Глава 18
После звонка бывшего мужа спалось отвратительно. Маше снились потом какие-то поломанные кольца из потемневшего золота. И вообще, много золота в виде украшений с драгоценными камнями и просто в слитках. Только под утро удалось нормально заснуть, и видела она во сне маленькую тихую рыбацкую деревушку. Вот и гадай, к чему это.
Но что бы ни происходило ночью, уже наступил день, и надо было ехать на работу,
Последние дни Маша держалась на одном возбуждении и все время ждала, когда же Торопов начнет давить на нее всерьез. Потому что все его прежние выходки были так - мелочи, не стоящие внимания. И вот оно началось.
Пошло с утра косяком.
Первые результаты работы комиссии. Как и следовало ожидать, все плохо, впору поднимать вопрос о смене руководства. Вчерашние сделки по ценным бумагам. Ничего не прошло регистрацию, пришлось подавать повторно. И как вишенка на торте - у них заблокированы счета. Причина - не выполняются требования по электронному документообороту. Якобы неделю назад было получено какое-то уведомление от налоговой, и они в течение шести рабочих дней никак на него не отреагировали.
Маша была в тихой истерике. Как он провернул это? Потому что никакого уведомления они не получали, она заставила дважды перелопатить все. А между тем, номер есть.
- Успокойся, - сказал Иевлев. - С этим я разберусь, если подлог, это уголовно наказуемо. А счета тебе разблокируют сегодня же. Независимая комиссия тоже подаст свои выводы, я немного тормознул. Хочу получить полную картину, надо выяснить, куда именно он будет бить.
Как раз это было ясно. Павел сразу сказал, что оспорит передачу акций детям, потому что это уменьшает его долю при разводе. А сейчас он просто топил ее, все было направлено на то, чтобы свалить ее.
- Наш агент прилетел вчера ночью, - продолжал он. - И уже включился в работу. Сегодня, крайний срок - завтра, мы получим первые сведения.
Маша кивнула, но живые нити обиды и беспокойства все равно дрожали в душе. Она никак не могла успокоиться, руки бесцельно перебирали предметы на рабочем столе. И понимала, что надо собраться, это бой, который она должна выдержать. Просто трудно было справиться с эмоциями.
С минуту Владимир смотрел на нее прищурившись, потом проговорил, показав на дверь кабинета:
- А теперь выйдем.
- Зачем?
- Я должен сообщить тебе еще кое-что. Здесь недостаточно надежно.
Она огляделась, это был ее кабинет, ее святая святых, место, где она чувствовала себя в безопасности.
- Хорошо, - пробормотала и пошла за ним.
Пройти пришлось по коридору в сторону незадымляемой лестничной клетки, которой в обычное время никто не пользовался. Там еще рядом был устроен рекреационный затон с растениями и мягкой мебелью. Маша решила, что он ведет ее туда. Но не доходя до места, он быстро толкнул ее в сторону боковой двери.
И все, они уже были в тамбуре, ведущем на лестницу. Отрезаны от всего мира, она в кольце его рук. У самой стены, и не шельнуться. Все так неожиданно, Маша и ахнуть не успела, а мужчина уже жадно целовал ее.
Наверное, от дикой смеси эмоций, но ее мгновенно унесло. Когда он через долгое-долгое мгновение оторвался, оба дышали тяжело.
- Хочешь, я набью твоему Торопову морду?
Он смотрел в ее глаза, и Маша понимала - сделает. Это было так средневеково.
- Нет, - повела плечом она.
Секунду Владимир еще смотрел ей в глаза. Потом сказал, качнув головой:
- Ну его к черту, Маша! Давай, я увезу тебя отсюда. Мои люди прекрасно справятся со всем. Отобьем твою фирму, а не захочешь эту, я тебе другую куплю.
И это сделает.
