Глава 22

Перечить сестре больше не было ни сил, ни желания. Она не перестанет видеть в гранче угрозу. Иногда мне даже казалась, будто многовековые убеждения и традиции впитались в кровь Аннет, каждый орган и клеточку. Если для меня Менси являлся спасителем, то преемница отца скорее поверит в случайность, чем в возможность его мирного сосуществования с человеком.

Я провела преемницу отца взглядом и едва не упала, если бы черный любимец не появился рядом и не предоставил опору. Ну как такого ненавидеть?

— Говорила же, не следует показываться людям, — обратилась я к нему. — Тебя два раза уже пытались убить. Что же будет дальше?

— Леди Грэйрос, — подбежал ко мне начальник стражи. — Велено отвести гранча в клетку.

За ним подоспели еще двое мужчин, прихвативших с собой тяжелые цепи.

— Я сама, не беспокойтесь.

Дорога к арене Несокрушимого запомнилась страхам в глазах людей, непониманием, злобой. Хоть меня плотным кольцом окружали стражники, участники отбора отчетливо рассмотрели мой внешний вид и животное, шагающее рядом со мной. Менси не переставал рычать. Он чувствовал неприязнь и отвечал тем же. А просить вести себя потише не имело смысла.

Выбравшись из ущелья, стало немного легче. То ли воздух изменился, то ли аура молчания вокруг нас приобрела другие оттенки: настороженность с толикой уважения. Все-таки местные жители знали меня лучше, чем приезжие лорды. Поэтому и отношение было иное.

— Вот в эту, — указал мужчина на пустую клетку возле двери, едва мы добрались до нужного места.

Я зашла в пристройку к арене Несокрушимого и невольно вздохнула. Длинная, с узким проходом, высокими каменными стенами и отсутствующим потолком, она отпугивала людей находившимися здесь существами. Поговаривали, император держал у себя редко встречающихся в нашем мире зверей и показывал их своим гостям. А это место вселяло неприятные чувства. Просто, магическими созданиями не любуются. Я поежилась от вида заключенных за решетку животных и открыла для Менси дверцу.

Неподалеку встрепенулось белое существо. Фламлен поднялся и собрался напасть, но в следующую секунду лег на свои лапы и отвернулся, потеряв всякий интерес к новому соседу, которого заселяли в рядом стоявшую клетку.

— Менси, заходи.

Гранч взглянул на меня полностью черными глазами, где не горело алое пламя. Он не хотел со мной расставаться.

— Дай мне двадцать минут, я умоюсь и покормлю тебя. Хорошо?

Друг послушался, принялся обнюхивать свое временное жилище, держась подальше от фламлена. Стоит того бояться или нет? Все-таки защита в виде железных прутьев выглядела смехотворной.

— Вы посторожите его? — обратилась я к наблюдавшим за нами стражникам. — Пожалуйста.

— Да, — нерешительно сказал один из них, а другой тут же толкнул его в бок.

— Не волнуйтесь, с ним ничего не случится. Мы проследим, — заверил третий.

— Спасибо. Слышал, Менси? Веди себя смирно. Вот эти мужчины присмотрят за тобой.

Гранч продолжил стоять на четырех лапах, не собираясь расслабляться. А мне пришлось уйти. Маг Жизни залечил раны, однако внутри поселилась полная опустошенность. Воспоминания глубокой темноты, шипения, бесконечных блужданий, направленной на меня молнии Пранса, непонимание Аннет и мое беспамятство забрали последние силы. Но я все равно шла. Движения давались с трудом. Во взгляде каждого встречного вспыхивало удивление. Правда, вскоре прибежала Клим, подставила свое плечо в качестве опоры и довела до моей комнаты.

Умывание, переодевание, короткий перекус — на протяжении всего времени мысли возвращались к Менси. Как он? Большой маленький друг сейчас сидел в клетке, а меня не было рядом.

— Спасибо, — поблагодарила я служанку и направилась обратно к арене.

— Куда же вы? Нужно поспать!

— Сон — последнее, что нынче важно.

О, Несокрушимый, лучше бы я ошибалась! Стоило приблизиться к двери пристройки для животных, как оттуда раздался взрывной смех.

