Глава 15

Вошли двое. Первым высокий и подтянутый мужчина лет тридцати. Широкоплечий стройный, светлые волосы, светлые глаза, гордая посадка головы. Настоящий король. Идеально сидевший на нем деловой костюм только дополнял образ.

Другой мужчина отличался сильно. Лет тридцати трех, сухое строгое лицо, высокий, крепкий, но поджарый, смуглый и темноволосый. Если бы даже не дорогой костюм, просто по энергетике, по манере двигаться, заметно было, что это крупный хищник.

Вместе впечатление было убойным.

Мила не сразу осознала, что таращится на обоих.

Чеееерт... Ей ведь доводилось видеть бизнесменов. Да черт побери! Ей приходилось постоянно с ними работать! И чтобы вот так зависнуть?

Она наконец отвела взгляд.

Следом в кабинет вошел Владимир Иевлев, мать встала из-за стола, навстречу гостям. Пока происходил общий разговор, Мила сидела тихо и прислушивалась. Но вот, наконец, подняли и ее.

- Моя дочь, Мелания, - представила ее Мария Торопова.

Здоровались за руку.

- Александр Королев, - нейтрально улыбнулся тот, похожий на короля.

- Очень приятно, - выдавила она.

- Михаил Шахов, - проговорил другой мужчина и кивнул.

Она невольно отметила про себя, что у него тяжелый взгляд и пробирающий до костей низкий голос. Но дальше Мелании пришлось больше наблюдать и слушать.

Говорили гости с Марией Тороповой. Недолго, в основном все свелось к тому, как распределятся роли. Почти сразу после этого Шахов вышел, из разговора Мила поняла, что он будет работать непосредственно с Колей. Спустя несколько минут Александр Королев тоже ушел, ему предстояло возглавлять независимую комиссию и курировать связанные с этим организационные вопросы. Последним кабинет покидал Иевлев, уходя кивнул Миле. а она озадаченно подумала, что из этих троих он хищник, пожалуй, больший.

Дверь уж закрылась, а она еще некоторое время смотрела им вслед, потом повернулась к матери и потрясенно выдала:

- Ма, где ты берешь таких мужиков?

Мария Торопова хмыкнула, прикрывая рот рукой.

- Нравятся? - и тут же припечатала: - Женаты оба.

- Хмм, - Мила снова покосилась на дверь.

- Хороших мужиков не надо «где-то брать», они сами приходят, - отвлеченно произнесла Мария Торопова, отпила кофе и взглянула на нее. - Ты хотела поговорить, дочь?

Да, хотела. Но теперь были другие вопросы.

- Почему Коля?

- Не принципиально, - мать качнула головой. - Просто ты уже имеешь неплохой опыт работы, а он совсем сырой. Его надо натаскивать и делать это быстро. От мужчины ему легче будет принять помощь. А что до тебя, дочь, - Мария улыбнулась. - То я жду от тебя многого.

Ччччерт. Это было именно то что нужно.

- Спасибо, - Милка кивнула.

Она собиралась оправдать все ожидания и даже больше. Но теперь пришла очередь того, что ее беспокоило. Она нахмурилась и проговорила:

- Отец звонил ночью.

- Да? - выражение лица матери изменилось, она сцепила пальцы в замок и подалась вперед.

- Насколько я поняла, - начала Мила. - Он хочет, чтобы я шпионила. Думаю, он что-то готовит.

- Готовит, - Мария кивнула и перевела взгляд на свои скрещенные пальцы. - Отец собирается оспорить передачу части активов тебе и Коле. Это уменьшает его долю при разводе. Впрочем, это больше касается не тебя, а Коли.

Вот как. Неожиданно и неприятно.

Мать молчала, Мила тоже. Раздражение поднялось в душе, отцу следовало бы помнить, что за Кольку она любого порвет!

- Хорошо, я поняла, - сказала она и поднялась с места. - Пойду работать.

