Глава 14

Еще по дороге, пока вез ее домой, Иевлев сказал:

- Не стоит недооценивать ситуацию, положение серьезное. Тебе нужна охрана, Маша.

- Мне? - она изумилась.

Сроду ей такого не требовалось.

- Нужно установить дома видеокамеры. Записывать разговоры. Это я тебе говорю как твой адвокат. Ты уязвима, возможно любое воздействие, - продолжал Владимир, ведя машину.

Звучало ужасно, Маша смотрела в окно и думала, во что превратилась ее жизнь. Потом проговорила:

- Он не посмеет.

- А это может быть и не он.

- Что? - сейчас Маша развернулась всем корпусом к нему.

А мужчина смотрел перед собой.

- Фууу, - она медленно выдохнула, отряхивая юбку от невидимых соринок.

От всего этого хотелось помыться. Маша снова повернулась к окну. Некоторое время они ехали в молчании, потом Владимир звонил кому-то, отдавал указания, она не вслушивалась.

Уже когда подъезжали к дому, Маша вдруг увидела автомобиль мужа. Припаркован был в необычном месте, Паша никогда там не оставлял машину. Но то, как он бросил ее, перекрыв почти три парковочных места. Это было так похоже на Павла, ни с кем не считаться. Как она раньше этого не замечала? А ведь все просто, он был ее мужем, и она закрывала глаза на его недостатки.

- Это не машина твоего благоверного? - спросил Иевлев.

- Да, - тихо ответила Маша и тут же спросила: - Откуда ты знаешь?

- Обижаешь, - мужчина по-волчьи усмехнулся. - Я все-таки твой адвокат.

Тем временем они подъехали к дому. Надо выходить, а ее стало потряхивать. Не шло из головы, зачем Торопов мог явиться на ночь глядя.

- Если хочешь, я поднимусь с тобой, - сказал Владимир.

- А, нет, - Маша вынырнула из своих мыслей.

- Хорошо.

Он вышел из машины первым и подошел к ней.

- Ну, я пойду? - Маша попыталась улыбнуться.

- Иди, - проговорил Иевлев. - И как войдешь, сразу перезвони мне, чтобы я знал, что у тебя все в порядке. Даю тебе пять минут. Если не перезвонишь, я поднимусь.

Протянул руку и поправил прядь, выбившуюся у нее из прически. Взгляд у него при этом проскочил такой горячий, что Мария невольно смутилась. Только успела пробормотать:

- Хорошо.

Подъехала машина, он сел, но перед тем как закрыть дверь, повторил:

- Пять минут. Если не перезвонишь, я поднимусь.

Дверь захлопнулась, машина отъехала, а она еще смотрела вслед, гадала, как он собирается войти? Но почему-то была твердо уверена, что этот мужчина сделает обещанное. И да. Иевлев был опасен, цели его не до конца ясны. Но, черт побери, он заставлял ее чувствовать себя женщиной.

Маша тряхнула головой и посмотрела на окна, свет не горел. Развернулась и пошла в дом.

***

Павел ждал этого момента так, что сердце колотилось в горле. Наконец она вошла, включила в прихожей свет...

Он не дал ей опомниться, тут же перехватил и прижал к стене.

- Пусти! - Маша дернулась, вытащила телефон.

Нет, шалишь! Он одним движением отобрал у нее гаджет и отбросил в сторону. А сам прижался ее теснее.

- Пила? - дышал ей в губы. - Трахалась с ним?

- Пошшел ты!

- Это ты пойдешь сейчас, Машенька.

Уже мало что соображая, заводил ей руки за голову, вжимался сильнее.

- Пусти, Павел!

Женский десяти сантиметровый каблук тоже неплохое оружие. Неприятно, но он его почти не заметил. Это был другой формат, Но сопротивление, ревность, одна только мысль, что она только что из-под мужика бешено заводили его. Так важно было в тот момент впиться в ее злые кривящиеся губы, что его внезапно захлестнуло странное чувство.

Хотелось отбросить все. Хотелось нежности.

