Глава 19
Тот разговор, что был у них с Павлом ночью, потом не давал Наташе покоя.
Во-первых, этот его ночной звонок. Он заперся в ванной, натурально заперся! Еще бы воду пустил для верности, чтобы она уж точно ничего не услышала. Когда-то она сама так звонила Павлу, пряталась от Коли в ванной. И это, знаете ли, наводило на самые неприятные подозрения! Кому он ночью звонил? Единственная мысль - жене своей бывшей. По вполне понятной причине Наташу эта мысль не радовала.
Хотя тут могло быть и разумное объяснение. Когда делят бизнес, контакты неизбежны. Допустим, это могло объяснить, что он в последнее время постоянно взвинчен. Однако интуиция подсказывала ей, что не только в этом дело. И Паша не хочет признавать, но бывшая жена чем-то еще его держит.
Что это? За двадцать пять лет совместной жизни рефлексы выработались? Как у собаки Павлова? Возможно, Наташа о таком слышала, мужчине трудно перебороть устоявшиеся привычки. А может, это именно деловые вопросы. Недооценила она эту тетку, свою несостоявшуюся свекровь. В любом случае это здорово нервировало.
Но было и «во-вторых».
Требование Павла срочно вернуть тот альбом, где были собраны эскизы и идеи для их с Колей свадьбы. Вообще же абсурд полный. Кому этот альбом может быть нужен? По документообороту прошел? Кто станет требовать эту ерунду у Павла Торопова?! Это что, документы государственной важности?! Совсекретный свадебный альбом. Но это же смешно.
И главное, что в этом деле она совершенно не виновата, случайно вышло.
Подумаешь, показала подруге. Что тут такого?! Казалось бы...
Ну и как она могла отказать, если Нина столько помогала ей в правовых вопросах. Нина была старше, с опытом, сейчас работала юристом в частной компании. Шикарная ухоженная женщина, и у нее тоже отношения с одним высокоставленным мужчиной.
Она никогда не называла имен, но там, кажется, что-то наклевывалось. В смысле, шло к свадьбе. Не прямо сейчас, разумеется, со временем. Мужчину к этому надо готовить исподволь.
Собственно, это Нина и посоветовала ей переключить внимание с Коли на его отца. «Ты сразу почувствуешь разницу, - с сознанием дела говорила она. - Только не будь дурой, действуй с умом». И да, разницу Наташа сразу сразу почувствова, как между матерым волком и щенком.
Потом Нина тоже не раз ей помогала советами, да и просто поддерживала по-дружески. А недавно как-то в разговоре упомянула, что ищет хорошего свадебного дизайнера. Тогда Наташа порекомендовала ей Ангелину. И как пример оформления дала посмотреть тот альбом, который был подготовлен на их с Колей свадьбу. Там соотношение цена-качество в работе дизайнера было нормальное, а некоторые свежие идеи просто очень хороши.
Она думать не могла, что Паша из-за этого сшива закатит ей сцену среди ночи.
И, кстати, утром он тоже был дерганый. Да, все можно было списать на ситуацию, но Наташе это совсем не нравилось.
Потому, выбрав момент (не прямо с утра, с утра у Нины на работе всегда была нагрузка, часам к одиннадцати), она позвонила подруге. Сначала немного поговорили о делах, которые в последнее время стронулись с мертвой точки. А потом Наташа сказала про тот альбом:
- Его нужно вернуть, он там проходит по каким-то учетам. Ты не могла бы мне его сегодня завезти? Или если никак не вырваться, я могу подъехать.
- Ой, ты знаешь... - начала Нина. - Сегодня никак. И, наверное, получится только на выходных.
Поворот, однако. Наташа нахмурилась.
- Почему?
Нина прокашлялась и, понизив голос, проговорила:
- Потому что альбом у него, понимаешь? У нас был разговор, и он просил посмотреть. Естественно, я дала. А сейчас мы с ним встречаемся только на выходные.
- Ммм, - протянула Наташа, понимая, что ей теперь придется как-то объяснять это Паше.
- Но ты не переживай, ладно? Если как-то получится увидеться раньше, я тебе его сразу верну, - примирительно проговорила Нина. - И если что, держи меня в курсе, я тебе всегда помогу. Ага?