Мать улыбнулась одними глазами.

- Иди, дочь.

***

Выйдя из кабинета, Мила некоторое время стояла в рекреационном холле, смотрела сквозь стеклянную стену на город, потом набрала контакт отца. Павел Торопов откликнулся сразу, хотя на заднем плане слышались голоса, очевидно, шло какое-то совещание.

- Ну? Что?!

«Идиотом будешь, если с матерью разведешься!» - вертелось у нее на языке. Однако Мила сказала нейтральным тоном:

- Независимая комиссия начала работу.

- Это все?

- Все.

Она прервала разговор.

‍Утром у Павла был разговор. Неожиданный.

Обычно Наташа спала еще, когда он вставал и уходил на работу, а сегодня она поднялась вместе с ним и сразу прошмыгнула в кухню. Павел был удивлен, но ничего не сказал, ушел в душ. Мылся и размышлял. Ядовитая досада и чувство поражения, терзавшие его вчера, за ночь улеглись, остались только рациональные зерна.

И эти зерна, черт побери, проросли за ночь.

Рядом с его бывшей (Нет, шалишь! Пока еще действующей женой, и он в своем праве) прочно окопался Вовик Иевлев. Быстро пустил корни адвокат, очень быстро! Уже и вхож в дом, и Машка ему доверяет.

А много ли надо бабе?

Всего лишь напеть в уши, какой ее муж мудак, а он - весь из себя белый и пушистый. Много ли надо этой дуре, чтобы она повелась?

Павел зло зарычал, припечатав ладонь к стенке душевой кабины. Убирать надо от нее этого козла. Быстро обтерся полотенцем и вышел. И был в очередной раз удивлен.

У двери ванной стояла Наташа в крохотном передничке, волосы собраны дулькой. Такая домашяя-домашняя, из-под передничка крохотные шортики видны и стройные длинные ножки. Взглянула на него:

- Паша, иди, я приготовила завтрак.

Хотел отмахнуться, времени мало, но потом пошел за ней на маленькую кухоньку. Чай, тосты...

- Садись завтракать.

Сел. Она уселась напротив и, подперев кулачками щеки, уставилась на него.

- Почему не ешь? - спросил он, жуя бутерброд.

- А, я потом, - быстро проговорила она и вдруг подалась вперед, глядя ему в глаза. - Я вот что хочу сказать, Паша! Я могла бы помочь...

Павел усмехнулся, касаясь ее губ большим пальцем.

- Мы это уже обсуждали.

- Нет, Паша! - она вывернулась и с нажимом произнесла: - Я могла бы помочь. Тебе ведь нужен свой человек там, в компании?

- Хах! - Павел вытер руки салфеткой и потянулся за другим тостом. - У меня уже есть свой человек там.

Несколько мгновений висело молчание, наконец Наташа произнесла:

- А ты уверен, что она тебя не обманывает?

Он застыл, раздумывая, дать сейчас этой дурехе жесткую отповедь или как? А она опять подалась вперед, прогибаясь спине и заглядывая ему в глаза.

- Подожди! Подожди, не обижайся, послушай меня, Паша!

Передничек сполз, а в вырез маечки вывалились аккуратные остренькие грудки. Он смерил ее взглядом.

- Ну?

- Вот послушай. Если бы я была там...

- Как ты себе это представляешь? Маша тебя на работу не возьмет, об этом можешь забыть.

- Если бы у меня был пакет акций, маленький, но достаточный, чтобы я присутствовала на собраниях акционеров...

Павел хмыкнул и отвернулся. Потом подумал, что это не такая уж абсурдная мысль - скупить часть акций у миноритарных акционеров на ее имя прямо сейчас. Но слишком уж хитровыдуманная. Представил, как взбесится Маша, увидев ее там.

Повернулся к ней и ущипнул за грудку, вытягивая сосок.

- Сама придумала?

- Я-а? - ясные глаза расширились, она ахнула и потянулась к нему. - Конечно... сама.