— Ух, как мы грозно рычим…

Я влетела в помещение и обнаружила там нескольких участников отбора. Пранс был в их числе.

— А ну отошли от него!

Маг Молний выпрямился, повернулся ко мне. Его лицо исказила кривая улыбка. А вечные спутники мужчины, беловолосый Даян и золотоволосый Гоил, переглянулись между собой и вскоре встали по обе стороны от несносного выскочки. Они словно собрались бороться за право издеваться над моим гранчем.

Стражники же столпились у двери, явно не сумев их сдержать. И не мудрено, ведь некоторые наглые личности пользовались магией по одной лишь прихоти.

— Вики, не ожидал тебя здесь увидеть так скоро, — залебезил Пранс. — Уже отдохнула и готова снова прикрывать собой эту тварь?

Менси зарычал многим громче прежнего.

— Почему же только прикрывать, на этот раз начну атаковать в ответ.

— Гоил, быстрее уходим. Я на себе проверил, насколько ее магия сильна, — с явной насмешкой закивал мужчина, поворачиваясь к одному из участников отбора и обмениваясь с ним говорящими взглядами. — Нам с такой мощью не справиться.

Я обогнула их и положила руку на клетку. Гранч понял без слов. У него загорелись уши, хвост и выросли крылья. В свою очередь, я демонстративно достала из сумки самый большой кусок мяса и кинула своему любимцу.

Наши действия произвели должный эффект. В глазах магов мелькнула настороженность.

— Теперь у меня есть помощник. Хочешь потягаться и с ним?

Пранс выгнул бровь, все же ощущая преимущество. Видимо, он считал Менси неразумным существом, подобно скраблам или другим порождениям Тьмы, вылезающим из очагов. Единственное они не учли, что те животные не жили двадцать лет с человеком и не слушали его бесконечные рассуждения на разнообразные темы.

— Думаешь, испугались?

Гранч зарычал слегка иначе. В его голосе появился гул, далекий, низкий и постепенно нарастающий. И если у меня он вызвал улыбку, то мужчины разом встрепенулись и начали пятиться. Не прошло и секунды, как они пустились в бега, словно увидели что-то поистине жуткое, а не обессиленную девушку и уставшего Менси.

— Молодец. Держи еще кусочек.

Теперь можно было спокойно выдохнуть. Впереди нас ждало еще много трудностей, но мы вместе, защитим друг друга и не дадим в обиду. Рано или поздно это случилось бы. Жаль лишь, что моего любимца обнаружили во время отбора, при приезжих лордах. Теперь по всей империи поползет молва о девушке, не позволившей убить гранча.

Я вздохнула, кинула Менси еще один кусок мяса, а после соорудила возле клетки ледяное кресло и уселась в него. Рука легла на голову моего питомца, пальцы утонули в мягкой шерсти.

— Они не первые, кто захочет на тебя посмотреть. Одни взглянут издалека, другие вздумают убить, а третьи начнут издеваться, подобно Прансу.

Гранч поскулил и лизнул мое запястье. Он ткнулся носом в ладонь и вскоре завертелся на одном месте, чтобы лечь.

Вот бы вернуться в его пещеру. Там друг устроился бы у меня под боком, закинув лапу на колени, а я завела бы неторопливый рассказ, не беспокоясь, что нас кто-нибудь услышит. В ней не было стражников, косо поглядывающих в нашу сторону, еще не сгущались тучи над Менси и никто не собирался нас разлучить.

— Я найду способ тебя уберечь. Главное, не волнуйся, — последнее проговорила я с закрытыми глазами. — Мне не впервой.

Перед внутренним взором замелькали события из прошлого. Я отмахнулась от них, но на этот раз они оказались невероятно настойчивыми.

Солнечный день, очередное повествование от Мирлы о страшной войне, тянувшейся чуть ли не сотню лет. Она не любила подобные истории. Однако только благодаря им меня можно было утихомирить и заставить слушать. Описание магических сражений всегда захватывали. А кормилица описывала их с особым шармом — мама так не умела.

— Он ударил всей мощью двух Стихий и не победил? — пораженно переспросила я писклявым голосом.

