбегав до соседней площади, я чудом нашла одного извозчика, не сбежавшего прочь от дурных вестей.

Потом поняла, почему: он просто задремал и пропустил начало конца света.

Как забавно. Зато очень кстати!..

— Мэсси, — встрепенулся он, когда увидел меня в наряде жены стража тьмы.

— Ничего не говори и поехали.

Мы забрали Эйнора с Эйдой на руках и быстро, уже без попыток запутать следы, добрались до лавки. Похоже, вид у нас был впечатляющий, потому что Гвен издали услышала шум и распахнула дверь. А когда увидела Эйнора с Эйдой на руках, то и вовсе замерла с раскрытым ртом.

— Вопросы потом.

Кажется, Марк еще не видел меня в настоящем виде, и теперь слегка застыл, переводя взгляд с меня на Эйду и обратно.

— Это я, Роксана, — помахала я рукой. — Все свои.

— Кхм. Угу, — кивнул Марк и наконец успокоился.

Эйнор уложил Эйду на кресло и сам опустился на лавку у входа.

— Что произошло? — спросил Марк.

— Сначала ты, — выдохнул мой муж. — Что с Вратами?

— Кто-то опоил еще одного из стражей, Роя, пробрался в замок и выкрал артефакт. Думаем, это могла быть Мэл или тот, кому она выдала тайну прохода. Лоуренс предупредил, но было поздно. Боюсь, нужна твоя помощь.

Эйнор глянул на безжизненную Эйду и кивнул.

— Я могу уйти туда и бороться с остальными. Но это не решит проблему с источником зла. Надо найти главу заговора и остановить. Мы забрали у него жертву. Эйда явно нужна ему для кровавого ритуала, но… Кто знает, не найдет ли он замену!

— Наверняка найдет.

Я с сожалением взглянула на подругу. Обвиняла ее в предательстве, но, похоже, предали именно ее в первую очередь. И едва не убили!

— Мессир, — робко обратилась к Эйнору Гвен. — Нашла кое-что, что может нетрализовать действие зелья, по моим опытам. Можете попробовать…

— Ты тоже отравлен? — охнула я.

— Эйнор?!

— О, да, отравлен любовью, — сдержанно хмыкнул Эйнор, уставившись на меня. — Нет, помощь нужна не мне.

— Эйде?

— Думаю, да. И еще кое-кому.

Гвен подошла к моей черноволосой подруге, присела и попыталась хоть немного привести ее в чувство, влила пару капель приготовленной настойки в приоткрытый рот.

— Если поможет, то как быстро? — подался Эйнор вперед и оперся локтями о колени.

— Не знаю… — вздохнула Гвен. — Смотря, как долго ее травили и насколько высоко содержание зелья в крови.

— И что предлагаешь, сидеть ждать? — скрестил руки Марк.

— Они еще продержатся? — спросил муж, имея ввиду, видимо, других стражей.

— Какое-то время.

На улице раздался жуткий крик и вой. Где-то в паре домов отсюда. Мы не выдержали и все выбежали из лавки на широкую набережную, чтобы понять, что случилось. Марк и Эйнором, не сговариваясь, направились на крик, Первый страж лишь в последний момент приказал мне остаться на месте.

Гвен поежилась, глядя им вслед. Ночь была в самом разгаре. Казалось, это не просто ночная темнота из-за отсутствия солнечного света, а иная тьма обрушилась на город. И что здесь уже никогда не будет, как прежде.

Даже шум моря рядом с нами, который всегда казался мне успокаивающим, теперь был полон звенящей тревоги. Пахло солью, влагой и страхом, и я отвернулась от линии прибоя.

В домах кое-где горел свет, но на улицах не было ни души. Должно быть, Магистр получил сообщение от стражей и уговорил императора предупредить людей о грядущей опасности.

— Слышала, что уже тысячи решили покинуть столицу после случившегося! — поведала Гвен, нервно дернув на переносице очки. — Кто-то поднял панику раньше времени, и дороги оказались перекрыты из-за этой толпы… Ты не хочешь бежать? — оглянулась напарница резко.

— Я не знаю!.. — я медленно вздохнула, пытаясь понять, что делать дальше. — Не могу. Эйнор должен что-то придумать! Нельзя оставить это как есть. Мы были там, у заговорщиков, это страшно и жутко. Похоже, мы похоронили их всех там, — я говорила торопливо, не осознав до конца, что мы действительно сделали и из какого кошмара вырвались. — Но глава заговора в Ордене, и это кто-то опасный.

— А вы верите самому Магистру?

— Да… Он был с нами при нападении.

На очередной шорох за поворотом Гвен сильно вздрогнула и позвала обратно в лавку. Сомневаюсь, конечно, что стены нашего хрупкого домика защитят от сил тьмы, но с точки зрения обычного человека это хотя бы создает видимость безопасности.

Я еще раз взглянула туда, где скрылись наши мужчины. Наши! Я что, уже и Гвен связала с Марком мысленно? Ну да, сейчас только про это и думать!