Боже, ей такого никто не говорил сроду. Внезапно стало весело, отдалилось все, что не давало ей покоя, сидело в душе гвоздем. И дела в фирме, и предстоящий развод. Но нет, совсем расслабляться нельзя.
- Я должна сама, понимаешь?
Общее собрание акционеров уже послезавтра, ей нужно было, чтобы оно прошло в правильном ключе. Как ей надо. Иевлев медленно, шумно выдохнул:
- Хорошо.
Поцеловал ее, потом отодвинулся и мотнул головой:
- Иди. Мне еще нужно переговорить с Колей.
Оттуда Мария выходила немного ошалевшая. Еще дрожали колени, губы разъезжались в улыбке и невозможно было скрыть блеск глаз. Да и черт ним. Теперь зато она могла продержаться и до конца дня, и дальше.
Когда почти уже дошла, ей встретился Коля, выходил из приемной.
- Мне Иевлев сказал подойти, - начал сын оглянувшись. - Не знаешь, где он?
- А? Да, конечно, - Маша только чуть-чуть покраснела и неопределенным жестом показала в конец коридора. - Он... ждет тебя там.
***
Иевлев ждал Колю в том самом, отгороженном витражом от коридора рекреационном затоне, где был устроен уголок отдыха с диванами и растениями. Стоял у стеклянной стены, за которой был виден город. Руки заложены в карманы, крепкий мужчина, ноги уверенно стоят на земле.
Коля несколько секунд смотрел на него, потом проговорил:
- Вы хотели меня видеть?
Мужчина обернулся и пошел к нему.
- Да, заходи и дверь прикрой. И можно на ты.
И сел на один из диванов первым. Коля мысленно хмыкнул, однако же, выполнил все, что тот сказал, и сел напротив. Иевлев откинулся назад и одну руку положил на спинку дивана. Нога закинута за ногу. Вроде расслабленная поза, но во всем этом ощущался хищник, видимая расслабленность обманчива.
- Речь пойдет о твоем отце, - негромко сказал Иевлев и перевел на него взгляд.
А Коля невольно напрягся. Тема была ему неприятна, однако ответил он ровно:
- Я уже понял это.
- Я рад, - кивнул мужчина. - Теперь я спрошу иначе. Понимаешь ли ты отчетливо, что происходит?
Это было в какой-то мере оскорбительно, говорить ему такое, как будто он щенок несмышленый. Конечно, он понимал, что этот мужик здесь не просто так, у него свой интерес. Но в данный момент он помогает матери. Коля чуть подался вперед и сдержанно проговорил:
- Достаточно отчетливо понимаю.
- Хорошо, - Иевлев тоже переместился на диване. - Я вот что хотел сказать, Николай. Я мог бы уничтожить твоего отца сам.
У Коли на миг сжалось сердце. Но только на миг. А Иевлев теперь смотрел в сторону, прищуренный взгляд сфокусировался на карликовой пальме в кадке.
- Но это выглядело бы просто войной двух мужиков, у которых давние счеты, - негромко произнес тот. - А это не совсем так. Вернее, даже совсем не так. Поэтому я мог бы в этот раз остаться в тени и спрашиваю, готов ли ты, к тому, что произойдет?
Не было слов. Коля смотрел на него молча.
- Мне уже приходилось делать такое, - негромко продолжал Владимир Иевлев. - Можешь спросить Сашу Королева. Я уничтожил его отца и не просто уничтожил, а пустил его семью по миру.
Звучало странно. Такое ведь не прощают? А между тем, Александр Королев в его команде, и Коля знал, что они очень близко и тепло общаются. Вслух спросил:
- Это как?
- Там было за что, поверь, потом узнаешь подробности, если захочешь. Но. - Иевлев повернулся к нему. - Тогда я избавил Сашу от участия в этом, потому что так надо было. А сейчас я предлагаю тебе. Готов ли ты заняться этим. Справишься ли?
Повисло звенящее молчание.