Разговор прервался, и потом до самого вечера Наташа нервничала, ожидая, что Павел спросит про альбом.
***
Но у Павла в тот вечер были другие заботы.
Человек, который должен был представить ему отчетность, не выходил на связь. То вне зоны, то занято.
Павел взбесился. Когда он звонит кому-то, это значит, что отвечать должны СРАЗУ. А не по остаточному принципу. Это же не детский сад, мать его. Какие дела? Нахрен все.
Когда он уже был разозлен до крайности и собирался принять карательные меры, там наконец ответили. Человек (тоже не последнее место занимал в городе) извинялся, что заставил ждать.
- Форс-мажор у меня, Павел Всеволодович. Не знаю, с какой радости проверка подъехала из собственной безопасности. Еле отбодался.
Павел мрачно хмыкнул, постукивая авторучкой по столу:
- А что ж так?
- Да я думаю, стуканул кто-то.
Неприятно это звучало, неприятно. У Павла аж скулы сводило. Однако он задвинул все это в сторону.
- По моему делу что?
Собеседник подозрительно тяжело вздохнул. Потом как-то неуверенно начала:
- Ты знаешь, Павел Всеволодович...
- ЧТО? - не выдержал Паша.
- Ничего, - проговорил тот. - То, что тебя интересовало. Там отбились по всем статьям. Счета разблокировали, еще извинения приносить пришлось.
С минуту Павел молчал, осмысливая. Молчал и злился, просто доходил от злости. Кому, интересно, дала эту сссука, его бывшая жена, что все вопросы решились так просто?! А, как это вымораживало его.
Но ничего. По-другому прижмем ей хвост.
Вслух он сказал:
- Спасибо тебе за информацию. Бывай.
И отключился.
Некоторое время сидел, опираясь подбородком на сцепленные вместе ладони. Потом набрал другой контакт. Здесь было без особых проблем. Достаточное количество акций скупить удалось, правда, село все дороже, чем он рассчитывал. Дерьмо! - выругался он мысленно. Однако, стоило представить, как его бывшую перекосит, когда она на общем собрании акционеров увидит Наташу, обкаканное настроение выправилось.
Теперь надо было еще по-умному оформить временное доверительное управление бездокументарных ценных бумаг передаваемое разными лицами. Чтобы номинально пакет был оформлен на Наташу, а по факту оставались в его распоряжении. Те несколько лиц, которым было поручено скупить акции у мельких собственников, принадлежали ему с потрохами. За это Павел был спокоен, он мог в любой момент прижать их всех.
Сейчас уже был вечер, но он сделал еще несколько звонков. Озадачил. Остальное все отложилось на завтрашний день. Сделал много, а все равно было ощущение незаконченности. Когда в какой-то момент просто прекратил все волевым усилием и поехал домой, было уже довольно поздно.
***
У Владимира Иевлева тоже достаточно хлопотно прошел вечер. Было несколько встреч, одна с доверенным, который доставил первые сведения. Как он и ожидал, новости оказались разгромные, но Владимир все это пока придержал. Сделал дополнительный денежный перевод и дал распоряжение искать в этом направлении дальше.
После этого он съездил на вокзал.
Встречал женщину. Она была его ровесницей, но выглядела изможденной. В лице какая-то особая печать, которая ложится на всех, кто пережил душевную травму или побывал в местах не столь отдаленных. Увидев его на перроне, женщина прослезилась. Владимир даже спросил:
- Не передумала?
- Нет, - она качнула головой.
Тогда он сказал:
- Хорошо, пока отдыхай, я наберу, когда будет нужно.
Потом он отвез ее в гостиницу. Хорошую, не в центре, но добротную, на четыре звезды, с довольно обширной облагороженной зеленой территорией, что само по себе редкость в городе. И устроил там.
***
Когда все закончил, было чуть больше десяти. Он позвонил Маше.
- Не спишь?
- Нет, конечно, - сразу же ответила та. - Ты же сказал ждать звонка.
Мужчина прикрыл глаза и беззвучно рассмеялся, становясь похожим на волка, а потом сказал:
- Сейчас подъеду, надо обсудить кое-что.
