Глава 12
Первой мыслью было не брать трубку, однако Мария приняла вызов.
- Слушаю, Торопова.
Сорвалось с языка по привычке, теперь она уже жалела, что назвалась его фамилией. Но было поздно. Теперь оставалось только хранить невозмутимость. Она добавила:
- Ты что-то хотел?
- Хотел, да.
Прозвучало резко. В голосе мужа слышались сарказм и скрытое торжество. И еще что-то, слишком мужское и злое, чтобы не уловить сексуальный подтекст. Сразу всплыло из памяти, как он притиснул ее к стене и лез между ног руками. Маша невольно покраснела. А вслед за тем сразу разозлилась. Какого черта!
А он как будто уловил эти ее эмоции и усмехнулся. Ну уж нет, подумала она.
- Говори быстрее, что хотел. У меня мало времени.
И тут он едко расхохотался и спросил:
- А чем дело? Нагрузка пошла?
- Да нет, - холодно сказала она, взглянув на пирожное, которое только начала есть. - Кофе остывает.
- Да что ты? - в трубке все еще слышался издевательский дробный смех, потом он сказал: - Ну что, понравился мой подарок?
Вот сейчас у нее просто вскипела злость. Натравил гад на нее кучу проверяющих, а теперь хочет удостовериться, что она тут в дерьме барахтается. А вот хрен тебе, Паша. Она отломила ложечкой кусочек изумительного пирожного, прожевала и сказала:
- Какой подарок?
Кажется, Торопов развеселился еще больше.
- Еще не поняла? Ничего, скоро поймешь, - бросил отрывисто. - Кстати, как там твой Иевлев, справляется?
- Справляется, - проговорила она и просто не могла удержаться и не поддеть его. - Лучше тебя. Во всем.
На том конце ледяное молчание, а за ним взрыв эмоций.
И потом только неприкрытая злость.
- Ну ты и с...
Она не стала дослушивать, быстро проговорила:
- Доброго дня.
И сбросила вызов.
Новый входящий пришел следом, почти сразу. Опять Павел. Она ответила:
- Да.
- Маша, - прорычал он. - Не смей мне сбрасывать!
- Прости, нет времени. Если есть какие-то вопросы, пришли по почте, - проговорила она и сбросила вызов снова.
Потом придвинула к себе тарелку с пирожным и наконец доела все. И настроение у нее было прекрасное.
***
По почте?! Павел некоторое время смотрел на гаджет в своей руке и не мог успокоиться. Его просто распирало от злости. Совсем его бывшая жена потеряла берега! Но это было еще не все.
Что значит - лучше тебя во всем? Что это, мать твою, значит?!
Так все-таки для него она вырядилась вчера! Для Вовки! Приди он немного раньше, застал бы его там?! Бл***! Вспомнилось опять то ее развратное боди, и аж почернело в глазах. Он прямо сейчас готов был сорваться и вытрясти из нее всю правду, но, как назло, плановые совещания, прием, дела!
Павел еле высидел до обеда. Выслушивал людей, отдавал распоряжения, подписывал что-то, а у самого дерьмо кипело в душе, из ушей перло. Как только начался перерыв, предупредил, что на полчаса задержится, и сорвался к бывшей жене в офис.
Уже когда подъехал, Павел сообразил, что человеку его статуса не стоило появляться в частной компании. Любой подобный визит без официального основания может быть истолкован не в его пользу.
Как известно, шутки о взятках, весьма распространенные в тех кругах, где он вращается, содержат лишь малую долю шутки. Начнут докапываться, рыть под него. Сесть на его место много желающих.
Он стиснул зубы, чувствуя, как волной поднимается злость. Поздно подумал об этом, момент прошляпил!
Плевать.
У него есть прекрасная отмазка. Зашел навестить жену. Морально поддержать. Кому какое дело? Может, у них оживление отношений? Второй медовый месяц, мать его! От этой мысли Павел мысленно расхохотался.
И пробормотал сквозь зубы:
- Ну держись, Маша.
Припарковал машину поперек разметки и двинулся к зданию офиса. Занял чье-то место? Да и ср*ть он хотел. Пока поднимался, имел возможность оценить все, что должно было перейти ему по праву. Неплохо, смотрелось дорого.
Лишний повод разобраться с женой добавился. Но сейчас ему для начала надо было увидеть и спросить, какого х*ра она ему сбрасывает.
Только он появился, его, конечно же, узнали. Слишком заметная фигура! Но Павел Торопов умел держать себя на людях. Не глядя по сторонам, стремительно прошел по коридору и толкнулся в приемную.
И вот там затормозил.
С порога наткнуться на дочь и сына было не совсем приятно. Николай и Мила держались вместе, о чем-то переговаривались, увидев его, сразу умолкли. Николай сухо кивнул ему и прошел мимо него, Мила чуть задержалась. Павел проводил дочь взглядом.
Хорошо, что Милка здесь. Милка свой глаз.
Однако заминка не прошла незамеченной. Личная помощница — секретарша жены, имени которой он не знал. Подскочила с места и засуетилась:
- Здравствуйте, Павел Всеволодович! О вас доложить?
