18 Сандра

Утро начинается у меня куда позже, чем хотелось бы. Сонно потягиваюсь, понимаю, что уже все, проснулась. Моргаю несколько раз. Оглядываюсь – в спальне никого. Чезаре уже ушел.

Испытываю укол разочарования, хотя это и глупо. Стоит вспомнить, как закончился вчерашний вечер, как щеки мгновенно покрываются румянцем, а мне становится жарко.

Вчера я с трудом отвоевала право спать в ночнушке, а не в бриллиантовом колье.

Муж меня измотал, и это было невероятно. В какой-то момент мне показалось, что он нарушит свое слово и возьмет меня, но Романо снова поразил меня – он утомил меня так, что в итоге я отключилась, едва сходила в душ, не успев поговорить с ним.

А ведь я хотела. Надеялась как-то наладить общение, может быть, уточнить про колледж.

Судя по освещению в спальне, завтрак прошел уже давно, и время близится к обеду. Умывшись и приведя себя в порядок, спускаюсь вниз. В доме тихо, но когда я сворачиваю в сторону столовой, то слышу приглушенные голоса.

Подхожу ближе и прислушиваюсь – кажется, это Индира и один из охранников – Рафаэль.

– Потому что не все довольны, Индира, – фыркает он, видимо, отвечая на вопрос. – Многим Рико нравился куда больше, чем его брат. К тому же после возвращения Чезаре стал перегибать в некоторых моментах. Про Оскара вообще молчу.

– Думаешь, начнутся разборки внутри семьи? – задумчиво спрашивает та.

– Надеюсь, нет. Но в любом случае будь осторожна – Чезаре головы открутит всем, кто подвергнет опасности его жену. В общем, я тебя предупредил, а там уж ты…

Медленно отступаю назад, слыша шаги. И чтобы не быть застуканной, торопливо возвращаюсь к лестнице в холле. Едва успеваю, как Рафаэль выходит практически вслед за мной.

– Добрый день, миссис Романо, – почтительно произносит он.

– Добрый день, – отвечаю, а у самой сердце заходится в бешеном темпе. Не столько от того, что меня чуть не поймали за подслушиванием, сколько из-за слов Рафаэля.

Выходит, власть Чезаре может быть под ударом? Я не питаю иллюзий и понимаю, что мой муж – жестокий человек, который вырос в мафиозной среде. Но неужели кому-то Рико нравился больше? Ведь он мне показался куда более мерзким, хитрым и изворотливым.

Я весь день жду момента, когда вернется муж, и я смогу поговорить с ним об этом. Это решение кажется логичным и нормальным. Мы женаты, и я как жена должна его поддерживать.

Однако ближе к вечеру тот же Рафаэль сообщает мне, что Чезаре срочно уехал в соседний город, и пока его не будет, в доме для охраны будет жить Оскар.

Мне так и хочется уточнить, что он имел в виду, когда разговаривал с Индирой, но я все же не рискую. Тем же вечером мне внезапно звонит отец. Наш разговор похож на прогулку по минному полю.

– Сандра, ты ведь помнишь, о чем мы говорили?

– Помню, но продолжать этот разговор – плохая идея.

Повисает долгая пауза, заполненная лишь тягостным молчание отца. Я в красках могу представить его выражение лица в этот момент.

– Ты уверена в своем решении? Или, может быть, расскажешь что-то интересное?

– Прости, но нет.

В ответ я слышу только короткие гудки. Настроение после этого становится просто отвратительным – теперь помимо мыслей про мужа добавляются переживания, что отец может запретить маме и Ванессе видеться со мной.

От нечего делать я достаю дневник, который стала вести последние пару недель. Это странным образом помогало мне успокаиваться, когда страх перед предстоящей свадьбой становился слишком сильным. И у меня вошло в привычку иногда записывать какие-то мысли, черкать наброски на страницах.

Оскар между тем мне на глаза так и не попадается, хотя в спальню я поднимаюсь довольно поздно. Но похоже, что брат мужа в принципе слишком нелюдимый, и вряд ли он хочет развлекать меня разговорами. Впрочем, сегодня и мне не до общения с ним.

Так проходит еще два дня – я вся извожусь и даже рискую при звонке Аделине осторожно уточнить, не случилось ли у них в городе чего. Вдруг это как-то связано с долгим отсутствием Чезаре. Но сестра заверяет, что у них тихо.

А когда сегодня вечером, устав от неизвестности, решаю пойти искать Оскара, чтобы попросить его позвонить брату, то в гостиной вижу мужа. Удивленно торможу в дверях.

Чезаре сидит на диване с закрытыми глазами, чуть запрокинув голову. Прохожу в гостиную, понимая, что, скорее всего, муж уже услышал меня. Однако он никак не реагирует – так и сидит, словно статуя.

– Привет, – тихо говорю, чтобы привлечь внимание.

Очень медленно Чезаре открывает глаза и, наконец, смотрит на меня. Но лучше бы он этого не делал – меня словно с размаху окунает в непроглядную тьму. Столько ее во взгляде мужа, что у меня волоски на коже дыбом встают.

Он весь сейчас соткан из нее – из чернильной темноты, которая, кажется, расползается вокруг, заманивая в свои сети.

– Уходи, – тихо отвечает Чезаре. – Уходи, Сандра.