- Угу.

Отбросил салфетку и встал из-за стола.

***

Сейчас шло совещание. Он только что говорил с дочерью, разговор ему не понравился. Милка держалась сухо и отвечала односложно, возможно, ей было неудобно говорить, а возможно, что дочь хитрит. Он же не идиот, бл***! Павел непроизвольно выругался про себя, на него удивленно уставились, он сухо обронил:

- Продолжайте.

А сам доходил от злости.

Все не то. Не то. Все эти прокладки, адвокаты! Все расползалось.

Потом он внезапно успокоился. Созрело новое предложение, и на этот раз Павел был уверен, что Маша его примет.

Вникать в новое дело всегда сложно, особенно если делать это в сжатые сроки. Но для Николая уйти с головой в работу было наилучшей возможностью избавиться от негативных эмоций. Когда мозги кипят, не время вспоминать о том, что тебя предали самые близкие люди. Которым ты доверял безоговорочно.

Невеста и отец.

Он все мог понять, от измены никто не застрахован. Но то, как это было сделано, исподтишка, грязно, подло. Стоило только мыслям соскользнуть на это, его неудержимо тянуло помыться. Его просто тошнило от всего этого! От себя самого.

Доверчивый лох, которого употребили и вытерли об него ноги. Страшный удар по самолюбию и гордости. Он просто обязан был поквитаться за «за все хорошее».

А времени было очень мало, его практически не было.

Определенно назревало что-то, и невозможно было предположить, как пойдет бракоразводный процесс. Одно Коля знал точно, его поддержка понадобится матери, потому сейчас из кожи вон лез, чтобы встать на ноги,

Неожиданно оказалось, когда ему сообщили, что с ним будет работать куратор. Еще когда Иевлев заговорил об этом, Коля слегка обиделся. Получалось, он не справляется, и его ткнули носом. Однако Владимир Янович сказал просто:

- Шахов талантливый комбинационный игрок. Тебе будет очень полезно изучить его стиль работы. В бизнесе он индивидуалист, свои проекты поднимал с нуля в одиночку, и делал это за рекордно короткие сроки. Партнером в холдинге, - Иевлев назвал достаточно известную фирму. - Стал совсем недавно. Причиной этому отнюдь не желание расширить бизнес, а женщина.

Получив такие сведения об этом бизнесмене, Николай был заинтересован.

Мужчина оказался ненамного старше него, от силы лет на десять. Внешне непроницаемый и очень немногословный, даже замкнутый, но исходящую от него силу не почувствовать было невозможно. Не красавец, но Коля невольно отметил про себя, как на этого мужчину реагировали женщины.

Куратор расположился за тем столом, где раньше сидела Милка. За то время, что они начали работать, Михаил Шахов произнес от силы несколько коротких фраз. Однако все это было емко и информативно, Коля сразу уловил смысл.

Спустя примерно полчаса в кабинет заглянула Милка. Бросила на них ревнивый взгляд. Коля вопросительно выгнул бровь, мол, слабо? Сестра вскинула подбородок, но заходить не стала, только кивнула им обоим и закрыла дверь.

***

На самом деле, создавшуюся ситуацию Мила считала для себя стартовой. Здоровый дух соперничества заводил ее. Ей было к чему стремиться, и она собиралась доказать, на что способна. Но сейчас была просто работа.

А примерно через полтора часа должен был начаться обеденный перерыв.

Когда выпадала свободная минутка, а такое в последнее время случалось все реже, Маша задумывалась. Это, наверное, странно, да? У нее в доме и в офисе война, вокруг постоянно толкутся люди. Обстановка как на вулкане, не знаешь, откуда что прилетит, под нее копают, она отбивается.

Против нее воюет собственный муж.

