Глава 26

В тот момент все было по-разному.

***

Для Павла, когда Маша внезапно появилась в его кабинете - хах! Его с места подбросило, а сердце подскочило к горлу.

Смешалось все. И злорадство, что она сама к нему пришла своими ногами. И тут уж не намерен был спускать ей ничего, он бы все припомнил. И неожиданная, ни с чем не сравнимая радость видеть ее. Он и забыл уже, какая она, так и хотелось заявить на эту уверенную в себе, красивую злую суку права.

Но когда она швырнула ему на стол тот долбанный сшив, да с такими словами... Он растерялся на миг. Потому что не ожидал, слишком был ошарашен. Обалдел просто.

А потом она ушла.

И он остался, как дерьмом измазанный.

Павел испытал весь спектр эмоций, а в результате - тупая злость и осознание собственной ущербности. Ох, какое неприятное было это чувство. Он не привык, чтобы им пренебрегали, чтобы об него ноги вытирали.

Сидел потом, нервно сглатывая, кулаки сжимались. Был порыв догнать Машку, встряхнуть как следует. Но остался на месте. Порыв со временем угас, а он уставился на тот свадебный альбом.

Какой он дебил. Все из-за Маши, взбесила она его тогда. Нахрен ему надо было тащить это домой и показывать его Наташе?! Надо было сразу отправить в архив, а потом списать на утилизацию.

Не попадись главе города этот сшив с красивыми фоточками, хрен бы тот чего ему припаял. Ну, спал он с какой-то девкой? И что с того. Мало ли кто с кем спит. А тут же все. ВСЕ, мать его. Фотоколлажи, варианты пригласительных. Все именное.

Этот чертов вещдок переводил все на другой уровень, делал официальным.

Одно радовало, теперь его нечем будет прижать. Даже если с этого сделали копии, всегда можно оспорить, что это сфабриковано. И тут уж он отобьется. Павел не сомневался.

Поэтому, подавив тошное чувство собственной ущербности, он оправил таки этот сшив в архив на хранение и выдохнул относительно свободно.

***

Но глава города оставить Торопова и дальше сидеть на этой должности не собирался. Да, он из уважения к его жене не стал валить Павла Всеволодовича со скандалом. Но это можно сделать и иначе, по-тихому. За ту же суету с бизнесом.

Теперь Евгений Борисович следил за Тороповым особенно пристально.

***

Что же касается Наташи...

Она не могла понять почему, но вдруг оказалась в изоляции. Ее подруга Нина, которая столько помогала ей, теперь внесла ее в черный список. Везде. Наташа пыталась связаться с ней сразу после того неприятного разговора с Павлом, и еще в течение всего следующего дня, даже симку меняла, бесполезно.

Это было слишком.

Тогда она поехала к той на дом.

И там состоялся тоже весьма неприятный разговор. В квартиру-то Нина ее впустила, но заявила сразу:

- Тебе не надо приходить сюда. И больше не звони мне, надо прекратить общение.

Вот, значит, как?! Только недавно были подруги, а теперь пошла нах***? Наташу прямо прорывало на мат, однако она сдержалась.

- Может быть, объяснишь, что вдруг такое случилось, что ты мне от дома отказываешь?

- А тут нечего объяснять. Просто исчезни отсюда и все.

- Фу, как некрасиво, - Наташа поджала губы и демонстративно отряхнула рукав.

А та сухо проговорила:

- Тебе пора.

- Я никуда отсюда не тронусь. Пока не узнаю, что происходит. И, если не забыла, у тебя кое-что, принадлежащее мне. Верни будь добра.

Непонятное выражение обозначилось на лице Нины, однако она мотнула головой в сторону кухни.

- Проходи. Но это будет последний раз.

И Наташа пошла за ней с твердым намерением узнать, с какой радости ее вдруг сделали нерукопожатной.

- Садись, - указала ей Нина, а сама пошла ставить чайник и закурила.

Некоторое время висело молчание, Наташе уже надоело, и она начала:

- Может быть объяснишь...

- Сейчас, - резко бросила та, поставила перед ней кружку и села напротив. - Нет твоего альбома. Нет, понимаешь?

- Как это нет?

- А вот так, милая. И вообще, - она приблизила свое лицо и зашипела. - Это же какой надо быть дурой, чтобы так всраться! У тебя же все было на мази, но ты умудрилась... - и махнула рукой. - А, что тебе объяснять.

- Нет уж, ты объясни.

Нина смерила ее презрительным взглядом. А вот этого не надо, ничем не лучше ее! Но Наташа не успела возмутиться.

- Думаешь, кому-то есть дело до каких-то альбомчиков? Или кто с кем ты спит? Нет, Наташенька. Всем плевать. Все под шумок свои дела проворачивают и все об этом знают. НО. Если засветишься, про*бешься где-то, достаточно будет любой мелочи, чтобы спустить тебя в унитаз. А ты про*балась. И я теперь не хочу, чтобы ты потащила меня. Поэтому - я тебя не знаю и ты меня не знаешь.

- Подожди! Что я сделала?

- Мне плевать. Но твой Торопов теперь может считать дни. Его сольют.

И отвернулась.

- Пей свой чай и уходи.

- Постой! Но как же я?

- Не знаю. Мне плевать.

***

Оттуда Наташа уходила ошалевшая и злая.

