Глава 11

Тяжелые мужские шаги воспринимались чужеродно. Маша тут же подскочила с постели, быстро схватила халатик и пошла в прихожую.

- Коля? - позвала, на ходу просовывая руки в рукава.

Однако из прихожей ей навстречу вышел Павел.

- Ты?

Сказать, что она была удивлена - ничего не сказать. Но Маша постаралась взять себя в руки, не хватало еще,чтобы он принял ее волнение на свой счет.

- Что ты здесь делаешь? - спросила, стягивая халат на груди и повязывая пояс.

Но он уже успел заметить все, что она предпочла бы скрыть, и впился взглядом, а лицо потемнело и заострилось. Наконец бросил резко и ядовито:

- А это, между прочим, и мой дом. Если ты вдруг случайно забыла.

Забудешь такое, как же! Сейчас ей было ужасно досадно, что она не сменила замки. А не сменила она их из-за детей, из-за Коли. Ей и сейчас не хотелось это делать, это значило показать Торопову, что она его боится. Мысли пронеслись мгновенно, она выпрямилась и уже другим тоном спросила:

- Что тебе нужно здесь в такой час?

- Я могу приходить в любое время, - он шагнул ближе.

Злость из него так и перла, но больше всего Маше не нравилось, как он смотрел на нее. От этого надо было абстрагироваться.

- Зачем ты пришел?

- Поговорить с тобой нужно, - отрезал Павел, делая еще шаг к ней.

Неужели они еще не обговорили все? Но она уже поняла, что так просто Торопов не уберется, ему нужно на нее очередную порцию дерьма вылить.

- Хорошо, - сказала Маша, поворачиваясь к нему спиной, и пошла в кухню.

В кухню он влетел раньше нее, чуть плечом ее не снес. Оглядел все, особо задержался на посуде в мойке, а потом медленно перевел на нее взгляд.

- Кто у тебя был?

Нет? Серьезно?! Он будет ей предъявлять что-то?!

- Не твое дело, - она скрестила руки на груди. - Говори, что хотел сказать, и уходи.

Переместился он резко, глаза нехорошо вспыхнули.

- А ты мне не указывай.

И вдруг без всякого перехода:

- Что у тебя было с Реутским?

Сейчас она точно обалдела.

- Отвечай. Я задал вопрос.

Объяснять этому уроду что-то?! Идет он лесом.

- Это не твое дело, - холодно бросила она, развернулась и пошла прочь.

***

Вообще-то, изначально, когда ехал сюда, Павел собирался сказать жене, чтобы не смела никому вякать о том, что у них происходит. И без того он попал сегодня в неприятное положение по ее вине. Его до сих пор корежило от злости, что вынужден был все это выслушивать. И от кого?! Если бы Маша поменьше трепала языком, этого бы не произошло.

Но внезапно увидев ее этом чертовом развратном боди, все остальные мысли отшибло напрочь.

«Умная, хваткая, красивая», - вертелось в мозгу.

С-с-сука. Красивая, хваткая?! Умная! Ёпт! Рожу Витька стоило вспомнить, как тот это говорил, стиснулось горло.

А она?! Даже и не подумала смутиться. Нет, врешь!

Догнал.

- Не так быстро. Не смей отменя уходить. Отвечай на вопрос! - рыкнул.

И вдруг почувствовал от нее запах алкоголя, ему просто башку снесло.

***

Он нагнал ее в два шага и перехватил за локоть.

Какого черта, она хотела вывернуться, а Павел резко подался вперед, ноздри дрогнули.

- Ты что, пила?! - низкий голос дрожал угрозой.

Все. Теперь она разозлилась окончательно. Повернулась к нему:

- Руку убери.

Но он как будто не слышал. Глаза дикие, притискивая ее к стене, лез руками и шипел:

- Для кого боди?!

- Отпусти!

А он уже прижал ее к стене и сдергивал с плеч халат.

