Глава 23

Насколько сейчас все было бы иначе, не отправься я с отцом в гости к кормилице, не выбеги на улицу с треклятым деревянными мечом и не наткнись на черный комочек шерсти? Скорее всего, жизнь сложилась бы куда лучшим образом. Белые волосы, свобода, возможность самой строить свою судьбу.

Менси поскулил, словно услышав мои мысли. Нет. Друзья не продаются и не стоят каких-то волос. Другого такого существа мне не найти. Он единственный и неповторимый, самый лучший друг, которого у меня никто не отнимет.

Я поднялась с ледяного кресла и приблизилась к решетке. Гранч вскочил на ноги, не переставая щуриться от непривычного для него дневного света, и просунул нос между прутьями.

— Люблю тебя, большой малыш.

Так хотелось обнять мое чудо, прижаться щекой к теплой шерсти. Наверное, появись выбор, я сделала бы его в пользу Менси: снова отправилась бы к Райнару и ответила бы согласием на поставленное им условие.

— Главное, не волнуйся, мы справимся с любым недоразумением.

— А недоразумение — это я? — поинтересовалась Аннет, стоя на входе в пристройку к арене. — Оставьте нас, — приказала преемница отца стражникам.

— Представляешь, они даже сдержать твоих женихов не могут, — задумчиво сказала я, как только металлическая дверь закрылась, и встала.

— Моих? — Сестра выгнула бровь.

— А чьих еще? Ты хотя бы знаешь, чем целыми днями занимаются приезжие лорды? Пранс уже не первый раз своевольничает, на Ларса дважды покушались. Думаю, это лишь крохотная часть того, что происходит за твоей спиной. Будь добра, хоть как-то контролируй их.

Аннет словно не узнавала меня. И не мудрено. Во мне говорили злость и обида, непонимание и стресс, а также усталость.

— Погоди… Может, с недавних пор приказ младшей Грэйрос ниже по приоритету, чем слова твоих мужчин? Поэтому стражники пропустили их?

— Я многое спускаю тебе с рук, но подобные упреки выходят за рамки допустимого. Вики, мое терпение не безгранично.

— Мое же исчерпало себя пару часов назад.

Сестра мазнула взглядом по Менси, к которому я не переставала прикасаться, и снова посмотрела мне в глаза.

— Он уедет из Логран’гелу сегодня же. Иначе ему не жить.

— Вот как? — усмехнулась я, не ожидая ничего другого. Будущий Лед не дала бы моему другу и суток на территории своего замка. Да только он еще не принадлежал Аннет. — А не тебе решать!

— Вики, — сказала она с явной угрозой и отрицательно покачала головой.

— Что? Оспоришь? Придется идти к отцу. Пусть папа дает согласие на то, чтобы его дочь вместе с гранчем выкинули за стены дома.

— Я говорила про монстра. Не выворачивай мои слова наизнанку. Не ставь эту тварь между нами.

Если раньше при размолвке с сестрой меня охватывало раздражение, то сейчас — лишь желание смеяться. Видимо, нервы окончательно расшатались. Сложно пережить столько напастей в короткий срок. Однако я буду не я, если не справлюсь.

— Кстати, почему Мирабель и мама не пришли ко мне? Что ты им сказала, а главное — как?

— Отцу стало хуже, его силы на исходе. Не время их тревожить, — начала оправдываться Аннет, махнув рукой в сторону гранча.

— Аннет, я непонятно как попала в пещеру, блуждала там полдня и, скорее всего, целую ночь, еле выбралась, едва не умерла. Это, по твоему, не имеет значения?

— Очередная прихоть, не иначе, — произнесла сестра сквозь стиснутые зубы. — Не приключения находят тебя, а ты их ищешь с самого детства. Ни я, ни Мирабель не прыгали со скалы, не убегали из дома, не возвращались домой без волос, не залазили на опасные выступы и не исследовали ущелья. Только ты в нашей семье огорчала родителей своей тягой к неприятностям.

Последние слова больно резанули сердце. Я поджала губы и улыбнулась.

— Жаль, что узнала об этом лишь сейчас.

— Вики…

— Сколько у меня есть времени на сборы? Час, два? Или выметаться из твоего замка сию же минуту?

— Даже не думай, не уедешь вместе с ним. Подобной твари не место на свободе.

— Не тебе решать!

— А кому еще? Или мы, или они. Третьего варианта не существует.

— Леди Грэйрос, — перебил ее Ларс, так и не зайдя в пристройку, — у меня к вам важное послание.

Я обессиленно оперлась на клетку. Разговор вымотал окончательно. В другой ситуации я не стала бы так перечить Аннет, возмущаться, повела бы себя более разумно, сглаживая конфликт. Мы сестры, мы должны жить в мире и согласии. Ближе семьи никого в Асхианской империи нет и не будет. А я своими словами обрывала связующие нас нити.

— Вот так, Менси. Покинуть Логран’гелу придется в любом случае. Уж лучше с любимым другом, чем одной. Она ведь никогда меня не поймет, у нее очень закоренелые взгляды.

Гранч опустил голову, словно полностью понимал весь ужас сложившейся ситуации.

— Вики. — Сестра снова появилась в дверях. — Это существо может находиться здесь до момента папиного отхода к Несокрушимому. Будь добра, не огорчай его хотя бы последние часы жизни. Затем наш разговор повторится.

И не успела я хоть что-нибудь ответить, как будущий Лед подкинула помещение, оставив после себя сильный мороз, пробирающий до мозга костей. Она явно злилась, с трудом приняла озвученное решение, но все же сделала это. Почему?

Ларс? От посетившей меня догадки я кинулась к выходу из пристройки и обнаружила там мужчину, провожающего взглядом будущий Лед.

