Глава 22

Звонок от Иевлева. Павел не поверил своим глазам. Когда-то они обменялись контактами. С тех прошло лет пять, но номер не поменялся.

В первый момент он был неприятно удивлен, потом зло ощерился и принял вызов:

- Да!

- Здравствуй, Паша, - начал тот спокойно, как будто они у тещи на блинах.

Бл***! Павел и так был взвинчен после разговора с Машей. Стоило подумать, что Вовик мог его жену пялить, злость огненным комком к горлу подкатывала.

- Нам надо встретиться, - продолжал Иевлев. - Есть разговор.

Встретиться?! Что, адвокат, понял, что проигрываешь?! Решил сдать назад? А не выйдет. Никаких разговоров он с ним! Павел собирался припомнить Вовику все. Но прежде - разделаться с ним по всем статьям. Чтобы ему в их город соваться неповадно было.

- Не о чем мне с тобой разговаривать, - бросил в трубку, параллельно перестраиваясь в ряду. Его подрезали, какой-то внедорожник. Он чуть не зацепил гада и выругался матом.

- Не спеши, дослушай.

- Пошел ты! - рыкнул он и хотел отбиться.

Но тот, не меняя тона, произнес:

- В твоих интересах узнать то, что знаю я.

Он сейчас просто кипел от злости. Притер машину к обочине и включил аварийки, потому что в таком состоянии ехать просто не мог. Остановился и прошипел:

- Что ты знаешь? Говори, не темни.

- Нетелефонный разговор. Надо встретиться.

- У меня нет времени!

Не собирался он с ним встречаться!

- А ты найди.

Кажется, предел наступил.

- Слушай, ты, - начал Павел, еле сдерживая ярость. - Если тебе нужно поговорить, не маленький, процедуру знаешь. Записываешься на прием, приходишь и ждешь в общей очередке, пока я приму тебя. А сейчас извини, мне надо домой.

- Девушка ждет? Я понимаю, - Иевлев был спокоен, и это только раздражало еще больше.

Павел уже готов был оборвать все, но тот сказал:

- И все же тебе придется найти время сегодня. Иначе завтра из новостей узнаешь.

Ох, как это вымораживало! Павел думал, его вывернет от лютой досады, но Вовик дважды такой финт провернул. Он грязно выругался про себя, выдохнул и уже спокойнее сказал:

- Где и когда?

- Это другой разговор.

Иевлев назвал время и место и еще добавил:

- Не опаздывай.

- Пошел ты нах! - крикнул ему в трубку Павел.

Но тот уже отключился.

А он еще некоторое время сидел, успокаивал дыхание. Потом глянул на часы - по времени впритык, ехать на другой конец города, он только-только к назначенному часу успевает. Настроение - дерьмовее некуда. Он сплюнул про себя, тронул машину и стал выворачивать. И одновременно набрал Наташу.

- Да! Паша, ты... - та что-то затарахтела.

Не стал слушать, бросил в трубку:

- Я задержусь.

- Паша...

- Все, времени нет. Буду поздно, ложись спать, меня не жди.

***

Спустя час с небольшим торчания в пробках он наконец добрался до места по навигатору. По указанному адресу значилась какая-то гостиница. А вокруг ни души, только случайные прохожие. Немудрено, ночь уже.

- Ну. Я приехал, - набрал он контакт Иевлева.

Тот ответил:

- А, приехал? Заходи.

- Куда заходить? - рыкнул в трубку Павел. - Ты не мог бы поточнее изъясняться?

- Внутрь заходи. Я жду тебя в холле.

Нахрен ему это все сдалось?! Он что, суперагент, мать его? Какие явки, пароли.

Павел уже готов был бросить все и уехать отсюда к чертовой матери, просто нутром чуял, что у Вовика есть какая-то гадская информация, которую тот завтра обязательно выложит в новостях. И раз он хочет за эту информацию ему предложить, значит, попытается торговаться. И нет, торговаться с ним Торопов не собирался. Но и послать, прежде чем выяснит, что это, не мог.

В конце концов, он вышел из машины, зло хлопнув дверью, и пошел к гостинице. Против ожидания, оказался не такой уж клоповник. Четыре звезды, ухоженная территория, затейливый козырек.

Войдя в холл, Иевлева он увидел сразу и пошел навстречу.

- Ну? - бросил. - Я пришел. Говори что хотел. У меня времени мало.

- Угу, - кивнул Владимир,смерив его взглядом, и показал на дверь ресторана, который можно было попасть прямо из холла. - Давай пройдем.

Павел выругался сквозь зубы, но пошел.