- Я спрашиваю, для кого?! Для адвокатишки своего?! Его обслужить собралась?! - зло выплевывал, вжимаясь в нее. - А я еще твой муж! Обслужишь и меня. И в рот возьмешь!

Откуда только силы взялись. Наверное, от дикой злости.

Отпихнула его и со всей силы съездила по роже. У самой рука отнялась, но в этот момент Маша была так зла, что ничего не чувствовала,

- Куколку свою будешь тискать. А сейчас пошел вон из моего дома!

Казалось, звон стоит в воздухе.

Несколько долгих секунд Павел смотрел на нее волком, потом отрывисто бросил:

- Мы еще не закончили.

И стремительно вышел.

***

Убрался, наконец.

А она мыла посуду, те несчастные пару тарелок, бокал и ведерко, и ее трясло. И больше всего бесило, что Торопова потянуло на секс. От этого выворачивало просто.

У нее просто в голове не укладывалось, как он может после того, что сделал, являться к ней и руки свои тянуть?! Когда он пришел к ней торговаться - этому еще было логическое объяснение. Ну да, было хреново с ней, нашел любовь всей своей и стал самозабвенно трахать...

Вот это вот его:

«А ты не можешь представить, что я люблю ее? Что мы любим друг друга. От этого невозможно было удержаться, я никогда ничего подобного не испытывал».

Причиняло боль, сводило на нет все двадцать пять лет жизни, что они прожили вместе. И все же это было объяснимо с Машиной точки зрения. Но не то, что он к ней лез!

Она отшвырнула посудную губку и застыла, медленно выдыхая сквозь зубы. Потом оглянулась в сторону прихожей. Поменять замки и выдать дубликаты ключей детям? Стоило представить реакцию Коли, а ведь ей придется объяснять сыну, зачем она это сделала, Маша качнула головой. Нет, это только спровоцирует еще больший конфликт между ними, а этого сейчас не нужно. Значит, все останется как есть, а ей придется держать под рукой скалку. На случай нежелательных визитов мужа.

Дожила. Вот просто дожила.

Завернула кран и ушла в спальню. Глянула на себя в зеркало, на боди это, и не стала снимать. Идет Торопов лесом.

***

Он не ожидал. Этот порыв накрыл его внезапно. Павел ехал назад злой как черт. Стискивал руль и сыпал сквозь зубы ругательства. Тряс головой, отгоняя видение, а взгляд как будто снова и снова упирался в то место между ее ног, треугольник светлых волос, едва прикрытый кружевами. Боди это развратное!

Даром что с лица уже не та. Зрелая, еще упругая. У него на нее встал.

Нахрен ему это?!

Это было совершенно не нужно сейчас!

В конце концов, Павел добрался до дома. Ночь уже глубокая, поднялся квартиру и забрался в кровать. Наташа спала, но стоило ему улечься рядом, зашевелилась, открывая глаза:

- Где ты был?

- Спи, - ответил мужчина, поворачиваясь на другой бок.

И без того он был зол на ситуацию, а завтра рано вставать.

***

На самом деле, Наташа не спала.

Ей очень не понравилось, когда Павел внезапно сорвался среди ночи. Некоторое время она сидела на кровати, пытаясь угадать, куда он мог поехать? Какие у него могут быть в такое время дела?! А в голову приходило только одно - поехал к бывшей жене.

Ночью? Совсем это Наташе не нравилось! Потом, все то время, пока ждала его, она копалась в телефоне. И мысли в голову приходили не самые приятные.

Вернулся злой, чужой.

И то, что он так резко оборвал ее, Наташе уже совершенно не понравилось. Ведь если они решили завести маленького, должно быть доверие? А о каком доверии может идти речь, если он до сих пор еще не подал на развод?

С этим надо было что-то делать. Но прежде она хотела дождаться утра.

Ночь прошла, а вместе с ней и странное наваждение. А вот злость осталась и трансформировалась в жажду деятельности. Утром Торопов проснулся, изначально настроенный на борьбу. Быстро поднялся с постели и пошел в душ. И пока мылся, накрутил себя до такого состояния, что спичку поднеси, вспыхнет.

