44 Сандра

Прикосновение его губ становится неожиданностью, несмотря на то, что мы близко. Последние дни прошли так, что я даже не надеялась на что-то подобное.

Но этот момент будто работает иначе, запуская новую реальность для нас двоих.

Мы рядом. Наше дыхание – одно на двоих. И жадные, любимые губы в поцелуе дарят нежность и ласку, от которых колени подгибаются. Хорошо, что Чезаре держит меня крепко.

Я растворяюсь в этих счастливых мгновениях.

Я же так долго ждала, столько мечтала об этом. Представляла, как он спасет меня, заберет домой и будет рядом.

Сильный. Надежный. Родной.

Последняя мысль больно обжигает – потому что это не так. У него есть кто-то другой.

Романо, почувствовав мое напряжение, отстраняется, смотрит мне в глаза. А я бы и рада снова провалиться в наш момент, но он утерян.

Хрупкий механизм сломан, и обратно не починить. С тоской смотрю в любимые газа. Не уверена, смогу ли я когда-нибудь окончательно разлюбить этого мужчину. Смогу ли не испытывать ноющую боль под ребрами?

– Ты замерзла, – хрипло произносит Чезаре спустя едва ли не вечность. – Идем в дом.

Наш поцелуй растаял так же, как снежинка на ладони. Превратился в дым, и только губы покалывает, напоминая, что все это и правда только что случилось.

Муж теперь идет совсем рядом, придерживая меня, чтобы я не упала. Мне бы хотелось принять это за что-то большее, но я понимаю – дело в ребенке.

Горечь оседает в груди. Я уже жалею, что поддалась искушению – теперь мне еще труднее будет держать дистанцию.

Дорога до дома кажется едва ли не бесконечной. Эти дни я научилась жить вот так – без мужа, как ненужная жена. Но всего один поцелуй, и все мои эмоции снова вспыхивают ярким светом, причиняя боль и напоминая о том, что мы потеряли.

Чезаре помогает мне зайти в дом, не отходя ни на шаг. Его близость сейчас воспринимается давящей и неуместной. Хочется крикнуть, чтобы не трогал меня, чтобы уделял внимание той, другой.

Поддавшись порыву, отворачиваюсь чересчур резко и, оступившись, спотыкаюсь. Романо тут же поддерживает меня за поясницу. Ребенок толкается, словно захотев быть поближе к отцу, а у меня на глазах слезы выступают. Все это слишком для меня. Я не настолько сильная, чтобы контролировать эмоции в такой момент.

– Отпусти меня, – шепчу, в отчаянии отталкивая руку Чезаре.

Не вижу его лица, но чувствую взгляд, которым муж меня сверлит.

– Не унижай меня еще больше. Я не буду номером два.

Глупая надежда, что он сейчас возразит, переубедит меня и скажет, что я ошибаюсь, что все не так, рвет мне сердце в клочья.

Проходит несколько долгих мгновений, и я понимаю – ничего подобного уже не услышу.

Крепко зажмурившись, тихо выдыхаю. Живот снова начинает тянуть, спазм опоясывает его низ, и мне приходится переждать, прежде чем пойти наверх.

Все это время муж молча стоит рядом. Чувствую, что смотрит, но что именно в его взгляде, не знаю. Не хватает смелости посмотреть.

– Спасибо за прогулку, – говорю напоследок и медленно иду к лестнице.

Я не надеюсь, что муж догонит меня, что захочет сопровождать. Но когда этого так и не происходит, боль в груди разрастается – словно что-то важное вынули из меня и забыли поставить на место.

Глупые, дурацкие слезы застилают глаза. Проходит немало времени, прежде чем мне удается уснуть. Скорее от эмоциональной усталости, чем из-за того, я реально хочу спать.

Сквозь сон слышу тихие шаги, но решив, что показалось, окончательно засыпаю.

Будит меня головная боль. Встаю уставшей и разбитой. Словно и не спала вовсе. Привычной тошноты уже нет, но при мысли о еде все равно ощущаю лишь абсолютное равнодушие. Так что буквально заставляю себя умыться и спуститься вниз. Знаю, что Донна наверняка опять приготовила что-то вкусное. Она вообще очень приятная женщина, с которой мы бы наверняка могли подружиться, если бы я была способна хоть на что-то сейчас.

Но едва я спускаюсь на первый этаж, как меня ждет сюрприз – Марта выходит из гостиной. А заметив меня, тут же тормозит.

– Доброе утро, Сандра.

Ее я тоже попросила обращаться просто по имени. Слишком мне непривычно иначе.

– Ваши пакеты с одеждой в гостиной. Отнести к вам, или позже разберете?

– Пакеты с одеждой? – озадаченно спрашиваю, заглядывая в гостиную.