Маша весь вечер просидела на нервах. Ведь не зря же Вова сказал, чтобы она заперлась, и что он не сможет поехать с ней. Она уже поняла, насколько он непростой человек.
Ее проводили, как он и сказал. Двое вежливых мужчин. Сопроводили до самых дверей, один оставил номер телефона. Предупредил:
- Мария Александровна, если что-то пойдет не так, или вы почувствуете угрозу, сразу звоните мне или Владимиру Яновичу.
Она сказала - да. Но эти двое все равно не ушли, пока не проверили, что ее дом чист.
Сроду у Маши не было личной охраны, с одной стороны, дико, а с другой - так приятного было чувствовать от одного конкретного мужчины эту повышенную заботу.
«Я спец по мутным делам».
Она бы сказала - опасным. Трудным. Невыполнимым. И сейчас, думая о том, какую глобальную травлю Павел ей устроил, что за силы в там задействованы, не могла не видеть, что все это обосновано. А Владимир здорово рискует, помогая ей.
Вот сейчас уехал в ночь.
«Дождись моего звонка».
Что ей было думать? Чтобы не изводиться от самых невероятных мыслей, Маша уже несколько раз пересмотрела в записи его интервью. Потом просто ждала. А время тянется медленно, когда ждешь. Она уже и слонялась по квартире, и стояла у окна в кухне, смотрела в ночь.
Отражение в стекле.
Где он? Время уже...
И вдруг звонок. У нее руки тряслись, когда гаджет со стола хватала.
- Сейчас подъеду, надо обсудить кое-что.
Сердце подпрыгнуло к горлу, ее всю залило волнением. В первый момент как будто лишилась сил. Потом сообразила - подъедет, он же наверняка голодный! Заметалась быстро что-нибудь готовить, а состояние, как у зеленой девчонки, которая ждет на первое свидание парня.
Потом Мария остановилась посреди всего, закрывая лицо ладонью и пряча улыбку.
У нее же война, драка не на жизнь а на смерть с бывшим мужем. Мир устоявшийся, двадцать пять лет совместной жизни - все летит к чертовой матери под откос. Но все это сейчас ровным счетом ничего не значит. А важно только...
Снова ожил гаджет. Она только глянула на экран - он. Вова Иевлев.
- Я подъехал, сейчас поднимусь.
И вот эти несколько минут, пока он шел от машины к дому, потом поднимался в лифте, она ждала в прихожей и думала, сердце выскочит. Звонок как удар грома.
- Маша, это я открой.
У женщины дрожали руки.
- Сейчас.
Впустить его. Щелкнули замки, открылась дверь. Один только взгляд, а потом он уже обнимал и целовал ее. Так горячо, жарко, жадно. Прижимал к себе, на руках нес. И уже не было никаких преград, остались только мужчина и женщина, которым это было необходимо.
Потом Маша, пряча лицо на его крепкой груди, тихо смеялась:
- Ну вот, теперь я тоже изменщица.
Мужчина только прижал ее к себе крепче и проговорил:
- Он это заслужил.
Приподнялся, накрыв ладонью ее щеку.
- Как ты?
После того фейерверка, который он ей устроил? Маша кивнула.
- Хорошо.
А у него в глазах промелькнуло что-то такое первобытное, как будто в прошлой жизни он был волком-оборотнем.
И тут она вспомнила, что у нее на плите ужин, подскочила с дивана и побежала в кухню. К счастью, ужин уцелел. Потом она смотрела, как мужчина ест. Ел, кстати, с аппетитом. И нет, он не стал рассказывать, где был сегодня и что делал. Она и не спрашивала.
Но вообще, разговор пошел деловой, Маше просто необходимо было высказаться. Ведь предстоит общее собрание, ей еще надо вводить в совет директоров Колю и Милку. А между ними соперничество.
- Не волнуйся, - проговорил он, оторвав на секунду взгляд от тарелки. - Все пройдет нормально.
- Да, - она постаралась улыбнуться.
Но это было еще не все. Она хотела сделать еще кое-что. Это было очень важное решение для нее, но Маша не хотела пока озвучивать. А он просто накрыл ее руку своей.
Эта молчаливая поддержка.