Они сели за столик, судя по всему, заказан был заранее, потому что обслуга зашевелилась сразу. А Иевлев сделал какой-то звонок, а потом спросил как ни в чем не бывало:

- Будешь что-нибудь? А то я не ужинал.

Павел почувствовал, что у него начинает сводить от злости горло.

- Послушай, - начал он, раздражаясь все больше. - Если ты меня зазвал сюда, чтобы вместе поужинать...

- Одну минуту, - проговорил Владимир и повернулся к двери, ведущей в холл.

Оттуда как раз появилась женщина. Вошла и замерла на пороге оглядываясь. А Павел невольно замер, подперев ладонью подбородок.

- Узнаешь? - тихо проговорил Иевлев.

Он буквально немел от злости. А Иевлева готов был задавить собственными руками. Гад! Откуда только ее вытащил.

В этот момент женщина их заметила. Рассеянный взгляд сосредоточился на нем, а на лице возникло отчужденное выражение. Она как будто споткнулась на первом шаге, но потом пошла к столику напротив.

***

Когда-то давно... Бл***, как давно это было! Павел пережил это однажды, переступил и забыл. Потому что не его это была вина, если какая-то дура...

Дьячкова. Эта, как ее. Люда. Да, Люда.

Конечно, Павел ее помнил. Он помнил все.

Да, он спал с ней. И что такого? Кто по молодости не имел коротких ничего не значащих связей? Откуда ему было знать, кто с ней спал еще?! А ей втемяшилось, что у них любовь. Начала доставать его, ловила везде, где могла поймать одного.

У Павла в тот момент было на мази с Машкой. И Машку он бы точно не променял на эту тупую корову. Он жестко оборвал все и пригрозил, чтобы убралась, иначе будет плохо. Та выла, что покончит с собой. Пофиг ему были ее манипулятивные заходы. Сказал ей, чтобы убиралась и больше он ее не видел.

Убралась.

Потом до него доходили слухи, что она пыталась наложить на себя руки. Вены резала. Да плевать он хотел на эту прилипчивую идиотку. Отправили ее на принудительное лечение или нет, ему было безразлично. Наоборот, вздохнул с облегчением.

Некоторое время от нее ничего не было слышно, потом опять пошел слушок, что Дьячкова родила от кого-то и задушила ребенка. Уж это он точно не намерен был принимать на свой счет! Мало ли от кого могла родить эта идиотка!

Через знакомых узнал, что ей дали срок.

С тех пор он больше не слышал о Дьячковой. И вот сейчас он вынужден будет сидеть с ней за одним столом?!

***

Однако он взял себя в руки, поправил манжеты и сказал:

- Нет. Я не знаю, кто это.

Тот криво так усмехнулся и сказал:

- Надеюсь, ты понимаешь, что останется от Павла Торопова, если вдруг печальная история этой девушки пойдет по первому каналу? Склонение к самоубийству или содействие в нем, совершенные, повлекшие самоубийство или попытку самоубийства, совершенные в отношении беременной.

- Ты?! - зарычал он. - Мне ничего даже при большом желании впаять не смогут! Срок давности прошел!

Но да, он понимал, чем телевизионная шумиха для него обернется. Если умело преподнести. Понимал! К этому он оказался не готов. И главное, сделать сейчас ничего не мог.

- Раньше я не давал этому ход, потому что Маша была счастлива с тобой, - проговорил Владимир, глядя в сторону. - Теперь сдерживающего фактора нет. В общем так. Ты полностью снимаешь давление с ПАО. И быстро. Быстро, понял, да? Сворачиваешь все, что твои ребятки нарыли на Марию, и оставляешь ее в покое.

«Пошел ты нах***!» - орало все в душе, но Паша молчал, сжимая зубы.

А тот смерил его взглядом и добавил:

- Больше я тебя не задерживаю.

В тот же миг Павел сорвался с места и ушел.

***

Потом в машине он долго не мог отдышаться, пока не успокоился и не уехал из этой проклятой дыры прочь.

Сейчас это уже становилось личной войной. Но ничего. Он еще найдет способ.

Женщина так и сидела за столиком, застывшая и напряженная. Тяжело это далось ей, встретить Павла спустя столько лет. Вживую столкнуться с тем, кого когда-то...

Конечно, она все слышала. И да, это было жестоко, но правильно, жизнь за глупость наказывает. Чтобы уж вообще больше никаких иллюзий не осталось.

Просто...