- Машка... - прошептал он.

Но в это время раздался резкий требовательный звонок в дверь.

Павел замер и зло ощерился.

Момент разрушился, все, что в ту минуту непонятно дрожало в душе, испарилось. Остались одна досада и злость.

- Любовничка ждешь? - едко процедил он сквозь зубы.

- Не твое дело, - Мария резко оттолкнула его и стала отпирать дверь.

Досада разливалась черным огнем, а под ним ледяная ярость, Павел отряхнул полы пиджака, развернулся и направился в кухню.

И да, мать его! Да! Дверь открылась, он услышал голос Вовика Иевлева!

- Ты не перезвонила.

Машин глухой голос:

- Извини, случайно выронила телефон.

Еще что-то, но уже тише, он не расслышал.

А, вот, значит, как! Злость подкатила к горлу новой волной. Пора вмешаться!

Павел вышел из кухни, медленно, тяжело ступая, руки в карманах. Смерил Иевлева презрительным взглядом:

- Что ты здесь делаешь?

Однако тот нисколько не смутился, наоборот, повел плечом и выдвинулся вперед.

- А ты?

Его наглость Павла просто взбесила.

- Я у себя дома, - осклабился он. - А вот ты что тут делаешь ночью? Как тебя охрана вообще пропустила?

- Я адвокат, - спокойно проговорил тот. - И много где имею доступ.

- Ах, адвока-а-ат, - Паша зло расхохотался. - Это теперь так называется? Да я могу притянуть тебя за сексуальные домогательства, адвокатишка. Один мой звонок, и тебя отсюда выведут в наручниках. Потеряешь все!

Последние слова он уже рычал. Иевлев смотрел на него и не шелохнулся, потом сказал как ни в чем не бывало:

- Ага, давай. И посмотрим, кто потеряет больше.

***

Машу и так колотило от эмоций, а сейчас идиотизм какой-то разыгрывался на ее глазах. От мужчин еще веяло угрозой, и напряжение висело такое, что казалось, сейчас заискрит воздух. В конце концов, ей надоело ощущать себя звездой сериала.

Она устала, ее все это просто ДОСТАЛО.

Если в самом начале у нее еще были чувства к Павлу, обидно было, больно, но чем дальше, тем больше он убивал ВСЕ. Это его хриплое: «Машка...» до сих пор звенело в ушах. «Да как ты можешь!» - хотелось заорать ей.

А стыдно было перед Вовой, что просто...

- Довольно, - вскинула руки резким жестом. - Говори, чего ты хотел, Павел, и уходи.

- Хочешь остаться с ним?! - сразу же повернулся он к ней. - Я, между прочим, все еще твой муж.

А она саркастически усмехнулась:

- Вовремя ты про это вспомнил. Нет, Паша, ты мне не муж. После того как ты поступил с Колей, да еще собрался обворовать своих детей, тебя для меня вообще нет.

***

Как его сейчас ела досада, гнев подкатывал к горлу.

- Ты! - зарычал он. - Ссука! Милку сюда не примешивай!

- Осторожнее, - вскинул ладонь Владимир. - Помните, что каждое ваше слово может быть истолковано против вас.

- Что? - Павел мгновенно остыл.

И теперь уже смотрел на Иевлева другим взглядом. Потом повернулся к Марии:

- Ты, вообще, знаешь, кто он?! С какой такой радости он тебе помогает?

И дробно расхохотался:

- Он же «ликвидатор». Ты хоть представляешь, столько фирм он обанкротил? А ты растеклась, решила доверить ему бизнес? Ты еще большая дура, чем я думал!

Сейчас его трясло, а слова вылетали сами. И все равно казались недостаточными. Как будто этого было мало, а он терял почву. Сейчас всего было бы мало! А Иевлева он готов был отсюда когтями выдрать.

Его бывшая жена некоторое время смотрела на него, потом бросила:

- Все сказал? А теперь иди к своей Наташе. Она тебя поди заждалась. Люди злые кругом, страшно ей будет одной ночью.