С которым она прожила двадцать лет в любви и согласии. Впрочем, какой любви? Сейчас она, глядя на прошедшую жизнь, понимала, что видела всего лишь картинку, рекламный плакат, за которым давно уже пустота. А что она сама к нему чувствовала? Ей же казалось, что все хорошо и стабильно, и так будет всегда, вырастили детей, поставили на ноги, теперь женят, пойдут внуки. Ага, до того момента, когда муж пришел к ней с предложением развестись, потому что он женится на этой милой девочке, невесте сына.

Ведь крах всему, рухнула вся жизнь. И эта агония, когда Павел являлся к ней по ночам и пытался прогнуть. Боже, как это было ужасно! Мужчина, с которым ты двадцать лет с лишним ложилась в одну постель. Просто закрыть глаза и в подушку выть! А днем этот человек насылал полчища проверяющих ей в фирму.

Это ведь должно было бы ее сломать. Наверное.

Но посреди этого кошмара на минутку появлялся Вова Иевлев. Пара слов, ободряющий взгляд, мимолетная улыбка. И все отходит на второй план, а ей хочется улыбнуться в ответ. И не потому, что он очень много делает для нее. А просто...

До начала обеденного перерыва меньше десяти минут.

Она по своей привычке стояла у стеклянной стены, смотрела на город. Вдруг тихий шорох, Маша вздрогнула и повернулась, в дверях был ее адвокат, Вова Иевлев.

- На обед? - он опять напомнил ей хитроватого волка.

- Не рано? - Маша пошла от витражной стены кабинета к нему, а сердце сразу запрыгало.

- В самый раз, - проговорил мужчина, смерив ее взглядом.

И она невольно покраснела, чувствуя себя молодой дурой.

Это вообще нормально? - спрашивала она у себя.

Она же целовалась с ним вчера. Со своим адвокатом. Ох... Ну, как целовалась, это был просто короткий момент. И это не она, это он...

Такая глупость допустима?

- Ну, если ты утверждаешь. - пожала плечами и пошла за сумкой.

- Утверждаю, - она не видела, просто знала, что мужчина кивнул и заложил руки в карманы брюк. - Тебе полезно отвлечься и пройтись.

О, ей хотелось закатить глаза. Отвлечься, это уж точно. Забыть про то,что Павел отравляет ей жизнь. Но забыть не удалось.

Не успел Владимир договорить, как к ней по внутренней связи обратилась личная помощница Маши Валерия.

- Мария Алесандровна, вам письмо из администрации, доставили нарочным. Я все провела, тут расписка в получении. Заносить или уже после обеда?

Как будто ледяной ветер пронесся.

- Неси, - проговорила Мария.

Сумку отложила в сторону и уселась за стол. Иевлев подошел ближе. Личная помощница занесла конверт и расписку. Маша уже издали по виду предположила, что это может быть, и насторожилась. Павел подал на развод? Неужели все же рискнул?! Даже не верилось. А она не успела провести передачу части акций детям... Плохо. Но на лице ничего не отразилось.

- Спасибо, Лера, - сказала она. - Оставь здесь.

Быстро черкнула где нужно и протянула ей расписку. Помощница вышла, а Маша подтянула к себе конверт. Штамп администрации, адресовано Тороповой лично. Секунду вертела его в пальцах, потом вскрыла.

Внутри оказалось не совсем то, чего она ожидала. Пробежала глазами все, потом еще раз. Исполнитель был ей неизвестен, вероятнее всего, какой-то клерк.

- Что? - спросил Владимир, садясь напротив.

Мужчина был сосредоточен, сейчас это внутреннее волчье читалось в нем особенно четко.

- Вот, - она протянула ему письмо, а сама оперлась на скрещенные руки.

Это был срочный вызов «на ковер», ей предлагалось явиться к главе Администрации сегодня к 14.00. Иевлев тихо выругался сквозь зубы, потом сказал:

- Пойдешь туда со мной.

- Как ты себе это представляешь? - она вскинула на него взгляд.

У нее не было никаких сомнений, что это дело рук Павла. И ей придется идти туда одной.