– Утром доставили. Ваш муж распорядился сообщить вам, и уже в зависимости от вашего решения либо отнести, либо что-то вернуть, если не подойдет.

Медленно прохожу в комнату, растерянно оглядывая масштаб бедствия. У меня от волнения даже ноги слабеют. Это он что, для меня? Но… Когда?

– Там верхняя одежда тоже есть, и обувь, но я отнесла в гардероб. Может, ее сначала посмотрите?

– Да, спасибо, – бормочу потерянно.

Глупая, иррациональная надежда зарождается внутри. Что если он все же любит меня Что если?…

И тут же обрываю себя. У Чезаре есть другая женщина. Я бы все могла простить. Мы бы все выдержали. Я видела его тьму и готова была оставаться рядом в трудные минуты. Я бы всю себя ему отдала.

Но я никогда не соглашусь делить его ни с кем. Просто не смогу.

Позавтракав, занимаюсь купленными вещами. На удивление большая часть и правда подходит по размерам. А учитывая, что это в основном одежда для беременных, мне очень сложно не поддаваться гормонам и не начать верить, что у нас с мужем все наладится.

Я устала от надежд, которые разбиваются, поэтому снова и снова повторяю себе – Чезаре ясно дал понять, кто я для него. Предательница.

Это слово горчит на языке, но я учусь принимать новую реальность.

И все же вечером остаюсь в гостиной, чтобы дождаться мужа. Не знаю, на что я надеюсь – может, хочу увидеть ответ на свои вопросы в его глазах. Может, верю, что он как-то даст понять, что у нас еще есть шанс стать настоящей семьей.

Но меня ждет разочарование – Романо не возвращается домой два дня подряд.

Слезы заканчиваются, на смену им приходят отстраненность и желание закрыться от всего мира.

Я перестаю следить за тем, дома муж или нет, приезжает или нет. Меня мучает неизвестность, но я запрещаю себе думать о нем. Это невероятно сложно, правда, меня спасает малыш – активно толкается, растет потихоньку. Скоро новый осмотр, и я с нетерпением жду, что скажет Адамо – все ли у нас в порядке.

За эти дни я пару раз засыпала в гостиной в том самом кресле у окна. Падающий вечером снег всегда меня завораживал, но сейчас особенно. Я сидела, смотрела на него и мечтала, как через несколько лет мы с сыном будем лепить из снега крепость или просто играть в снежки. В детстве мы с Аделиной часто это делали.

Я не планировала пересекаться с мужем, но так выходило, что каждый раз после такого я просыпалась в своей спальне.

От мысли, что Чезаре держал меня на руках и уносил в постель, становилось тоскливо. Я все еще сильно скучала. У меня не отболело, и я не уверена, что когда-то это случилось бы.

Он стал для меня первым и единственным. Еще одним мужчиной в моей жизни станет мой сын.

И все.

Вряд ли когда-нибудь мое сердце снова полюбит. Да и если говорить откровенно, Романо мне этого не позволит. Это ударит по его статусу босса Falco Nero.

Но самое страшное в том, что я и не хочу никого другого. Несмотря ни на что.

Утром я просыпаюсь с мыслью, что сегодня мне девятнадцать. День рождения, о котором никто не вспомнит, потому что для всех я мертва.

Пожалуй, сегодня держаться сложнее всего. С трудом выходит поесть. После короткой прогулки я ухожу к себе в комнату.

Мне так одиноко сегодня, что я снова плачу. Вспоминаю, как год назад ко мне приехала Аделина, мы строили планы, хохотали и играли с Ванессой в прятки. Мама тогда нас едва не наказала – у отца была важная встреча, которую мы чуть не сорвали.

Казалось бы, прошел всего год, но насколько же все изменилось. Скоро я сама стану матерью, оставаясь для всех погибшей.

В обед Донна приносит мне еду, тактично заметив, что мне не стоит голодать. Я даже не пытаюсь спорить – она права. Но настроение такое, что у меня просто нет моральных сил выйти из комнаты.

Малыш сегодня особенно тихий, и все, чего я хочу – просто пережить этот день. Когда родится сынок, это станет самым важным днем для меня.

Отец, я уверена, забывал бы про наши с сестрой дни рождения, если бы не мама и не необходимость устраивать по этому поводу вечеринки.

Где-то на этой мысли я засыпаю, устав сражаться с тоской в своем несчастном сердце.

Во сне мне кажется, что я не одна. Чувствую, что муж рядом. Глупость, но я поддаюсь слабости и позволяю себе прожить этот момент. Его рука держит мою, и этот простой жест вызывает столько эмоций, что кажется, будто мир приобретает новые краски.

Я не хочу просыпаться, не хочу возвращаться в суровую реальность, но сон тает, и, открыв глаза, понимаю, что все это – правда. Что на постели рядом сидит Чезаре.

И он действительно держит меня за руку.