Павел заметил на ее рабочем столе кофейную чашку и тарелку с остатками чего-то, вероятно, сладкого, и брезгливо подумал, что его жена развела тут крысятник. Гнать надо эту секретаршу в три шеи. Вслух сказал:
- Не надо.
И направился к двери кабинета.
Но не успел дойти, как дверь открылась и оттуда вышла его жена. А с ней Вова Иевлев и еще два хмыря. Павел засек все. И продуманный наряд бывшей, и помаду. И то, как Маша зыркнула на него, и то, как ее адвокатишка смерил его взглядом. Его, бл***!
Дерьмо вскипело сразу.
Однако на него смотрели, и действовать надо было быстро. Павел оскалился улыбкой и подошел к жене:
- Здравствуй, дорогая! Уделишь мне пару минут?
Прижал ее к себе и поцеловал в щеку.
***
Маша дернуться не успела! Прибить его готова была.
И в этот момент их кто-то сфотографировал.
Кто это сделал, Маша так и не успела понять, в тот момент она была так зла, что чудом сдержалась, чтобы не отпихнуть его. Сразу вспомнилось, как он лез ей между ног. «А я еще твой муж! Обслужишь и меня. И в рот возьмешь!».
Ох, как кипело сейчас в ней это все. До внутренней дрожи! Павел заявился сюда и совсем как ночью решил прогнуть ее. И сейчас ему это удалось. Потому что полно глаз кругом. Не пошлешь его и не съездишь ему по физиономии прилюдно.
Досаднее всего было, что он устроил этот спектакль на глазах у Вовы Иевлева. Но Маша не была бы руководителем с многолетним опытом, если не умела владеть собой в любой ситуации. Она медленно отодвинулась, незаметным жестом, поправив прическу, и нейтральным тоном проговорила:
- Да, конечно. Прошу.
И показала на дверь своего кабинета. Павел обвел быстрым пронизывающим взглядом приемную и прошел в кабинет. Маша за ним. Но прежде чем войти, обернулась, взглянуть на Иевлева.
Взгляд у Владимира Яновича был хитроватый и волчий.
И он незаметно подмигнул ей, мол, все хорошо. А у нее отлегло от сердца. Сразу прилив тепла и энергии пошел. Теперь Мария могла выдержать очередной раунд неприятных переговоров с мужем. Не зря же Торопов сюда заявился, опять будет права качать и поливать ее дерьмом.
***
В тот момент Павел кипел от ярости и думал, кто, бл***, тот папарацци?! Но еще больше его бесило, что Иевлев ведет себя так вольготно как у себя дома. От желания вышвырнуть его просто сводило горло.
Наконец дверь кабинета закрылась за ними.
Маша ранула вперед, обходя его и предоставляя ему возможность «любоваться» на ее прямую спину, крепкую подтянутую задницу, обтянутую платьем, и стройные ноги в бл*дских туфлях. Вроде бы корректные лодочки, но что-то такое заставляло мужскую сущность реагировать и подрагивать.
Сейчас у Павла все дрожало и горело внутри от злости. Так и хотелось перехватить ее за плечо, тряхнуть и спросить: «Для кого вырядилась?!». Но тут камеры, хватит с него того папарацци.
А бывшая жена уже успела сесть за стол. И походя ему через плечо бросила:
- Проходи садись.
Как будто он проситель какой-то. Нет, шалишь, Машенька! С ним этот номер не пройдет.
Однако Павел сел и тяжело уставился на нее. Пусть почувствует.
- Зачем ты пришел?
Нервничает? Да, понервничай, тебе полезно! Потому что он был сейчас зол, у него горело все.
- Хочу знать, что здесь происходит?
Сложил руки над столом и сцепил пальцы в замок.
***
Как два зверя в клетке, один на один - кто кого. Сравнение так себе, но уж как есть.
- Что происходит, Павел Всеволодович? - проговорила Маша, точно так же сцепляя пальцы в замок. - Ничего особенного, обычная проверка. Аудит, финансовый контроль.
- Я спрашиваю, что здесь делает Иевлев? - с нажимом произнес он.
- Оказывает консультационные услуги.
- То есть? - Павел оскалился.
Вот сейчас. Наверное, стоило промолчать, но Маша просто не могла удержаться. Выпрямилась, расправила плечи и сказала:
- Нужно вводить Колю и Милу в совет директоров, переводить на них часть бизнеса.
***
А до него наконец дошло.
Дошло, что она делает. Она выводит акции, уменьшает ЕГО долю! Павел застыл, глядя на нее. Хотелось сказать: «Ну ты и ссука», но камеры кругом, мать его.
- Ты не посмеешь, - тихо рыкнул, подаваясь вперед. - Я все оспорю.
И тут она откинулась в кресле и проговорила:
- Попробуй.
Павел чудом сдержался, чтобы не вытряхнуть из-за стола за волосы, такая ярость подкатила к горлу.
- Посмотрим, - бросил сквозь зубы и вышел.
Сначала, конечно, в глазах темнело от злости.
Потом, уже когда ехал обратно, пришел к выводу, что не зря съездил. Все не так плохо. Часть акций перейдет к Милке, а она папаина дочь, за нее Павел был спокоен. С остальным он мог справиться, но действовать надо было быстро.
Неприятным было другое.
Тот снимок, где он в обнимку с Машей, появился в выпуске новостей.