Она не душила своего ребенка. У нее и в мыслях никогда не было убить малыша. Никогда! Но в халупе, где она жила, да с ее анамнезом... Квартирная хозяйка в глаза называла подзаборной наркоманкой. А про то, что она вены резала, а потом лежала в психушке, это вообще была отдельная тема.

- Она убийца. Какая разница кого. Она придет ночью и зарежет всех нас.

А комнаты она сдавала не только ей, были еще постояльцы. Были скандалы.

Когда родился маленький, он часто плакал по ночам. Послеродовая депрессия, депрессия, которая и не прекращалась. Все одно к одному.

Хозяйка кричала, чтобы она съехала, а ей некуда было, другое жилье не по карману, она на это едва наскребала. Ей стали грозить, мол, если она свое отродье не заткнет, ее выставят на улицу и лишат родительских прав, а ребенка отдадут в органы опеки.

Это произошло по неосторожности. Малыш плакал ночью, она накрыла его с головой толстым одеялом. Слишком плотно.

В тот день был особенно страшный скандал.

Нет, малыш не умер. К счастью. Но ей дали срок. Она плохо помнила, там было все в кучу: попытка убийства матерью новорожденного, причинение вреда здоровью ребенка, принудительное лечение и еще много других слов. Ее лишили родительских прав, ребенка забрали органы опеки.

Когда она вышла через два года, ее Павлик уже был усыновлен и жил в ругой семье под другим именем. Данные ей, разумеется, никто не сообщил.

Как она жила потом? Как-то жила.

А теперь вот... Ее разыскал Иевлев.

***

Когда Торопов ушел, Владимир еще некоторое время смотрел на дверь, за которой тот скрылся, и неприязненно морщился. Все как он и ожидал.

Потом подсел к женщине, сидевшей одиноко за соседним столиком.

- Как ты, Люда? - спросил тихо.

- Нормально, - кивнула та, опуская голову.

- Готова? Еще не поздно, можно все отыграть назад.

Женщина вскинула него тревожный взгляд и застыла. Много разных чувств в глазах. Потом сглотнула:

- Нет, я готова.

Вообще-то, Иевлев пригласил ее сюда вовсе не ради очной ставки с Пашей. Хотя и это тоже, но это было не главное. Это были побочные, но неожиданно ценные сведения, которые раскопал человек Шахова, когда он запросил дать по Торопову всю возможную информацию. А он просто не смог пройти мимо. Была у него такая слабость.

Сейчас он сделал еще один короткий звонок, и спустя пару минут в пустой зал маленького гостиничного ресторана вошел молодой мужчина лет двадцати пяти. Огляделся по сторонам и замер в нерешительности.

Да, он нашел ее сына. Сына Дьячковой от Павла.

Парень был усыновлен, носил другие имя и фамилию. Однако, узнав, что существует его биологическая мать, согласился встретиться. Но на нейтральной территории и без свидетелей.

Владимир организовал эту встречу.

Но Павлику Торопову об этом говорить не стал. Недостоин. Хватит с Паши и того, что он его на испуг взял.

***

После этой короткой встречи Владимир отвез ее на вокзал и посадил на ночной поезд. Сейчас женщина казалась переполненной, молчала, но теперь совсем другие чувства отражались в глазах. Уже стоя на перроне перед самой отправкой, она сказала:

- Я так боялась, не знала, как сын ко мне отнесется. Вдруг не захочет. Спасибо вам.

- Не за что, - взглянул на нее Владимир, волчья усмешка скользнула по губам. - Что решили?

- Через месяц еще встретимся. Он сам предложил, - она глубоко вдохнула, прикрывая ладонью рот, и вдруг сказала восхищенно: - Знаете, Владимир Янович, вы страшный человек.

- Знаю, - кивнул он. - Но не для всех.

***

Когда все закончилось, надо было бы поехать в гостиницу и завалиться спать. Но он поехал к дому Маши. Как подросток? Глупо? Да.

Время два часа с лишним. Звонить, не звонить Маше? Вышел из машины, медленно двинулся к подъезду и достал гаджет. А сам пошел по лестнице на ее этаж, лифтом подниматься не стал.Думал, будет спать, но она ответила почти сразу.

- Да! - голос встревоженный.

- Порешал сегодня кое-какие дела. Думаю, завтра комиссия свернет свою работу и оставит тебя в покое.

- Да? Ну здорово, спасибо. А...

И пауза.

- М? - Он как раз поднялся на этаж, пересек лифтовый холл и вышел в межквартирный коридор. Совсем немного до дверей ее квартиры.

- Ты... придешь сегодня?

- А ты этого хочешь? - говорил ровно, а у самого уже огонь под ребрами.

- Да.

- Тогда открывай.