— Тьма поглощает остальные магии. Оп — и съела, — пояснила кормилица, кладя в рот невидимый кусочек, а затем пережевывая его и глотая. Мирла улыбнулась, провела рукой по моей красивой белой косе и продолжила рассказ.

Тут с улицы раздались крики. Мы одновременно повернулись к выходу и замерли. Даже сейчас в памяти отчетливо жил тот неописуемый ужас, сковавший тело. Захотелось забиться в угол и сидеть там, пока не придет отец, обещавший вернуться из соседнего поселения к вечеру.

— Сиди здесь, деточка. Я проверю, что происходит.

Несокрушимый, как же было страшно! Детали того момента давно размылись, краски померкли. Но я отчетливо помнила, как подтянула ноги к груди и посмотрела на свои ладошки. Пальчики тряслись. Мне не понравилось! Я сжала их в кулаки и вскинула голову, замечая неподалеку на кровати деревянный меч. Нужно спасать!

На улице мельтешили куда-то бегущие людей, со всех сторон раздавались крики, плач, громкое рычание. Только спустя несколько лет сестры рассказали, что на нас в тот день напали монстры, никогда не появляющиеся ранее в Логране.

Вокруг творилось безумие, сковывающие детское сердце страхом. Однако деревянная игрушка в руке придавала уверенности. Я собралась защищать людей своей магией и оружием. Грэйрос не отсиживается в углу! И тут под моими ногами пронеслось непонятное существо. Оно спряталось между домами, свернулось в калачик и без конца вздрагивало. Помню те черные глаза, тот громкий скулеж. Животное поднялось на тонкие лапы и попятилось. Без ушей, без хвоста, с отчетливо проступающими ребрами. А больше всего выделялось алое пятно, неестественно мигающее на его позвоночнике.

Я улыбнулась. Вот он, мой первый трофей!

Ох уж эти глаза-бусины, смотревшие на меня, как на жуткое чудовище. Меч упал на снег. Я не смогла…

С тех пор исхудалое существо жило неподалеку от поселения кормилицы в укромном местечке, скрытом от людских глаз. Огромный камень защищал его от стужи, широкая трещина в скале не давала замерзнуть. Правда, животное не ело и не пило. Оно тряслось, жалось в угол, боялось не только безобидного ребенка, но и собственной тени.

Как бы я не упрашивала, как бы не старалась, четвероногий зверь день ото дня терял силы. Благо отец тогда поддался уговорам и разрешил погостить у Мирлы еще немного. Это давало время найти решение и спасти умирающий комочек.

— Откуда они здесь появились? — спросила пришедшая к кормилице как-то вечером соседка.

— Тише, Вики разбудишь.

Я откинула одеяло и подобралась к двери, чтобы лучше расслышать разговор.

— Лорд Грэйрос сказал, что порождения Тьмы были с печатью Страха. Это все из-за наложенной магии так странно себя вели.

— Хорошо, хоть приехал вовремя… — продолжила лепетать соседка, однако ее слова затерялись средь череды мыслей, враз пришедших в голову.

Помню, с какой скоростью я бежала следующим утром к своему питомцу. Ребра вступали пуще прежнего, лапы казались тростиночками, а глаза чуть ли не выпадали. И тем не менее он продолжал скулить и убегать, стоило попытаться его накормить.

— Мы все исправим! — вытерев слезы, заявила я и подняла его на руки.

Дорога к узкому ущелью заняла довольно много времени, но меня в тот момент ничего не волновало. Главное, спасти зверя от голодной смерти. Он хороший, ему нельзя умирать! За пару дней животное стало родным.

Я приближалась к стене из дыма и смотрела прямо в эту черноту, уверенно шагая к своей цели. Мирла ведь говорила, что есть магия, впитывающая в себя другие.

— Лорд Тьмы! — мой голос размножился и несколько раз повторился, улетая вдаль. — Лорд Тьмы, будьте добры, явитесь ко мне!

Клубочек заскулил. Его голова свисала вниз, передняя лапа изредка подергивалась. Мой подбородок затрясся от подступивших слез. Я должна успеть! Он не умрет!