Мысленно прокручивал перед глазами все, что увидел вчера в доме у бывшей жены. В ЕГО доме! И с каждым разом подмечал все больше деталей. А то, в каком виде она его встретила, вообще приводило в бешенство.

Не составило труда понять, что раз она так вырядилась, значит, будет водить домой мужиков. А нет, врешь! Это ЕГО квартира.

А последние слова жены заставляли его зеленеть просто.

«Пошел вон из моего дома!»

Теперь он поедом ел себя, что спустил ей это. Проявил слабость. Просто взял и ушел.

«Нет, Машенька! - проговаривал он про себя, яростно отскребая тело под едва теплой водой. - Не выйдет! Мы с тобой еще не закончили. А когда Я закончу, это ты пойдешь нах*** из моего дома!»

Наконец, сочтя что уже достаточно отскреб все, закрутил краны и вылез из душевой кабины. Схватил не глядя с полки одно из полотенец и обмотал бедра. Полотенце было мелковатое, похоже, Наташино, да и черт с ним. Сдернул с крючка другое и стал резкими движениями вытирать голову.

Тесно, млин! Ванная в этой двушке была для него тесная. Павел вышел из ванной, как был в полотенце и вытирая волосы, и замер от неожиданности.

На диване полностью одетая сидела Наташа. Голова опущена, юбочка на ней какая-то школьная, водолазка, руки на коленках сложены. И рядом те сумки, что привез Коля.

Он сначала застыл от изумления, потом шагнул к ней.

- Что происходит?

- Я... - она наконец подняла на него взгляд.

В глазах слезы, губы дрожат.

- Что случилось?

Павел стал злиться, в голову полезло самое дурное. Она всхлипнула:

- Паша...

- Кто тебя опять обидел?

- Никто, никто, Паша...

- Тогда в чем дело?! - он отшвырнул полотенце, которое держал в руке и уже начал звереть потихоньку. - Говори!

- Просто... - худенькие плечики напряглись, а тонкие руки стиснулись. - Просто... я же вижу, у тебя из-за меня неприятности. И я... Мне лучше уехать. Паша, я...

Быстро смахнула слезу и попыталась улыбнуться, а прозрачные слезинки набежали снова. Он не выдержал, прижал ее к себе.

- Иди сюда.

Девушка всхлипывала, а он обнимал ее и шептал:

- Тихо, тихо, маленькая. Что за глупости, что это ты надумала?

- Паша, - она подняла к нему лицо. - Люди вокруг такие злые, они не понимают нас. Они не простят нам нашего счастья...

Влажные глаза были полны слез, нежные розовые губы дрожали, она прижималась к нему всем телом, и его повело.

- Ну что ты, что за чушь? Плевать я на них хотел. Иди сюда.

И уже стягивал с нее эту дурацкую водолазку, а следом и юбку, добирался до тела. Целовал голодно и жадно. Все случилось прямо здесь, на диване, они даже не добрались до спальни. К сожалению, времени, чтобы нормально продолжить, у него не было. Поэтому когда первый порыв страсти схлынул, он шлепнул ее, порозовевшую и повеселевшую, по попке и отправил в спальню.

- Спи, не надо подскакивать так рано. Сил набирайся.

- Хорошо, - улыбнулась она.

Убежала и залезла в постель.

А Павел стал быстро одеваться, и так уже времени в обрез. Он был бодр и полон сил. И пока ехал на работу, чувствовал себя на подъеме. Было чем гордиться, умел он сделать так, чтобы у его женщины глаза сияли.

Дел предстояло много, и то, что он в голове укладывал, пока мылся в душе, надо было начинать приводить в исполнение.

***

У Маши в этот день на работе были первые проверяющие.

Неприятный сюрприз прямо с утра. Но чего-то подобного от своего мужа она и ожидала. Просто всегда ведь думаешь о человеке лучше. Маша уже знала, какова примерно его цель.