Но, похоже, Владимир был другого мнения. Мужчина откинулся в кресле, в голосе промелькнули жесткие нотки:

- Легко, я твой адвокат.

Маша вздохнула, потирая ладонь левой руки, потом перевела на него взгляд.

- Понимаешь, ведь на самом деле, у меня нет никаких оснований являться на прием к главе Администрации с адвокатом. О том, что мы с Павлом разводимся, я уверена, никто не знает. Не в его интересах, чтобы полоскали его грязное белье, и не в моих интересах тоже. А после той утки в новостях там вообще, наверное, считают, что у Торопова открылся второй медовый месяц.

Сама же и кивнула.

Медовый месяц, ага. Только с невестой сына.

Иевлев прищурился, в глазах возникло знакомое уже выражение, как будто он варианты просчитывал. Но Маша сказала раньше:

- Нет, прошу тебя. Не надо. Это здорово отразится на Коле. Ему еще расти и тащить бизнес, а если эта грязь всплывет, в дальнейшем его так и будут воспринимать как лоха.

- Ты напрасно недооцениваешь Колю, - спокойно проговорил Иевлев, опершись на подлокотник. - Он сильный парень, и свое выгрызет.

А Маша тепло улыбнулась.

- Я не сомневаюсь. Но не надо.

Она не сказала всего. Да, она переживала за сына, но дело было в другом. Столько раз ей приходилось слышать и видеть подобное в СМИ и соцсетях. Когда мужик при бабках разводится со старой женой и берет себе молоденькую красотку. И начинается грызня за недвижимость, за бабки. В это включаются взрослые дети, если таковые есть, любовники и любовницы...

Ей всегда в этой ситуации старая жена казалась жалкой. Использованной, выжатой тряпкой. Или сволочью и корыстной стервой, смотря, как освещался бракоразводный процесс в СМИ, и кто больше рекламу проплатил. Это было отвратительно и ущербно в ее глазах, она всегда знала, что и без этого справится.

- Хорошо, как скажешь, - кивнул Иевлев. - Но я все же поеду с тобой. На всякий случай.

- Спасибо, - Маша нервно выдохнула, продолжая тереть ладонь. - Черт-те что. Чешется и чешется, наверное, от нервов.

- Это к деньгам, Мария Александровна, - проговорил Иевлев, вставая из-за стола. - А сейчас обед.

- Я не успею.

- Успеешь. Тебе надо поесть, а потом я тебя отвезу.

Она закатила глаза. Удивительное дело, и как она столько лет справлялась без него? А эти его самцовые собственнические замашки... Так ведь можно и привыкнуть.

В любом случае, колотившее ее волнение немного утихло.

***

Обед прошел нормально. Но пока ехали в Администрацию, волнение снова усилилось. Когда входили, Иевлев сказал:

- Успокойся. Улыбнись. А то ты бледная, на тебе лица нет.

- Хорошо.

Он был прав, конечно. Зря она вот так по-бабски распустилась. Расправила плечи и пошла вперед, а он с ней рядом. Но в кабинет главы Мария все же заходила одна. На лице улыбка, а внутри, естественно, все тряслось.

Оказалось, причина яйца выеденного не стоила.

Ее пригласили поучаствовать в благотворительной акции.

- Да, да, конечно, - кивнула Мария.

Гадая, к чему была такая спешка, зачем вызывали ее сюда вообще? Это и телефонным звонком можно было решить. И да, конечно, она согласна была поучаствовать и деньгами, и людьми.

- Не сомневался, Мария Александровна, что вы поддержите инициативу, - глава изобразил галантную улыбку.

Еще несколько дежурных фраз.

И... все.

Но оказалось, это не все.

Она наконец вышла из кабинета главы, в приемную вошел Павел. Ни на кого не глядя, подошел к ней, замер напротив и проговорил:

- Мария Александровна, прошу вас на пару слов.