— Сейчас, потерпи еще немного. Лорд Тьмы-ы-ы, — еще громче закричала я и потянулась пальцами к поблескивающей мелкими крупинками черноте, как вдруг она подалась в мою сторону, и пришлось отступить на пару шагов назад.

— Ребенок? — раздался сверху удивленный голос.

— Я уже не ребенок! Мне целых пять лет! Ах да, — встрепенулась я, совершенно позабыв о манерах. — Меня зовут Вики Грэйрос и… эмм… Помогите, пожалуйста, моему другу. Вот. — Я выставила вперед руки, показывая ему черный комок шерсти, не помещающийся на них.

До сих пор помню тот смех. Он раскатом пронесся по ущелью, заставил поежиться и прижать к себе животное. Наверное, если бы не очередной скулеж, я заплакала бы от отчаяния, отступила бы и побежала бы домой, оставив мечты о спасении маленького существа растоптанными этим невыносимым магом. Ууу, вот оно, зло во плоти. Я засопела, окинула взглядом бесформенное чудовище.

— А ну помог другу! — выпалила я со злости и ударила ногой прямо в густой дым по чему-то твердому.

Смех оборвался. Тьма сгустилась, двинулась по направлению ко мне, даже появились полупрозрачные щупальца. Однако эта магия не вселяла никакого страха. Подумаешь, у меня тоже есть, но я же не применяю Лед на первом встречном.

— Лорд, пожалуйста, — уже более учтиво попросила я, подняла глаза и поджала губы, со всех сил сдерживая слезы отчаяния.

Языки черной магии коснулись моих ног, начали поглощать их. Затем то же самое произошло и с руками. Вскоре Тьма добралась до подбородка. Светило вмиг померкло, вокруг осталась лишь темнота.

— Спасите его… — взмолилась я и все-таки всхлипнула.

— А малютка Грэйрос храбрая, — зашептал голос совсем близко, и вдруг этот человек коснулся моего запястья.

Я вскрикнула, ощутив острое жжение в груди, и отпрыгнула назад, однако вокруг продолжала клубиться Тьма. Тут зверь снова заскулил, затрясся, словно умирая. Я сильнее прижала его к себе, не обращая внимания на неприятные ощущения, пыталась согреть собственным телом, но было холодно, слишком холодно.

— Помогу, если выполнишь одно простое условие, — быстро заговорил лорд.

— Что угодно, только спасите!

— Дай клятву стать моей супругой.

— Да как вы!..

— Не сейчас, — глухо рассмеялся он. — Когда вырастешь. Поторопись, малютка Грэйрос, время на исходе.

И тут я судорожно выдохнула. Подо мной было все то же ледяное кресло. Над головой плыли рыхлые облака. Та маленькая девочка выполнила указания Тьмы, а после оказалась на белом снегу средь высоких скал и встретилась с необыкновенно красивыми глазами гранча, без былого страха смотревшего на нее. Сколько же радости принесла первая кормежка маленьким ломтиком мяса из вещевой сумки.

Я вроде бы даже поблагодарила Райнара. Глупая…

А от воспоминаний последующих дней по телу пошла крупная дрожь. Постоянная истерика, громкие всхлипы. Я увидела черные волосы в зеркале, и едва ли не вся империя услышала мой пронзительный визг. Как же тогда колотилось сердце. Мирла утешала, просила успокоиться, пела песни, качала на руках. А я безутешно рыдала.

Казалось, на мне появилось клеймо, подобно тому алому пятну на позвоночнике гранча. И эта отметина не смывалась. Сколько бы я не терла мылом голову, обливала водой, расчесывала, волосы оставались черными, не возвращались в мой любимый белый цвет.

А когда кормилица послала ворона к родителям, я испугалась еще больше. Они отругают, запрут или вовсе выгонят из дома! Тьму ненавидят, ее никто не любят, и меня… перестанут любить…

Я отчетливо помню тот момент, как побежала уничтожать следы своего проступка. Пришлось до крови закусить губу и резануть косу у самого затылка. Она упала на пол, а на нее — крупная слеза. И тут раздался вскрик вошедшей в комнату Мирлы…