Ему казалось, он задыхается.

- Ладно, Маша, - ткнул он в нее пальцем. - Тебе следовало принять мое предложение, когда я еще предлагал. А сейчас будем разговаривать только через адвокатов. И не вздумай сливать активы, тебе не поздоровится.

Толкнул Иевлева плечом и вышел.

Дверь хлопнула.

Некоторое время звенела тишина.

То, что сказал Павел.

Оно не могло поколебать ее уверенности. Не должно было. Но какая-то тоненькая нить сомнения дрожала... Сейчас, когда они остались вдвоем, Маша не смогла этого в себе удержать.

Владимир некоторое время смотрел на нее, потом спокойно сказал:

- Ты можешь дать мне отвод, если не доверяешь.

Опять повисло молчание. Он приблизился, теперь их разделял всего лишь один шаг.

- Но я тебе его не дам, - проговорил. - Потому что мне не безразлична твоя судьба.

У нее от нервного перенапряжения вырвалось рыдание. Маша прикрыла рот рукой и отвела взгляд, но потом снова взглянула на него. Мужчина хмурился, и только едва заметной улыбкой дрожал уголок рта. Наконец он заговорил.

- Все так, Маша. Я спец по мутным делам. Могу уронить бизнес, могу поднять. За последний год я посадил и по миру пустил многих людей в моем городе. Влиятельных людей. Хочешь знать почему?

- Почему? - прошептала она эхом.

- Все эти люди были так или иначе причастны к похищению ребенка.

- Что?! - меньше всего она ожидала это услышать, у нее все это в голове не укладывалось. - Что ты говоришь такое? Какого ребенка?

- Новорожденного. Маленького. Завтра здесь будут еще двое из моей команды, подробности у них узнаешь.

Звучало как нечто из разряда фантастики. Но ребенок. То, как он это сказал. Опять накатила неловкость, стыдно стало своих сомнений. Да что сегодня за день такой.

- Вова, я не думала... - начала она.

- Я знаю.

Теперь он был к ней еще ближе и смотрел ей в глаза.

- Зачем приходил Павел? - спросил тихо. - Я не верю, что ты выронила телефон случайно.

Она только выдохнула и отвернула лицо.

- Он обидел тебя?

Боже!... Как ей стыдно в этом было признаться! Но Маша кивнула, не поднимая головы.

- Да.

- Ну, поплачь. Ничего страшного, никто не увидит. А я твой адвокат.

Он мягко и осторожно притянул ее к себе, и пока она боролась с подступавшими слезами, говорил:

- Все хорошо. Он не потревожит тебя больше. Я ему не дам.

Она невольно рассмеялась.

- Успокоилась?

Маша кивнула, уткнувшись в его плечо, потом отстранилась и взглянула ему в глаза:

- Все-таки, что за счеты у тебя с Павлом?

Этот вопрос давно ее мучил. Ведь все это не на пустом месте. Павел всякий раз просто белениться начинал, стоило в разговоре упомянуть его имя.

- Это наши с ним мужские дела. Не бери в голову, - спокойно проговорил Владимир, а потом добавил: - А деньги твои мне не нужны, у меня своих хватает.

Смерил ее горячим взглядом и коснулся уголка губ большим пальцем.

- Все нормально?

Нормально? Сейчас Маша действительно чувствовала себя лучше, напряжение отпустило.

- Тогда я сейчас пойду, - он так и не убрал руку и по-прежнему смотрел ей в глаза. - Если что-то будет нужно, сразу звони.

И пошел к выходу, а Маша за ним.

У самой двери Иевлев обернулся.

- И вот еще что.

Мужчина на мгновение замер, а она неосознанно подалась навстречу. Совсем чуть-чуть, на миллиметр, но он почувствовал.

Одно мгновение. Он легко коснулся поцелуем ее губ и тут же отстранился.

- Я пришлю людей, у тебя поменяют замки, - проговорил, глядя ей в глаза, и, прежде чем она сообразила, что произошло, вышел.

Так неожиданно. Маша так и застыла. Она только что целовалась со своим адвокатом?