Всего три слова. Еще несколько дней назад я бы с уверенностью сказала, что они пропитаны холодом и отчужденностью, но сейчас я улавливаю отголоски боли.

Мне страшно подумать, что такое могло произойти за эти дни, что собранный и отстраненный Чезаре Романо мог оказаться в таком состоянии.

Мне не по себе сейчас, и откровенно говоря, хочется сделать так, как он сказал. Но в то же время я чувствую потребность остаться рядом с ним.

Осторожно приближаюсь к дивану, присаживаюсь рядом с мужем и тихо спрашиваю:

– Я могу тебе как-то помочь?

Он коротко выдыхает и снова прикрывает глаза. Я аккуратно прикасаюсь пальцами к его ладони. Не беру в свою, но кладу рядом в знак поддержки.

– Тебе лучше уйти, – повторяет Чезаре. – Сегодня я вряд ли смогу быть нежным, принцесса. Не стоит тебе быть рядом.

Его голос звучит безразлично и отрешенно, но я уже видела мужа другим, знаю, каким он может быть, и знаю, что скрывается за этой маской.

– Ты мой муж, – шепчу, надеясь, что не совершаю сейчас ошибку. – Если тебе плохо, то…

Я не успеваю договорить фразу, как оказываюсь усаженной к нему на колени. Охнув, хватаюсь за широкие плечи мужа, пока тот резко подается вперед и целует меня. Впрочем, это, скорее, похоже на сексуальный акт, в котором нет места нежности – лишь только животная жажда обладания.

Одна рука Чезаре удерживает меня за бедро, а вторая ложится на затылок, не позволяя увернуться или отстраниться.

В этом поцелуе столько отчаяния и боли, что я задыхаюсь, сама тянусь навстречу, надеясь помочь мужу пережить это состояние. Я понятия не имею, что случилось, и кого он потерял, но подозреваю, что это нечто очень серьезное.

Чезаре отрывается от моих губ, тяжело дышит и смотрит обезумевшим взглядом на меня.

Проводит пальцами по моим губам, довольно жестко сминает их, словно специально причиняет эту боль.

– Уходи, – просит он. – Я не смогу остановиться сейчас. Ты не готова и…

– Если это то, что тебе нужно, пусть будет так.

Слова сами срываются у меня с губ. Мне очень страшно – сейчас Чезаре совсем не тот мужчина, что был со мной несколько дней назад.

Он чужой и холодный, он полон боли и ярости. В нем кипят гнев и злость.

Он состоит из вязкой тьмы, которая, не раздумывая, утащит меня на дно.

Мне надо бежать, и как можно скорее. Но я не могу.

Просто не могу его оставить один на один со своими демонами. Я знаю о нем слишком мало, чтобы найти ответы самой. Но я готова пройти с ним за руку, чтобы просто быть рядом и помочь хоть как-то.

Никто не должен переживать свою боль в одиночестве.

Чезаре завороженно смотрит на меня, теперь его пальцы касаются моего лица очень нежно, едва ощутимо, вызывая приятные мурашки по телу. Я не знаю, о чем он думает, но я приняла решение, сделала свой выбор и готова пойти до конца.

Страшно? Очень. Однако я помню, как боялась его в день свадьбы, и знаю, на что он пошел ради меня. Я не могу отвернуться от мужа в такой момент.

Просто не могу…

– Три условия, принцесса, о которых я говорил – верность, преданность и послушание.

Не понимаю, почему он вспомнил про них сейчас. Но не спорю.

– Я принимаю их, Чезаре, – уверенно отвечаю.

Он замирает, кажется, его дыхание сбивается после моих слов.

– Повтори, – просит муж.

– Я принимаю.

Он мотает головой.

– Имя, принцесса. Назови мое имя.

– Чезаре…

Он медленно прикрывает глаза, мягко обнимает меня и прижимает к себе, как высшую ценность.

Я не знаю, как это работает, но чувствую – что-то меняется. То, как муж прикасается, говорит о том, что его демоны отступают.

– Иди в спальню, принцесса, – шепчет он, кажется, спустя целую вечность. – Я сейчас приду.

Осторожно отстраняюсь, вглядываюсь в его лицо и не чувствую того холода, что поразил меня, когда я увидела Чезаре. Он будто растворился, оставив горький привкус.

Мне хочется спросить, что произошло, но интуиция говорит, что сейчас не время.

Я осторожно прикасаюсь губами к его – не целую, лишь касаюсь, чтобы дать понять, что я рядом. Медленно поднимаюсь с колен мужа и иду в нашу спальню. Наскоро принимаю душ и готовлюсь ко сну.

Однако Чезаре по-прежнему нет.

Я не верю, что он меня обманет, и все же волнуюсь. Напряжение отпускает, лишь когда дверь открывается, и в спальню заходит муж. Он в одних трусах, а волосы влажные. Удивленно смотрю на него, но ничего не спрашиваю. Не знаю, почему он выбрал душ в другой комнате, но пусть так. Главное, что пришел.

По пути к постели Чезаре гасит везде свет. Когда ложится, я тут же чувствую жар его тела. И в следующее мгновение муж бесцеремонно сгребает меня в охапку, сам вжимается в мое тело, давая прочувствовать в полной мере, как велико его желание в этот момент.