И пока ехала домой, решила позвонить Иевлеву. Тот ответил довольно быстро.

- Да.

- Послушайте, это ваших рук дело?! - начала было Наташа, из нее это просто рвалось.

А он просто ответил:

- Да, моих.

И она так и осела от подобного цинизма.

- Но что я вам сделала?! - взвизгнула она, искренне не понимая.

- Мне? Ничего. Но вы влезли туда, куда не должны были.

- Я!..

- Вас предупредили? Предупредили. А теперь смотрите, что будет дальше.

- Вы мне угрожаете?!

- Просто объясняю, - ровно продолжал тот. - Что у любого действия есть противодействие. И не стоит недооценивать противника.

Она с минуту молчала, потом проговорила:

- Вы еще не знаете, на что я способна.

Адвокат усмехнулся:

- Ну что ж, удивите меня.

***

Домой Наташа приехала вся издерганная, но и там ее ждал сюрприз. Ее сумки стояли в прихожей, она сразу их узнала. А из гостиной показался хмурый Павел.

- Ты что, выгоняешь меня? - спросила она.

- Не надо драматизировать.

- А ты ничего не забыл? - ее просто прорвало.

- Не забыл, не волнуйся, - едко бросил мужчина и протянул ей пластиковую карту. - На первое время хватит. И я снял квартиру, пойдем, я отвезу тебя.

Ехали в полном молчании.

Это было дно. Самое настоящее. Впрочем, нет. Она собиралась подняться.

Квартира была, конечно, не то, к чему Наташа успела так быстро привыкнуть. Все намного скромнее. Двушка в спальном районе. Дешевая сантехника, обои, мебель... А она уже маме написала, что выходит замуж за человека с положением.

Павел поставил ее сумки и застыл в центре комнаты.

Повисло тягостное молчание.

- И что, - не выдержала наконец Наташа. - Бросишь меня здесь?

Слишком уж это напоминало ей ту обстановку, из которой она когда-то поклялась себе выбраться. Интеллигентная бедность, родительский дом, вечная нехватка денег, одежда из секонд-хенда.

Ей повезло вырваться. Сначала с поступлением, потом - попасть в одну тусовку с дочерью Павла Торопова. Потом познакомиться с братом Милки. А после - вот она была ее цель, Павел Торопов.

Стоял рядом.

- Я тебе уже сказал, не надо драматизировать, - сухо отрезал тот, отводя взгляд. - Поживешь немного здесь, дальше видно будет.

Как будто не трахал ее самозабвенно чуть больше часа назад.

- А ты? - спросила она скривившись. - Пойдешь к жене?

А его вдруг прорвало. Резко приблизился, прошипел ей в лицо:

- Да, Наташенька, пойду! Если нужно будет! Поняла?!

Тряхнул за плечи и вышел.

Хлопнула дверь.

Наташа огляделась и задумалась. Она просто не могла вернуться в ЭТО! Что-то надо было делать.

***

И да, оттуда Павел поехал к жене (к себе в дом, мать его!) поехал.

А по дороге изводился на дерьмо.

У него, бл***, земля горит под ногами, а эта заладила - бросишь меня здесь, бросишь меня здесь. Тупая телка, достала только передком думать. Как будто он мало отстегнул ей! И понимал, что еще не раз придется отстегнуть, чтобы она держала свой ротик на замке. Потому что сейчас ему нужно было залечь на дно, пока пыль не уляжется. И уж точно не светиться с ней рядом!

Приехал домой, а там другие замки.

Со злости готов был разнести все, потом поднял среди ночи на уши управляющую компанию. Прислали слесарей, вскрыли дверь.

Никого. Пусто, глухо. Ему оставалось только гадать, почему Машка не ночует дома. Тысячи гадских предположений. Это была отвратная ночь!

На следующий день Павел узнал, что Маша уехала.

***

Когда Наташа звонила Иевлеву, они уже были в гостинице. Только недавно прилетели. Мария мылась в душе и слышала, как он с кем-то говорил. Когда вышла, спросила:

- Опять достают? Да отключи ты уже его, - свои она отключила, оставила только один с контактами самых близких.

А он забрал ее в объятия и утянул на кровать. Все-таки, крупный Владимир был мужчина, Мария у него на коленях уместилась вся, с халатом и с полотенцем. Погладил ее по бедру и проникновенно произнес:

- Нельзя.

- Работаешь?

У него проскочил хитроватый волчий взгляд.

И да, он хоть и получил от жизни ценный приз, но о деле не забывал. А сейчас конкретно он дистанционно прорабатывал одну комбинацию.

Узнав, что Паша Торопов через подставных лиц скупает у отдельных мелких собственников акции, Владимир не препятствовал. Дал тому выполнить задуманное, потому что предвидел возможные последствия. И не ошибся, результат был именно такой, как он и предполагал.

Время действовать настало сейчас. Он дал своим людям четкие указания перекупить все. Цена не имела значения, ему нужен был этот пакет. А после того, как весь пакет окажется у них на руках, Владимир намерен был отозвать доверенность в связи со сменой доверителя.

- И что ты делаешь? - женщина извернулась в его руках, поднимая к нему лицо.

- Узнаешь, - прошептал он ей губы. - Иди сюда.

Он хотел сделать ей этот маленький подарок. И еще кое-что.

А еще чуть раньше он от ее имени дал команду инициировать развод.

***

Спустя три недели...