— Что вы ей сказали?

— Сообщил о закрытии очага, — как всегда с полным спокойствием ответил маг Ночниц. — Всего хорошего, леди Грэйрос.

— Нет! — Я не позволила ему уйти, сократив между нами расстояние и ухватившись за его локоть. — А помимо этого?

Участник отбора осмотрел меня с ног до головы. И ему явно не понравилось увиденное, будто нынешняя одежда была даже хуже той, порванной и грязной.

— Говорят, вы ничего не помните из произошедшего с вами.

Я повела плечом, отгораживаясь от недавних событий, и отрицательно замотала головой. И тут мне на глаза попался Родберг. Маг на долю секунды замер, затем добродушно улыбнулся и быстрой походкой направился к нам.

Если недавно этот жених не вызывал никаких особенных эмоций, то в данный момент в груди всколыхнулась целая буря ненависти. В ладонях неосознанно накопилась магия. Сложно было даже учтиво поприветствовать его в ответ. А не наброситься на него, чтобы придушить здесь и сейчас, оказалось поистине трудно.

— Вики, с вами приключилась беда?

— Всего лишь недоразумение, — незаметно сглотнув, ответила я.

— Не поделитесь с нами подробностями? — явно заинтересовался он, настороженно поглядывая на Ларса.

— Простите, сильно ударилась головой и ничего толком не помню… Извините, мне пора идти, — с трудом выговорила я и поторопилась к гранчу, едва ли не падая в ледяное кресло возле клетки.

Нутро содрогалось от обычной встречи. Я не знала истоков неприязни к Родбергу, однако отчетливо понимала: рядом с ним находиться крайне опасно. Возможно, тому виной ночное происшествие. А если и так, то эмоции — не доказательство.

— Леди Грэйрос, — совсем рядом раздался до боли приятный голос. — Это он?

— Не представляю, что вы имеете в виду. — Казалось, теперь у всех стен были уши.

Окружение давило. Внезапный крик фламлена вверг в состояние потерянности. Словно мир пошел под откос, земля начала трескаться под ногами, обещая в любую секунду затянуть в свои недра и поглотить каждого жалкого человека. Никому больше не следовало доверять, а делиться своими переживаниями и подавно не стоило. Даже с Ларсом!

— Уходите.

— И вы так просто сдадитесь? — усмехнулся он.

Я вскинула голову, собираясь едва не выкрикнуть, что никогда не сдамся, однако встретила на всегда спокойном лице напряжение.

— Зачем вы здесь?

— Леди Грэйрос, вы видели себя со стороны?

— Зачем вы здесь? — настойчиво переспросила я, уже ощущая тянущую тяжесть в груди.

— Вы ведь меня не бросили в беде. Хотел ответить тем же.

— И чем вы собрались мне помочь?

— Не отталкивайте людей в трудную минуту.

— Опять нравоучения, — вздохнула я и повернулась к притихшему Менси. — Уходите, лорд Холмар. Пусть Ночные светила ярко освещают вам путь.

Мужчину не пришлось упрашивать дважды. Он плотнее укутался в свой плащ и направился к двери.

— К сведению, в Меосе давно начали приручать этих тварей и ставить их на защиту очага. Вы не первая и не последняя, — добавил маг и покинул пристройку.

Я устало выдохнула и откинулась на спинку кресла. Силы окончательно иссякли. Казалось, во мне выгорело само желание жить, не говоря уже о чем-то менее важном. Еще утром самой трудной задачей являлось выбраться из пещеры, идти в кромешной темноте и не убиться об обычный камень, теперь же — выстоять.

Перед внутренним взором возник момент, где я увидела свет и не поверила своему счастью. Наверное, лучшим выходом было бы остаться там. Тогда Аннет не атаковала бы меня Льдом, не отругала бы на людях, не сказала бы те слова, потребовав исчезнуть из родного дома после проводов отца к Несокрушимиму. Да и музыка, заигравшая в честь окончания прорыва очага, не достигла бы моих ушей.

Мы с четвероногим любимцем раньше часто сидели лишь вдвоем. Сейчас же ощущение нашего одиночества обострилось, словно были мы и они, два противостоящих друг другу лагеря, собирающихся бороться за свою правоту до последнего.

— Одна короткая ночь — и все вокруг изменилось, — озвучила я свои мысли вслух. — Смотри, уже звезды проснулись. Менси, ты ведь никогда не видел их. Взгляни на небо, их бесчисленное количество… — восхищенно проговорила я, хоть как-то отвлекаясь от настоящего. — Большие и маленькие. Ими усеяно небо. Одни говорят, что это смежные с нашим миры, а другие — что это близнецы нашего Светилы, но далекие и не такие жаркие.

Уши гранча вспыхнули алым. Он слушал, подняв голову вверх, и в какой-то момент завыл, заселяя в сердце безмерную грусть. Друг будто скучал по кому-то, звал его, посылая зов двум Ночницам, способным передать это послание.

— Приятных снов, мой большой маленький любимец. К сожалению, не могу остаться с тобой на ночь.

Менси взглянул на меня бездонно черными глазами.

— Мне страшно от тебя уходить. Вдруг они вернутся, вдруг сделают что-то плохое? Я ведь не переживу. Люди привыкли убивать таких, как ты, не видят различия и даже не пытаются его отыскать. Пообещай позвать на помощь. Завой так же, как минутой раньше. (3303c)

У гранча вспыхнули все части тела алым. Друг показывал, насколько он силен. Вот только Страх не поможет против того же Льда. Его магия способна лишь отпугивать, но никак не защитит в случае опасности.

— Нет, не надо с ними сражаться.

Мой питомец вновь стал полностью черным в знак согласия. А я погладила его по голове и ушла, собираясь как можно скорее вернуться.