Да, черт побери, Коля понимал, что это война на уничтожение. И что Иевлев подбивает клинья под его мать. Но это их дело. Вопрос был задан мужской. Правильный вопрос. Готов ли он сразиться с отцом, взять это на себя? После того, что отец с ними сделал? Этот адвокат просто вытащил наружу его тайное желание.
- Готов, - твердо проговорил Коля.
- Смотри, - Иевлев смерил его одобрительным взглядом. - Будет непросто.
А он мрачно усмехнулся:
- Ничего, я справлюсь.
- Хорошо, - кивнул тот. - Встретимся немного позже, надо обговорить детали. Но не здесь.
Мужчина обвел взглядом пространство и добавил:
- У меня есть основания считать, что тут имеется осведомитель, и не один. Точно так же, как и то, что у этого дела не один заказчик.
- Кто еще? - невольно дернулся Коля.
- Позже об этом поговорим.
Адвокат смотрел на него прищурившись, и Коля понял, что разговор окончен.
- Хорошо, я буду ждать, - кивнул он, поднялся с места и вышел.
Полученную информацию надо было обдумать.
Конечно, новость об осведомителях была неприятна. Значит, есть еще кто-то... Ищи, кому выгодно, да? Естественно, после такого он мучительно перебирал в памяти всех, кому мог встать поперек горла их бизнес. Получалось немало. Но чтобы вот так, в открытую сливать, это надо было иметь определенный административный ресурс.
Как минимум кто-то уровня его отца. Или около того.
Надо же, сколько лет он в счастливом неведении, откуда берутся деньги. Но ведь до того было все хорошо, таких проблем не возникало, все работало слаженно и четко. Семья, единый фронт.
Было. Пока он не познакомился с Наташей и не привел ее в дом.
Так странно, казалось бы, какая связь? Если бы она не переметнулась от него к отцу - никакой. И тут уж возникал совсем неприятный вопрос. Собиралась ли она за него замуж, или отец был целью изначально, а его она только использовала? Фуууу, сколько дерьма перевернулось в душе.
Но ничего. Теперь он был ко всему этому готов.
***
Счета разблокировали в тот же день ближе к вечеру. Маша сразу перевела все, о чем договаривалась с главой города. Это был репутационный момент, любая благотворительная акция работает на имидж.
Но, честно говоря, она была удивлена в хорошем смысле. У нее даже закралась мысль, что ж за возможности такие у Вовы Иевлева? Если он вот так, чуть ли не по щелчку пальцев решил проблему с банком и налоговой. Вспомнилось, как он сказал: «Я спец по мутным делам. Могу уронить бизнес, могу поднять».
В этот момент он как раз приоткрыл дверь кабинета.
- Можно?
Кривоватая полуулыбка, взгляд волчий. Маша невольно покраснела, сразу вернулись те ощущения, ее стало заливать жаркой волной.
- Да, конечно, - повернулась и пошла ему навстречу.
А он не спеша приблизился.
- Как ты? - глаза по-особенному поблескивают.
- Я?
На самом деле, ей было очень много чего сказать, но это было слишком личное.
- Знаешь, ты страшный человек, - проговорила она с оттенком восхищения.
Мужчина усмехнулся, подался вперед и коснулся костяшками пальцев ее щеки.
- Знаю. Но не для тебя.
Потом сказал уже другим тоном:
- Я дал небольшое сообщение новостному каналу.
- Какое? - сразу насторожилась она.
- Хорошее, тебе понравится. И еще. Сегодня я не смогу поехать с тобой.
Стало почему-то зябко, хотелось спросить - почему? Но Маша промолчала.
- Тебя проводят до дома, - продолжал он, пристально глядя ей в глаза. - Все будет хорошо, мои люди проследят. А ты запрись и жди моего звонка. Поняла?
Дождался, пока она ответит согласием, и только потом ушел.