Сводилось пока что к запугиванию. Хочет вытеснить ее с руководящего поста компании. Странный человек, ну, потеряет она пост генерального директора - и что? Думает, она, расплачется, поклонится ему в ножки и отдаст ему все? Нет.

Она и отдавала ему все, когда они были семьей. Но не сейчас, когда у него новая молодая любовь и большие планы на светлое будущее. Семья - это она и дети.

Все это проносилось в голове вихрем, пока она слушала, что ей говорят.

А в кабинете у нее сидели два представителя комиссии. И судя по тому, какую программу перед ней развертывали, проверять собрались все и сразу.

Ладно. В конце концов, это была не первая проверка в ее жизни, она могла с этим справиться. Маша не столько нервничала по поводу того, что могут нарыть у нее, сколько злилась. Это означало, что в ближайшие несколько дней у нее в компании уже будут толпы, начнут копаться во всем. И это раздражало до невозможности.

А ей еще предстояло созвать общее собрание акционеров, вводить сына и дочь в правление и передать им значительную часть пакета акций. И все через регистратор. Вот где у Паши могут быть возможности тормозить.

Иевлев уже с утра был на месте. Свежий, гладко выбритый, одетый с иголочки. Сказал просто:

- Работай спокойно. Предоставь это мне.

И столько уверенности в тоне, а в глазах охотничий азарт. Как будто не их тут будут трепать, а это он увидел добычу. Хищник. Она даже невольно засмеялась:

- Опасный ты человек, Владимир Янович.

- Я? - он вскинул бровь и окинул ее очень мужским взглядом. - Я белый и пушистый.

- Ой ли?

- Для тебя - да.

Маша вдруг почувствовала, что краснеет под его взглядом. Черт. Это было так... Она даже на миг забыла, что у нее неприятности. А он улыбнулся, напомнив ей волка, и сказал:

- Выпей кофе. Съешь пирожное.

Боже, вот опять. Она закрыла лицо рукой, пряча улыбку. Этот человек умудрялся заставить ее чувствовать себя женщиной, о которой заботятся.

Сам он прошелся по кабинету и сказал уже другим тоном:

- Маша, я намерен привлечь к делу еще нескольких людей, которым доверяю полностью. Независимая комиссия. В противовес той, что собирается натравить на тебя Торопов.

У нее вдруг возникло чувство, как будто стронулось с места что-то огромное. Как лавина. И это огромное набирает обороты.

- Когда? - спросила Маша.

- День-два, и все, кого я собираюсь задействовать, будут здесь, - мужчина обернулся к ней и тут же добавил: - А ты работай по своему плану и не нервничай. Я пришлю к тебе Валерию.

И вышел из кабинета.

Маша еще некоторое время сидела, подперев подбородок ладонью, и думала: «Чего же ты на самом деле хочешь, Вова?». И мысль, приходившая ей в голову, казалась настолько личной, что...

- Мария Александровна, ваш кофе, - в кабинет заглянула ее личная помощница Валерия.

В руках поднос, а там... Маша закатила глаза. Рядом с чашечкой кофе была тарелка, а на ней кусочек изысканного лакомства от безумно дорогой кондитерской.

- Владимир Янович принес целую коробку, - глаза у Валерии возбужденно блестели.

Маша застыла на миг, чувствуя, как начинают гореть щеки, а потом сказала нейтральным тоном:

- Лера, возьми и себе кусочек. И занеси сводку. Ну и ты помнишь - по общему собранию все надо ускорить. И вызови ко мне Меланию и Николая Тороповых.

- Спасибо, Мария Александровна! - тут же выпалила та. - Сейчас все сделаю!

Личная помощница убежала. Маша искоса смотрела на это пирожное и думала - интересно, это может считаться взяткой в особо крупном размере? Потом отломила ложечкой кусочек, отправила в рот и только собралась отпить кофе, как раздался телефонный звонок.

Она покосилась на гаджет, звонил Павел Торопов.