На душе тоскливо заскребли кошки. Но если я кинусь за Эйнором, едва ли стану полезна. В конце концов, он и не с таким справлялся. А нам надо проследить за Эйдой, пока ей не стало хуже или лучше.

— Пойдем, — кивнула я Гвен.

Мы вошли внутрь, заперли дверь от промозглого ветра с берега, я даже подумала, не заварить ли снова крепкий кофе, чтобы хоть немного набраться сил и унять противную дрожь, как Гвен воскликнула:

— Она исчезла!

— Кто? — обернулась я медленно.

— Эйда.

— Какого демона…

Но на кресле, на котором без чувств лежала Эйда, было очевидно пусто, лишь смят плед, прикрывающий старую истертую обивку.

Я бессмысленно метнулась по комнате, огляделась по сторонам, даже с грохотом промчалась по ступеням наверх, чтобы убедиться, что Эйда не просто пришла в себя и решила пройтись по лавке.

— Она ушла?! — бросила я растерянно, выдохнув и спустившись по ступенькам.

— Если ее не забрали темные твари, — кивнула бледная, как смерть, Гвен.

— Брось. Слишком быстро!

Но я оглянулась и повела плечами, будто в спину глядели исчадия бездны.

Да что же происходит?! Куда она могла деться, почему? Зачем! Мы вытащили ее из подземного ада, чтобы она теперь сбежала от нас и попалась кому-то на улице?

— Ты куда, Рокс?

— Надо догнать, — накинула я капюшон от ветра и промозглости.

— Тебе нельзя туда одной!

— Значит, идем вместе!

— Безумие, — попыталась остановить меня напарница.

— Только не сейчас, Гвен! Только не сейчас! Эйда отчего-то важна ему. Мы не должны ее отпускать. Она едва пришла в себя и наверняка испугалась чего-то!

Не став дожидаться нерешительную подругу, я сама выбежала на улицу, обернулась вокруг себя, ища силуэт Эйды поблизости. Крикнула, уже не боясь привлечь внимание. Пробежала десяток шагов в одну сторону, заглянула в переулок, вернулась обратно, не зная, куда бежать теперь.

Похоже, мой крик заставил Эйнора и Марка вернуться быстрее. Муж появился с дальней улицы, растрепанный, но живой! Я молча кинулась к нему на грудь и едва не разревелась.

— Эйнор, ты жив! Ты жив!

— Да. Айгулы ушли. Что случилось? — едва слышно выдохнул он, огладив по спине и повернувшись медленно со мной в объятиях. — На вас напали?! Где Гвен?

— С ней в порядке. С нами все в порядке! Эйда успела сбежать.

— Сбежать?! — не сдержался и рявкнул Марк. — Она ведь была без сознания!

— Наверное… наверное то зелье Гвен подействовало лучше, чем мы ждали. Я не знаю! Нас не было всего несколько минут, а когда мы вошли в дом, на кресле было пусто! Словно… словно ваши темные твари похитили ее и исчезли!

Я ждала почему-то гневных обвинений, что мы ее упустили, но Эйнор вдруг сказал:

— Так даже лучше.

— Что?

— Она приведет нас, куда нужно.

— Почему… — я запнулась, — почему ты так решил? Вдруг она просто пришла в себя и испугалась, убежала прочь, а теперь…

— С ней явно не так просто, как мы думали. Думаю, этот некий он имеет на нее влияние.

— Но как мы поймем, куда она убежала?!

Эйнор переглянулся с Марком и кивнул ему.

— Я найду след.

Гвен, которая до этого уже осторожно приблизилась, и помрачневший Марк немного отступили. Кажется, это снова что-то из арсенала темных способностей моего мужа. Жаль, что враги уже точно знают, что в его силах. И сами явно обращаются ко тьме. У нас нет не эффекта неожиданности, ни точного понимания, что делать. Снова лишь пытается догнать врага…

— Гвен, отдайте то противоядие, что у вас еще осталось, — попросил мой муж.

Только сейчас я поняла, кого он имеет ввиду, говоря про отраву. Неужели смертельная болезнь Магистра, лишающая его сил, это на самом деле не болезнь?!

Мы с Гвен вернулись в лавку, я взяла пару простых браслетов, а на деле артефактов с защитной магией, напарница перелила противоядие в закрытый флакон, и мы вышли на улицу.

— Останьтесь в лавке, — приказал Гвен Третий страж.

Гвен спорить не стала и торопливо кивнула.

Мне такого приказа не дали. Впрочем, я и сама едва ли смогла бы сидеть взаперти и ждать, чем закончится неизвестность. Но, похоже, теперь быть рядом с Первым стражем — мой долг, чем бы это ни грозило.

На мгновение малодушно мелькнула мысль, что я еще слишком молода, чтобы погибнуть. Но Эйнор протянул мне ладонь, я обхватила его руку и отбросила сомнения прочь.