***

Сейчас, когда Павел ехал от жены (из своего, бл***, дома!), он уже понимал, что допустил ошибку. Нельзя было давать Машке перехватить инициативу. Она же как змея, мгновенно сменила кожу! И стоило ему чуть-чуть дать слабину, тут же ударила в спину.

- Нежности тебе хотелось?! - рычал он, ругая себя последними словами. - Идиот! Нахрен нежность! Никакой пощады.

Потом схватил гаджет и быстро набрал контакт дочери. Нехорошо бродило у него на душе это все, надо было успокоиться. Долго шел вызов, Милка наконец ответила:

- Папа? Ты чего так поздно звонишь? Я уже сплю.

Спит? Какое время спать?! Хотя, конечно, может быть.

- Поговорить надо, дочь.

- Ммм, - послышалось из трубки, а потом: - Да, я тебя слушаю.

- Что у вас происходит?

- У нас?

Он чуть не выругался матом. Однако проговорил мягко:

- На фирме.

- А, - она помедлила. - Работаем.

- Над чем работаете? Что там готовится, дочь?

- Э... Сейчас готовится общее собрание акционеров. Будет небольшая реорганизация. А в остальном ничего особенного.

- Хорошо, - он резко выдохнул. - Узнаешь что-то новое, сразу сообщи мне.

Короткое молчание в трубке, потом Милка ответила:

- Хорошо, папа. По мере возможности.

Разговор прервался. То, что Павел услышал, его немного успокоило. Дочь на его стороне, и это главное. Что бы ни затевали Маша на пару с Вовочкой Иевлевым, он узнает об этом и ударит первым.

Он даже нехорошо, едко рассмеялся.

- Вы у меня попляшете. Бутылки будете сдавать.

Потом зло дернул шеей.

Нежности хотелось? Как будто он не знал, что нежность в другом месте надо искать. Добрался домой, открыл дверь своим ключом, Наташа выбежала в прихожую, его встречать, смотрела испуганным зайчонком.

- Иди сюда, маленькая, - обнял он ее.

И прямо с порога. Вот где была нежность. Вот где нежность!

Потом, уже лежа в постели, Павел анализировал, с какого перепугу он вообще завелся на Машу? Что вдруг случилось, он же вдоль и поперек ее знает. А мысли бродили опять. Нехорошие мысли, сплошное дерьмо. Адвоката она наняла! Он просто обязан был за такое загнуть ее раком! Но странное чувство, что он проиграл сегодня, противно дрожало внутри. Ничего, всегда есть завтра.

И вот, кстати. На Иевлева нужен компромат.

***

Мила в любом случае собиралась с утра переговорить с мамой, а теперь поводов прибавилось.

Но с утра не вышло. Мила хотела с глазу на глаз, а у матери в кабинете толпа. Она знаком показала, что зайдет позже. Некоторое время работала, а через полтора часа зашла снова. Толпа теперь схлынула, Мария Торопова пила кофе с какой-то экзотической вкусняшкой.

- Заходи, дочь. Одну минуту, - набрала по внутреннему каналу личную помощницу: - Лера, еще чашечку кофе сделай нам, пожалуйста.

Та быстро принесла, теперь они были только вдвоем.

- Ну вот, можем поговорить спокойно, - Мария Торопова смотрела на нее. - Ты что-то хотела, дочь?

Да, хотела. Потому что ночной звонок его ей не понравился. Она считала,что мать имеет право знать. Просто разговор был не из легких.

Она пододвинула к себе чашечку кофе и отпила глоток. И только собралась начать, по внутреннему обратилась Валерия:

- Мария Александровна, тут к вам гости, о них Владимир Янович предупредил.

Опять. Мила нахмурилась и собиралась уже встать, а мать повернулась к ней:

- Одну минуту, дочь. Будь здесь, это ненадолго.

Она молча кивнула и села обратно, дверь стала открываться, и в кабинет один за другим вошли двое мужчин.

Рот у Милы непроизвольно открылся.