Смотрела в его глаза и ведь знала, что он сделает. Все и даже больше. Трудно поверить, что такое бывает, она привыкла все у жизни выгрызать сама. А тут - почувствовать себя женщиной, о которой заботятся.
- А... - Маша наконец вынырнула из этого состояния и спросила: - Что ты хотел обсудить?
Владимир откинулся на стуле.
- Твой развод.
Потом подался вперед и проговорил:
- Я хочу, чтобы ты вышла за меня.
Вот так в лоб. Маша замерла, глядя на него, состояние сродни панике накрыло ее.
Она ведь еще не развелась, и, скорее всего, их с Павлом развод будет тянуться годы. А кроме того, у нее дети. И Маше было вовсе не безразлично, что об этом подумают Милка или Коля. Особенно Милка.
Но даже не это было главное.
А такое маленькое сомнение, которое теперь дрожало глубоко внутри. Что у Вовы все-таки был какой-то интерес. И это сомнение вымораживало, стирало ее в ноль.
- Подожди. Дослушай, - он снова накрыл ее руку своей.
Смотрел прямо в глаза, и будь она проклята, если ей не хотелось, чтобы он развеял эти ее сомнения. И было страшно.
Но он не разочаровал.
- Ты знаешь меня, я как удав. Могу сколько угодно ждать.
...Но получу желаемое.
Этого не прозвучало, но он убедился, что все правильно «услышала», и только потом продолжил:
- Думаешь, я не понимаю, что ты переживаешь из-за детей? Я все понимаю.
«Нет, ты не понимаешь, - хотелось сказать ей. - Милка никогда не примет...»
- Ты напрасно недооцениваешь дочь, - сказал он, как будто увидел мысли.
Маша усмехнулась, отводя взгляд в сторону.
- Я недооцениваю? Ты плохо знаешь ее. Вот увидишь, на что она способна!
- Это ты еще увидишь, - мужчина неожиданно мягко улыбнулся.
Немного отстранился и проговорил:
- Это еще не все. Я хочу, чтобы ты оставила это все детям и уехала со мной. Не перебивай, тихо. Я знаю, что ты думала об этом, и это было бы правильным решением.
А у нее перед глазами стоял другой момент. И другие его слова она слышала.
...Хочешь, я набью твоему Торопову морду?
...Ну его к черту, Маша! Давай, я увезу тебя отсюда. Мои люди прекрасно справятся со всем. Отобьем твою фирму, а не захочешь эту, я тебе другую куплю.
Он опять почти угадал. И ее сомнения, и желания, и мысли. Но ведь так не бывает? Таких мужиков не бывает. Или бывают?!
- Ничего не говори мне сейчас, - он пожал ее руку и отстранился. - Просто знай это.
Потом встал из-за стола.
Маша тут же поднялась следом.
- Куда ты? - невольно сглотнула.
- Надо, - он чуть нахмурился, а по губам скользнула улыбка. - Есть еще дела.
Боже, ну какие у него дела?! Она снова занервничала, а волчья его улыбка только стала шире.
- А ты спи. Тебе надо выспаться, чтобы завтра выглядеть.
Приподнял ее лицо за подбородок и мягко прикоснулся к губам, а потом пошел в прихожую. А Маша за ним, все еще не понимая, что чувствует. Уже у самой двери он внезапно развернулся, сгреб ее в охапку и жадно поцеловал. А после выдохнул в губы:
- Все, надо идти. А ты запрись и спи.
Еще один поцелуй.
- До завтра.
***
Как она запирала за ним дверь, что за туман бродил в голове?
Потом уже, когда улеглась в постель и делала вид, что пытается прочесть две строчки перед сном, видела только его. А закрывая глаза, думала не о том, что у нее, вообще-то, проблемы дикие, а о том, как теперь дождаться завтрашнего дня.
***
Время не такое уж позднее, около двенадцати.
У Владимира действительно было дело.
Маше он, разумеется, ничего не сказал, но он велел пробить все по связям Коли и Милы. И более предметно, по связям бывшей невесты ее сына. Потому что вся эта возня с внезапной скупкой акций у частных лиц не прошла для него незамеченной.
Сейчас он собирался встретиться с доверенным, у того появились новые сведения.