***
У Павла Торопова день прошел напряженно. Все время на нервах, отслеживал, что происходит в фирме. Ведь он задействовал кое-какие рычаги, Мария должна была сейчас вертеться как уж на раскаленной сковородке. И да, черт побери, он ждал, что жена позвонит.
Однако уже наступил вечер, и ничего.
Он уже решил позвонить ей сам, хотя, конечно, лицо болело делать это первому. Но он плюнул на все и уже взял в руку гаджет, как к нему в кабинет вошел Малахов.
- Павел Всеволодович, ты еще на работе?
Павел выругался сквозь зубы, но вслух сказал:
- Как видишь.
А тот прошелся по кабинету, по-хозяйски оглядываясь, а потом уселся напротив и выдал:
- Слыхал новость?
Павел сразу понял, что будет какое-то дерьмо. Слишком уж радостно улыбался второй зам главы, прямо мед и масло сочились из всех щелей от удовольствия. Как этот душнила его раздражал в тот момент, хотелось просто выматерить и послать лесом.
Но нельзя, мать его. Нельзя. А Малахов еще так на него уставился и развалился в кресле. Павел отложил в сторону гаджет, почесал бровь и как можно спокойнее спросил:
- Что за новость?
- Ты что, телевизор не смотришь, Павел Всеволодович?
А он уже был сыт по горло, дерьмо кипело, лимит на экивоки давно был исчерпан. Подался вперед, оскалился улыбкой и проговорил:
- Так времени нет, Сергей Иванович. Работаем.
- Ну да, ты ж занятой, - протянул тот.
«Пошшшел ты», - думал про себя Павел, продолжая улыбаться.
- Ну ладно, пойду, не буду тебе мешать.
- Да ты не мешаешь мне нисколько, - он дробно рассмеялся. - А что за новость-то?
- Ну как же, - оживился Малахов. - Про фирму одну известную говорили.
- Какую?! - Павел инстинктивно напрягся.
А тот перестал кривляться, озвучил, на каком канале смотреть, и наконец вымелся из его кабинета.
Как только Малахов ушел, Павел кинулся смотреть в записи эту хрень. И чем дольше смотрел, тем больше зверел. Потому что интервью давал Вовик Иевлев! А речь шла о Марии Тороповой, генеральном директоре и талантливом руководителе, сумевшем вывести ПАО в лидеры по краю.
О его, бл***, фирме шла речь. Хотел бы он знать, где бы Машка была без него! Но Вовик Иевлев доверительно вещал и делился (по секрету) планами развития от лица генерального директора.
Как он выдержал это, Павел сам не знал, внутри все горело. Перспективы развития? Корпоративный банкет в честь десятилетия на рынке сразу после общего собрания акционеров?!
Но больше всего ярости вызвало, что Вовик Иевлев прозрачно намекал на большие кадровые перестановки и омоложение управленческого аппарата. Как будто он уже в деле! Это взбесило окончательно.
Он даже не стал досматривать это поганое видео до конца, хотя по времени оно всего-то длилось немногим больше четырех минут. Отрубил к чертовой матери и позвонил Милке. Но надо было немного успокоить нервы, прежде чем говорить с дочерью. Поэтому, когда Мила ответила, он задал нейтральный вопрос:
- Дочь, как у тебя дела?
- Нормально, - тон у дочери был бодрый.
Темнит. Душно вдруг стало, галстук сдавил горло. Он прокашлялся и спросил:
- Есть новости? Для меня.
Несколько секунд Мила помедлила, и этого было достаточно, чтобы он едва не взорвался криком: «Ты мне врешь!». Однако она ответила:
- Ты знаешь, да, новости есть. Но я сейчас не могу говорить, перезвоню позже.
Он медленно выдохнул напряжение и сказал уже спокойнее:
- Хорошо.
И сразу же следом набрал своего человека, которому поручил курировать дела комиссии. Не мог сидеть без дела, его охватила лихорадка, нужны были результаты.